Джеймс Гиббонс Хунекер: Американский критик искусства и литературы.

Введение

Американский критик в области искусства, литературы и музыки

Джеймс Гиббонс Хунекер (31 января 1857 – 9 февраля 1921) – американский критик в области искусства, литературы, музыки и театра. Яркая личность и амбициозный писатель, он был, по словам его друга, критика Бенджамина Де Кассера, "американцем с великой миссией", заключавшейся в том, чтобы познакомить американцев с лучшими культурными достижениями своего времени, как созданными в Америке, так и в Европе. С 1892 по 1899 год он был женат на скульпторе Клио Хинтон.

Биография

Хунекер родился в Филадельфии. Родители заставили его изучать право, но он знал, что юридическая карьера – не то, что ему нужно; он страстно увлекался музыкой и литературой, мечтая однажды стать концертным пианистом и романистом. В двадцать один год он бросил работу в офисе, порвал связи с Филадельфией и (вместе с беременной девушкой, ставшей затем его женой) отправился в Париж, сообщив родителям об отъезде лишь накануне отплытия корабля. На скромный бюджет, дополняемый деньгами от родителей, он брал уроки фортепиано у Леопольда Дютрело в Париже и посещал занятия по фортепиано у Жоржа Матиаса, ученика Фредерика Шопена. Он также погрузился в европейское искусство и литературу и был рад встретить в своих скитаниях по городу Виктора Гюго, Ивана Тургенева, Густава Флобера, Ги де Мопассана и Эмиля Золя, а также Эдуарда Мане и Эдгара Дега. Этот год, проведенный за границей, изменил жизнь Хунекера. В следующем году Хунекер с женой и ребенком вернулся в Филадельфию, но больше никогда не почувствовал себя счастливым в родном городе и тосковал по более широкой сцене Нью-Йорка, где надеялся испытать удачу в качестве журналиста, продолжая изучать музыку. Он переехал в Нью-Йорк в 1886 году, оставив жену и ребенка. Там он сводил концы с концами, давая уроки фортепиано и ведя богемный образ жизни в центре города, одновременно занимаясь у Рафаэля Жозеффи, ученика Франца Листа, который стал его другом и наставником. (Музыкальными идолами Хунекера были Лист, Шопен и Брамс. В 1900 году он опубликовал биографию Шопена и написал комментарий к полному собранию сочинений Шопена для издательства Ширмера. Его анализ сольных произведений для фортепиано Иоганнеса Брамса, написанный вскоре после посмертного издания полного собрания сочинений композитора, до сих пор высоко ценится.) К 1890-м годам, окончательно отказавшись от мечты о собственной музыкальной карьере, он работал штатным внештатным критиком, ответственным за освещение музыкальной, художественной и театральной жизни Нью-Йорка. Будучи страстным читателем, он также стал плодовитым и увлекательным рецензентом книг. В истории американской журналистики имя Хунекера прежде всего связано с газетой New York Sun – оживленной и уважаемой нью-йоркской ежедневной газетой, гордившейся своими острыми политическими комментариями и широким освещением искусства. Он был музыкальным критиком газеты с 1900 по 1902 год и художественным критиком с 1906 по 1912 год. В течение тридцати лет он публиковался в различных