Обоснования вторжения США в Ирак

Война в Ираке 2003: причины и оправдания США. Оружие массового уничтожения, поддержка терроризма, свержение Саддама Хусейна – ключевые аргументы вторжения.

43 мин чтения

100%

Источник: Rationale for the Iraq War — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Претензии и аргументы США для вторжения в Ирак

Существуют различные обоснования войны в Ираке, как вторжение в Ирак в 2003 году, так и последовавшие за ним военные действия. Администрация Джорджа Буша начала активно добиваться военного вмешательства в Ирак в конце 2001 года. Основное обоснование войны в Ираке было сформулировано в совместной резолюции Конгресса США, известной как Иракская резолюция. США утверждали, что целью было "обезоружить Ирак от оружия массового уничтожения, положить конец поддержке Саддамом Хусейном терроризма и освободить иракский народ". В преддверии вторжения Соединенные Штаты и Соединенное Королевство утверждали, что Саддам Хусейн разрабатывает оружие массового уничтожения, тайно поддерживая "Аль-Каиду" и что он представляет угрозу для своих соседей и мирового сообщества. США заявили, что "8 ноября 2002 года Совет Безопасности ООН единогласно принял резолюцию 1441. Все 15 членов Совета Безопасности согласились предоставить Ираку последний шанс выполнить свои обязательства и разоружиться или столкнуться с серьезными последствиями невыполнения этого. Резолюция усилила мандат Комиссии ООН по надзору и проверке (UNMOVIC) и Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), предоставив им полномочия посещать любые места в любое время и беседовать с любыми лицами для проверки разоружения Ирака". В течение конца 2001, 2002 и начала 2003 года администрация Буша работала над созданием обоснования для вторжения в Ирак, кульминацией которого стало выступление тогдашнего госсекретаря Колина Пауэлла в феврале 2003 года в Совете Безопасности. Вскоре после вторжения Центральное разведывательное управление, Агентство по разведке Министерства обороны и другие разведывательные органы в значительной степени дискредитировали доказательства, связанные с иракским оружием, а также предполагаемые связи с "Аль-Каидой", и в этот момент администрации Буша и Блэра начали переходить к вторичным обоснованиям войны, таким как ситуация с правами человека при правительстве Саддама Хусейна и продвижение демократии в Ираке. Опросы общественного мнения показали, что жители почти всех стран выступают против войны без мандата ООН и что восприятие Соединенных Штатов как угрозы миру значительно возросло. Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан назвал войну незаконной, заявив в сентябрьском интервью 2004 года, что она "не соответствует Уставу Совета Безопасности". США возглавили усилия по "перенаправлению бывших иракских ученых, техников и инженеров, работавших над оружием массового уничтожения (ОМУ), на гражданскую работу и предотвращению эмиграции специалистов из Ирака". США официально объявили о завершении своей боевой роли в Ираке 31 августа 2010 года, хотя несколько тысяч военнослужащих оставались в стране до тех пор, пока все американские войска не были выведены из Ирака к декабрю 2011 года; в то же время американские войска также участвовали в боевых действиях против иракских повстанцев. В июне 2014 года американские войска вернулись в Ирак из-за эскалации нестабильности в регионе, а в июне 2015 года численность американских наземных войск составила 3550 человек. В период с декабря 2011 года по июнь 2014 года представители Министерства обороны оценили численность персонала, находящегося в посольстве США в Багдаде, от 200 до 300 человек.

There are various rationales for the Iraq War, both the 2003 invasion of Iraq and the subsequent hostilities. The George W. Bush administration began actively pressing for military intervention in Iraq in late 2001. The primary rationalization for the Iraq War was articulated by a joint resolution of the United States Congress known as the Iraq Resolution. The US claimed the intent was to "disarm Iraq of weapons of mass destruction, to end Saddam Hussein's support for terrorism, and to free the Iraqi people". In the lead up to the invasion, the United States and the United Kingdom claimed that Saddam Hussein was developing weapons of mass destruction, covertly supporting al Qaeda and that he presented a threat to his neighbors and to the world community. The US stated, "on November 8, 2002; the UN Security Council unanimously adopted Resolution 1441. All 15 members of the Security Council agreed to give Iraq a final opportunity to comply with its obligations and disarm or face the serious consequences of failing to disarm. The resolution strengthened the mandate of the UN Monitoring and Verification Commission (UNMOVIC) and the International Atomic Energy Agency (IAEA), giving them the authority to go anywhere, at any time, and talk to anyone in order to verify Iraq's disarmament." Throughout late 2001, 2002, and early 2003, the Bush administration worked to build a case for invading Iraq, culminating in then Secretary of State Colin Powell's February 2003 address to the Security Council. Shortly after the invasion, the Central Intelligence Agency, Defense Intelligence Agency, and other intelligence agencies largely discredited evidence related to Iraqi weapons as well as alleged links to al Qaeda, and at this point, the Bush and Blair administrations began to shift to secondary rationales for the war, such as the Saddam Hussein government's human rights record and promoting democracy in Iraq. Opinion polls showed that people of nearly all countries opposed a war without a UN mandate and that the perception of the United States as a danger to world peace had significantly increased. UN Secretary General Kofi Annan described the war as illegal, saying in a September 2004 interview that it was "not in conformity with the Security Council". The US led the effort for "the redirection of former Iraqi weapons of mass destruction (WMD) scientists, technicians, and engineers to civilian employment and discourage emigration of this community from Iraq". The US officially declared its combat role in Iraq over on 31 August 2010, although several thousand troops remained in the country until all American troops were withdrawn from Iraq by December 2011; meanwhile, American troops also engaged in combat with Iraqi insurgents. In June 2014, US forces returned to Iraq due to an escalation of instability in the region, and in June 2015 the number of American ground troops totaled 3,550. Between December 2011 and June 2014, Department of Defense officials estimated that there were 200 to 300 personnel based at the US embassy in Baghdad.

Предыстория

Война в Персидском заливе так и не завершилась, поскольку формальное перемирие её не положило. В результате отношения между Соединенными Штатами, Организацией Объединенных Наций и Ираком оставались напряженными, хотя Саддам Хусейн сделал официальные заявления, отказываясь от вторжения в Кувейт и выплачивая репарации. США и ООН проводили политику "сдерживания" в отношении Ирака, которая включала экономические санкции, зоны запрета полетов над Ираком, обеспечиваемые Соединенными Штатами, Великобританией и Францией (до прекращения операций по запрету полетов в 1998 году), а также продолжающиеся инспекции иракских программ вооружений. В 2002 году Совет Безопасности ООН единогласно принял Резолюцию 1441, требующую от Ирака "выполнить свои обязательства по разоружению" и допустить инспекции вооружений. Критики войны в Ираке, такие как бывший инспектор по вооружениям Скотт Риттер, утверждали, что эти санкции и политика инспекций вооружений, поддерживаемые администрациями Буша и Клинтона, на самом деле были направлены на содействие смене режима в Ираке. Политика США изменилась в 1998 году, когда Конгресс США принял, а президент Билл Клинтон подписал Закон об освобождении Ирака после того, как Ирак в августе прекратил сотрудничество с инспекторами ООН по оружию. Закон сделал официальной политикой США "поддержку усилий по устранению режима во главе с Саддамом Хусейном", хотя также четко указывалось, что "ничто в этом законе не должно толковаться как санкционирование или иное отношение к применению Вооруженных сил Соединенных Штатов". Это законодательство противоречило положениям Резолюции 687 Совета Безопасности Организации Объединенных Наций, в которой не упоминалась смена режима. Через месяц после принятия "Закона об освобождении Ирака" США и Великобритания начали бомбардировку Ирака под названием "Операция "Пустынный лис". Обоснованием кампании было воспрепятствование способности правительства Саддама Хусейна производить химическое, биологическое и ядерное оружие, но представители американских спецслужб также надеялись, что это поможет ослабить власть Саддама Хусейна. В предвыборной платформе Республиканской партии на выборах 2000 года призывалось к "полной реализации" Закона об освобождении Ирака и отстранению Саддама Хусейна; ключевые советники Буша, включая вице-президента Дика Чейни, министра обороны Дональда Рамсфельда и заместителя Рамсфельда Пола Вулфовица, давно выступали за вторжение в Ирак и внесли вклад в сентябрьский доклад 2000 года от Проекта нового американского века, в котором утверждалось, что вторжение в Ирак является средством для США "сыграть более постоянную роль в обеспечении региональной безопасности в Персидском заливе". После ухода из администрации бывший министр финансов Буша Пол О'Нилл заявил, что "планирование на случай непредвиденных обстоятельств" для нападения на Ирак планировалось с момента инаугурации и что на первом заседании Совета национальной безопасности обсуждалось вторжение. Отставной генерал армии Хью Шелтон, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, сказал, что не видел ничего, что указывало бы на то, что Соединенные Штаты были близки к нападению на Ирак в начале срока Буша. В дни, последовавшие за 11 сентября, команда национальной безопасности администрации Буша активно обсуждала вторжение в Ирак. В записке, написанной министром Рамсфельдом 27 ноября 2001 года, рассматривалась война США против Ирака. В одном из разделов записки перечислены несколько возможных оправданий войны США и Ирака. Президент Буш начал закладывать общественную основу для вторжения в Ирак в своем обращении к Конгрессу в январе 2002 года, назвав Ирак членом "оси зла" и заявив: "Соединенные Штаты Америки не допустят, чтобы самые опасные режимы в мире угрожали нам самым разрушительным оружием". В течение следующего года администрация Буша начала добиваться международной поддержки вторжения в Ирак, кампания, которая завершилась выступлением государственного секретаря Колина Пауэлла 5 февраля 2003 года в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций. Однако в отчете от 5 сентября 2002 года генерал-майора Глена Шаффера было установлено, что Управление разведки J2 Объединенного комитета начальников штабов пришло к выводу, что знания Соединенных Штатов о различных аспектах иракской программы ОМУ варьировались от практически нулевых до 75%, и что знания особенно слабы в отношении возможных аспектов ядерной программы: "Наши знания об иракской ядерной программе основаны в основном, возможно, на 90% на анализе неточной разведки", - заключили они; "Наши оценки в значительной степени опираются на аналитические предположения и суждения, а не на твердые доказательства. Доказательственная база особенно скудна для иракских ядерных программ". После того, как не удалось получить поддержку ООН для получения дополнительного разрешения ООН, США вместе с Великобританией и небольшими контингентами из Австралии, Польши и Дании начали вторжение 20 марта 2003 года на основании полномочий, предоставленных Резолюцией 660 Совета Безопасности ООН и Резолюцией 678 Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Джордж Буш, выступая в октябре 2002 года, заявил, что "заявленная политика Соединенных Штатов - смена режима. Однако, если [Саддам Хусейн] выполнит все условия Организации Объединенных Наций, условия, которые я очень четко описал на понятном всем языке, это само по себе будет сигналом о том, что режим изменился". Аналогично, в сентябре 2002 года Тони Блэр заявил в ответ на парламентский вопрос, что "смена режима в Ираке была бы прекрасной вещью. Но это не цель наших действий; наша цель - разоружить Ирак от оружия массового уничтожения". В ноябре того же года Тони Блэр далее заявил, что "насколько касается нашей цели, это разоружение, а не смена режима - это наша цель. Теперь я считаю, что режим Саддама очень жестокий и репрессивный режим; я думаю, что он наносит огромный ущерб иракскому народу, поэтому я не сомневаюсь, что Саддам плох для Ирака, но, с другой стороны, я также не сомневаюсь, что цель нашего вызова со стороны Организации Объединенных Наций - разоружение оружия массового уничтожения; это не смена режима". На пресс-конференции 31 января 2003 года Джордж Буш заявил: "Саддам Хусейн должен понять, что если он не разоружится, ради мира мы, вместе с другими, пойдем и разоружим Саддама Хусейна". По состоянию на 25 февраля 2003 года Тони Блэр заявил в Палате общин: "Я презираю его режим. Но даже сейчас он может спасти его, выполнив требования ООН. Даже сейчас мы готовы пойти на дополнительный шаг для достижения разоружения мирным путем". Государственный секретарь Пауэлл заявил в своем выступлении 5 февраля 2003 года в Совете Безопасности ООН: "факты и поведение Ирака показывают, что Саддам Хусейн и его режим скрывают свои усилия по производству большего количества оружия массового уничтожения". Во время того же выступления Пауэлл также заявил, что "Аль-Каида" пытается создать оружие массового уничтожения при поддержке Ирака:
цитата="Аль-Каида продолжает проявлять глубокий интерес к приобретению оружия массового уничтожения. Как в истории о Заркави и его сети, я могу проследить историю старшего террористического оперативника, рассказывающего о том, как Ирак предоставил обучение этому оружию Аль-Каиде. К счастью, этот оперативник сейчас задержан и рассказал свою историю. Поддержка, которую описывает этот задержанный, включала предложение Ираком обучения химическому или биологическому оружию для двух сотрудников Аль-Каиды, начиная с декабря 2000 года. Он говорит, что боевика, известного как Абдалла аль-Ираки, несколько раз отправляли в Ирак между 1997 и 2000 годами за помощью в приобретении ядов и газов. Абдалла аль-Ираки охарактеризовал отношения, которые он установил с иракскими официальными лицами, как успешные. "|автор=|источник=|название=Выступление Колина Пауэлла в Совете Безопасности ООН, 5 февраля 2003 г.
11 февраля 2003 года директор ФБР Роберт Мюллер дал показания перед Конгрессом, что "Ирак поднялся на вершину моего списка. Как мы ранее информировали этот комитет, программа Ирака по разработке оружия массового уничтожения представляет собой явную угрозу нашей национальной безопасности, угрозу, которая, безусловно, усилится в случае будущих военных действий против Ирака. Багдад обладает способностью и, как мы предполагаем, волей использовать биологическое, химическое или радиологическое оружие против целей на территории США в слу...

