Мэри Маргарет Уоррен Англин: Канадская актриса и театральный деятель

Введение

Канадская актриса, режиссер и продюсер (1876–1958)

Мэри Маргарет Уоррен Англин (3 апреля 1876 – 7 января 1958) – канадская актриса, режиссер и продюсер, работавшая на Бродвее.

Биография

Англин родилась в Оттаве, Онтарио, младшей из девяти детей редактора газеты и политика Тимоти Уоррена Англина (1822–1896) от его второй жены, мисс Эллен МакТавиш. На момент её рождения в Оттаве, 3 апреля 1876 года, он был спикером Палаты общин Канады. Её старший брат, Фрэнсис Александр Англин (1865–1933) занимал должность главного судьи Канады с 1924 по 1933 год. Она получила образование в аббатстве Лоретто, Торонто, и в монастыре Святого Сердца, Монреаль. Окончила Имперскую школу драматического искусства в Нью-Йорке в 1894 году, где училась у Нельсона Уиткрофта. Её актёрские способности привлекли внимание театрального импресарио Чарльза Фроймана, который дал ей возможность дебютировать на профессиональной сцене в 1894 году в постановке Бронсона Говарда «Шенендоа». Травма, полученная во время верховой езды, приковала её к постели на несколько месяцев. В 1896 году она стала ведущей актрисой в труппе Джеймса О’Нила и гастролировала с ним по Соединённым Штатам и Канаде. Её первое профессиональное выступление состоялось в роли Мадлен Уэст в «Шенендоа». Впоследствии она играла в компании «Сотерн» и добилась большого успеха в роли леди Урсулы. В 1896 году она сыграла Офелию напротив Джеймса О’Нила. Дебютировала на Бродвее в 1898 году в постановке «Лорд Чамли», а затем в 1898 году в туре приобрела значительную известность, исполняя роль Роксаны в пьесе Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак» с Ричардом Мэнсфильдом. В 1899 году она стала ведущей актрисой у Чарльза Фроймана в Калифорнии. Она выступала с театральной компанией Empire Theatre Company в Нью-Йорке. К 1905 году она получила широкое признание за свои актёрские способности, и в декабре того же года The New York Times сообщила, что после благотворительного матинэ в поддержку пострадавших евреев в России, прима сцены Сара Бернхардт попросила Англин выступить с ней в пьесе Мориса Метерлинка «Пеллеас и Мелисанда». Благословение великой Бернхардт закрепило репутацию Маргарет Англин как новой звезды американского театра. Англин стала известна своей «поразительной способностью эффективно и быстро переходить через часто противоречивые эмоции, испытываемые героинями» и умением «вызывать слёзы у зрителей». В то же время Англин также хвалили за то, что она избегала излишней сентиментальности» (Мейерс 28). Захватывающие выступления и уникальный актёрский стиль Англин, наряду с её греческими постановками, стали её самым заметным вкладом в американскую сцену. Англин было 33 года, когда она вернулась в Америку после своего грандиозного тура по Австралии. По прибытии летом 1909 года она начала «делать первые шаги к постановке греческой трагедии» (Le Vay 121), которая началась с «интенсивного изучения греческих пьес» (Le Vay 121) и «в целом считается её самым заметным вкладом в жизнь американского театра» (Le Vay 121). Её первая роль в греческой трагедии была Антигона в единственном представлении в Греческом театре Херста при Калифорнийском университете в Беркли. Хотя у Англин практически не было опыта работы в греческих трагедиях или классических стихотворных пьесах любого рода, она была соблазнена приглашением Уильяма Даллама Армеса, который утверждал, что эта возможность предоставит «достаточно возможностей для демонстрации вашего большого таланта как эмоциональной актрисы» (Мейерс 30). Она немедленно приняла предложение и охватила все аспекты производства проекта. На свои плечи Англин взяла множество обязанностей по режиссуре, постановке, выбору хора (греческого, а не музыкальной комедии), аранжировке и перестановке «декораций», выбору костюмов, надзору за электриками, актёрами, музыкантами и рабочими сцены, вплоть до мельчайших деталей, касающихся представления» (Young 36), оставив только рекламу и афиши своему мужу, который выступал в качестве её бизнес-менеджера. Англин считала, что «классическая пьеса – это высшее выражение для актёра» (Мейерс 28), и её страсть к этому жанру подпитывала её профессионализм и внимание к деталям. С 1910 по 1928 год она самостоятельно продюсировала «Антигону», «Электру», «Ифигению в Авлиде» и «Медею» в Греческом театре в Беркли, Карнеги-холле и Метрополитен-опера. Каждое возрождение было встречено высокой критикой, и для Англин «проблема заключалась не в том, как привлечь публику, а в том, как обеспечить места для людей, осаждавших кассы» (Мейерс 39). Постановки Англин оказались не только впечатляющими профессиональными достижениями, но и её художественные решения, сочетающие греческую классику с современными условностями того времени, были невероятно новаторскими. Англин «не верила в игнорирование современных театральных условностей только потому, что таких условностей не существовало во времена Софокла и Эсхила» (Мейерс 31). Хотя её постановки сохраняли классическую греческую традицию практически полного отсутствия декораций, позволяя костюмам создавать большую часть зрелищности, она не пыталась воссоздать костюмы или маски, которые носили оригинальные греческие актёры. Она использовала современный реалистичный грим вместо масок, привлекала женщин к исполнению женских ролей, использовала современную музыку и ставила пьесы ночью, используя искусственное освещение вместо дневного света. Англин «всегда стремилась гуманизировать древние произведения» для своей современной аудитории, чтобы они «понимали, что они затрагивают универсальные и вечные проблемы» (Мейерс 44), и её выбор отражает это стремление. Вдохновлённая чтением классики и любовью к греческим трагедиям, сосредоточенным на женщинах, Маргарет Англин стала доминирующей драматической актрисой первых двух десятилетий 20-го века в греческих трагедиях и получила признание за свои выступления в пьесах Шекспира, ставя и играя в репертуаре «Укрощение строптивой», «Как вам это понравится» и «Двенадцатая ночь» в бродвейском театре «Хадсон» в 1914 году. В 1911 году Маргарет Англин стала гражданкой США благодаря браку с актёром Ховардом Халлом. В 1929 году, после того как её мужу не дали роль в бродвейской постановке в течение двадцати лет, она настояла на том, чтобы продюсеры дали ему роль в её пьесах. Столкнувшись с отказом продюсеров, она покинула постановку и не вернулась на нью-йоркскую сцену до 1936 года, в том, что стало её последним бродвейским выступлением. Как и многие звёзды Бродвея в начале века, Англин отказалась пожертвовать своим театральным искусством, снимаясь в кино. Англин сыграла главную роль в оригинальной версии радиопрограммы «Сироты развода», когда это была «еженедельная ночная серия». Маргарет Англин вернулась жить в Торонто в 1953 году. Она умерла 7 января 1958 года. У неё было трое детей. Она была похоронена там, на семейном участке Англинов на католическом кладбище Маунт-Хоуп.

