Введение
Георг Генрих Сивекинг (1 января 1751 года в Гамбурге, Германия – 25 января 1799 года в Гамбурге, Германия) — немецкий купец и последователь эпохи Просвещения. Вместе со своим другом и деловым партнёром Каспаром Вогтом он руководил одной из крупнейших торговых компаний в Ганзейском союзе во второй половине XVIII века. 14 июля 1790 года, в первую годовщину взятия Бастилии, в Харвестехуде, районе Гамбурга, состоялось празднование свободы, организованное Сивекингом, которое привлекло внимание далеко за пределами города. В 1796 году, за несколько лет до смерти, Сивекингу удалось добиться отмены эмбарго, наложенного Гамбургом на Париж в 1793 году.
Georg Heinrich Sieveking (1 January 1751 in Hamburg, Germany – 25 January 1799 in Hamburg, Germany) was a German merchant and follower of the Enlightenment. Together with his friend and business partner, Caspar Voght, he led one of the largest trading firms in the Hanseatic League during the second half of the 18th century. On 14 July 1790, the first anniversary of the Storming of the Bastille, a freedom celebration organized by Sieveking occurred in Harvestehude, a neighborhood of Hamburg, which received attention far beyond the city. In 1796, a few years before his death, Sieveking succeeded in abolishing the 1793 Hamburg imposed Embargoes against Paris.
Семья и ранняя жизнь
Его отцовская сторона семьи происходила из Вестфалии, а его дедом был Ахасвер Хинрих (1668–1729) Первый, который начал заниматься торговлей, основав предприятие, специализирующееся на торговле льном в Версмольде. Его сын Петер Никлас (1718–1763) продолжил дело отца в торговле тканями, но переехал в Гамбург, где в 1747 году получил гражданство. Всего через два года он женился на Катарине Маргарете Бюш, дочери торговца вином, приехавшего в Гамбург из Люнебурга, чей брат Георг Генрих Бюш стал сенатором Гамбурга. Ее первенца, родившегося в 1751 году, назвали в его честь. В соответствии с семейной традицией, ему было предначертано заняться торговым делом, которое ему также подходило благодаря его математическим способностям. Вместе со своим братом Генрихом Кристианом Сивекингом, который был на год младше, он занимался с частным учителем, пока оба не были отправлены слушать лекции по математике Иоганна Георга Бюша в Гамбургской коммерческой академии в 1764 году. Он женился на Йоганне Маргарете Сивекинг, дочери врача, натуралиста и экономиста Иоганна Альберта Генриха Реймаруса. Их сын, Карл Сивекинг, был синдиком Гамбурга с 1820 по 1847 год.
Фирма Voght & Sieveking
1 августа 1766 года Сивекинг поступил на учебу в фирму гамбургского сенатора Вохта. В период ученичества он проявил такую прилежность, что Вохт в 1771 году предоставил ему долю в фирме наравне со своим сыном Каспаром. После смерти сенатора в 1781 году они оба продолжили вести дела фирмы совместно, сначала под названием "Caspar Voght & Co.", а затем, после 1788 года, как "Voght und Sieveking". К 40-летию Сивекинга 28 января 1791 года Вохт передал ему треть всех прибылей, а затем и половину. 1 июля 1793 года Каспар Вохт передал всю деятельность Сивекингу, за исключением торговли с Америкой, и посвятил себя другим занятиям. Вместо специализации на конкретном секторе торговли, Voght und Sieveking торговали широким ассортиментом товаров, ориентируясь на разнообразную клиентскую базу. Изначально основной упор в импортном бизнесе делался на порты французского Атлантического побережья и Англии, но уже с началом Американской революционной войны в ганзейский город стали прибывать корабли фирмы из портов американского Восточного побережья, груженные табаком, рисом и индиго. Вохт утверждал о себе: "Я был первым гамбургским купцом, который привозил кофе из Мокки, табак из Балтимора, кофе из Суринама, резину из Африки". Однако настоящей движущей силой бизнеса, который велся совместно до 1793 года, был Георг Генрих Сивекинг. В то время как Вохт совершал обширные путешествия по всей Европе, его партнер Сивекинг в основном самостоятельно управлял делами фирмы в Гамбурге. Сам Вохт подчеркнул это, написав в июле 1793 года в письме всем деловым партнерам, что его друг на протяжении нескольких лет был единственным управляющим фирмой ("le seul gérant de notre commerce").
