Механизмы Киотского протокола: торговля квотами и совместные проекты

Введение

Механизмы Киотского протокола

Гибкие механизмы, также иногда известные как механизмы гибкости или Киотские механизмы, включают торговлю выбросами, механизм чистого развития и совместную реализацию. Это механизмы, определенные в рамках Киотского протокола, предназначенные для снижения общих затрат на достижение его целевых показателей по выбросам. Эти механизмы позволяют сторонам достигать сокращения выбросов или удалять углерод из атмосферы экономически эффективным способом в других странах. Хотя стоимость ограничения выбросов значительно варьируется от региона к региону, польза для атмосферы в принципе одинакова, независимо от места реализации мер. Значительная часть переговоров по этим механизмам была посвящена обеспечению их добросовестности. Существовали опасения, что механизмы не предоставляют сторонам, включенным в Приложение 1, "право на выбросы" или не приводят к обмену фиктивными кредитами, что подорвало бы экологические цели Протокола. Поэтому участники переговоров по Протоколу и Маракешским соглашениям стремились разработать систему, которая бы реализовала потенциал экономической эффективности механизмов, одновременно решая вопросы экологической добросовестности и справедливости. Для участия в механизмах стороны, включенные в Приложение 1, должны соответствовать следующим критериям допустимости:

Они должны ратифицировать Киотский протокол. Они должны рассчитать свой установленный объем, как указано в статьях 3.7 и 3.8 и в Приложении B к Протоколу, в тоннах эквивалента выбросов CO2. Они должны иметь национальную систему для оценки выбросов и поглощения парниковых газов на своей территории. Они должны иметь национальный реестр для регистрации и отслеживания создания и передачи единиц сокращения выбросов, сертифицированных единиц сокращения выбросов, единиц назначенного объема и единиц удаления (RMU) и должны ежегодно предоставлять эту информацию секретарю. Они должны ежегодно предоставлять секретарю информацию о выбросах и поглощениях.

Торговля квотами (ET)

Механизм торговли выбросами позволяет сторонам Киотского протокола приобретать "единицы Киото" (разрешения на выбросы парниковых газов) у других стран для достижения своих национальных целей по сокращению выбросов.

Механизмы, основанные на проектах

В Протоколе определены два механизма, основанных на проектах, которые позволяют странам, включенным в Приложение I, выполнять свои обязательства по сокращению выбросов парниковых газов путем приобретения "кредитов" на сокращение выбросов парниковых газов. Эти кредиты приобретаются странами, включенными в Приложение I, посредством финансирования проектов, сокращающих выбросы в странах, не включенных в Приложение I, или в других странах, включенных в Приложение I, либо путем покупки кредитов у стран, включенных в Приложение I, располагающих избыточными кредитами. Механизмы, основанные на проектах, – это Механизм чистого развития (МЧР) и Совместное осуществление (СВ). Эти механизмы позволяют странам, включенным в Приложение I, с эффективными и характеризующимися низким уровнем выбросов парниковых газов отраслями промышленности, а также высокими экологическими стандартами, приобретать углеродные кредиты на мировом рынке вместо сокращения выбросов парниковых газов внутри страны. Страны, включенные в Приложение I, обычно стремятся приобретать углеродные кредиты по максимально низкой цене, в то время как страны, не включенные в Приложение I, заинтересованы в максимальном увеличении стоимости углеродных кредитов, генерируемых их национальными проектами по сокращению выбросов парниковых газов.

Совместное осуществление (СИ)

В рамках совместного осуществления любая страна, включенная в Приложение I, может инвестировать в проекты по сокращению выбросов (именуемые "проектами совместного осуществления") в любой другой стране, включенной в Приложение I, в качестве альтернативы сокращению выбросов на своей территории.

Механизм чистого развития (МЧР)

В рамках механизма чистого развития страны могут достигать своих национальных целей по сокращению выбросов, приобретая единицы сокращения выбросов парниковых газов в странах, не включенных в Приложение I к Киотскому протоколу (преимущественно в развивающихся странах). Страны, не включенные в Приложение I, не имеют обязательств по ограничению выбросов парниковых газов, но получают финансовые стимулы для реализации проектов по сокращению выбросов парниковых газов и получения сертифицированных единиц сокращения выбросов, которые затем могут быть проданы странам, включенным в Приложение I, способствуя устойчивому развитию.

