Введение

Экологический долг – это накопленный долг, который, по мнению ряда активистов, страны Глобального Севера должны странам Глобального Юга в связи с суммарным историческим экологическим ущербом, особенно вызванным эксплуатацией ресурсов, деградацией среды обитания и загрязнением отходами. Эта концепция была сформулирована неправительственными организациями стран Глобального Юга в 1990-х годах, и её определение с годами уточнялось в различных попытках большей конкретизации. В широком определении экологического долга выделяют два основных аспекта: экологический ущерб, нанесенный страной с течением времени другим странам или экосистемам, находящимся вне национальной юрисдикции, в результате её производственных и потребительских моделей; и эксплуатация или использование экосистем страной с течением времени в ущерб равноправным правам других стран на эти экосистемы.

История

Термин "экологический долг" впервые появился в печати в 1985 году, в желтой брошюре под названием "Женщины в движении", написанной немецкой экофеминисткой Евой Квисторп и изданной Партией зеленых в Германии в 1985 году. Работа предназначалась для семинара, который она проводила в Найроби на тему "Женщины, мир и экология" в рамках Женской конференции ООН (первый семинар такого рода). В 1992 году термин вновь возник в двух докладах, опубликованных в разных частях света: "Deuda ecológica" Роблето и Марсело в Чили и "Miljöskulden" Джернелова в Швеции. Доклад Роблето и Марсело, изданный критической НПО Instituto de Ecologia Politica (IEP), стал политическим и активистским ответом на глобальные экологические переговоры, проходившие во время саммита в Рио. В нем освещались дебаты, которые в Латинской Америке велись с 1980-х годов о важнейшем природном наследии, которое было потреблено и не возвращено (то есть об экологическом долге). С другой стороны, целью доклада Джернелова было рассчитать долг Швеции перед будущими поколениями и использовать его на национальном уровне для консультаций по вопросам окружающей среды. Хотя последний оказал меньшее влияние на мировое обсуждение концепции, важно отметить, что оба доклада придерживаются противоположного подхода к пониманию экологического долга: в докладе Роблето и Марсело он выражен в символических терминах, с акцентом на моральные и политические аспекты, в то время как Джернелов стремится количественно оценить и выразить его в экономических терминах. В 1994 году колумбийский юрист Борреро написал книгу об экологическом долге, в которой упоминались экологические обязательства стран Севера за чрезмерное производство выбросов парниковых газов на душу населения в исторической перспективе и в настоящее время. Затем эта концепция была подхвачена некоторыми экологическими организациями из стран Глобального Юга. Кампании по экологическому долгу были запущены с 1997 года организациями Accion Ecologica из Эквадора и Friends of the Earth. В целом, "движение" экологического долга возникло в результате схождения трех основных факторов в 80-е и 90-е годы: 1) последствия долгового кризиса 70-х годов, вызванного "шоками Волкера" или резким повышением процентных ставок (за которым последовали структурные корректировки, предпринятые США для решения стагфляции в 1981 году, что поставило сильно закредитованные страны третьего мира в неразрешимое положение в отношении погашения долга); 2) рост экологического сознания, проявившийся ранее (активисты и НПО, участвовавшие в саммите в Рио в 1992 году); 3) растущее признание насилия, причиненного колониализмом на протяжении многих лет. Все это – деградация окружающей среды – равносильна экологическому долгу, отнимающему средства к существованию у людей в странах Глобального Юга. В 2009 году Эндрю Симмс использовал понятие экологического долга в более биофизическом смысле, определив его как потребление ресурсов из экосистемы, превышающее ее способность к восстановлению. Это особенно заметно в отношении невозобновляемых ресурсов, где потребление превышает производство. В более широком смысле, в его работах это относится к истощению глобальных ресурсов за пределы способности Земли к их восстановлению. В этом смысле концепция основана на биофизической несущей способности экосистемы; путем измерения экологического следа человеческое общество может определить скорость истощения природных ресурсов. Недавние публикации подчеркивают повсеместность экологических долгов, например, по отношению к популяциям тихоокеанского лосося, подземным водам и загрязненным водотокам. В конечном счете, императив устойчивости требует от человеческого общества жить в рамках возможностей экологической системы для поддержания жизни в долгосрочной перспективе. Экологический долг является признаком неустойчивых экономических систем.