The Gulf War never fully ended because no armistice formally ended it. As a result, relations between the United States, the United Nations, and Iraq remained strained, although Saddam Hussein issued formal statements renouncing his invasion of Kuwait and made reparations payments. The US and the United Nations maintained a policy of "containment" towards Iraq, which involved economic sanctions, Iraqi no fly zones enforced by the United States, United Kingdom, and France (until it ended its no fly zone operations in 1998) and ongoing inspections of Iraqi weapons programs. In 2002, the UN Security Council unanimously passed Resolution 1441 demanding that Iraq "comply with its disarmament obligations" and allow weapons inspections. Iraq war critics such as former weapons inspector Scott Ritter claimed that these sanctions and weapons inspections policies, supported by both the Bush and Clinton administrations, were actually intended to foster regime change in Iraq. US policy shifted in 1998 when the United States Congress passed and President Bill Clinton signed the Iraq Liberation Act after Iraq terminated its cooperation with UN weapons inspectors the preceding August. The act made it official US policy to "support efforts to remove the regime headed by Saddam Hussein from power", although it also made clear that "nothing in this Act shall be construed to authorize or otherwise speak to the use of United States Armed Forces". This legislation contrasted with the terms set out in United Nations Security Council Resolution 687, which made no mention of regime change. One month after the passage of the "Iraq Liberation Act", the US and UK launched a bombardment of Iraq named Operation Desert Fox. The campaign's expressed rationale was to hamper the Saddam Hussein government's ability to produce chemical, biological, and nuclear weapons, but US national security personnel also reportedly hoped it would help weaken Saddam Hussein's grip on power. The Republican Party's campaign platform in the 2000 election called for "full implementation" of the Iraq Liberation Act and removal of Saddam Hussein; and key Bush advisers, including Vice President Dick Cheney, Defense Secretary Donald Rumsfeld, and Rumsfeld's Deputy Paul Wolfowitz, were longstanding advocates of invading Iraq, and contributed to a September 2000 report from the Project for the New American Century that argued for using an invasion of Iraq as a means for the US to "play a more permanent role in Gulf regional security". After leaving the administration, former Bush treasury secretary Paul O'Neill said that "contingency planning" for an attack on Iraq had been planned since the inauguration and that the first National Security Council meeting discussed of an invasion. Retired Army General Hugh Shelton, former chairman of the Joint Chiefs of Staff, said he saw nothing to indicate the United States was close to attacking Iraq early in Bush's term. In the days immediately following 9/11, the Bush administration national security team actively debated an invasion of Iraq. A memo written by Secretary Rumsfeld dated 27 November 2001 considers a US–Iraq war. One section of the memo lists multiple possible justifications for a US–Iraq War. President Bush began laying the public groundwork for an invasion of Iraq in a January 2002 State of the Union address, calling Iraq a member of the Axis of Evil and saying "The United States of America will not permit the world's most dangerous regimes to threaten us with the world's most destructive weapons." Over the next year, the Bush administration began pushing for international support for an invasion of Iraq, a campaign that culminated in Secretary of State Colin Powell's 5 February 2003 presentation to the United Nations Security Council. However, a 5 September 2002 report from Major General Glen Shaffer revealed that the Joint Chiefs of Staff's J2 Intelligence Directorate had concluded that the United States' knowledge on different aspects of the Iraqi WMD program ranged from essentially zero to about 75%, and that knowledge was particularly weak on aspects of a possible nuclear weapons program: "Our knowledge of the Iraqi nuclear weapons program is based largelyperhaps 90%on analysis of imprecise intelligence", they concluded; "Our assessments rely heavily on analytic assumptions and judgment rather than hard evidence. The evidentiary base is particularly sparse for Iraqi nuclear programs." After failing to gain UN support for an additional UN authorization, the US, together with the UK and small contingents from Australia, Poland, and Denmark, launched an invasion on 20 March 2003 under the authority of UN Security Council Resolution 660 and United Nations Security Council Resolution 678. George Bush, speaking in October 2002, said that "The stated policy of the United States is regime change However, if [Saddam Hussein] were to meet all the conditions of the United Nations, the conditions that I have described very clearly in terms that everybody can understand, that in itself will signal the regime has changed." Similarly, in September 2002, Tony Blair stated, in an answer to a parliamentary question, that "Regime change in Iraq would be a wonderful thing. That is not the purpose of our action; our purpose is to disarm Iraq of weapons of mass destruction". In November of that year, Tony Blair further stated that "So far as our objective, it is disarmament, not regime changethat is our objective. Now I happen to believe the regime of Saddam is a very brutal and repressive regime; I think it does enormous damage to the Iraqi people so I have got no doubt Saddam is very bad for Iraq, but on the other hand I have got no doubt either that the purpose of our challenge from the United Nations is disarmament of weapons of mass destruction; it is not regime change." At a press conference on January 31, 2003, George Bush stated: "Saddam Hussein must understand that if he does not disarm, for the sake of peace, we, along with others, will go disarm Saddam Hussein." As late as 25 February 2003, Tony Blair said in the House of Commons: "I detest his regime. But even now he can save it by complying with the UN's demand. Even now, we are prepared to go the extra step to achieve disarmament peacefully." Secretary of State Powell said in his 5 February 2003 presentation to the UN Security Council: "the facts and Iraq's behavior show that Saddam Hussein and his regime are concealing their efforts to produce more weapons of mass destruction". During the same presentation, Powell also claimed that al Qaeda was attempting to build weapons of mass destruction with Iraqi support:
quote="Al Qaida continues to have a deep interest in acquiring weapons of mass destruction. As with the story of Zarqawi and his network, I can trace the story of a senior terrorist operative telling how Iraq provided training in these weapons to al Qaida. Fortunately, this operative is now detained and he has told his story. The support that this detainee describes included Iraq offering chemical or biological weapons training for two al Qaida associates beginning in December 2000. He says that a militant known as Abdallah al Iraqi had been sent to Iraq several times between 1997 and 2000 for help in acquiring poisons and gasses. Abdallah al Iraqi characterized the relationship he forged with Iraqi officials as successful. "|author=|source=|title=Colin Powell's presentation to the UN Security Council, 5 February 2003
On 11 February 2003, FBI Director Robert Mueller testified to Congress that "Iraq has moved to the top of my list. As we previously briefed this Committee, Iraq's weapons of mass destruction program poses a clear threat to our national security, a threat that will certainly increase in the event of future military action against Iraq. Baghdad has the capability and, we presume, the will to use biological, chemical, or radiological weapons against US domestic targets in the event of a US invasion." On 10 April 2003, White House press secretary Ari Fleischer reiterated that, "But make no mistakeas I said earlierwe have high confidence that they have weapons of mass destruction. That is what this war was about and it is about. And we have high confidence it will be found." Despite the Bush administration's consistent assertion that Iraqi weapons programs justified an invasion, former Deputy Secretary of Defense Paul Wolfowitz later cast doubt on the administration's conviction behind this rationale by saying in a May 2003 interview: "For bureaucratic reasons, we settled on one issueweapons of mass destructionbecause it was the one reason everyone could agree on." After the invasion, despite an exhaustive search led by the Iraq Survey Group involving a more than 1,400 member team, no evidence of Iraqi weapons programs was found. On the contrary, the investigation concluded that Iraq had destroyed all major stockpiles of weapons of mass destruction and ceased production in 1991 when sanctions were imposed. The failure to find evidence of Iraqi weapons programs following the invasion led to considerable controversy in the United States and worldwide, including claims by critics of the war that the Bush and Blair administrations deliberately manipulated and misused intelligence to push for an invasion.