Рынок углерода

Киотский протокол предусматривает систему «квотирования и торговли», которая устанавливает национальные лимиты на выбросы стран, включенных в приложение I. В среднем, этот лимит требует от стран сократить свои выбросы на 5,2% по сравнению с базовым уровнем 1990 года в период с 2008 по 2012 год. Хотя эти лимиты являются национальными обязательствами, на практике большинство стран делегируют свои цели по выбросам отдельным промышленным предприятиям, таким как электростанции или бумажные фабрики. Одним из примеров системы «квотирования и торговли» является «EU ETS». Со временем могут появиться и другие подобные схемы. Конечными покупателями кредитов часто выступают отдельные компании, ожидающие превышения своих квот, их выделенных объемов квот (AAU) или, сокращенно, «допусков». Как правило, они приобретают кредиты непосредственно у другой стороны с избытком квот, у брокера, у разработчика проектов ММП/СИ или на бирже. Национальные правительства, некоторые из которых могут не делегировать ответственность за выполнение обязательств по Киото промышленности и имеют дефицит квот, закупают кредиты на свой счет, в основном у разработчиков проектов ММП/СИ. Такие сделки иногда совершаются напрямую через национальные фонды или агентства, как в случае с программой ERUPT правительства Нидерландов, или через коллективные фонды, такие как Прототипный углеродный фонд Всемирного банка (PCF). Например, PCF представляет собой консорциум из шести правительств и 17 крупных коммунальных и энергетических компаний, от имени которых он приобретает кредиты. Хотя Киотский протокол создал основу и набор правил для глобального рынка углерода, на практике сегодня существует несколько различных схем или рынков, связанных между собой в разной степени. Киотский протокол позволяет группе стран, включенных в приложение I, совместно создать рынок внутри рынка. ЕС выбрал такой подход и создал Европейскую систему торговли выбросами (EU ETS). В EU ETS используются ЕАЕ (European Union Allowance Units), каждая из которых эквивалентна Киотской AAU. Схема начала действовать 1 января 2005 года, хотя форвардный рынок существует с 2003 года. Великобритания создала собственную добровольную схему «обучения на практике» – UK ETS, которая действовала с 2002 по 2006 год. Этот рынок существовал параллельно со схемой ЕС, и участники UK ETS имеют возможность отказаться от участия в первом этапе EU ETS, который продлится до 2007 года. Источниками кредитов по Киото являются проекты Механизма чистого развития (МЧР) и совместного осуществления (СИ). МЧР позволяет создавать новые углеродные кредиты путем реализации проектов по сокращению выбросов в странах, не включенных в приложение I, в то время как СИ позволяет конвертировать кредиты для конкретных проектов из существующих кредитов в странах, включенных в приложение I. Проекты МЧР генерируют Сертифицированные сокращения выбросов (CERs), а проекты СИ – Единицы сокращения выбросов (ERUs), каждая из которых эквивалентна одной AAU. Киотские CERs также принимаются для выполнения обязательств по EU ETS, а ERUs станут аналогично действительными с 2008 года для выполнения обязательств по ETS (хотя отдельные страны могут ограничить количество и источник CER/ERU, которые они будут допускать для целей соответствия требованиям, начиная с 2008 года). CERs/ERUs в подавляющем большинстве случаев приобретаются у разработчиков проектов фондами или отдельными организациями, а не торгуются на бирже, как квоты. Поскольку создание кредитов по Киото требует длительного процесса регистрации и сертификации в Секретариате РКИК ООН, а сами проекты требуют нескольких лет для разработки, этот рынок в настоящее время в основном является форвардным, где покупки совершаются со скидкой к их эквиваленту в евро (EUA) и почти всегда зависят от сертификации и поставки (хотя иногда производятся предоплаты). По данным IETA, рыночная стоимость кредитов ММП/СИ, реализованных в 2004 году, составила 245 млн евро; по оценкам, в 2005 году было реализовано кредитов на сумму более 620 млн евро. Существует несколько рынков углерода, не связанных с Киотским протоколом, или их планируется создать, и их значимость и количество, вероятно, возрастут в ближайшие годы. К ним относятся Схема сокращения выбросов парниковых газов в Новом Южном Уэльсе, Региональная инициатива по выбросам парниковых газов и Западная климатическая инициатива в США и Канаде, Чикагская климатическая биржа и недавняя инициатива штата Калифорния по сокращению выбросов. В совокупности эти инициативы могут создать серию частично связанных рынков, а не единый рынок углерода. Общей чертой является внедрение рыночных механизмов, основанных на углеродных кредитах, представляющих собой сокращение выбросов CO2. Тот факт, что некоторые из этих инициатив используют схожие подходы к сертификации своих кредитов, позволяет предположить, что углеродные кредиты на одном рынке в долгосрочной перспективе могут быть торгуемыми на других схемах. Это расширит текущий рынок углерода гораздо больше, чем нынешняя ориентация на области ММП/СИ и EU ETS. Очевидным условием, однако, является согласование штрафов и санкций до сопоставимого уровня, поскольку они создают эффективный потолок для каждого рынка.