Друзья и масонство
С раннего возраста Сивекинг проявлял большой интерес к литературе. Вместе со своими друзьями детства Иоганном Михаэлем Худтвалкером (род. 1747) и Каспаром Вогтом (род. 1752) он сочинял стихи и прозу, а также играл в пьесах с сестрами Худтвалкера. Жена Сивекинга, Йоханна Магдалена Сивекинг (урожденная Реймарус), вела литературный салон в Гамбурге, который разделял схожие идеи. Одними из главных образцов для подражания в этом кругу вокруг Сивекинга были Готтольд Эфраим Лессинг и Фридрих Готлиб Клопсток, которому они преклонялись как автору «Мессии». Сивекинг развивал свои идеи Просвещения в качестве масона в гамбургской ложе «Святой Георг зюр грунден Фихте» («Святой Георг из зеленой ели»), и в 1789 году стал ее достопочтенным мастером. В речи, произнесенной в ложе о свободе, еще в 1777 году он выдвинул умеренную концепцию свободы: «Беззаконие – это как раз не свобода: даже благородный Архитектор великой Вселенной, самый свободный из всех существ, во всех своих действиях руководствуется вечными и неизменными законами красоты, мудрости и силы, порядка и гармонии. Свободен тот, кто руководствуется разумными соображениями, а не внешней силой. Свобода в государстве означает не независимость от законов, а защиту от неразумных законов и произвольного вмешательства властей в наши права». «Freiheit ist eben nicht Gesetzlosigkeit: Selbst der erhabene Baumeister des großen Weltalls, der das freieste aller Wesen ist, wird in jeder seiner Handlungen durch die ewigen, unveränderlichen Gesetze der Schönheit, Weisheit und Stärke, der Ordnung und Harmonie regiert. Frei ist der, welcher in seiner Wahl durch vernünftige Gründe und nicht durch fremde Gewalt bestimmt ist. Freiheit im Staate heißt nicht Unabhängigkeit von den Gesetzen, sondern Sicherheit vor unvernünftigen Gesetzen und eigenmächtigen Eingriffen der Obrigkeit in unsere Rechte». Сивекинг и его друзья увидели воплощение своих идеалов в начале Французской революции в 1789 году, по крайней мере, до тех пор, пока революционная идея свободы не была доведена до абсурда Террором Робеспьера.
"Lawlessness is precisely what freedom is not: Even the noble Architect of the great Universe, the most free of all Beings, is governed in all His actions by the eternal and immutable laws of beauty, wisdom and strength, of order and harmony. He is free who is guided by sensible reasons and not by outside force. Freedom in the state does not mean independence from the laws, but safety from unreasonable laws and arbitrary interference in our rights by the authorities." "Freiheit ist eben nicht Gesetzlosigkeit: Selbst der erhabene Baumeister des großen Weltalls, der das freieste aller Wesen ist, wird in jeder seiner Handlungen durch die ewigen, unveränderlichen Gesetze der Schönheit, Weisheit und Stärke, der Ordnung und Harmonie regiert. Frei ist der, welcher in seiner Wahl durch vernünftige Gründe und nicht durch fremde Gewalt bestimmt ist. Freiheit im Staate heißt nicht Unabhängigkeit von den Gesetzen, sondern Sicherheit vor unvernünftigen Gesetzen und eigenmächtigen Eingriffen der Obrigkeit in unsere Rechte". Sieveking and his friends saw their ideals put into practice when the French Revolution started in 1789, at least until the revolutionary idea of freedom was taken to absurd lengths by the Terreur of Robespierre.
Празднование свободы в Харвестехуде
В то время как в Париже на Марсовом поле отмечалась первая годовщина штурма Бастилии, в Харвестехуде, перед воротами Гамбурга, прошёл фестиваль свободы, организованный Георгом Генрихом Сивекингом. Среди 80 гостей наиболее заметными были Адольф Фрайхер Книге и кумир Сивекинга Фридрих Готлиб Клопсток.
Реакции
Празднование вызвало фурор далеко за пределами Гамбурга – даже лидер жирондистов Жак Пьер Бриссо похвалил его в своей газете "Патриот Франсуаз", но не оказало никакого влияния на политическую культуру Гамбурга. Сенат Гамбурга не обратил на это внимания, а Савэр Жозеф Гандольф, французский поверенный в делах в Гамбурге, отказался посещать мероприятие, заявив, что "празднование в Харвестехуде могло спровоцировать волнение среди населения, которое в тот момент было самым спокойным во всей Европе". Он даже подозревал, что действия Сивекинга и Вогта преследовались исключительно коммерческими целями. Фирма извлекла значительную выгоду из экспорта зерна во Францию, и Гандольф полагал, что празднование в Харвестехуде было лишь организовано для умилостивления французов и облегчения дальнейших торговых обменов.
Мой согражданин
После того, как революция во Франции стала все более радикальной, а французский король Людовик XVI был казнен в январе 1793 года, Сивекинг подвергся растущему давлению в Гамбурге. В конце концов, он ответил на обвинение в якобинстве открытым письмом под названием An meine Mitbürger («К моим согражданам»), в котором решительно отрицал, что радовался смерти короля. В то же время он осуждал излишества революции как «анархию, интриги, неповиновение закону, безбожие, жестокость и убийство», но не заявлял себя принципиальным противником принципов революции, основанных на идеях Просвещения. Его деловой партнер Вогт, напротив, пошел дальше: позже он принял титул «барона» и выступал за ограничение свободы печати. В письме к Магдалине Паули Вогт трезво писал в 1794 году: «Годы 89-й и 90-й витают перед моей душой как восхитительный сон. Я пробудился в ужасе».