Anglin was born in Ottawa, Ontario, the youngest of nine children of newspaper editor and politician Timothy Warren Anglin (1822–1896) by his second wife, Miss Ellen MacTavish. At the time of her birth in Ottawa, April 3, 1876, he was the Speaker of the House of Commons of Canada. Her older brother, Francis Alexander Anglin (1865–1933) served as Chief Justice of Canada from 1924 to 1933. She was educated at Loretto Abbey, Toronto, and at the Convent of the Sacred Heart, Montreal. She graduated from the Empire School of Dramatic Acting, New York, in 1894, where she studied under Nelson Wheatcroft. Her acting skills brought the attention of theatre impresario Charles Frohman who enabled her professional stage debut in 1894 in the Bronson Howard production of Shenandoah. An injury sustained while out riding laid her up for some months. In 1896 she became leading lady with James O'Neill, and toured with him in the United States and Canada. Her first professional appearance occurred as Madeline West in Shenandoah She subsequently played with the Sothern Company, and scored a great success as Lady Ursula. In 1896 she played Ophelia opposite James O'Neill. She made her Broadway debut in the 1898 production of Lord Chumley then achieved considerable fame in 1898 on tour portraying "Roxane" in the Edmond Rostand play, Cyrano de Bergerac starring Richard Mansfield. She became leading lady with Charles Frohman in California in 1899. She performed with the Empire Theatre Company, New York. By 1905 she had gained wide recognition for her acting skills and in December of that year The New York Times reported that, following a benefit matinee for the Jewish sufferers in Russia, the doyenne of the stage Sarah Bernhardt asked Anglin to perform with her in the Maurice Maeterlinck play Pelléas et Mélisande. The blessing by the great Bernhardt sealed Margaret Anglin's reputation as the new star of American theatre. Anglin became known for her "striking capacity to move effectively and swiftly through the often contradictory emotions felt by heroines" and her ability "to wring tears from the audience while she did so. At the same time Anglin was also praised for avoiding excessive sentimentality" (Meyers 28). Anglin's compelling performances and unique acting style, alongside her Greek productions would become her most noteworthy contributions to the American stage. Anglin was 33 when she moved back to America after her grand tour in Australia. Upon her arrival in the summer of 1909, she began "taking her first steps towards the production of Greek tragedy" (Le Vay 121), which started with an "intensive study of Greek plays" (Le Vay 121) and is "generally considered her most noteworthy contribution to the life of the American theatre" (Le Vay 121). Anglin's first role in a Greek tragedy was as Antigone in a single performance at the Hearst Greek Theatre at U. C. Berkeley. Although Anglin had virtually no prior experience performing in Greek tragedies or classic verse plays of any kind, she was enticed by William Dallam Armes invitation, which stated that this opportunity would provide "ample opportunity for the display of your great ability as an emotional actress" (Meyers 30). She immediately accepted the offer, and would embrace all areas of the project's production. On her own shoulders Anglin loaded the multiple responsibilities of directing, staging, selecting a chorus (Greek, not musical comedy), arranging and rearranging 'business', choosing costumes, supervising electricians, actors, musicians, and stage hands, up to the last detail relating to the performance" (Young 36); leaving only the publicity and advertisement to her husband who acted as her business manager. Anglin believed that "the classical play is the highest expression for the player" (Meyers 28) and her passion for the form fueled her professionalism and attention to detail. From 1910 to 1928, she would go on to produce, under her own management, Antigone, Electra, Iphigenia in Aulis, and Medea at the Greek Theatre at Berkeley, Carnegie Hall, and the Metropolitan Opera House. Each revival was met with high critical acclaim and for Anglin, the "problem was not how to attract the public, but how to provide accommodations for the people who besieged the box office" (Meyers 39). Anglin's productions proved not only to be impressive professional feats, but her artistic decisions to pair the Greek classics with the modern conventions of the time were incredibly innovative. Anglin did "not believe in ignoring the conventions of the stage today, simply because such conventions did not exist in the time of Sophocles, and Euripides" (Meyers 31). Although her productions kept the classic Greek tradition of using virtually no scenery, allowing the costumes to provide much of the spectacle, she did not attempt to replicate the costumes or mask that would have been worn by the original Greek actors. She implemented modern realistic makeup to replace masks, cast women to play the female roles, used modern music, and set the plays at night using artificial light instead of using daylight. Anglin "was always intent on humanizing the ancient works" for her modern audiences so that they "understood that they dealt with universal and lasting concerns" (Meyers 44) and her choices reflect this ambition. Inspired by reading the classics and a love for the Greek tragedies that centered on women, Margaret Anglin became the dominant dramatic actress of the first two decades of the 20th century in Greek tragedies and acclaimed for her performances in Shakespearean plays, acting and producing The Taming of the Shrew, As You Like It, and Twelfth Night in repertory at Broadway's Hudson Theatre in 1914. In 1911, Margaret Anglin became a U. S. citizen through her marriage to fellow actor Howard Hull. In 1929, after her husband had not been cast in a Broadway production for twenty years, she insisted that producers give him a role in her plays. Balked at by the producers, she walked out on a production and did not return to the New York stage until 1936 in what would be her final Broadway appearance. Like many Broadway luminaries at the beginning of the century Anglin refused to sacrifice her theatrical art by appearing in motion pictures. Anglin starred in the original version of the radio program Orphans of Divorce when it was "a once weekly night time serial." Margaret Anglin returned to live in Toronto in 1953. She died on January 7, 1958. She bore 3 children. She was interred there in the Anglin family plot at Mount Hope Catholic Cemetery.