Kyoto provides for a 'cap and trade' system which imposes national caps on the emissions of annex I countries. On average, this cap requires countries to reduce their emissions by 5.2% below their 1990 baseline over the 2008 to 2012 period. Although these caps are national level commitments, in practice, most countries will devolve their emissions targets to individual industrial entities, such as a power plant or paper factory. One example of a 'cap and trade' system is the 'EU ETS'. Other schemes may follow suit in time. The ultimate buyers of credits are often individual companies that expect emissions to exceed their quota, their assigned allocation units, AAUs or 'allowances' for short. Typically, they will purchase credits directly from another party with excess allowances, from a broker, from a JI/CDM developer, or on an exchange. National governments, some of whom may not have devolved responsibility for meeting Kyoto obligations to industry, and that have a net deficit of allowances, will buy credits for their own account, mainly from JI/CDM developers. These deals are occasionally done directly through a national fund or agency, as in the case of the Dutch government's ERUPT programme, or via collective funds such as the World Bank's Prototype Carbon Fund (PCF). The PCF, for example, represents a consortium of six governments and 17 major utility and energy companies on whose behalf it purchases credits. Although Kyoto created a framework and a set of rules for a global carbon market, there are in practice several distinct schemes or markets in operation today, with varying degrees of linkages among them. Kyoto enables a group of several annex I countries to create a market within a market together. The EU elected to be treated as such a group, and created the EU Emissions Trading Scheme (ETS). The EU ETS uses EAUs (EU Allowance Units), each equivalent to a Kyoto AAU. The scheme went into operation on 1 January 2005, although a forward market has existed since 2003. The UK established its own learning by doing voluntary scheme, the UK ETS, which ran from 2002 through 2006. This market existed alongside the EU's scheme, and participants in the UK scheme have the option of applying to opt out of the first phase of the EU ETS, which lasts through 2007. The sources of Kyoto credits are the Clean Development Mechanism (CDM) and Joint Implementation (JI) projects. The CDM allows the creation of new carbon credits by developing emission reduction projects in non annex I countries, while JI allows project specific credits to be converted from existing credits within annex I countries. CDM projects produce Certified Emission Reductions (CERs), and JI projects produce Emission Reduction Units (ERUs), each equivalent to one AAU. Kyoto CERs are also accepted for meeting EU ETS obligations, and ERUs will become similarly valid from 2008 for meeting ETS obligations (although individual countries may choose to limit the number and source of CER/JIs they will allow for compliance purposes starting from 2008). CERs/ERUs are overwhelmingly bought from project developers by funds or individual entities, rather than being exchange traded like allowances. Since the creation of Kyoto is subject to a lengthy process of registration and certification by the UNFCCC, and the projects themselves require several years to develop, this market is at this point largely a forward market where purchases are made at a discount to their equivalent currency, the EUA, and are almost always subject to certification and delivery (although up front payments are sometimes made). According to IETA, the market value of CDM/JI credits transacted in 2004 was EUR 245 m; it is estimated that more than EUR 620 m worth of credits were transacted in 2005. Several non Kyoto carbon markets are in existence or being planned, and these are likely to grow in importance and numbers in the coming years. These include the New South Wales Greenhouse Gas Abatement Scheme, the Regional Greenhouse Gas Initiative and Western Climate Initiative in the United States and Canada, the Chicago Climate Exchange and the State of California's recent initiative to reduce emissions. These initiatives taken together may create a series of partly linked markets, rather than a single carbon market. The common theme is the adoption of market based mechanisms centered on carbon credits that represent a reduction of CO2 emissions. The fact that some of these initiatives have similar approaches to certifying their credits makes it possible that carbon credits in one market may in the long run be tradeable in other schemes. The scheme would broaden the current carbon market far more than the current focus on the CDM/JI and EU ETS domains. An obvious precondition, however, is a realignment of penalties and fines to similar levels, since these create an effective ceiling for each market.