Инспекции ООН перед вторжением

В период с 1991 по 1998 год Совет Безопасности Организации Объединенных Наций поручил Специальной комиссии ООН по разоружению (ЮНСКОМ) найти и уничтожить оружие массового поражения Ирака. В 1996 году ЮНСКОМ обнаружила доказательства продолжения исследований в области биологического оружия и осуществляла контроль за уничтожением производственного объекта биологического оружия в Аль-Хакуме, который, предположительно, был переоборудован в завод по производству кормов для птицы, но сохранил ограждения из колючей проволоки и средства противовоздушной обороны. В 1998 году Скотт Риттер, руководитель инспекционной группы ЮНСКОМ, обнаружил нестыковки в документах о заключенных в Абу-Грейбе при расследовании утверждений о том, что заключенные использовались для испытаний оружия, содержащего сибирскую язву. На просьбу объяснить отсутствие документов иракское правительство обвинило Риттера в работе на ЦРУ и отказалось от дальнейшего сотрудничества с ЮНСКОМ. 26 августа 1998 года, примерно за два месяца до того, как США приказали вывести инспекторов ООН из Ирака, Скотт Риттер подал в отставку, отказавшись участвовать в том, что он назвал «иллюзией контроля над вооружениями». В своем письме с отставкой послу Ричарду Батлеру Риттер написал: 7 сентября 1998 года Риттер давал показания перед Комитетом Сената США по вооруженным силам и международным отношениям, где Джон Маккейн (R, AZ) спросил его, располагает ли ЮНСКОМ данными, указывающими на то, что Ирак собрал компоненты для трех ядерных боеголовок и нуждается лишь в делящемся материале. Риттер ответил: «Специальная комиссия располагает разведывательной информацией, которая позволяет предположить, что компоненты, необходимые для трех ядерных боеголовок, существуют, но делящегося материала нет. Да, сэр». 8 ноября 2002 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1441, предоставив Ираку «последнюю возможность выполнить свои обязательства по разоружению», включая неограниченные инспекции Комиссии ООН по надзору, проверке и инспекциям (ЮНМОВИК) и Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Саддам Хусейн принял резолюцию 13 ноября, и инспекторы вернулись в Ирак под руководством председателя ЮНМОВИК Ханса Бликса и генерального директора МАГАТЭ Мохамеда Эль-Барадеи. В период между этим и началом вторжения МАГАТЭ «не обнаружило никаких доказательств или убедительных признаков возобновления программы ядерного оружия в Ираке»; МАГАТЭ пришло к выводу, что некоторые предметы, которые могли быть использованы для обогащения урана – центрифуги, такие как алюминиевые трубы, – на самом деле предназначались для других целей. ЮНМОВИК «не обнаружила доказательств продолжения или возобновления программ по разработке оружия массового уничтожения» или значительных количеств запрещенных материалов. ЮНМОВИК осуществляла контроль за уничтожением небольшого количества пустых химических ракетных боеголовок, 50 литров иприта, который был объявлен Ираком и опечатан ЮНСКОМ в 1998 году, а также лабораторных количеств прекурсора иприта, а также около 50 ракет Al Samoud, дальность которых, по утверждению Ирака, не превышала допустимых 150 км, но в ходе испытаний они пролетели до 183 км. Незадолго до вторжения ЮНМОВИК заявила, что для проверки соблюдения Ираком резолюции 1441 потребуется «несколько месяцев».

Between 1991 and 1998, the United Nations Security Council tasked the United Nations Special Commission on Disarmament (UNSCOM) with finding and destroying Iraq's weapons of mass destruction. In 1996, UNSCOM discovered evidence of continued biological weapons research and supervised destruction of the Al Hakum biological weapons production siteallegedly converted to a chicken feed plant, but retaining its barbed wire fences and antiaircraft defenses. In 1998, Scott Ritter, leader of a UNSCOM inspection team, found gaps in the prisoner records of Abu Ghraib when investigating allegations that prisoners had been used to test anthrax weapons. Asked to explain the missing documents, the Iraqi government charged that Ritter was working for the CIA and refused to cooperate further with UNSCOM. On August 26, 1998, approximately two months before the US ordered United Nations inspectors withdrawn from Iraq, Scott Ritter resigned from his position rather than participate in what he called the "illusion of arms control". In his resignation letter to Ambassador Richard Butler, Ritter wrote: On September 7, 1998, Ritter testified before the Senate Armed Services and Foreign Relations Committee, and John McCain (R, AZ) asked him whether UNSCOM had intelligence suggesting that Iraq had assembled the components for three nuclear weapons and all that it lacked was the fissile material. Ritter replied: "The Special Commission has intelligence information, which suggests that components necessary for three nuclear weapons exists, lacking the fissile material. Yes, sir." On 8 November 2002, the UN Security Council passed Resolution 1441, giving Iraq "a final opportunity to comply with its disarmament obligations" including unrestricted inspections by the United Nations Monitoring, Verification and Inspection Commission (UNMOVIC) and the International Atomic Energy Agency (IAEA). Saddam Hussein accepted the resolution on November 13 and inspectors returned to Iraq under the direction of UNMOVIC chairman Hans Blix and IAEA Director General Mohamed ElBaradei. Between that time and the time of the invasion, the IAEA "found no evidence or plausible indication of the revival of a nuclear weapons programme in Iraq"; the IAEA concluded that certain items which could have been used in nuclear enrichment – centrifuges, such as aluminum tubes, were in fact intended for other uses. UNMOVIC "did not find evidence of the continuation or resumption of programmes of weapons of mass destruction" or significant quantities of proscribed items. UNMOVIC did supervise the destruction of a small number of empty chemical rocket warheads, 50 liters of mustard gas that had been declared by Iraq and sealed by UNSCOM in 1998, and laboratory quantities of a mustard gas precursor, along with about 50 Al Samoud missiles of a design that Iraq claimed did not exceed the permitted 150 km range, but which had travelled up to 183 km in tests. Shortly before the invasion, UNMOVIC stated that it would take "months" to verify Iraqi compliance with resolution 1441.

Официальный обыск после вторжения

После вторжения Иракская группа исследований (ISG) под руководством американца Дэвида Кея была поставлена задача поиска оружия массового уничтожения. В конечном итоге исследование показало, что производство оружия массового уничтожения в Ираке прекратилось, и все основные запасы были уничтожены в 1991 году, когда были введены экономические санкции, однако экспертные знания для возобновления производства после снятия санкций были сохранены. Группа также пришла к выводу, что Ирак продолжал разрабатывать ракеты большой дальности, запрещенные ООН, вплоть до вторжения в 2003 году. В промежуточном отчете от 3 октября 2003 года Кей сообщил, что группа "еще не обнаружила запасы оружия", но выявила "десятки мероприятий, связанных с программами в области оружия массового уничтожения", включая тайные лаборатории, "пригодные для продолжения исследований в области химического и биологического оружия (CBW)", тюремный лабораторный комплекс, "возможно, использовавшийся для испытаний биологических агентов на людях", ампулу с живыми бактериями C. botulinum Okra B, найденную в доме одного ученого, мелкие детали и двенадцатилетние документы, "которые могли бы пригодиться для возобновления обогащения урана", частично заявленные беспилотные летательные аппараты и незаявленное топливо для ракет "Scud" с дальностью действия, превышающей 150 км, установленные ООН, "[планы] и передовые разработки новых ракет большой дальности с дальностью до 1000 км и более", попытки приобрести технологии ракет большой дальности в Северной Корее, а также уничтожение документов в штаб-квартирах в Багдаде. Ни одна из программ по созданию оружия массового уничтожения не предусматривала активного производства; вместо этого они, по всей видимости, были направлены на сохранение опыта, необходимого для возобновления работы после отмены санкций. Иракский персонал, участвовавший в этой работе, заявил, что ему было приказано скрыть это от инспекторов ООН по оружию. После того как в январе 2004 года Чарльз Дюльфер сменил Кея, Кей заявил на слушаниях в Сенате, что "мы почти все ошибались" в отношении наличия у Ирака запасов оружия массового уничтожения, но что другие выводы ISG делают Ирак потенциально "более опасным", чем считалось ранее. В интервью Кей сказал, что "значительная часть" программы оружия массового уничтожения бывшего иракского правительства была перевезена в Сирию незадолго до вторжения в 2003 году, хотя и не включала в себя крупные запасы оружия. 30 сентября 2004 года группа ISG под руководством Чарльза Дюльфера опубликовала всеобъемлющий доклад. В докладе утверждалось, что "возможности Ирака в области оружия массового уничтожения были практически уничтожены в 1991 году", и что Саддам Хусейн впоследствии сосредоточился на снятии санкций и "сохранении возможности восстановить свое оружие массового уничтожения (ОМУ) после их отмены". Не было обнаружено никаких доказательств продолжения активного производства оружия массового уничтожения после введения санкций в 1991 году, хотя "к 2000–2001 годам Саддаму удалось смягчить многие последствия санкций". В ключевых выводах доклада заключалось: "Саддам [Хусейн] настолько доминировал над иракским режимом, что его стратегические цели были исключительно его собственными. У прежнего режима не было официальной письменной стратегии или плана по возрождению оружия массового уничтожения после снятия санкций. Также не было выявлено отдельной от Саддама группы лиц, определяющих политику или планирующих в области оружия массового уничтожения. Вместо этого его подчиненные понимали, что возрождение оружия массового уничтожения было его целью, исходя из их длительного общения с Саддамом и его редких, но твердых устных указаний". В докладе также отмечалось, что "Иран был главным мотивом политики [возрождения оружия массового уничтожения Ирака]. Желание уравновесить Израиль и приобрести статус и влияние в арабском мире также были соображениями, но второстепенными". В дополнительном докладе от марта 2005 года указывалось, что "на основании имеющихся в настоящее время данных ISG сочла маловероятным официальный перевод оружия массового уничтожения из Ирака в Сирию. Однако ISG не смогла исключить неофициальный перевод ограниченного количества материалов, связанных с оружием массового поражения". 12 января 2005 года американские военные силы прекратили официальный поиск. Стенограммы встреч на высоком уровне в правительстве Саддама Хусейна, предшествовавших вторжению, соответствуют выводу ISG о том, что он уничтожил свои запасы оружия массового уничтожения, но сохранил опыт для возобновления производства.