Исторический контекст

Вокруг понятия экологического долга велось множество дискуссий, и это в основном связано с тем, что эта концепция возникла из различных социальных движений в ответ на несправедливое распределение последствий изменения климата для окружающей среды и средств к существованию людей. Салех, в частности, показал, как экологический долг, проявляющийся в разрушении окружающей среды и сопутствующем изменении климата, вызванном странами Севера, стал возможен благодаря процессам модернизации и капитализма. Возникновение разрыва между природой и культурой, обусловленного быстрой индустриализацией, является яркой иллюстрацией дуализма «человек и природа», в котором человек занимает центральное место и превосходит все остальное. Понимание того, что люди являются частью экосистемы, в которой они живут, имеет решающее значение для политической экологии. Например, когда более 500 лет назад произошла колонизация Южной Америки, европейские поселенцы принесли с собой свои европоцентричные ценности, считая себя выше коренных народов и, следовательно, имея право на их знания и землю. В мире, который представляется постколониальным, крупные корпорации и правительства западных стран склонны предлагать решения проблемы глобального потепления путем коммерциализации природы, надеясь извлечь из этого прибыль. Эта высокомерная позиция создала условия для глобального потепления, привела к увеличению экологического следа стран Севера и сформировала экологический долг, настолько огромный, что он способен полностью освободить страны Глобального Юга от их финансовых обязательств. Во время саммита Земли в Рио в 1992 году участвующие в нем неправительственные организации разработали «Договор о долге» – документ, содержащий всю информацию, необходимую для более четкого определения концепции экологического долга. Они потребовали компенсации за ущерб, нанесенный за 500 лет (1992 год – ровно 500 лет после прибытия Колумба в Северную Америку). Странам, затронутым этим вопросом, Всемирный банк и Международный валютный фонд предложили выбор: объявить дефолт по этим долгам или провести структурные реформы, чтобы продолжить получать финансирование. Это был первый протест, попытка изменить ситуацию, но документ остался в виде проекта и не был признан международными институтами или ведущими странами того времени.

Сегодня

В 2000-х годах были созданы две сети, которые существуют и сегодня: Альянс кредиторов экологического долга южных народов (SPEDCA) – сеть кредиторов, инициировавшая кампанию за признание экологического долга, и Европейская сеть по признанию экологического долга (ENRED) – сеть должников. Во время Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP) в Копенгагене в декабре 2009 года некоторые правительства развивающихся стран или стран, наиболее уязвимых к последствиям изменения климата (таких как Боливия, Мавритания, Чад или островные государства, такие как Мальдивы или Гаити), утверждали, что принцип общей, но дифференцированной ответственности требует от богатых стран или развитых экономик (таких как Соединенные Штаты, некоторые европейские страны, Китай) выйти за рамки пожертвований или кредитов на адаптацию и выплатить репарации, признающие экологический долг за чрезмерное загрязнение на протяжении десятилетий. Ведущий посол Соединенных Штатов, Тодд Стерн, решительно отверг аргументы дипломатов из этих стран о том, что Соединенные Штаты несут такой долг. Конференция COP 21 в Париже привела к незначительному прогрессу в виде увеличения финансовой помощи развивающимся странам. Хотя целью было подготовить будущие действия по адаптации к изменению климата и рассмотреть вопросы потерь и ущерба (особенно в отношении перемещенных лиц) в некоторых странах, реальных мер принято не было. Признания ответственности не последовало, были выработаны лишь рекомендации.

