Введение
Индийский философ Хариванш Лал Пунджа (родился 13 октября 1910 года (или позднее) в Пенджабе, Британская Индия – скончался 6 сентября 1997 года в Лакхнау, Индия) был индийским мудрецом. Его последователи называли Пунджу "Пунджаджи" или "Пападжи". Он был ключевой фигурой в движении неоадвайта.
Hariwansh Lal Poonja ('/p//ʊ//n//dʒ//ə/; born 13 October 1910 (or later) in Punjab, British India – 6 September 1997 in Lucknow, India) was an Indian sage. Poonja was called "Poonjaji" or "Papaji" '/p//a://p//a://dʒ//i/ by devotees. He was a key figure in the Neo Advaita movement.
Преобразование
Он обнаружил, что больше не может сосредоточить ум на Боге, заниматься джапой или любой другой духовной практикой. Он попросил Раману о помощи, и ему ответили, что это не проблема, что вся его предыдущая практика привела его к этому моменту, и теперь ее можно отпустить, поскольку она выполнила свою задачу. Пунджа узнал в этом то же состояние, которое он пережил в возрасте восьми лет, но на этот раз оно было окончательным.
Обучение других
Пунджаджи встретил двух других мужчин, "которые убедили меня в том, что они достигли полной и совершенной самореализации". Это были мусульманский пир и неизвестный садху, которого он встретил у дороги в Карнатаке. Позже Пунджаджи поселился в Лакхнау, где принимал посетителей со всего мира. Среди его известных учеников, а впоследствии самопровозглашенных гуру неоадвайты, были Эли Джексон Беар, Гангаджи, Муджи и Эндрю Коэн, который позже отдалился от Пунджа. Сэм Харрис также несколько раз посещал Пунджа в начале 1990-х годов. Дэвид Годман, последователь Раманы Махарши, переехал в Лакхнау в 1992 году, чтобы проводить время рядом с Пунджа, и оставался там до 1997 года. Годман много писал о Пундже, включая антологию интервью "Интервью с Пападжи" и трехтомную биографию "Ничего не происходило", объемом 1200 страниц.
Учение через молчание
Его учение подчеркивает, что слова могут лишь указывать на высшую истину, но никогда не являются ею самой, и что интеллектуальное понимание без непосредственного постижения истины посредством собственного исследования недостаточно. Подобно Шри Рамане, он настаивал на том, что преподавание через молчание важнее преподавания через слова. Однажды, когда французский искатель сообщил Пундже, что он изучает санскрит, чтобы лучше понимать древние писания, Пунджа ответил:
Процесс
Пунджа упоминает несколько событий в своей жизни, которые "иллюстрируют в общих чертах, как происходит процесс реализации". "Должно быть желание Бога, любовь к Нему или стремление к освобождению. Без этого ничего не возможно". "Это желание Бога или реализации подобно внутреннему пламени. Его нужно зажечь и раздувать, пока оно не превратится в бушующий огонь, который поглотит все остальные желания и интересы". "Если этот внутренний огонь горит достаточно долго и с достаточной интенсивностью, он в конечном итоге поглотит это единственное, центральное, всепоглощающее желание Бога или Самости". Присутствие Гуру – последний необходимый элемент: "Когда взгляд Махарши встретился с моим умом, свободным от привязанностей, Самость протянула руку и уничтожила его так, что он больше никогда не смог бы подняться или функционировать. Осталась только Самость".
Самоанализ
Его послание, как и послание его учителя Шри Раманы, всегда заключалось в том, что Самость уже просветлена и свободна. Подобно Шри Рамане, он учил самоисследованию, которое подразумевало обнаружение ощущения "Я" человека и непосредственное сосредоточение на нём и его изучение. Известный тем, что отказывался от любых форм практик или садханы, Пунджа тем не менее рекомендовал самоисследование как единственную практику, которую стоит взять на вооружение, но он не хотел, чтобы люди воспринимали его как форму медитации. Он говорил: "Сделай это однажды и сделай это правильно, и твои духовные поиски завершатся мгновенно".
Освобождение
По словам Пунджи, самореализация сама по себе освобождает от кармических последствий и дальнейшего перерождения. По словам Пунджи, "кармические тенденции сохранялись после просветления, [но] просветленный человек больше не отождествлял себя с ними и, следовательно, не создавал дальнейших кармических последствий". По словам Коэна, Пунджи "настаивал на том, что осознание Себя не имеет отношения к мирскому поведению, и он не считал возможным полностью превзойти эго". Для Пунджи этические нормы основывались на дуалистическом понимании реальности и представлении об индивидуальном действующем лице, и поэтому не являлись показателем "недуального просветления": "Для Пунджи целью было осознание Себя; иллюзорный мир относительной реальности в конечном счете был несущественен".
Печатные источники
.
.
.
.
.
.
.