After the invasion, the Iraq Survey Group (ISG), headed by American David Kay, was tasked with searching for weapons of mass destruction. The survey ultimately concluded that Iraqi production of weapons of mass destruction ceased and all major stockpiles were destroyed in 1991 when economic sanctions were imposed, but that the expertise to restart production once sanctions were lifted was preserved. The group also concluded that Iraq continued developing long range missiles proscribed by the UN until just before the 2003 invasion. In an interim report on 3 October 2003, Kay reported that the group had "not yet found stocks of weapons", but had discovered "dozens of weapons of mass destruction related program activities" including clandestine laboratories "suitable for continuing CBW [chemical and biological warfare] research", a prison laboratory complex "possibly used in human testing of BW agents", a vial of live C. botulinum Okra B bacteria kept in one scientist's home, small parts and twelve year old documents "that would have been useful in resuming uranium enrichment", partially declared UAVs and undeclared fuel for Scud missiles with ranges beyond the 150 km UN limits, "[p]lans and advanced design work for new long range missiles with ranges up to at least 1000 km", attempts to acquire long range missile technology from North Korea, and document destruction in headquarters buildings in Baghdad. None of the weapons of mass destruction programs involved active production; they instead appeared to be targeted at retaining the expertise needed to resume work once sanctions were dropped. Iraqi personnel involved with much of this work indicated they had orders to conceal it from UN weapons inspectors. After Charles Duelfer took over from Kay in January 2004, Kay said at a Senate hearing that "we were almost all wrong" about Iraq having stockpiles of weapons of mass destruction, but that the other ISG findings made Iraq potentially "more dangerous" than was thought before the war. In an interview, Kay said that "a lot" of the former Iraqi government's weapons of mass destruction program had been moved to Syria shortly before the 2003 invasion, albeit not including large stockpiles of weapons. On 30 September 2004, the ISG, under Charles Duelfer, issued a comprehensive report. The report stated that "Iraq's weapons of mass destruction capability was essentially destroyed in 1991" and that Saddam Hussein subsequently focused on ending the sanctions and "preserving the capability to reconstitute his weapons of mass destruction (WMD) when sanctions were lifted". No evidence was found for continued active production of weapons of mass destruction subsequent to the imposition of sanctions in 1991, though "[b]y 2000–2001, Saddam had managed to mitigate many of the effects of sanctions". The report concluded in its Key Findings that: "Saddam [Hussein] so dominated the Iraqi Regime that its strategic intent was his alone The former Regime had no formal written strategy or plan for the revival of weapons of mass destruction after sanctions. Neither was there an identifiable group of weapons of mass destruction policy makers or planners separate from Saddam. Instead, his lieutenants understood weapons of mass destruction revival was his goal from their long association with Saddam and his infrequent, but firm, verbal comments and directions to them." The report also noted that "Iran was the pre eminent motivator of [Iraq's weapons of mass destruction revival] policy The wish to balance Israel and acquire status and influence in the Arab world were also considerations, but secondary." A March 2005 addendum to the report stated that "based on the evidence available at present, ISG judged that it was unlikely that an official transfer of weapons of mass destruction material from Iraq to Syria took place. However, ISG was unable to rule out unofficial movement of limited weapons of mass destruction related materials". On 12 January 2005, US military forces abandoned the formal search. Transcripts from high level meetings within Saddam Hussein's government before the invasion are consistent with the ISG conclusion that he destroyed his stockpiles of weapons of mass destruction but maintained the expertise to restart production.

Открытие химического оружия

В ходе поисков оружия массового уничтожения после вторжения, американские и польские силы обнаружили разложившееся химическое оружие, оставшееся от ирано-иракской войны. Это химическое оружие побудило бывшего сенатора Рика Санторума (R-PA) и конгрессмена Питера Хоекстру (R-MI) заявить, что США действительно обнаружили оружие массового уничтожения в Ираке. Обсуждая эти находки в программе NPR Talk of the Nation, Чарльз Дюльфер охарактеризовал такие остаточные химические боеприпасы как опасные, но не смертельные. Устаревшее химическое оружие было впервые обнаружено в мае 2004 года, когда в Ираке в импровизированном взрывном устройстве (дорожной бомбе) был использован снаряд с двойным зарином. Устройство взорвалось до обезвреживания, и у двух солдат проявились признаки легкого отравления зарином. 155-мм снаряд был немаркированным и замаскированным под обычный высокоскоростной снаряд, что указывает на то, что повстанцы, установившие устройство, не знали о наличии в нем нервно-паралитического вещества. Ранее в этом месяце в Багдаде, на разделительной полосе дороги, был найден брошенный снаряд с ипритом. В июле 2004 года польские войска обнаружили повстанцев, пытавшихся приобрести циклозарин – крайне токсичное вещество, являющееся органофосфатным нервно-паралитическим агентом, подобным зарину, использовавшемуся в газовых боеголовках, произведенных во время ирано-иракской войны. Чтобы сорвать планы этих повстанцев, польские войска приобрели две ракеты 23 июня 2004 года. Впоследствии американские военные установили, что в ракетах содержались лишь следы зарина – незначительные, разложившиеся и практически безвредные, с "ограниченным или отсутствующим воздействием в случае применения повстанцами против сил коалиции".

"Недостоверное досье"

Досье "Сомнительное" (или "Приукрашенное досье") – статья, написанная Ибрагимом аль-Мараши, которая была использована британским правительством в качестве плагиата в брифинге 2003 года под названием «Ирак: его инфраструктура сокрытия, обмана и запугивания». Этот документ являлся продолжением предыдущего «Сентябрьского досье», оба из которых касались Ирака и оружия массового уничтожения и в конечном итоге были использованы правительством для оправдания своего участия во вторжении в Ирак в 2003 году. Значительные отрывки из работы аль-Мараши были процитированы дословно тогдашним государственным секретарем США Колином Пауэллом на Генеральной Ассамблее ООН. Наиболее часто цитируемым разделом было утверждение о том, что Саддам располагал оружием массового уничтожения, которое могло быть применено в течение 45 минут. Материал, плагиатом из которого была создана работа Мараши и почти дословно скопированный в «Сомнительное досье», состоял из шести абзацев из его статьи «Сеть безопасности и разведки Ирака: руководство и анализ», опубликованной в сентябрьском выпуске журнала «Обзор международных отношений Ближнего Востока» (MERIA) за 2002 год. Офис Тони Блэра в конечном итоге принес извинения Мараши за свои действия, но не журналу MERIA.

Выводы

Неудача в обнаружении запасов оружия массового уничтожения в Ираке вызвала значительные споры, особенно в Соединенных Штатах. Президент США Джордж Буш и премьер-министр Великобритании Тони Блэр защищали свое решение начать войну, утверждая, что многие страны, даже те, кто выступал против войны, полагали, что правительство Саддама Хусейна активно разрабатывало оружие массового уничтожения. Критики, такие как председатель Национального комитета Демократической партии Говард Дин, обвиняли администрации Буша и Блэра в преднамеренной фальсификации доказательств для обоснования войны. Эти критические замечания усилились после публикации в 2005 году так называемого меморандума Даунинг-стрит, написанного в июле 2002 года, в котором бывший глава британской военной разведки отметил, что "разведданные и факты подстраивались под политику" по смещению Саддама Хусейна от власти. Хотя меморандум Даунинг-стрит и скандал с урановым "желтым пирогом" укрепили утверждения о манипулировании разведданными, два двухпартийных расследования – одно Сенатским комитетом по разведке, а другое специально созданной Комиссией по разведке Ирака под председательством Чарльза Робба и Лоуренса Сильбермана – не обнаружили доказательств политического давления на аналитиков разведки. Независимая оценка, проведенная Центром государственной политики Анненберга, показала, что представители администрации Буша злоупотребляли разведывательной информацией в своих публичных выступлениях. Например, заявление вице-президента Дика Чейни в сентябре 2002 года в программе "Встреча с прессой" о том, что "мы абсолютно уверены, что он (Саддам) использует свою систему закупок для приобретения оборудования, необходимого для обогащения урана для создания ядерного оружия", противоречило мнению разведывательного сообщества на тот момент. Комментатор PBS Билл Мойерс высказывал аналогичные мысли в преддверии войны в Ираке и, незадолго до национальной пресс-конференции по Ираку, правильно предсказал, что "по крайней мере дюжину раз во время этой пресс-конференции он [Президент] будет ссылаться на 11 сентября и "Аль-Каиду", чтобы оправдать превентивный удар по стране, которая не нападала на Америку. Но пресс-корпус Белого дома сегодня вечером не задаст никаких острых вопросов по этим утверждениям". Позже Мойерс также осудил соучастие прессы в кампании администрации за войну, заявив, что СМИ "отказались от своей независимости и скептицизма, чтобы присоединиться к правительству [США] в марше на войну", и что администрации "нужна покорная пресса, чтобы передавать их пропаганду как новости и подбадривать их". Он добавил в интервью, что разведывательное сообщество должно принести извинения Президенту. После вторжения большое внимание также уделялось роли прессы в продвижении правительственных заявлений о производстве оружия массового уничтожения в Ираке. В период с 1998 по 2003 год The New York Times и другие влиятельные американские газеты опубликовали многочисленные статьи о предполагаемых программах перевооружения Ирака с заголовками, такими как "Ирак работает над бомбой" и "Ирак подозревается в тайных усилиях по созданию бактериологического оружия". Позже выяснилось, что многие источники этих статей были ненадежными, и некоторые были связаны с Ахмедом Чалаби, иракским эмигрантом, имевшим тесные связи с администрацией Буша и последовательно поддерживавшим вторжение. Существуют также разногласия относительно того, увеличило или уменьшило ли вторжение потенциал распространения ядерного оружия. Например, сотни тонн взрывчатых веществ двойного назначения, которые можно было бы использовать для детонации делящихся материалов в ядерном оружии, были опечатаны МАГАТЭ на объекте Аль-Кака в январе 2003 года. Непосредственно перед вторжением инспекторы ООН проверили запертые двери бункера, но не его содержимое; в бункерах также были большие вентиляционные шахты, которые не были опечатаны. К октябрю материалы исчезли. МАГАТЭ выразило обеспокоенность тем, что материалы могли быть разграблены после вторжения, что создало угрозу распространения ядерного оружия. США опубликовали спутниковые снимки от 17 марта, на которых были видны грузовики на объекте, достаточно большие, чтобы вывезти значительное количество материалов до прибытия американских войск в апреле. В конечном итоге майор Остин Пирсон из целевой группы "Bullet", которой было поручено охранять и уничтожать иракские боеприпасы после вторжения, заявил, что группа вывезла с объекта около 250 тонн материалов и взорвала их или использовала для детонации других боеприпасов. Аналогичные опасения были высказаны и в отношении других материалов двойного назначения, таких как высокопрочный алюминий; до вторжения США приводили их в качестве доказательства иракской ядерной программы, в то время как МАГАТЭ было удовлетворено тем, что они использовались для разрешенных промышленных целей; после войны МАГАТЭ подчеркнуло опасность распространения, а в отчете Дюльфера упоминалось использование материала в качестве металлолома. Были также обнаружены возможные лаборатории по производству химического оружия, построенные после вторжения в 2003 году, предположительно повстанческими силами. 2 августа 2004 года Президент Буш заявил: "Зная то, что я знаю сегодня, мы все равно пошли бы в Ирак. Принятое мной решение – правильное. Мир лучше без Саддама Хусейна у власти".