Имперская война, изгнание Ле Хока и эмбарго
Когда война Первой коалиции (1792–1797) против Франции была официально объявлена имперской войной (Reichskrieg), вступили в силу ограничения на торговлю между Гамбургом и Францией. В частности, был запрещен экспорт зерна и мяса, имевших жизненно важное значение для военных нужд. Ряд торговцев, включая Сивекинга, пытались обойти это правило, перевозя свои товары в датский порт Альтона и оттуда отправляя их во Францию. Несмотря на запреты, отношения между гамбургцами и Францией, до того момента являвшейся важнейшим торговым партнером города, оставались прочными, что вызвало недовольство Австрии и ее союзницы Пруссии. В феврале 1793 года Нижнесаксонский округ, возглавляемый Пруссией и поддержанный имперским посланником Биндер фон Кригельштейном, потребовал высылки французского посланника в Гамбурге Франсуа Ле Ока. В конце 1792 года он основал в Гамбурге читательское общество вместе с журналистом Фридрихом Вильгельмом фон Шютцем по образцу якобинского клуба в Майнце, президентом которого был избран Сивекинг, и лишь по этой причине подвергся подозрению в подстрекательстве. Когда гамбургский сенат, наконец, уступив давлению, выслал Ле Ока, тот в своем протестном письме аннулировал торговый договор, заключенный между Гамбургом и Парижем в 1789 году. Более того, Национальный конвент приказал конфисковать все гамбургские суда во французских портах и ввел торговое эмбарго против Ганзейского города. Хотя эмбарго впоследствии было применено французами относительно мягко, а гамбургские купцы продолжали прилагать все усилия для обхода немецкого запрета через Альтону, объем торговли между Гамбургом и Францией резко сократился.
Сивекинг в Париже
Уже в марте 1795 года Гамбургская торговая палата поэтому выдвинула идею об отправке специального посланника в Париж для отмены эмбарго. В силу его высокого авторитета в Париже, Сивекинг был очевидным кандидатом, и он прибыл в Париж в качестве специального посланника в ночь на 31 марта 1796 года со своей делегацией, в которую входил президент Гамбургского капитула Фридрих Иоганн Лоренц Майер. Там, после подавления антиреволюционного восстания 13 Вандемера (5 октября 1795 года) Наполеоном и Полем де Баррасом, наступил период относительной политической стабильности. 12 апреля 1796 года Сивекингу была предоставлена аудиенция у Французской Директории, однако достичь решения конфликта не удалось. Его план по поддержке финансов Франции путем повышения обменного курса для преимущественно обесценившихся ассигнатов был отвергнут французами как недостаточный, а Гамбургским сенатом – как невозможный. 27 апреля Сивекинг получил от Гамбургской торговой палаты 300 000 марок для использования по своему усмотрению и немедленно использовал их для подкупа Барраса и других влиятельных лиц Республики. В мае 1796 года, после встречи с французским министром финансов Домиником Винсентом Рамелем Ногаре, произошел благоприятный поворот событий. 14 июня 1796 года Директория ратифицировала договор, предусматривающий выплату 13 миллионов ливров, которую Сивекинг гарантировал лично. В тот же вечер Баррас встретился с Сивекингом и сказал ему: "Votre affaire est finie" ("Ваше дело здесь закончено"). Официальное подписание состоялось десять дней спустя, и обеспокоенный Сивекинг в тот же день написал в Гамбург: "ob ich das Opfer meines Patriotismus sein werde, das werden meine Mitbürger entscheiden" ("стану ли я жертвой своего патриотизма – это решат мои сограждане"). Но его опасения не оправдались. По возвращении в июле 1796 года Сивекинг был встречен с почестями. В своем докладе перед собравшимися членами торговой палаты он сказал, что этот момент был одним из самых славных и важных в его жизни, и заявил: "Ich schwöre es bei Ihrer Achtung, bei meiner Ehre, ich habe Hamburg gerettet" ("Клянусь вашим уважением, своей честью, я спас Гамбург").
Смерть
25 января 1799 года Георг Генрих Сивекинг внезапно и неожиданно скончался. Вильгельм фон Гумбольдт писал в письме: "Память об ушедшем, безусловно, навсегда сохранится в сердцах всех его друзей, и, пожалуй, мало кому довелось настолько широко и искренне вызывать сочувствие и тоску". Фирма Сивекинга с большим трудом пережила гамбургскую торговую депрессию 1799 года, но затем обанкротилась в результате действия Континентальной системы и была ликвидирована в апреле 1811 года.