Климатический долг

Когда речь заходит об экологическом долге, климатический долг представляется единственным примером научной попытки его количественной оценки. Он включает в себя два различных компонента: долг за адаптацию, представляющий собой затраты сообществ на адаптацию к ущербу от изменения климата, в возникновении которого они не виноваты, и долг за потребление, или долг за выбросы, который является компенсацией за выбросы углерода в настоящее время. Долги за выбросы, теоретически, должны выплачиваться странами, превысившими свою справедливую долю выбросов. Для определения размера этого долга может быть рассчитан и распределен между странами бюджет выбросов или углеродный бюджет.

Расчеты

Академические работы по расчетам экологического долга появились позже. В 2008 году была опубликована статья, рассматривавшая распределение экологических последствий различных видов человеческой деятельности. Как отмечалось ранее, расчет экологического долга включает в себя различные аспекты, связанные с политической экологией. При расчете объема выбросов, некоторые исследователи игнорируют историческое неравенство в выбросах, в то время как другие учитывают историческую ответственность. Кроме того, существует связь между экологическими проблемами и экономикой, обусловленная ценностью природных ресурсов и их важной ролью в обеспечении экономического благосостояния. В 2000 году Ноймайер рассчитал так называемый «исторический долг по выбросам», который определялся как разница между фактическими историческими выбросами (начиная с определенной даты в прошлом) и равными на душу населения выбросами (текущими выбросами). Теоретически, возможно оценить экологический долг в денежном выражении, рассчитав стоимость экологических и социальных внешних издержек, связанных с исторической добычей ресурсов, и добавив оценочную стоимость доли глобальных проблем загрязнения, которую несут бедные страны в результате более высокого уровня потребления в богатых странах. В 2015 году Мэтьюз предложил метод расчета экологического долга, основанный на анализе накопленных «углеродных долгов» для каждой страны. Модель использует исторические оценки национальных выбросов CO2 и численности населения, начиная с 1960 года. Кроме того, она сравнивает изменения температуры в течение года, вызванные выбросами каждой страны, с пропорциональным изменением температуры, соответствующим доле населения каждой страны в мировом населении (в тот же год). Это позволяет определить накопленные кредиты и долги, связанные с более широким спектром выбросов, а полученные «климатические долги» представляют собой разницу между фактическим изменением температуры (вызванным каждой страной) и их долей в глобальном изменении температуры на душу населения. Однако такой подход сопряжен с потенциальными этическими и политическими трудностями при количественном определении того, что представляло бы собой равные доли.

Основные дебаты

Хотя некоторые недавно развивающиеся страны участвовали в увеличении выбросов углерода, ситуация по-прежнему остается неравномерной между развивающимися и развитыми странами в отношении того, кто больше всего страдает от последствий, а кто больше всего загрязняет. Недавние исследования по экологическому долгу все больше внимания уделяют таким вопросам, как понятие исторической ответственности и то, замедляет ли эта дискуссия реализацию программ или юридическое и политическое признание долга посредством договоров. Основные современные дебаты сосредоточены на том, как будет погашен этот долг. Прежде всего, некоторые ученые предлагают списать финансовые долги, вместо выплаты компенсации за экологический ущерб и последующей выплаты национального финансового долга страны. Однако, сами финансовые долги не были одобрены населением (особенно в развивающихся странах), которые называют их несправедливым "долгом Волкера". Принятие этого варианта может повлечь за собой риск легитимизации этих финансовых долгов. Вторым предложенным решением является гарантия базового дохода (GBI) или универсальный базовый доход, который заключается в регулярных денежных выплатах каждому члену сообщества (или страны) и продемонстрировал определенную эффективность в некоторых регионах мира (например, в Намибии). Другая дискуссия касается риска "коммодификации природы" и истощения экосистемных услуг, связанных с экологическим долгом. Исследователи рассмотрели этот риск, показав, как он может усилить тенденцию к объективизации, монетизации и, в конечном итоге, превращению природы в товар. Кроме того, язык долга, погашения, кредитов и т.д. в основном понятен в странах глобального Севера и в основном ориентирован на признание вины, а не на компенсацию за утраченные услуги, например.