Введение

"Погребальная речь Перикла" (др.-греч. Περικλέους Επιτάφιος) — знаменитая речь из "Истории Пелопоннесской войны" Фукидида. Считается, что речь была произнесена Периклом, выдающимся афинским политиком, в конце первого года Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н.э.) как часть ежегодного государственного погребения павших в войне.

Предыстория

К концу V века до н.э. в Афинах сложилась традиция проводить публичные похороны в память обо всех погибших на войне. Останки умерших выставлялись в шатре на три дня для вознесения молитв и приношений. Затем устраивалась похоронная процессия с десятью кипарисовыми гробами, в каждом из которых находились останки представителей одного из афинских фил, а еще один гроб оставался пустым в память о пропавших без вести или тех, чьи тела не удалось найти. В завершение их хоронили в общей могиле (в Керамейке). Завершающей частью церемонии была речь, произнесенная видным афинским гражданином, избранным государством. Сохранилось несколько похоронных речей, относящихся к классической Афинской эпохе, которые, по-видимому, подтверждают утверждение Фукидида о том, что это был неотъемлемый элемент афинских погребальных обычаев во время войны. Фукидид записал Похоронную речь в книге второй своей знаменитой «Истории Пелопоннесской войны». Хотя Фукидид излагает речь от первого лица, как будто это дословная запись слов Перикла, нет сомнений, что он, по крайней мере, отредактировал ее. В начале своей «Истории» Фукидид указывает, что представленные им речи не являются стенограммами, а призваны передать основные идеи сказанного и то, что, по мнению Фукидида, «требовалось в данной ситуации». Мы можем с уверенностью утверждать, что Перикл произнес речь в конце первого года войны, однако степень соответствия записи Фукидида фактической речи Перикла остается предметом споров. Дополнительную сложность вносит тот факт, что Перикл произнес еще одну похоронную речь в 440 году до н.э. во время Самосской войны. Возможно, в версии Фукидида отражены элементы обеих речей. Тем не менее, Фукидид был чрезвычайно скрупулезен в своей документации и каждый раз указывал на различную степень достоверности своих источников. Важно отметить, что он начинает изложение речи словами: «Περικλῆς ὁ Ξανθίππου ἔλεγε τοιάδε», то есть «Перикл, сын Ксантиппа, говорил примерно следующее». Если бы он приводил речь дословно, он написал бы «τάδε» («это» или «эти слова»), а не «τοιάδε» («примерно так» или «слова наподобие этих»). Авторство Похоронной речи также остается неопределенным. Платон в своем диалоге «Менексен» приписывает ее создание Аспазии, спутнице Перикла.

Содержание речи

Погребальная речь важна тем, что отличается от общепринятой формы афинских надгробных речей. Дэвид Картрайт описывает её как "хвалу самой Афине". Речь прославляет достижения Афин, призванная воодушевить государство, всё ещё ведущее войну.

Промеум (2.35)

Речь начинается с восхваления обычая публичных похорон павших, но критикует само включение речи, утверждая, что "репутации многих доблестных людей" не должны "подвергаться опасности в устах одного лишь человека". Перикл доказывает, что оратору, произносящему это погребальное слово, невозможно угодить соратникам погибших, которые желали бы, чтобы их подвиги были преувеличены, в то время как все остальные могут испытывать зависть и подозревать в приукрашивании.

Похвала погибшим на войне (2.36 2.42)