The failure to find stockpiles of weapons of mass destruction in Iraq caused considerable controversy, particularly in the United States. US President George W. Bush and Prime Minister of the United Kingdom Tony Blair defended their decision to go to war, alleging that many nations, even those opposed to war, believed that the Saddam Hussein government was actively developing weapons of mass destructions. Critics such as Democratic National Committee Chairman Howard Dean charged that the Bush and Blair administrations deliberately falsified evidence to build a case for war. These criticisms were strengthened with the 2005 release of the so called Downing Street memo, written in July 2002, in which the former head of British Military Intelligence wrote that "the intelligence and facts were being fixed around the policy" of removing Saddam Hussein from power. While the Downing Street memo and the yellowcake uranium scandal lent credence to claims that intelligence was manipulated, two bipartisan investigations, one by the Senate Intelligence Committee and the other by a specially appointed Iraq Intelligence Commission chaired by Charles Robb and Laurence Silberman, found no evidence of political pressure applied to intelligence analysts. An independent assessment by the Annenberg Public Policy Center found that Bush administration officials did misuse intelligence in their public communications. For example, Vice President Dick Cheney's September 2002 statement on Meet the Press that "we do know, with absolute certainty, that he (Saddam) is using his procurement system to acquire the equipment he needs in order to enrich uranium to build a nuclear weapon", was inconsistent with the views of the intelligence community at the time. PBS commentator Bill Moyers had made similar points throughout the lead up to the Iraq War, and prior to a national press conference on the Iraq War Moyers correctly predicted "at least a dozen times during this press conference he [the President] will invoke 9/11 and al Qaeda to justify a preemptive attack on a country that has not attacked America. But the White House press corps will ask no hard questions tonight about those claims." Moyers later also denounced the complicity of the press in the administration's campaign for the war, saying that the media "surrendered its independence and skepticism to join with [the US] government in marching to war", and that the administration "needed a compliant press, to pass on their propaganda as news and cheer them on". He later added in an interview that the intelligence community owed the President an apology. In the aftermath of the invasion, much attention was also paid to the role of the press in promoting government claims concerning weapons of mass destruction production in Iraq. Between 1998 and 2003, The New York Times and other influential US newspapers published numerous articles about suspected Iraqi rearmament programs with headlines like "Iraqi Work Toward A Bomb Reported" and "Iraq Suspected of Secret Germ War Effort". It later turned out that many of the sources for these articles were unreliable, and that some were tied to Ahmed Chalabi, an Iraqi exile with close ties to the Bush administration who was a consistent supporter of an invasion. Some controversy also exists regarding whether the invasion increased or decreased the potential for nuclear proliferation. For example, hundreds of tons of dual use high explosives that could be used to detonate fissile material in a nuclear weapon were sealed by the IAEA at the Al Qa'qaa site in January 2003. Immediately before the invasion, UN Inspectors had checked the locked bunker doors, but not the actual contents; the bunkers also had large ventilation shafts that were not sealed. By October, the material was no longer present. The IAEA expressed concerns that the material might have been looted after the invasion, posing a nuclear proliferation threat. The US released satellite photographs from March 17, showing trucks at the site large enough to remove substantial amounts of material before US forces reached the area in April. Ultimately, Major Austin Pearson of Task Force Bullet, a task force charged with securing and destroying Iraqi ammunition after the invasion, stated that the task force had removed about 250 tons of material from the site and had detonated it or used it to detonate other munitions. Similar concerns were raised about other dual use materials, such as high strength aluminum; before the invasion, the US cited them as evidence for an Iraqi nuclear weapons program, while the IAEA was satisfied that they were being used for permitted industrial uses; after the war, the IAEA emphasized the proliferation concern, while the Duelfer report mentioned the material's use as scrap. Possible chemical weapons laboratories have also been found which were built subsequent to the 2003 invasion, apparently by insurgent forces. On August 2, 2004, President Bush stated "Knowing what I know today we still would have gone on into Iraq The decision I made is the right decision. The world is better off without Saddam Hussein in power."

Утверждения о поддержке Ираком террористических организаций

Наряду с предполагаемой разработкой Ираком оружия массового уничтожения, другим оправданием вторжения была предполагаемая связь между правительством Саддама Хусейна и террористическими организациями, в частности, «Аль-Каидой». В этом смысле администрация Буша представляла войну в Ираке как часть более широкой войны с терроризмом. 11 февраля 2003 года директор ФБР Роберт Мюллер дал показания перед Конгрессом, заявив, что «семь стран, обозначенных как государства-спонсоры терроризма – Иран, Ирак, Сирия, Судан, Ливия, Куба и Северная Корея – остаются активными в США и продолжают поддерживать террористические группировки, которые нацелены на американцев». В более широком смысле, в 2004 году группа Керра ЦРУ заключила, что, несмотря на «преднамеренно агрессивный подход» к проведению исчерпывающих и многократных поисков таких связей, разведывательное сообщество [США] оставалось непоколебимым в своей оценке, что оперативных или совместных отношений не существовало. Несмотря на эти выводы, вице-президент США Дик Чейни продолжал утверждать о существовании связи между «Аль-Каидой» и Саддамом Хусейном до вторжения в Ирак в 2003 году, что вызвало критику со стороны представителей разведывательного сообщества и ведущих демократов. На момент вторжения Государственный департамент перечислил 45 стран, включая Соединенные Штаты, где «Аль-Каида» была активна. Ирак не входил в их число. Эти утверждения были подтверждены публикацией в июле 2005 года так называемого меморандума Даунинг-стрит, в котором Ричард Дирлав (тогдашний глава британской внешней разведки МИ6) написал, что «разведданные и факты подгонялись [США] под политику» по отстранению Саддама Хусейна от власти.

Другие террористические организации

В своих аргументах в пользу вторжения в Ирак администрация Буша также ссылалась на отношения Саддама Хусейна с террористическими организациями, отличными от «Аль-Каиды». Саддам Хусейн оказывал финансовую помощь семьям палестинцев, погибших в конфликте, включая выплаты в размере до 25 000 долларов семьям террористов-смертников, некоторые из которых сотрудничали с радикальными группировками на Ближнем Востоке, такими как ХАМАС. В своем выступлении в Совете Безопасности ООН 5 февраля 2003 года Колин Пауэлл заявил: «Свидетельства сотрудничества Саддама Хусейна с другими исламистскими террористическими организациями очевидны. Например, ХАМАС открыл офис в Багдаде в 1999 году, а Ирак принимал конференции с участием «Палестинского исламского джихада». Эти группировки активно финансируют самоубийственные теракты против Израиля». Абдул Рахман Ясин, подозреваемый, задержанный вскоре после взрывов в 1993 году в Всемирном торговом центре, скрылся после освобождения и бежал в Ирак. Вскоре после этого ФБР обнаружило улики, связывающие его с изготовлением бомбы. После вторжения иракские правительственные документы, переведенные с арабского на английский язык, показали, что режим Саддама выплачивал Ясину ежемесячное пособие, пока тот находился в Соединенных Штатах. Ясин находится в списке наиболее разыскиваемых террористов ФБР и до сих пор не пойман.

Заявления в рамках борьбы с терроризмом

В дополнение к утверждению о том, что правительство Саддама Хусейна имело связи с «Аль-Каидой», правительство США и другие сторонники войны выступали за продолжение участия в Ираке как средство борьбы с терроризмом. Президент США Джордж Буш регулярно описывал войну в Ираке как «центральный фронт в войне с террором». На пресс-конференции 6 марта 2003 года Буш заявил: «Ирак является частью войны с террором. Ирак – страна, связанная с террористами, страна с богатством, страна, которая обучает террористов, страна, которая может вооружать террористов. И наши соотечественники американцы должны понять, в этой новой войне против террора, что мы должны не только преследовать террористов «Аль-Каиды», но и бороться с оружием массового уничтожения». Несколько экспертов в области разведки утверждали, что война в Ираке фактически усилила терроризм, хотя на территории США террористических актов не произошло. В 2004 году консервативный Лондонский Международный институт стратегических исследований пришел к выводу, что оккупация Ирака стала «мощным глобальным предлогом для вербовки» джихадистов, а вторжение «мобилизовало» «Аль-Каиду» и «извращенно вдохновляло мятежное насилие» в стране. Эксперт по борьбе с терроризмом Рохан Гунаратна назвал вторжение в Ирак «роковой ошибкой», которая значительно увеличила терроризм на Ближнем Востоке. Национальный совет по разведке США в отчете за январь 2005 года заключил, что война в Ираке стала питательной средой для нового поколения террористов. Дэвид Б. Лоу, национальный сотрудник разведки по транснациональным угрозам, отметил, что в отчете делается вывод о том, что война в Ираке предоставила террористам «полигон для тренировок, базу для вербовки, возможность для повышения технических навыков, и даже, в лучшем случае, со временем, вероятность того, что некоторые из джихадистов, которые не будут убиты там, в определенном смысле, вернутся домой, где бы они ни находились, и, следовательно, распространятся по другим странам». Председатель Совета Роберт Л. Хатчингс заявил: «В настоящее время Ирак является магнитом для международной террористической деятельности». Национальная разведывательная оценка 2006 года содержала взвешенное суждение всех 16 разведывательных агентств США, в которой утверждалось, что «иракский конфликт стал «причиной номер один» для джихадистов, порождая глубокое возмущение участием США в мусульманском мире и культивируя сторонников глобального джихадистского движения». Лидеры «Аль-Каиды» также публично заявляли, что война в Ираке является благом для их вербовочной и оперативной деятельности, предоставляя джихадистам во всем мире доказательства того, что Америка ведет войну против ислама, и полигон для тренировки нового поколения джихадистов для проведения атак на американские силы. В октябре 2003 года Усама бен Ладен объявил: «Радуйтесь хорошей новости: Америка погрязла в болотах Тигра и Евфрата. Буш, через Ирак и его нефть, легкая добыча. Вот он сейчас, слава Богу, в неловком положении, и вот Америка сегодня разрушается на глазах у всего мира». Поддерживая эту точку зрения, командир «Аль-Каиды» Сейф аль-Адль ликовал по поводу войны в Ираке, указав, что «американцы проглотили наживку и попали в нашу ловушку». Письмо, предположительно от лидера «Аль-Каиды» Атия Абд аль-Рахмана, найденное в Ираке среди руин, где был убит Аль-Заркави, и опубликованное американскими военными в октябре 2006 года, указывает на то, что «Аль-Каида» рассматривала войну как полезную для своих целей:

In addition to claiming that the Saddam Hussein government had ties to al Qaeda, the US government and other supporters of the war argued for continued involvement in Iraq as a means to combat terrorism. U. S President George W. Bush regularly described the Iraq War as the "central front in the war on terror". In a press conference held on 6 March 2003, Bush argued: "Iraq is a part of the war on terror. Iraq is a country that has got terrorist ties, it's a country with wealth, it's a country that trains terrorists, a country that could arm terrorists. And our fellow Americans must understand, in this new war against terror, that we not only must chase down al Qaeda terrorists, we must deal with weapons of mass destruction as well." A few intelligence experts claimed that the Iraq War actually increased terrorism, even though no acts of terrorism occurred in the US. London's conservative International Institute for Strategic Studies concluded in 2004 that the occupation of Iraq had become "a potent global recruitment pretext" for jihadists and that the invasion "galvanized" al Qaeda and "perversely inspired insurgent violence" there. Counter terrorism expert Rohan Gunaratna called the invasion of Iraq a "fatal mistake" that greatly increased terrorism in the Middle East. The US National Intelligence Council concluded in a January 2005 report that the war in Iraq had become a breeding ground for a new generation of terrorists; David B. Low, the national intelligence officer for transnational threats, indicated that the report concluded that the war in Iraq provided terrorists with "a training ground, a recruitment ground, the opportunity for enhancing technical skills here is even, under the best scenario, over time, the likelihood that some of the jihadists who are not killed there will, in a sense, go home, wherever home is, and will therefore disperse to various other countries." The Council's Chairman Robert L. Hutchings said, "At the moment, Iraq is a magnet for international terrorist activity." And the 2006 National Intelligence Estimate outlined the considered judgment of all 16 US intelligence agencies, held that "The Iraq conflict has become the 'cause celebre' for jihadists, breeding a deep resentment of US involvement in the Muslim world and cultivating supporters for the global jihadist movement." Al Qaeda leaders also publicly cited the Iraq War as a boon to their recruiting and operational efforts, providing both evidence to jihadists worldwide that America is at war with Islam, and the training ground for a new generation of jihadists to practice attacks on American forces. In October 2003, Osama bin Laden announced: "Be glad of the good news: America is mired in the swamps of the Tigris and Euphrates. Bush is, through Iraq and its oil, easy prey. Here is he now, thank God, in an embarrassing situation and here is America today being ruined before the eyes of the whole world." Echoing this sentiment, al Qaeda commander Seif al Adl gloated about the war in Iraq, indicating, "The Americans took the bait and fell into our trap." A letter thought to be from al Qaeda leader Atiyah Abd al Rahman found in Iraq among the rubble where al Zarqawi was killed and released by the US military in October 2006, indicated that al Qaeda perceived the war as beneficial to its goals:

