Джон Хониман: Шпион на службе Вашингтона и информатор британской армии.

Введение

Джон Хониман (1729–18 августа 1822) был американским шпионом и британским осведомителем на службе у Джорджа Вашингтона, в основном отвечавшим за распространение дезинформации и сбор разведывательных данных, имевших решающее значение для победы Вашингтона в битве при Трентоне.

Ранние годы и карьера

Родившийся в Ирландии, предположительно в Армаге, Хонимен был шотландского происхождения. Сын бедного фермера, он получил мало формального образования, но тем не менее был грамотным и освоил несколько ремёсел, включая ткачество. Он работал фермером до 29 лет, после чего поступил на службу в британскую армию для участия во Франко-индейской войне в 1758 году. Он отплыл в Канаду на фрегате «Бойн», на котором также находился полковник Джеймс Вулф. Однажды во время пересечения Атлантического океана Хонимен стоял на вахте на палубе, когда Вулф, собираясь спуститься по лестнице, споткнулся и несомненно упал бы, если бы Хонимен его не поймал. Вулф выразил свою благодарность, записав имя Хонимена и пообещав позаботиться о молодом рядовом. По прибытии к устью реки Святого Лаврентия, подразделение Хонимена почти немедленно вступило в бой с французами во время осады Луибурга, которая завершилась спустя 48 дней, 26 июля 1758 года. Вулф, служивший под командованием генерала Джеффри Амхерста, вскоре был произведён в генералы. Он вспомнил молодого рядового, спасшего его на борту «Бойна», и назначил его своим телохранителем, приказав всегда находиться рядом с ним. Успех осады открыл путь британской экспедиции во главе с генералом Вулфом для захвата Новой Франции в Квебеке следующим летом, что вылилось в битву на равнинах Авраама 13 сентября 1759 года. Несмотря на то, что битва завершилась британской победой, Вулф был смертельно ранен, и Хонимен был среди тех, кто спускал генерала с высот к его укрытию, где он и умер. Некоторые полагают, что один из трёх мужчин, окружающих Вулфа на картине Бенжамина Уэста «Смерть Вулфа», хранящейся в Музее Маккорда в Монреале, – это Джон Хонимен. После войны Хонимен был уволен из армии с честью и поселился в Пенсильвании, взяв с собой документы об увольнении, а также письмо от генерала Вулфа с просьбой о службе в качестве его телохранителя. Он вернулся к своей профессии мясника и ткача и 22 сентября 1764 года женился на Мэри Генри, ирландке из Колрейна, в Первой пресвитерианской церкви Филадельфии.

Born in Ireland, purportedly in Armagh, Honeyman was of Scottish descent. The son of a poor farmer, he received little formal education but was nevertheless literate and learned several trades, including weaving. He worked as a farmer until the age of 29 and then entered the British Army to fight in the French and Indian War in 1758. He sailed to Canada aboard the frigate Boyne on which Colonel James Wolfe was also embarked. One day during the Atlantic Ocean crossing, Honeyman was on watch on the deck when Wolfe, who was about to descend a stairway, tripped and would have surely fallen if he had not been caught by Honeyman. Wolfe showed his gratitude by taking down Honeyman's name and promising to look out for the young private. Upon landing off the Saint Lawrence River, Honeyman's unit was almost immediately put into action against the French during the Siege of Louisbourg which ended after 48 days on July 26, 1758. Wolfe, who served under General Jeffery Amherst, was shortly promoted to General. He remembered the young private who saved him aboard the Boyne and made him his bodyguard, with orders to remain with him at all times. The success of the siege cleared the way for the British expedition led by General Wolfe to take New France at Quebec City the following summer and which culminated in the Battle of the Plains of Abraham on September 13, 1759. While it ended with a British victory, Wolfe was fatally shot and Honeyman was among those who carried the General down the heights to his shelter, where he died. Some people believe that one of the three men surrounding Wolfe in the painting La Morte de Wolfe by Benjamim West at the McCord Museum in Montreal is John Honeyman. After the war, Honeyman was given an honorable discharge from the army and he settled in Pennsylvania, carrying with him his discharge papers as well as a letter from General Wolfe requesting his services as his bodyguard. He took up his trade as a butcher and weaver and he married the former Mary Henry, an Irish girl from Coleraine at the First Presbyterian Church in Philadelphia on September 22, 1764.

