Введение

После Боливарианской революции масштабные программы вакцинации и доступность недорогой или бесплатной медицинской помощи, предоставляемой Венесуэльским институтом социального обеспечения, сделали систему здравоохранения Венесуэлы одной из наиболее развитых в Латинской Америке.

1970-е годы

В 1979 году венесуэльские правительства штатов содержали лишь пять учреждений, по сравнению с примерно шестьюдесятью больницами в 1970 году, поскольку Министерство здравоохранения и социального обеспечения (MSAS) взяло под контроль многие из больниц. В 1978 году, в год президентских выборов, продажи медицинских товаров в Венесуэле достигли исторического максимума, но в 1979 году снизились. В 1979 году в Венесуэле насчитывалось около 250 больниц, при этом MSAS управляло большинством из них (58%). В конце 1970-х годов в Венесуэле наблюдался дефицит медицинских работников и больничных коек из-за значительного роста населения и недостаточной специализации медицинского персонала. Нехватка как специалистов, так и коек была более острой в сельской местности по сравнению с более густонаселенными городскими районами. В период с 1978 по 1980 год в Венесуэле работало 14 771 врач, 8 805 медсестер и 2 804 младших медицинских работника. В 1990-х годах уровень смертности составлял 318 на 100 000 населения от заболеваний сердечно-сосудистой системы, 156 – от рака, 634 – от внешних причин (включая утопление, самоповреждения, насилие, падения, дорожно-транспортные происшествия и т.д.), 1126 – от инфекционных заболеваний, таких как заболевания органов дыхания, сифилис, менингит, и 654 – от определенных состояний, возникших до рождения.