журналах с большим и малым тиражом, как в мейнстриме, так и в авангарде: например, в Harper's Bazaar, M'lle. New York, Metropolitan Magazine, North American Review, Puck, Reedy's Mirror, Scribner's Magazine, The Smart Set, Theatre and Town Topics. Его рецензии, колонки и интервью с видными деятелями искусства из различных журналов и газет были перепечатаны в нескольких книгах, изданных Чарльзом Скрибнером в период с 1904 по 1920 год. Ежегодные поездки в Европу на протяжении всей жизни также давали Джеймсу Гиббонсу Хунекеру возможность сообщать американцам о новых тенденциях в изобразительном и исполнительском искусстве. В эпоху преимущественно провинциальной критики он был более утонченным и осведомленным о современном искусстве и музыке, чем многие его коллеги, и считал себя человеком, работающим над культурным взрослением Америки. Хунекер был известен своим пылким энтузиазмом, самообразованной эрудицией и порой экспрессивным стилем письма. Искусство Густава Моро "напоминает старинную статую хризелефантина, существо, усыпанное драгоценными камнями, покрытое странными красками, но заряженное магнетизмом автора, обладающее странной, лихорадочной красотой". Критик – это тот, кто "садится за стол бармекидского пира, чтобы видеть, чувствовать запах, но не вкушать небесную манну, дарованную богами". В других случаях Хунекер писал с восхитительной краткостью и точностью: пейзажи Эрнеста Лоусона были созданы с "палитрой из дробленого жемчуга", а художник-реалист Джордж Люкс был "Чарльзом Диккенсом Ист-Сайда". В то время, когда в американской культурной жизни преобладали консервативные вкусы, он смело заявил о своем кредо в колонке New York Sun в 1908 году: "Давайте попробуем сместить фокус, когда в поле нашего зрения появляется новый человек. Давайте изучать каждого человека в соответствии с его темпераментом и не спрашивать себя, созвучен ли он музыке других. Оценивание в школьном стиле должно было устареть столетия назад. Пропустить современное искусство – значит пропустить весь трепет и волнение, которые таит в себе наша современная жизнь". Часть известности Хунекера в свое время была связана с ярким образом, который он создал. Он был известен как неутомимый общительный человек с огромной способностью к выпивке и стимулирующим беседам, которые (учитывая его богатый эротический опыт) могли быть весьма непристойными. Его друг Г. Л. Менкен описывал его застольные беседы как "действительно удивительное сочетание скандальных анекдотов, проницательных суждений и сокрушительных острот". Многочисленные мемуары того времени вспоминают его как незабываемую личность. Последние годы Хунекера прошли в стесненных финансовых обстоятельствах. Он продолжал рецензировать концерты до конца своей жизни, но его внештатная работа, несмотря на ее плодовитость, никогда не приносила ему большого дохода, а тиражи его многочисленных книг были, в лучшем случае, умеренными. Он умер в Нью-Йорке от пневмонии в 1921 году в возрасте шестидесяти четырех лет. Его пережили вторая жена и один ребенок, сын от первого брака. Две дочери от второго брака умерли раньше своих родителей.