Служил в качестве шпиона Вашингтона.

Некоторое время спустя, до 1775 года, Хонимен переехал в Филадельфию и, предположительно, встретился с Джорджем Вашингтоном, посещавшим заседания Континентального конгресса. Хотя Хонимен хорошо служил британцам во время Французской и индейской войны, он сочувствовал американскому делу и незамедлительно предложил Вашингтону свои услуги. Вашингтон, умевший находить талантливых людей, принял предложение Хонимена. В начале 1776 года Хонимен переехал со своей семьей в Григгстаун, округ Сомерсет, штат Нью-Джерси. Однако, неизвестно, было ли это связано с его встречами с Вашингтоном. Когда Континентальная армия Вашингтона отступала через Нью-Джерси в 1776 году, Вашингтон хотел "ввести в Трентон человека" в качестве агента. Он вызвал Хонимена на встречу в Форт-Ли, штат Нью-Джерси, в ноябре, где Хонимен согласился действовать в качестве шпиона на службе американского дела в той части Нью-Джерси, которую он знал лучше всего. Вашингтон велел Хонимену прикрываться сторонником тори. Тот факт, что он служил под командованием Вулфа, что подтверждалось его увольнительными документами и письмом Вулфа с просьбой о службе в качестве телохранителя, гарантировал ему принятие вражеским гарнизоном в Трентоне. Выдавая себя за тори, Хонимен, продолжая заниматься торговлей мясником и ткачом, начал торговать с британцами. Ему было приказано продолжать торговать как можно больше за американскими линиями в Григгстауне и, при необходимости, бежать в Трентон под предлогом опасности, нависшей над его семьей из-за его двойной игры. Этот обман был настолько убедителен, что толпа разъяренных американских патриотов совершила набег на дом Хонимена в Григгстауне. К счастью, его семью спасло подписанное письмо от Вашингтона, гарантирующее их безопасность, но при этом называющее Хонимена "заядлым тори". Его репутация тори была теперь прочно установлена, и он переехал в Трентон, где его торговля позволяла ему свободно передвигаться по городу и собирать информацию о гарнизоне. Собрав достаточно информации, он организовал свой захват континентальными войсками, которым было приказано следить за ним и доставить его невредимым к Вашингтону. Получив информацию, собранную Хонименом, Вашингтон приказал страже накормить "тори" и запереть его в небольшой хижине, использовавшейся в качестве тюрьмы. Вскоре после этого в окрестностях вспыхнул пожар, предоставивший Хонимену возможность "сбежать". Вернувшись в Трентон, он рассказал командующему гессенскими войсками, полковнику Иоганну Раллю, о своем пленении и сообщил, что моральный дух Континентальной армии настолько низок, что они не нападут на Трентон. Несмотря на то, что гессенцы находились в состоянии повышенной готовности в течение последних двух недель, они поверили рассказу Хонимена и поэтому почувствовали себя достаточно уверенно, чтобы ослабить охрану 26 декабря. Тем временем Хонимен отправился в Нью-Брансуик, штат Нью-Джерси. В ночь с 25 на 26 декабря 1776 года, с 2400 солдатами, Вашингтон совершил знаменитый переход реки Делавэр из Пенсильвании в Нью-Джерси к северу от Трентона. На следующее утро континентальные войска застали гессенцев врасплох, одержав столь необходимую победу в битве при Трентоне. По договоренности с Вашингтоном, миссия Хонимена была ограничена Нью-Джерси, и поскольку британцы были изгнаны из колонии в 1777 году, его услуги почти не требовались. Однако было также согласовано, что Хонимен продолжит поддерживать свою легенду о тори, чтобы предотвратить любые репрессии со стороны британцев против него и его семьи до окончания войны. В результате он не вернулся в Григгстаун до окончания боевых действий четыре года спустя.