Права человека

США привели осуждение ООН нарушений прав человека Саддамом Хусейном как одну из нескольких причин вторжения в Ирак. По мере ослабления доказательств, подтверждающих заявления США и Великобритании об иракском оружии массового уничтожения, администрация Буша стала уделять больше внимания другим вопросам, которые Конгресс сформулировал в резолюции по Ираку, таким как нарушения прав человека правительством Саддама Хусейна, в качестве оправдания военного вмешательства. Нет сомнений в том, что правительство Саддама Хусейна последовательно и жестоко нарушало права человека своего народа. За более чем двадцатилетнее правление Саддам Хусейн подверг пыткам и убил тысячи иракских граждан, включая отравление и убийство тысяч курдов на севере Ирака в середине 1980-х годов, жестокое подавление шиитских и курдских восстаний после войны в Персидском заливе в 1991 году и пятнадцатилетнюю кампанию репрессий и вытеснения арабов-болотников в Южном Ираке. В своем обращении к нации в 2003 году президент Буш упомянул методы, используемые правительством Саддама для получения признаний путем пыток детей в присутствии их родителей, применение электрического тока, ожоги горячими предметами, нанесение кислоты на кожу, увечья с помощью электрических дрелей, вырезание языков и изнасилования. Многие критики утверждают, что, несмотря на неоднократное упоминание в Совместной резолюции, права человека никогда не были основным оправданием войны, и что они приобрели значение только после дискредитации доказательств, касающихся оружия массового уничтожения и связей Саддама Хусейна с терроризмом. Например, во время слушаний 29 июля 2003 года в Комитете Сената по международным отношениям тогдашний заместитель министра обороны Пол Вулфовиц посвятил большую часть своего выступления обсуждению истории прав человека Саддама Хусейна, что вызвало жалобу сенатора Линкольна Чейфи (R-RI) на то, что "в месяцы, предшествовавшие войне, постоянно звучало: оружие массового уничтожения, оружие массового уничтожения, оружие массового уничтожения. И, господин Вулфовиц, в вашем почти часовом выступлении сегодня утром вы лишь однажды упомянули оружие массового уничтожения, и это было спонтанно". Ведущие правозащитные организации, такие как Human Rights Watch и Amnesty International, также утверждали, что даже если бы вопросы прав человека были центральным обоснованием вторжения, военное вмешательство не было бы оправданным по гуманитарным соображениям. Как писал в 2004 году Кен Рот из Human Rights Watch, несмотря на ужасные нарушения прав человека Саддамом Хусейном, "убийства в Ираке в то время не носили исключительного характера, который оправдал бы такое вмешательство". В более широком смысле, критики войны утверждают, что США и Европа поддерживали режим Саддама Хусейна в 1980-х годах, в период одних из его самых серьезных нарушений прав человека, что ставит под сомнение искренность заявлений о том, что военное вмешательство было мотивировано гуманитарными соображениями. США и Европа оказали значительную военную и финансовую поддержку во время ирано-иракской войны, полностью зная, что правительство Саддама Хусейна регулярно использовало химическое оружие против иранских солдат и курдских повстанцев. Помощь США была направлена прежде всего на предотвращение поражения Ирака после 1983 года. В том же духе критики использования прав человека в качестве обоснования, такие как профессор права Колумбийского университета Майкл Дорф, отметили, что во время своей первой предвыборной кампании Буш резко критиковал использование военной мощи США в гуманитарных целях. Другие задавались вопросом, почему военное вмешательство по гуманитарным причинам, предположительно, было бы оправданным в Ираке, но не в других странах с еще более серьезными нарушениями прав человека, таких как Дарфур. В соответствии со статьей 39 Устава ООН, ответственность за это решение лежит на Совете Безопасности. В качестве одного из аргументов в пользу войны в Ираке было приведено разрушение санкционного режима. Принимая спорную, но значительную оценку числа жертв, вызванных санкциями, Уолтер Рассел Мид утверждал, что такая война была бы лучшей альтернативой, чем продолжение режима санкций, поскольку "каждый год сдерживания – это новая война в Персидском заливе". Однако экономист Майкл Спагат "утверждает, что утверждение о том, что санкции привели к гибели более полумиллиона детей, [как и утверждения об оружии массового уничтожения] весьма вероятно, является неверным".

The US cited the United Nations condemnation of Saddam Hussein's human rights abuses as one of several reasons for the Iraq invasion. As evidence supporting US and British claims about Iraqi weapons of mass destructions weakened, the Bush administration began to focus more upon the other issues that Congress had articulated within the Iraq Resolution, such as human rights violations of the Saddam Hussein government as justification for military intervention. That the Saddam Hussein government consistently and violently violated the human rights of its people is in little doubt. During his more than twenty year rule, Saddam Hussein tortured and killed thousands of Iraqi citizens, including gassing and killing thousands of Kurds in northern Iraq during the mid 1980s, brutally repressing Shia and Kurdish uprisings following the 1991 Gulf War, and a fifteen year campaign of repression and displacement of the Marsh Arabs in Southern Iraq. In the 2003 State of the Union Address, President Bush mentioned Saddam's government practices of obtaining confessions by torturing children while their parents are made to watch, electric shock, burning with hot irons, dripping acid on the skin, mutilation with electric drills, cutting out tongues, and rape. Many critics have argued, despite its repeated mention in the Joint Resolution, that human rights was never a principal justification for the war, and that it became prominent only after evidence concerning weapons of mass destructions and Saddam Hussein's links to terrorism became discredited. For example, during a July 29, 2003, hearing of the Senate Foreign Relations Committee, then Deputy Secretary of Defense Paul Wolfowitz spent the majority of his testimony discussing Saddam Hussein's human rights record, causing Senator Lincoln Chafee (R RI) to complain that "in the months leading up to the war it was a steady drum beat of weapons of mass destruction, weapons of mass destruction, weapons of mass destruction. And, Secretary Wolfowitz, in your almost hour long testimony here this morning, onceonly once did you mention weapons of mass destruction, and that was an ad lib." Leading human rights groups such as Human Rights Watch and Amnesty International further argued that even had human rights concerns been a central rationale for the invasion, military intervention would not have been justifiable on humanitarian grounds. As Human Rights Watch's Ken Roth wrote in 2004, despite Saddam Hussein's horrific human rights record, "the killing in Iraq at the time was not of the exceptional nature that would justify such intervention". More broadly, war critics have argued that the US and Europe supported the Saddam Hussein regime during the 1980s, a period of some of his worst human rights abuses, thus casting doubt on the sincerity of claims that military intervention was for humanitarian purposes. The US and Europe provided considerable military and financial support during the Iran–Iraq war with full knowledge that the Saddam Hussein government was regularly using chemical weapons on Iranian soldiers and Kurdish insurgents. US aid was aimed primarily to prevent Iraqi defeat after 1983. Following along this line, critics of the use of human rights as a rationale, such as Columbia University Law Professor Michael Dorf, have pointed out that during his first campaign for president Bush was highly critical of using US military might for humanitarian ends. Others questioned why military intervention for humanitarian reasons would supposedly have been justified in Iraq but not in other countries with even worse human rights violations, such as Darfur. By UN Charter article 39, the responsibility for this determination lies with the Security Council. cited the breakdown of the sanctions as one rationale for the Iraq war. Accepting a controversial large estimate of casualties due to sanctions, Walter Russell Mead argued on behalf of such a war as a better alternative than continuing the sanctions regime, since "Each year of containment is a new Gulf War." However, economist Michael Spagat "argue[s] that the contention that sanctions had caused the deaths of more than half a million children is [as were weapons of mass destruction claims] very likely to be wrong".

Заявления, в которых нефть используется в качестве обоснования

Министр финансов Буша Пол О'Нилл заявил, что первые два заседания Совета национальной безопасности при Буше были посвящены обсуждению вторжения в Ирак. Ему были предоставлены материалы под названием «План после Саддама для Ирака», в которых предусматривалось разделение нефтяных богатств Ирака. Документ Пентагона от 5 марта 2001 года был озаглавлен «Иностранные претенденты на контракты по разработке иракских нефтяных месторождений» и включал карту потенциальных районов для разведки. В июле 2003 года министр иностранных дел Польши Влоджимеж Цимошевич заявил: «Мы никогда не скрывали своего желания, чтобы польские нефтяные компании наконец-то получили доступ к источникам сырья». Это заявление прозвучало после того, как группа польских компаний подписала соглашение с Kellogg, Brown and Root, дочерней компанией Halliburton. Цимошевич заявил, что доступ к иракским нефтяным месторождениям «является нашей конечной целью». В одном из репортажей журналиста BBC Грегори Паласта, ссылающегося на неназванных «инсайдеров», утверждалось, что США «призывали к распродаже всех нефтяных месторождений Ирака» и планировали государственный переворот в Ираке задолго до 11 сентября. Генерал Джон Абизайд, командующий Центральным командованием (CENTCOM) с 2003 по 2007 год, сказал о войне в Ираке: «Прежде всего, я думаю, очень важно понимать динамику, происходящую на Ближнем Востоке, и, конечно, речь идет о нефти, это во многом связано с нефтью, и мы не можем это отрицать». Джон Маккейн, кандидат в президенты от Республиканской партии в 2008 году, был вынужден уточнить свои высказывания, подразумевающие, что война в Ираке была связана с зависимостью США от иностранной нефти. «Друзья мои, у меня будет энергетическая политика, о которой мы поговорим, которая позволит нам избавиться от зависимости от нефти с Ближнего Востока и предотвратит отправку наших молодых мужчин и женщин в конфликт на Ближнем Востоке», — сказал Маккейн. Чтобы прояснить свои слова, Маккейн пояснил, что «слово «опять» было неверно истолковано; я хочу, чтобы мы избавились от зависимости от иностранной нефти из соображений национальной безопасности, и это все, что я имею в виду». Многие критики сосредоточились на прошлых связях чиновников администрации с энергетическими корпорациями. И Джордж Буш, и Дик Чейни ранее были генеральными директорами нефтяных и связанных с нефтью компаний, таких как Arbusto, Harken Energy, Spectrum 7 и Halliburton. До вторжения в Ирак в 2003 году и даже до «войны с террором» администрация вызвала обеспокоенность тем, повлияют ли связи членов кабинета министров с частным сектором (включая советника по национальной безопасности Кондолизу Райс, бывшего директора Chevron, и министра торговли Дональда Эванса, бывшего руководителя Tom Brown Inc.) на их суждения в отношении энергетической политики. До войны ЦРУ рассматривало иракскую добычу нефти и незаконные продажи нефти как ключевой метод финансирования Ирака. В несекретной аналитической записке ЦРУ за октябрь 2002 года «Программы Ирака по разработке оружия массового уничтожения» на первой странице, под заголовком «Ключевые оценки: программы Ирака по разработке оружия массового уничтожения», говорится, что «растущая способность Ирака незаконно продавать нефть увеличивает возможности Багдада финансировать программы по разработке оружия массового уничтожения».

