Филип Гласс покупает хлеб: Пьеса в ритме минимализма

Введение

Пьеса Дэвида Айвза "Philip Glass Buys a Loaf of Bread" – одноактная пьеса Дэвида Айвза, опубликованная в 1994 году в сборнике "All In The Timing".

История производства

Впервые пьеса была поставлена в Манхэттенском театре "Панч-Лайн" в Нью-Йорке в январе 1990 года. Затем она была показана в составе шести коротких пьес под общим названием "Все вовремя" офф-Бродвее в Primary Stages в 1993 году и возобновлена в 2013 году. Айвз описал пьесу так: "Каждая из этих небольших пьес была своего рода уроком в определенном аспекте театра. Например, 'Филип Гласс покупает буханку хлеба' – это попытка понять, сколько мюзикла можно написать за шесть минут без оркестра."

Обзор

Короткая пьеса имитирует минималистский стиль композитора Филиппа Гласса; то есть, сравнительно небольшое количество слов и идей многократно повторяется на протяжении всего произведения. Структура этой пьесы ближе всего к хип-хопу или музыкальному номеру, но она существенно отличается от обоих. Ритм попеременно очень быстрый и очень медленный, размеренный. Некоторые считают, что пятичасовая опера Гласса «Эйнштейн на пляже» служит хорошей моделью подобных ритмов, встречающихся в пьесе. Пьеса начинается и заканчивается совершенно обычно: Филипп Гласс входит в пекарню, где случайно сталкивается со своей старой любовью в сопровождении друга. Между началом и концом этой сцены, в длинном эпизоде, отмеченном звоном колокола (повторяющийся прием в пьесах Айвса), происходят ритмические перестановки слов, использованных в начале и конце. Некоторые фразы лишены смысла («ФИЛИП МОЖЕТ ДУМАТЬ О ХЛЕБЕ»), но они используются для создания эмоциональной атмосферы, передающей подсознательное состояние Филиппа при повторной встрече с этой женщиной. Другие реплики понятны, но абсурдны, например, «ФИЛИП ГЛАСС – БУХАНКА ХЛЕБА» и «ФИЛИПУ НУЖНА БУХАНКА ЛЮБВИ», в то время как некоторые имеют философский подтекст, например, «ВРЕМЯ – ЭТО МОМЕНТ». Пьеса затрагивает несколько тем (хотя и не слишком серьезно), включая склонность реальной жизни (Пекаря) прерывать наши представления о том, какой она должна быть (Филипп Гласс и его старая любовь). Кажется, что всякий раз, когда Филипп Гласс или другие актеры приближаются к философскому озарению, они возвращаются к трохаическим, бессмысленным ритмам, таким как «Вперед! Вперед! Вперед! Вперед! Время! Время! Время! Время!». Хлеб также можно рассматривать как символ жизни и счастья Филиппа, о которых он несколько раз безуспешно просит. Пекарю тоже нужен «хлеб» в его жизни, что бы это ни значило для него – даже деньги («хлеб»). Ни одно из этих посланий не следует воспринимать слишком серьезно, как указано в оригинальной «партитуре» пьесы. «Филипп Гласс» отличается от большинства других работ Айвса тем, что его концовка может быть сыграна как комедийно, так и драматично, в зависимости от постановки. Из всех произведений Айвса это, безусловно, самое открытое для интерпретации режиссера, поэтому постановки сильно различаются. Некоторые постановки могут довести абсурд пародии до кульминационной точки, в то время как другие могут изменить ритм к концу, чтобы позволить нескольким драматическим откровениям, разрешенным в пьесе, таким как «ЧТО С ЭТОЙ ЖЕНЩИНОЙ?» и последняя строка музыкальной интерлюдии: «НИЧЕГО НЕ НУЖНО, НУЖНА ЖЕНЩИНА, НУЖНА МАТЕРИЯ. НИКАКИХ ИЗМЕНЕНИЙ». Тем не менее, пьеса почти всегда заканчивается смехом, когда Гласс спрашивает, может ли пекарь разменять его купюру, а пекарь указывает на табличку с надписью «Сдачи нет». (В некоторых постановках таблички нет, и это лишь подразумевается или произносится вслух.)

The short play imitates composer Philip Glass's minimalist style; that is to say that comparatively few words and ideas are repeated many times throughout the work. The structure of this piece is closest to a hip hop or musical number, but it is quite distinct from both. The beat is alternately very fast and very ponderous. Einstein on the Beach, the 5 hour Glassian opera, is said by some to provide a good model of such rhythms that are seen in the play. The play opens and closes completely normally—"Philip Glass" enters a bakery, where in passing he encounters an old love of his accompanied by a friend. Between the two ends of this scene, in a long section marked by the ringing of a bell (a recurring device in Ives' plays), come rhythmic reorderings of the words used in the opening and closing. Some of the phrases make little sense ("PHILIP CAN THINK BREAD"), but they are used to create an emotional atmosphere suggesting Philip's subconscious state at seeing this woman again. Other lines are understandable but absurd, such as "PHILIP GLASS IS A LOAF OF BREAD" and "PHILIP NEED A LOAF OF LOVE," while others still make philosophical sense, such as "TIME IS A MOMENT." The play suggests several themes (although none of them too seriously) including the tendency of real life (the Baker) to interrupt what we wish life to be (Philip Glass and his old love). It seems that whenever Philip Glass or the rest of the cast comes close to a philosophical revelation, they revert to trochaic, nonsensical rhythms such as "Go! Go! Go! Go! Time! Time! Time! Time!" The bread can also be seen as a symbol of Philip's life and happiness, which he tries to ask for several times in vain. The Baker also needs "bread" in his life, whatever that may be for him even money ("bread"). None of the messages are to be taken entirely seriously, as noted in the original "sheet music" of the piece. Philip Glass may be distinguished from most of Ives' other works in that its ending may be played either comedically or dramatically, depending on the production. Of all of Ives' works, it is certainly the most open to directors' interpretation and thus stagings of it vary wildly. While some productions might choose to increase the absurdity of the parody until climactic breaking point, others may choose to twist the rhythm towards the end to allow for the few dramatic revelations allowed in the piece, such as "WHAT'S THE WOMAN MATTER?" and the final line of the musical interlude, "NEED NOTHING NEED WOMAN NEED MATTER. NO CHANGE." Nevertheless, the piece almost invariably ends on a laugh, as Glass asks if the baker can break his bill and the baker points to a sign stating, "No Change." (In some productions, there is no sign, and this is merely implied or else spoken outright.)