Боливарианская революция

После Боливарианской революции и установления Боливарианского правительства улучшения в здравоохранении были обнадеживающими благодаря созданию бесплатных медицинских учреждений и программ, а также помощи кубинских медицинских специалистов. Неспособность боливарианского правительства сосредоточиться на здравоохранении, сокращение финансирования отрасли и правительственная коррупция в конечном итоге негативно сказались на медицинской практике в Венесуэле, что привело к предотвратимым смертям и эмиграции медицинских работников в другие страны. Зависимость Венесуэлы от импорта и сложная валютная система (инициированная Уго Чавесом) привели к растущему дефициту в конце 2000-х и в 2010-х годах, что повлияло на доступность лекарств и медицинского оборудования. В 2014 году, когда экономика Венесуэлы столкнулась с трудностями, система здравоохранения страны пришла в упадок. В августе 2014 года Венесуэла была единственной страной в Латинской Америке, где наблюдался рост заболеваемости малярией. В стране было зарегистрировано наибольшее количество случаев малярии за последние 50 лет: 300 на 100 000 населения. Нехватка медикаментов также затрудняла лечение венесуэльцев. Дефицит антиретровирусных препаратов для лечения ВИЧ/СПИДа затронул около 50 000 человек, что могло привести к развитию СПИДа у тысяч ВИЧ-инфицированных. Венесуэльцы также сообщали о трудностях с приобретением ацетаминофена для облегчения симптомов недавно появившегося вируса чикунгунья – потенциально смертельного заболевания, передающегося комарами. В сентябре 2014 года министр здравоохранения Нэнси Перес признала 45 745 случаев лихорадки денге. Существовали также различные оценки числа заразившихся чикунгуньей. В сентябре 2014 года правительство Венесуэлы заявило о 400 инфицированных, в то время как в августе 2015 года независимые наблюдатели сообщили о более чем двух миллионах случаев, а правительство – о 36 000. В октябре 2014 года президент Мадуро объявил о создании Университета науки и здравоохранения и созвал встречу стран ALBA для обсуждения борьбы с вирусом Эбола в связи с эпидемией в Западной Африке. В период правления Мадуро правительство не смогло обеспечить медицинские учреждения достаточным количеством материалов: врачи сообщали, что 9 из 10 крупных больниц располагают лишь 7% необходимого, а частные клиники – о количестве пациентов, которое "невозможно" подсчитать, умирающих от легко излечимых болезней из-за ухудшения экономической ситуации в 2014 году. Многие венесуэльцы умирали от предотвратимых причин, медицинские работники испытывали острую нехватку ресурсов и использовали устаревшие методы лечения. В феврале 2014 года врачи Медицинской больницы Университета Каракаса прекратили проведение операций из-за нехватки материалов, хотя в хирургическом вмешательстве нуждались почти 3000 человек. В марте 2014 года исполнительный директор Венесуэльской ассоциации больниц и клиник объяснил, что за менее чем месяц дефицит 53 медицинских изделий вырос до 109, и возложил вину на систему CADIVI, поскольку 86% поставок импортируется, а частные больницы задолжали поставщикам миллиарды долларов. В начале 2015 года было доступно лишь 35% больничных коек, а 50% операционных не функционировали из-за нехватки ресурсов. Также в 2015 году на Венесуэлу приходилось 30% всех зарегистрированных случаев малярии в Америке (больше, чем на Бразилию, с гораздо большим населением). В 2016 году, по данным правительства Венесуэлы, было зарегистрировано 240 000 случаев малярии, что на 76% больше, чем в предыдущем году. В апреле 2017 года министерство здравоохранения Венесуэлы сообщило о росте материнской смертности на 65% в 2016 году и увеличении младенческой смертности на 30%. Также отмечалось увеличение числа случаев малярии на 76%. Вскоре после публикации этих данных и статистики о росте младенческой и материнской смертности и инфекционных заболеваний в 2016 году министр здравоохранения Антониета Капорале была уволена Мадуро и заменена фармацевтом, близким к вице-президенту Тареку Эль-Айссами, Луисом Лопесом Чехаде. Публикации были удалены с сайта министерства, и дальнейшие данные о состоянии здоровья больше не публиковались, хотя правительство выпускало бюллетени о здоровье в течение нескольких десятилетий. Министерство не предоставляло данные о состоянии здоровья в течение двух лет, и с тех пор их не публиковалось. В 2018 году Венесуэла продолжала испытывать острую нехватку продуктов питания и лекарств. В марте 2019 года The Wall Street Journal сообщила, что "коллапс венесуэльской системы здравоохранения, некогда одной из лучших в Латинской Америке, привел к резкому росту младенческой и материнской смертности и возвращению редких заболеваний, которые считались практически искорененными". В марте 2019 года представители Красного Креста сообщили о "коллапсе" системы здравоохранения, который привел к возвращению старых и искорененных редких заболеваний, таких как желтая лихорадка, денге, малярия и туберкулез, а также к значительному увеличению младенческой и материнской смертности. Выражалась обеспокоенность тем, что нелеченые мигранты начнут распространять болезни в другие страны. В 2019 году ООН оценила, что 2,8 миллиона венесуэльцев нуждаются в медицинской помощи, 300 000 находятся в группе риска смерти от рака, диабета или ВИЧ из-за отсутствия доступа к лекарствам, и в 2019 году растет число предотвратимых заболеваний, таких как дифтерия, малярия, корь и туберкулез, а также гепатит А из-за плохой санитарии и отсутствия доступа к воде. Отчет HRW/Johns Hopkins за апрель 2019 года показал рост инфекционных и предотвратимых заболеваний, а также увеличение недоедания, младенческой и материнской смертности и недостаточного лечения ВИЧ. Инфляция и нехватка лекарств привели к тому, что пациентам приходится приносить с собой еду, воду, мыло, а также медицинские принадлежности, такие как скальпели и шприцы.

2020 год

13 марта 2020 года Венесуэла столкнулась с пандемией COVID-19.

Государственные и частные

В 2008 году частные больницы и клиники, а также квалификация их медицинского персонала соответствовали стандартам США. Частные медицинские услуги были дорогостоящими и перегружены. Правительство Венесуэлы обвинило частные больницы в извлечении прибыли. Две тысячи врачей покинули страну в период с 2006 по 2008 год. Основной причиной этого стали ничтожно низкие зарплаты венесуэльских врачей. Типичный венесуэльский врач зарабатывает всего 6 долларов в месяц, в условиях текущего экономического кризиса.