Мнения о механизмах гибкости

Как указано во вводной части, одним из основных аргументов в пользу механизмов гибкости является их экономическая эффективность. Принцип экономической эффективности закреплен в Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН). Экономические основы снижения затрат за счет гибкости обсуждаются в разделе «Торговля выбросами: применение экономической теории» и «Экономика смягчения последствий изменения климата: гибкость». В преддверии переговоров по Киотскому протоколу было высказано ряд опасений относительно механизмов гибкости. Два примера поднятых вопросов – это сокращение выбросов внутри страны в развитых государствах и проблема того, что развитые страны фактически используют все возможности для недорогих сокращений выбросов в развивающихся странах. Идея, лежащая в основе первой точки зрения, заключалась в том, что основная часть сокращений выбросов должна происходить в развитых странах, что стимулировало бы разработку низкоуглеродных энергетических технологий, которые впоследствии могли бы быть внедрены развивающимися странами. Основной экономический аргумент в пользу гибкости заключался в том, что, по крайней мере в теории, вопросы справедливости («равноправие» в экономической терминологии) можно отделить от эффективности (то есть от наиболее дешевого способа сокращения выбросов). С этой точки зрения, гибкость посредством торговли выбросами может способствовать повышению эффективности, а вопросы справедливости можно частично решить, например, путем распределения прав на выбросы между разными странами. В ходе переговоров США поддерживали гибкость, в то время как другие участники переговоров выступали за равномерное сокращение выбросов (например, Альянс малых островных государств, AOSIS). В конечном итоге гибкость была включена в структуру Киотского протокола, но в договоре по-прежнему подчеркивается, что развитые страны должны достичь большей части сокращения выбросов внутри страны, а не в развивающихся странах (то есть с использованием Механизма чистого развития, МЧР). Однако баланс между сокращением выбросов внутри страны в развитых странах и сокращением выбросов посредством МЧР не количественно определен. Также отмечались негативные последствия проектов для местных сообществ и неспособность МЧР способствовать развитию в беднейших регионах мира. Критика также направлена на различные схемы торговли выбросами, созданные развитыми странами для достижения целей Киотского протокола в первом периоде. Эти критические замечания обсуждаются в отдельных статьях, посвященных этим схемам торговли: см. Киотский протокол, раздел «Международная торговля выбросами», для списка этих схем. Например, экологическая организация Friends of the Earth (EWNI) призвала к отмене Европейской системы торговли выбросами (EU ETS) и ее замене другими мерами политики (например, стандартами энергоэффективности), которые, по их мнению, были бы более эффективными, чем EU ETS, в сокращении выбросов. В вышеупомянутых статьях также содержатся меры политики, предложенные правительствами и экспертами для решения некоторых из этих критических замечаний.

As stated in the lede, one of the main arguments made in favour of the flexibility mechanisms is that of cost effectiveness. The principle of cost effectiveness is included in the UN Framework Convention on Climate Change (UNFCCC). The economic basis of costs being reduced through flexibility is discussed in emissions trading#Applying the economic theory and economics of climate change mitigation#Flexibility. A number of concerns were raised about flexibility in the lead up to negotiations of the Kyoto Protocol. Two examples of issues raised were that of domestic emissions reductions in the developed countries, and the issue of developed countries effectively taking up all the low cost emissions reductions in developing countries. The idea behind the first view was that most emissions reductions should occur first in the developed countries this would encourage the development of low carbon energy technologies which could then be taken up later on by developing counties. The basic economic argument in favour of flexibility was that, in principle at least, issues to do with fairness ("equity" in the language of economics) could be separated from efficiency (i. e., reducing emissions most cheaply). From this viewpoint, flexibility through emissions trading could promote efficiency, while arguments of equity could be partially addressed through, for example, the allocations of emissions rights between different countries. During negotiations, the US was a supporter of flexibility, while several other negotiating parties were in favour of uniform emissions cuts (e. g., the Alliance of Small Island States, AOSIS). In the end, flexibility was incorporated into Kyoto's design, but the treaty still places an emphasis on developed countries achieving the bulk of their emissions reductions domestically, rather than in developing countries (i. e., by using the Clean Development Mechanism, CDM). The balance between domestic emissions reductions in developed countries and reductions through the CDM is not, however, quantified. adverse effects of projects on local communities, and the failure of the CDM to promote development in the poorest regions of the world. Criticisms have also been made of the various emissions trading schemes set up by developed countries to meet their first round Kyoto targets. These criticisms are discussed in the individual articles on these trading schemes: see Kyoto Protocol#International Emissions Trading for a list of these trading schemes. For example, the environmental organization Friends of the Earth (EWNI) has called for the EU Emissions Trading System (EU ETS) to be scrapped, and be replaced by other policies (e. g., energy efficiency standards), which they argue would be more effective than the EU ETS at reducing emissions. The articles referred to above also contain policy measures proposed by governments and commentators to address some of these criticisms.

Преемник

Механизмы сотрудничества в соответствии со статьей 6 Парижского соглашения являются правопреемником, и ожидается, что переход будет завершен к 2025 году: необходимо решить, что делать со старыми углеродными единицами.