Bush's Treasury Secretary Paul O'Neill said that Bush's first two National Security Council meetings discussed invading Iraq. He was given briefing materials entitled "Plan for post Saddam Iraq", which envisioned dividing up Iraq's oil wealth. A Pentagon document dated March 5, 2001, was titled "Foreign Suitors for Iraqi Oilfield contracts", and included a map of potential areas for exploration. In July 2003, Polish foreign minister, Włodzimierz Cimoszewicz, said "We have never hidden our desire for Polish oil companies to finally have access to sources of commodities." This remark came after a group of Polish firms had signed a deal with Kellogg, Brown and Root, a subsidiary of Halliburton. Cimoszewicz stated that access to Iraq's oilfields "is our ultimate objective". One report by BBC journalist Gregory Palast citing unnamed "insiders" alleged that the US "called for the sell off of all of Iraq's oil fields" and planned for a coup d'état in Iraq long before September 11. General John Abizaid, CENTCOM commander from 2003 to 2007, said of the Iraq war: "first of all I think it's really important to understand the dynamics that are going on in the Middle East, and of course it's about oil, it's very much about oil and we can't really deny that". 2008 Republican Presidential Candidate John McCain was forced to clarify his comments suggesting the Iraq war involved US reliance on foreign oil. "My friends, I will have an energy policy that we will be talking about, which will eliminate our dependence on oil from the Middle East that will prevent us from having ever to send our young men and women into conflict again in the Middle East", McCain said. To clarify his comments, McCain explained that "the word 'again' was misconstrued; I want us to remove our dependency on foreign oil for national security reasons, and that's all I mean." Many critics have focused upon administration officials' past relationships with energy corporations. Both George W. Bush and Dick Cheney were formerly CEOs of oil and oil related companies such as Arbusto, Harken Energy, Spectrum 7, and Halliburton. Before the 2003 invasion of Iraq and even before the War on Terror, the administration had prompted anxiety over whether the private sector ties of cabinet members (including National Security Advisor Condoleezza Rice, former director of Chevron, and Commerce Secretary Donald Evans, former head of Tom Brown Inc.) would affect their judgment on energy policy. Prior to the war, the CIA saw Iraqi oil production and illicit oil sales as Iraq's key method of financing. The CIA's October 2002 unclassified white paper on "Iraq's Weapons of Mass Destruction Programs" states on page one under the "Key Judgments, Iraq's Weapons of Mass Destruction Programs" heading that "Iraq's growing ability to sell oil illicitly increases Baghdad's capabilities to finance weapons of mass destruction programs".

Частный нефтяной бизнес

Ирак обладает пятыми по величине в мире доказанными запасами нефти в размере , и ожидается, что дальнейшая разведка увеличит их объемы. Для сравнения, Венесуэла, обладающая крупнейшими в мире доказанными запасами нефти, располагает запасами нефти в размере .

Стратегическое значение нефти

Нефть оказывает огромное экономическое и политическое влияние во всем мире, хотя грань между политическим и экономическим влиянием не всегда четко определена. Значение нефти для национальной безопасности уникально по сравнению с любым другим товаром:

Критики войны в Ираке утверждают, что американские чиновники и представители частного сектора планировали именно такие взаимоподдерживающие отношения еще в 2001 году, когда Институт общественной политики имени Джеймса Бейкера III и Совет по международным отношениям опубликовали доклад "Стратегическая энергетическая политика: вызовы XXI века", в котором описывалась долгосрочная угроза энергетических кризисов, таких как отключения электроэнергии и рост цен на топливо, которые в то время приводили к хаосу в штате Калифорния. В докладе рекомендовалось провести всесторонний пересмотр военной, энергетической, экономической и политической политики США в отношении Ирака "с целью снижения антиамериканских настроений на Ближнем Востоке и в других регионах, а также создать основу для последующего смягчения ограничений на инвестиции в иракские нефтяные месторождения". Настойчивый тон доклада резко контрастировал с относительно спокойной речью, которую генеральный директор Chevron Кеннет Т. Дерр произнес в клубе Содружества Калифорнии за два года до калифорнийского энергетического кризиса, где он заявил: "Возможно, вас удивит, но несмотря на то, что Ирак обладает огромными запасами нефти и газа, я бы хотел, чтобы Chevron получил к ним доступ, я полностью поддерживаю санкции, введенные против Ирака".

Волфовицкая Кабала

Сразу после вторжения США в Афганистан, The Guardian сообщила о планах вторжения в Ирак и захвата его нефтяных запасов в районе Басры, а также об использовании доходов от их продажи для финансирования иракской оппозиции на юге и севере страны. Позднее американское разведывательное сообщество назвало эти сообщения недостоверными и заявило об отсутствии планов нападения на Ирак. 14 октября 2001 года The Guardian опубликовала следующее:
Группа, которую некоторые в Государственном департаменте и на Капитолийском холме называют "кабалой Волфовица" по имени заместителя министра обороны Пола Волфовица, вчера готовила почву для стратегии, предусматривающей использование авиационной поддержки и оккупацию южного Ирака американскими наземными войсками с целью назначения иракской оппозиционной группы, базирующейся в Лондоне, во главе нового правительства. Согласно этому плану, американские войска также должны были захватить нефтяные месторождения вокруг Басры, расположенные на юго-востоке Ирака, и продавать нефть для финансирования иракской оппозиции на юге и курдов на севере, как сообщил один высокопоставленный чиновник.

Нефтедолларовая война

Термин «нефтедолларовая война» обозначает концепцию, согласно которой международное использование доллара США как основного средства расчетов за нефтяные сделки представляет собой форму экономического империализма, поддерживаемую силовыми военными интервенциями в отношении таких стран, как Ирак, Иран и Венесуэла, и является ключевым двигателем мировой политики. Этот термин был введен Уильямом Р. Кларком, автором книги с одноименным названием. Иногда с тем же смыслом используется фраза «война за нефтяную валюту». На самом деле, использование долларов в международных нефтяных сделках увеличивает общий спрос на доллары США лишь незначительно, а статус доллара как основной международной резервной валюты приносит экономике Соединенных Штатов относительно немного ощутимых выгод и имеет некоторые недостатки.

Установление долгосрочного военного присутствия на Ближнем Востоке

Американский генерал Джей Гарнер, который руководил планированием и администрированием послевоенного восстановления Ирака, сравнил американскую оккупацию Ирака с филиппинской моделью в интервью 2004 года для National Journal: "Вспомните Филиппины на рубеже 20-го века: они служили угольным снабжением для флота, и это позволило нам поддерживать значительное присутствие в Тихом океане. Такова роль Ирака на ближайшие несколько десятилетий: наша база снабжения, обеспечивающая нам сильное присутствие на Ближнем Востоке", – сказал он. "Одно из самых важных дел, которое мы можем сделать сейчас, – это начать добиваться прав на размещение баз у иракских властей", – добавил Гарнер. "Я надеюсь, что эти права будут предоставлены на длительный срок. Думаю, мы получим права на размещение баз на севере и на юге, и нам потребуется сохранить там как минимум одну бригаду". Также в отчете Палаты представителей, сопровождавшем законопроект о выделении средств на неотложные нужды, указывается, что объем финансирования "сопоставим с тем, который обычно выделяется на создание постоянных баз".

Другие утверждения

Набиль Шаат сообщил BBC, что согласно протоколу встречи с палестинским лидером Махмудом Аббасом, Буш сказал: "Бог вдохновил меня на удар по Аль-Каиде, и я нанес этот удар. И меня осенило ударить по Саддаму, и я ударил". Гаарец предоставил схожий перевод протокола. Когда арабский переводчик из "Вашингтон Пост" перевел ту же стенограмму, утверждалось, что Буш заявил, будто Бог вдохновил его "покончить с тиранией в Ираке". В интервью 2003 года тогдашний президент Франции Жак Ширак подтвердил, что президент Джордж Буш просил его отправить войска в Ирак, чтобы остановить Гога и Магога, "сатанинских агентов Апокалипсиса, упомянутых в Библии". По словам Ширака, американский лидер апеллировал к их "общей вере" (христианству) и сказал ему: "Гогом и Магогом движутся силы на Ближнем Востоке. Библейские пророчества сбываются. Это столкновение – воля Бога, который хочет использовать этот конфликт, чтобы уничтожить врагов своего народа перед наступлением Новой Эры".

Предполагаемые иракские разведывательные заговоры

Дэвид Харрисон заявил в газете Telegraph, что обнаружил секретные документы, в которых, как утверждается, содержится предложение президента России Владимира Путина режиму Саддама Хусейна об использовании убийц для устранения западных целей 27 ноября 2000 года.

Предполагаемые террористические связи

Абдул Рахман Ясин, подозреваемый, задержанный вскоре после взрывов в 1993 году в Всемирном торговом центре в США, после освобождения бежал в Ирак. Вскоре после освобождения ФБР обнаружило доказательства, связывающие его с разработкой бомбы. После вторжения в Ирак официальные документы правительства, переведенные с арабского на английский язык, свидетельствовали о том, что режим Саддама предоставлял Ясину ежемесячные выплаты, пока он проживал в Соединенных Штатах. Ясин находится в списке самых разыскиваемых террористов ФБР и до сих пор находится на свободе. Телеканал Fox News сообщил, что доказательства, найденные в Ираке после вторжения, были использованы для предотвращения покушения на пакистанского посла в Нью-Йорке с использованием переносного ракетного комплекса. Ненадежный источник: дата=Сентябрь 2021.

Представители правительства США заявили, что после вторжения Йемен и Иордания пресекли иракские террористические атаки против западных целей на своей территории. Американская разведка также предупредила десять других стран о том, что небольшие группы иракских агентов могут готовить аналогичные атаки. После кризиса с заложниками в школе Беслана, планы расположения и кризисные планы государственных школ были обнаружены на диске, извлеченном в ходе иракского рейда, что вызвало обеспокоенность в Соединенных Штатах. Информация на дисках была "полностью общедоступна в Интернете", и американские чиновники "заявили, что неясно, кто скачал эту информацию, и подчеркнули отсутствие доказательств каких-либо конкретных угроз в отношении школ".

Давление на Саудовскую Аравию

Согласно этой гипотезе, операции в Ираке произошли в результате попытки США оказать давление на Саудовскую Аравию. Значительная часть финансирования «Аль-Каиды» поступала из источников в Саудовской Аравии по каналам, оставшимся со времен афганской войны. США, стремясь пресечь эту финансовую поддержку, оказали давление на саудовское руководство с целью сотрудничества с Западом. Саудовские власти, опасаясь исламского протеста в случае сотрудничества с США, который мог бы лишить их власти, отказались. Чтобы заставить Саудовскую Аравию сотрудничать, и было задумано вторжение в Ирак. Этот шаг должен был продемонстрировать мощь американской армии, разместить американские войска вблизи Саудовской Аравии и показать, что США не нуждаются в саудовских союзниках для проецирования своей силы на Ближнем Востоке.