Huneker was born in Philadelphia. Forced by his parents to study law, he knew that a legal career was not what he wanted; he was passionately interested in music and writing, hoping one day to be a concert pianist and a novelist. At twenty one, he abandoned his office job and Philadelphia ties and (with his pregnant girlfriend, then wife) left for Paris, telling his parents that he was departing only the night before the ship sailed. On a tight budget supplemented with money his parents sent, he studied piano under Leopold Doutreleau in Paris and audited the piano class of Frédéric Chopin's pupil Georges Mathias. He also began a lifelong immersion in European art and literature and was thrilled to catch sight on his wanderings through the city of Victor Hugo, Ivan Turgenev, Gustave Flaubert, Guy de Maupassant, and Émile Zola as well as Édouard Manet and Edgar Degas. That year abroad changed Huneker's life. Huneker and his wife and child returned to Philadelphia the following year, but he was never happy again in his native city and longed for the wider stage of New York, where he hoped to try his luck as a journalist while he continued his study of music. He moved to New York City in 1886, having abandoned his wife and child. There he scraped by, giving piano lessons and living a downtown bohemian life, while he studied with Franz Liszt's student Rafael Joseffy, who became his friend and mentor. (Huneker's musical gods were Liszt, Chopin, and Brahms. He published a biography of Chopin in 1900 and wrote the commentary on Chopin's complete works for Schirmer's music publishing company. His analysis of the piano solo works of Johannes Brahms, written shortly after that composer's complete works were published posthumously, is still highly regarded.) By the 1890s, after finally giving up his dream of a music career for himself, he was working full time as a freelance critic responsible for covering the music, art, and theater scene of New York. A voracious reader, he also became a prolific and entertaining book reviewer. In the history of American journalism, Huneker is principally associated with the New York Sun, a lively, respected New York daily which prided itself on its opinionated political commentary and extensive coverage of the arts. He was the paper's music critic from 1900–1902 and its art critic from 1906–1912. He also published in a range of high circulation and small press journals, both mainstream and avant garde, over a thirty year period: e. g., Harper's Bazaar, M'lle. New York, Metropolitan Magazine, North American Review, Puck, Reedy's Mirror, Scribner's Magazine, The Smart Set, Theatre and Town Topics. His reviews, columns, and interviews with major artistic figures from various magazines and newspapers were reprinted in several books published by Charles Scribner between 1904 and 1920. Yearly trips to Europe throughout his life also afforded James Gibbons Huneker the opportunity to report to Americans on new developments in the visual and performing arts. In an age of largely parochial criticism, he was more sophisticated and knowledgeable about modern art and music than many of his colleagues, and he saw himself as a someone who was explicitly working for America's cultural coming of age. Huneker was known for his passionate enthusiasms, self taught erudition, and sometimes extravagant prose style. Gustave Moreau's art "recalls an antique chryselephantine statue, a being rigid with precious gems, pasted with strange colors yet charged with the author's magnetism possessing a strange feverish beauty." A critic was one who "sits down to a Barmecide feast, to see, to smell, but not to taste the celestial manna vouchsafed by the gods." At other times, Huneker wrote with admirable brevity and acuity: Ernest Lawson's landscapes were created with "a palette of crushed jewels", and the Ash can painter George Luks was "the Charles Dickens of the East Side." At a time when conservative tastes dominated American cultural life, he stated his credo boldly in a New York Sun column in 1908: "Let us try to shift the focus when a new man comes into our ken. Let us study each man according to his temperament and not ask ourselves whether he chimes in with other men's music. The giving of marks in schoolmaster's fashion should have become obsolete centuries ago. To miss modern art is to miss all the thrill and excitement our present life holds." Part of Huneker's notoriety in his day was connected to the flamboyant persona he established. He was known as a tirelessly social man with an enormous capacity for liquor and stimulating conversation, which (given his extensive erotic experiences) could be quite ribald. His friend H. L. Mencken described his dinner table conversation as "a really amazing compound of scandalous anecdotes, shrewd judgments, and devastating witticisms." Numerous memoirs from the period recall him as an unforgettable personality. Huneker's last years were spent in financially straitened circumstances. He continued reviewing concerts to the end of his life, but his freelance work, however prolific, had never afforded him a large income and the sales figures for his many books were moderate at best. He died in New York City of pneumonia in 1921, at the age of sixty four. He was survived by his second wife and one child, his son by his first marriage. Two daughters from his second marriage having predeceased their parents.

Музыкальный критик

В 1880-х годах Хунекер служил музыкальным редактором "Музыкального курьера", после чего сотрудничал с газетами "New York Sun", "New York World", "New York Times" и "Philadelphia Press". В своих колонках он активно продвигал творчество Рихарда Вагнера, Клода Дебюсси, Рихарда Штрауса и Арнольда Шёнберга задолго до того, как их музыка получила широкое признание, и писал о всех выдающихся дирижерах и оперных певцах своего времени. Он был страстным (порой даже одержимым) поклонником оперной певицы Мэри Гарден, прославившейся исполнением партий в операх "Пеллеас и Мелисанда" и "Таис", которую он назвал "орхидейной Цирцеей, наиболее близкой по таланту к Дюзе на лирической сцене". Он высказывал сомнения, которые не подтвердились, полагая, что музыка Джакомо Пуччини и Сергея Прокофьева со временем утратит свою популярность, однако многие его оценки оказались пророческими.