Перикл начинает с похвалы павшим, как и другие афинские похоронные речи, упоминая предков современных афинян (2.36.1 – 2.36.3) и вкратце касаясь приобретения империи. Однако на этом этапе Перикл наиболее резко отходит от образца других афинских похоронных речей и опускает великие воинские подвиги Афин прошлого: «Тот раздел нашей истории, который повествует о военных успехах, принесших нам наши владения, или о той готовности, с которой мы или наши отцы отразили натиск эллинской или варварской агрессии, слишком знаком моим слушателям, чтобы я стал на нём подробно останавливаться, и потому я опускаю его». Вместо этого Перикл предлагает сосредоточиться на «пути, которым мы достигли нашего положения, форме правления, при которой росло наше величие, и тех национальных устоях, из которых оно выросло». Эти строки – корень знаменитой фразы «равное правосудие по закону». Либеральность, о которой говорил Перикл, распространялась и на внешнюю политику Афин: «Мы открываем наш город всему миру и ничем не препятствуем иностранцам учиться и познавать, хотя порой враг может извлечь выгоду из нашей снисходительности». Однако, по мнению Перикла, ценности Афин – равенство и открытость – не препятствуют её величию, а напротив, усиливают его: «Продвижение на государственной службе зависит от репутации и способностей, сословные предрассудки не должны мешать заслугам; наши простые граждане, занятые ремеслами и торговлей, всё равно способны справедливо оценивать общественные дела; в Афинах мы живем так, как нам хочется, и при этом готовы встретить любую законную опасность». В кульминации своей похвалы Афинам Перикл заявляет: «Короче говоря, я скажу, что наш город – школа Эллады; и сомневаюсь, что во всём мире найдётся человек, который, полагаясь лишь на себя, смог бы справиться с таким множеством испытаний и обладал бы столь же счастливой разносторонностью, как афинянин». Наконец, Перикл связывает свою похвалу городу с памятью об афинянах, павших в бою, за которых он выступает: «Ведь те Афины, которые я прославляю, – это результат героизма этих и подобных им людей; никто из них не позволил ни богатству, с его надеждой на будущее благополучие, сломить свой дух, ни бедности, с её мечтой о свободе и богатстве, соблазнить его уклониться от опасности. Нет, они считали месть врагам более желанной, чем любые личные блага, и признавали это самой славной из опасностей, поэтому с радостью шли на риск. Так, выбрав смерть в бою, а не жизнь в подчинении, они бежали лишь от бесчестия». Заключение кажется неизбежным: «Поэтому, признавая, что счастье заключается в свободе, а свобода – в храбрости, не страшитесь опасностей войны». Завершив связь величия Афин с подвигами её граждан, Перикл обращается к своей аудитории.

Хвала военным Афин

В своей речи Перикл заявляет, что он подчеркивал величие Афин, чтобы убедить афинских граждан продолжать поддерживать войну и показать им, насколько важно то, за что они сражаются. Чтобы усилить свое утверждение, он отметил, что солдаты, о которых он говорит, отдали свои жизни, защищая город Афины и его свободу. Он восхвалял Афины за их достоинства, выделяющие их среди соседей, в частности, за демократию, поясняя, что доверие справедливо возлагается на граждан, а не только на государственное устройство и политику города. Граждане Афин обладают свободой, отличной от свободы их врагов – лакедемонян. Перикл считает, что эти солдаты, пожертвовавшие своими жизнями, заслуживают всяческой похвалы. Он призывает сомневающихся взглянуть на их последние мгновения, отданные родине, чтобы развеять любые сомнения. Лишь здесь Перикл обращается к вдовам погибших, говоря им, что "высшая доблесть для женщины – оставаться незамеченной, не вызывая ни добрых, ни плохих отзывов". Этот отрывок часто приводят как пример афинского отношения к роли женщин в общественной жизни, но он также связан с общепринятым поведением женщин во время частных похорон как скорбящих.

Эпилог (2.46)

Перикл завершается коротким эпилогом, напоминающим зрителям о сложности говорить над усопшими. Затем публику отпускают.

Язык и переводы

Греческий Фукидида известен своей сложностью, но язык Похоронной речи Перикла многими считается самым сложным и виртуозным отрывком в «Истории Пелопоннесской войны». Речь насыщена риторическими приемами, такими как антитеза, анаколутон, асиндетон, анастрофа, гипербатон и другие; наиболее известна стремительная последовательность пропарОкситонов, начинающихся с буквы "э" ("τὸ εὔδαιμον τὸ ἐλεύθερον, τὸ δ' ἐλεύθερον τὸ εὔψυχον κρίναντες" [считая свободу счастливой, а счастье – смелой]) в кульминационный момент речи (43.4). Стиль намеренно вычурный, что соответствует стилистическим предпочтениям софистов. Существует несколько различных английских переводов этой речи. Питер Астон создал хоровое произведение под названием «Так они отдали свои тела», опубликованное в 1976 году.