Проявление военной мощи США для утверждения глобального превосходства США

Ахсан Батт утверждает, что вторжение в Ирак было частично мотивировано стремлением американских политиков восстановить американский престиж и статус после 11 сентября. Батт утверждает, что до 11 сентября США признавались на международном уровне бесспорной мировой сверхдержавой и гегемоном, однако теракты 11 сентября поставили этот статус под вопрос. Батт утверждает, что вторжение в Ирак было способом для Соединенных Штатов продемонстрировать, что они являются и намерены оставаться глобальным гегемоном. Поскольку Афганистан был слишком слабой страной для демонстрации американской мощи, было принято решение вторгнуться и в Ирак. Батт утверждает, что Саддам также подорвал американский престиж своим непокорным поведением после войны в Персидском заливе. Опрос, проведенный в 2012 году, показал, что эксперты в области международных отношений считают "Утверждение доминирования в новом американском веке" наиболее важной мотивацией для Буша, Чейни, Рамсфельда и неоконсерваторов.

Критика обоснования войны в Ираке

Несмотря на эти усилия по влиянию на общественное мнение, вторжение в Ирак было воспринято некоторыми, включая Кофи Аннана, Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, лорда Голдсмита, генерального прокурора Великобритании, и Human Rights Watch, как нарушение международного права, нарушение Устава ООН, особенно поскольку США не смогли получить поддержку ООН для вторжения в Ирак. В 41 стране большинство населения не поддерживало вторжение в Ирак без санкций ООН, и половина заявила, что вторжение не должно произойти ни при каких обстоятельствах. 73 процента населения Соединенных Штатов поддерживали вторжение. Во время вторжения инспекторы ЮНМОВИК были выведены из страны по приказу ООН. Инспекторы просили предоставить им больше времени, поскольку "разоружение и, во всяком случае, проверка не могут быть мгновенными". После вторжения запасы оружия массового уничтожения обнаружены не были, хотя около 500 заброшенных химических боеприпасов, в основном деградировавших и оставшихся со времен ирано-иракской войны, были собраны по всей стране. "Дело Келли" выявило возможную попытку британского правительства скрыть фальсификации в британской разведке, раскрытие которых подорвало бы первоначальные обоснования Тони Блэра для участия в войне. Комитет Сената США по разведке не обнаружил существенных доказательств связей между Ираком и "Аль-Каидой". Президент Джордж Буш впоследствии признал, что "значительная часть разведданных оказалась неверной". В заключительном докладе Группы по обследованию Ирака от сентября 2004 года говорилось: "Хотя было обнаружено небольшое количество старых, заброшенных химических боеприпасов, ISG полагает, что Ирак в одностороннем порядке уничтожил свой необъявленный запас химического оружия в 1991 году. Нет достоверных указаний на то, что Багдад возобновил производство химических боеприпасов после этого, что ISG связывает со стремлением Багдада к снятию санкций или их неэффективности, либо со страхом перед применением силы в случае обнаружения оружия массового уничтожения". В дополнении к докладу от марта 2005 года специальный советник далее заявил, что "ISG оценивает, что Ирак и коалиционные силы будут продолжать обнаруживать небольшое количество деградировавшего химического оружия, которое бывший режим потерял или неправильно уничтожил до 1991 года. ISG полагает, что основная часть этого оружия, вероятно, была брошена, забыта и потеряна во время ирано-иракской войны, поскольку десятки тысяч боеприпасов CW были переброшены на часто меняющиеся и быстро движущиеся фронты". (Для сравнения, в 1998 году Министерство обороны США не смогло предоставить информацию о местонахождении "56 самолетов, 32 танков и 36 командных пусковых установок Javelin"). ISG также полагала, что Саддам не хотел проверяемо разоружить Ирак от оружия массового уничтожения, как того требуют резолюции ООН, опасаясь показаться слабым перед своими врагами. Клэр Шорт утверждает, что в июле 2002 года министров правительства Великобритании предупредили о том, что Великобритания обязуется участвовать в вторжении США в Ирак, и что "решение правительства Блэра участвовать в вторжении США в Ирак обошло надлежащие правительственные процедуры и проигнорировало оппозицию войне со стороны британских разведывательных служб". Тони Блэр согласился поддержать военные действия по свержению Саддама Хусейна, основываясь на оценке наличия оружия массового уничтожения, на саммите на ранчо президента Джорджа Буша-младшего в Техасе. На встрече также присутствовали три других британских чиновника: министр обороны Джефф Хун, министр иностранных дел Джек Стро и глава Секретной разведывательной службы (МИ6) сэр Ричард Дирлав. В Европе движение за мир было очень сильным, особенно в Германии, где три четверти населения выступали против войны. Десять стран-членов НАТО не присоединились к коалиции с США, и их лидеры выступили с публичными заявлениями против вторжения в Ирак. Среди них были Герхард Шредер из Германии, Жак Ширак из Франции, Гай Верхофштадт из Бельгии и Реджеп Тайип Эрдоган из Турции. Общественное мнение об США резко изменилось в результате вторжения. Китай и Россия также выразили свою оппозицию вторжению в Ирак. Другие возможные цели США, отрицаемые правительством США, но признанные отставным американским генералом Джеем Гарнером, включали создание постоянных военных баз США в Ираке как способ проецирования силы (создания надежной угрозы военного вмешательства) в богатый нефтью регион Персидского залива и на Ближний Восток в целом. В феврале 2004 года Джей Гарнер, который руководил планированием и администрированием послевоенного восстановления в Ираке, объяснил, что американская оккупация Ирака сопоставима с филиппинской моделью: "Вспомните Филиппины в начале 20-го века: они были угольной станцией для флота, и это позволило нам поддерживать значительное присутствие в Тихом океане. Такова роль Ирака на ближайшие десятилетия: наша угольная станция, которая обеспечивает нам значительное присутствие на Ближнем Востоке"; (см. также Филиппино-американскую войну). Гарнер был заменен Полом Бремером после сообщений о его должности в SY Coleman, подразделении оборонного подрядчика L3 Communications, специализирующегося на системах противоракетной обороны. Считалось, что его роль в компании противоречит его роли в Ираке. Комитет Палаты представителей США по ассигнованиям заявил, что отчет, сопровождающий законопроект о чрезвычайных расходах, "имеет масштаб, обычно связанный с постоянными базами". Однако Палата представителей США в 2006 году проголосовала против финансирования каких-либо постоянных баз в Ираке.

Despite these efforts to sway public opinion, the invasion of Iraq was seen by some, including Kofi Annan, the United Nations Secretary General, Lord Goldsmith, the British Attorney General, and Human Rights Watch, as a violation of international law, breaking the UN Charter, especially since the US failed to secure UN support for an invasion of Iraq. In 41 countries the majority of the populace did not support an invasion of Iraq without UN sanction and half said an invasion should not occur under any circumstances. 73 percent of the population of the United States supported an invasion. At the time of the invasion, UNMOVIC inspectors were ordered out by the United Nations. The inspectors requested more time because "disarmament, and at any rate verification, cannot be instant". Following the invasion, no stockpiles of weapons of mass destruction were found, although about 500 abandoned chemical munitions, mostly degraded and left over from Iraq's Iran–Iraq war, were collected from around the country. The Kelly Affair highlighted a possible attempt by the British government to cover up fabrications in British intelligence, the exposure of which would have undermined Tony Blair's original rationale for involvement in the war. The US Senate Select Committee on Intelligence found no substantial evidence of links between Iraq and al Qaeda. President George W. Bush has since admitted that "much of the intelligence turned out to be wrong". The Iraq Survey Group's final report of September 2004 stated, "While a small number of old, abandoned chemical munitions have been discovered, ISG judges that Iraq unilaterally destroyed its undeclared chemical weapons stockpile in 1991. There are no credible indications that Baghdad resumed production of chemical munitions thereafter, a policy ISG attributes to Baghdad's desire to see sanctions lifted, or rendered ineffectual, or its fear of force against it should weapons of mass destruction be discovered." In the March 2005 Addendum to the Report, the Special Advisor furthermore went on to state that "ISG assesses that Iraq and Coalition Forces will continue to discover small numbers of degraded chemical weapons, which the former Regime mislaid or improperly destroyed prior to 1991. ISG believes the bulk of these weapons were likely abandoned, forgotten and lost during the Iran–Iraq war because tens of thousands of CW munitions were forward deployed along frequently and rapidly shifting battlefronts." (For comparison, the US Department of Defense itself was famously unable in 1998 to report the locations of "56 airplanes, 32 tanks and 36 Javelin command launch units".) ISG also believed that Saddam did not want to verifiably disarm Iraq of weapons of mass destruction, as required by UN resolutions, for fear of looking weak to his enemies. Clare Short claims that in July 2002, UK government ministers were warned that Britain was committed to participating in a US invasion of Iraq, and a further allegation was that "the decision by Blair's government to participate in the US invasion of Iraq bypassed proper government procedures and ignored opposition to the war from Britain's intelligence quarters". Tony Blair agreed to back military action to oust Saddam Hussein with an assessment regarding weapons of mass destruction, at a summit at President George W. Bush's Texas ranch. Also present at the meeting were three other British officialsDefence Secretary Geoff Hoon, Foreign Secretary Jack Straw and Secret Intelligence Service (MI6) head Sir Richard Dearlove. In Europe the peace movement was very strong, especially in Germany, where three quarters of the population were opposed to the war. Ten NATO member countries did not join the coalition with the US, and their leaders made public statements in opposition to the invasion of Iraq. These leaders included Gerhard Schröder of Germany, Jacques Chirac of France, Guy Verhofstadt of Belgium, and Recep Tayyip Erdoğan of Turkey. Public perceptions of the US changed dramatically as a consequence of the invasion. China and Russia also expressed their opposition to the invasion of Iraq. Other possible US objectives, denied by the US government but acknowledged by retired US General Jay Garner, included the establishment of permanent US military bases in Iraq as a way of projecting power (creating a credible threat of US military intervention) to the oil rich Persian Gulf region and the Middle East generally. In February 2004, Jay Garner, who was in charge of planning and administering post war reconstruction in Iraq, explained that the US occupation of Iraq was comparable to the Philippine model: "Look back on the Philippines around the turn of the 20th century: they were a coaling station for the navy, and that allowed us to keep a great presence in the Pacific. That's what Iraq is for the next few decades: our coaling station that gives us great presence in the Middle East"; (see also Philippine–American War). Garner was replaced by Paul Bremer after reports came out of his position in SY Coleman, a division of defense contractor L 3 Communications, specializing in missile defense systems. It was believed his role in the company was in contention with his role in Iraq. The House Appropriations Committee said the report accompanying the emergency spending legislation was "of a magnitude normally associated with permanent bases". However, the United States House of Representatives voted in 2006 not to fund any permanent bases in Iraq.