Sometime before 1775, Honeyman moved to Philadelphia and supposedly met George Washington who was attending meetings of the Continental Congress. Although Honeyman had served the British well during the French and Indian War, he was sympathetic to the American cause and promptly presented his services to Washington. Washington, astute at finding good talent, accepted Honeyman's services. In the early part of 1776, Honeyman moved with his family to Griggstown, in Somerset County, New Jersey. It is unknown, however, whether this move was a result of his meetings with Washington. When Washington's Continental Army was retreating across New Jersey in 1776, Washington wanted to "get some person into Trenton" as an agent. He called upon Honeyman for a meeting at Fort Lee, New Jersey, in November and there, Honeyman agreed that he would act the part of a spy for the American cause in that part of New Jersey where he was most familiar. Washington told Honeyman to use the cover of a Tory. The fact that he served under Wolfe, as proven by his discharge papers as well as Wolfe's letter requesting his services as his bodyguard, guaranteed his acceptance by the enemy garrison in Trenton. Posing as a Tory, Honeyman, continuing his trade as a butcher and weaver, commenced his trade with the British. He was instructed to continue trading as much as possible behind the American lines in Griggstown and, if necessary, to flee to Trenton on the pretext of the danger posed to his family due to his double dealing. The deceptive plan was so believable that a mob of angry American patriots raided Honeyman's house in Griggstown. Fortunately, his family were saved from certain harm by a signed letter from Washington guaranteeing its safety, but nevertheless calling Honeyman "a notorious Tory". His credibility as a Tory now well established, he moved to Trenton where his trade enabled him to move freely within the town and gather intelligence about the garrison. Having amassed enough information, he arranged to be captured by the Continental forces, who had been ordered to watch for him and bring him straight to Washington unharmed. After receiving the information Honeyman had gathered, Washington ordered the guards to feed the "Tory" and lock him up in a small hut used as a prison. Shortly afterward, a fire broke out in the vicinity providing an opportunity for Honeyman to "escape". Making his way back to Trenton, he told the Hessian commander, Colonel Johann Rall, of his capture and reported that the Continental Army was in such a low state of morale that they would not attack Trenton. Even though the Hessians had been on heightened alert for the past two weeks, they believed Honeyman's story and so felt confident enough to relax security on December 26. In the meantime, Honeyman made his way to New Brunswick, New Jersey. On the night of December 25–26, 1776, with 2,400 troops, Washington made the well known crossing of the Delaware River from Pennsylvania to New Jersey north of Trenton. The next morning, the Continental forces surprised the Hessians in a rout, giving the Americans a much needed victory at the Battle of Trenton. With Washington, Honeyman had arranged for his mission to be confined in New Jersey and since the British were driven from the colony in 1777 his services were little needed, if at all. It had further been agreed upon, however, that Honeyman would continue to maintain his cover as a Tory to prevent any reprisals by the British against him and his family until the end of the war. As a consequence, he did not return to Griggstown until after hostilities ended four years later.

Поздние годы

К 1793 году Хонимен переехал в Бедминстер, штат Нью-Джерси, в северной части округа Сомерсет. Он приобрел несколько земельных участков в период с 1793 по 1797 год и прожил там последние 30 лет своей жизни. Его жена, Мэри Хонимен, умерла 24 июня 1801 года, а три года спустя он женился на вдове, Элизабет Эстел Барроуз. Он скончался 18 августа 1822 года в возрасте 93 лет и похоронен на кладбище пресвитерианской церкви Ламингтон в Ламингтоне, штат Нью-Джерси.

Дебаты о фактах или легендах

Роль, которую Хонимен сыграл в войне за независимость, обсуждается уже некоторое время. Первым письменным свидетельством его участия в делах Вашингтона, по-видимому, является «Неопубликованный рассказ о шпионе Вашингтона» его внука, судьи Джона Ван Дайка, опубликованный в журнале Our Home в 1873 году, почти через 100 лет после событий. Ван Дайк, как утверждается, опирался на детали, полученные от одной из дочерей Хонимена, тети Ван Дайка Джейн Хонимен, скончавшейся в 1836 году. Сын судьи Ван Дайка, Джон Чарльз Ван Дайк, автор книги «Пустыня», добавил, что «документы, обнаруженные в офисе государственного секретаря в Трентоне, подтверждают это», не предоставив, однако, более подробной информации об этих документах. В своей автобиографии Джон К. Ван Дайк также писал: «Мой отец много общался с ним (Хонименом) в последние годы его жизни и слышал обрывки этой истории непосредственно от шпиона, но сам шпион не был склонен к откровенности». Сомневающиеся указывают на отсутствие прямых доказательств в поддержку истории о шпионаже, включая тот факт, что письмо от Вашингтона, защищавшее семью Хонимена, никогда не покидало пределов семьи. Некоторым кажется странным, что документ такой очевидной исторической ценности так и не был обнародован. Автор Александр Роуз отмечает, что «Джон Хонимен ни разу не упоминается в обширной переписке и бумагах Вашингтона» и что «при встрече с Хонименом, ветераном британской армии, Вашингтон, скорее всего, завербовал бы его в качестве сержанта, а не шпиона». Некоторые приводят косвенные доказательства в поддержку истории о шпионаже. Историки отмечают, что несколько судебных исков, поданных против Хонимена по обвинению в симпатиях к тори, были отклонены. Хонимен даже добивался компенсации за убытки, понесенные им во время войны, что тори вряд ли сделал бы. В то время как другие тори были вынуждены бежать в Новую Шотландию после войны, Хонимен остался в Нью-Джерси. Фактически, известно, что Хонимен приобрел несколько земельных участков после войны, что вызывает вопрос о том, как простой ткач с большой семьей мог позволить себе эти покупки без какого-либо дополнительного дохода. Джон К. Ван Дайк сообщает, что Хонимен «всегда считался бедным человеком, и его соседи были очень удивлены, когда он умер, оставив около двенадцати тысяч долларов. Это была значительная сумма в те дни». Для некоторых это является доказательством того, что он получил компенсацию за свою роль в войне.

The role Honeyman played in the Revolutionary War has been debated for some time. The first written record of his involvement with Washington appears to be his grandson Judge John Van Dyke's "An Unwritten Account of a Spy of Washington," which appeared in Our Home magazine in 1873, nearly 100 years later. Van Dyke is said to have relied on details he got from one of Honeyman's daughters, Van Dyke's Aunt Jane Honeyman who died in 1836. Judge Van Dyke's son, John Charles Van Dyke, the author of The Desert, added that "documents discovered in the Secretary of State's office at Trenton go to confirm it," without identifying the documents further. In his autobiography, John C. Van Dyke also wrote, "My father was much with him (Honeyman) in his later years, and he had fragments of the story from the spy's own lips, but the spy was never very communicative." Doubters point to the lack of direct evidence to support the spy story, including the fact that the letter from Washington that protected the Honeyman family has never been seen outside the family. Some find it odd that a document of such apparent historic value has never surfaced publicly. Author Alexander Rose notes that "not once is John Honeyman mentioned in Washington's voluminous correspondence and papers" and that "upon meeting Honeyman, a veteran of the British army, Washington would have been more likely to recruit him as a sergeant than as a spy." Some have offered circumstantial evidence to support the spy story. Historians have pointed out that several legal actions brought against Honeyman for being a Tory appear to have been dismissed. Honeyman even sought compensation for losses he suffered during the war, something that a Tory would not have considered. While other Tories were forced to flee to Nova Scotia after the war, Honeyman remained in New Jersey. In fact, it is known that Honeyman purchased several tracts of land after the war, which raises the question of how a simple weaver with a rather large family could afford to make these purchases without some special income. John C. Van Dyke records that Honeyman "had always been considered a poor man, and his neighbors were much surprised when he died leaving about twelve thousand dollars. That was a large sum in those days " That is evidence, to some, that he received compensation for his role in the war.