Введение

Аспект еврейской истории

История евреев в Беларуси начинается еще в VIII веке. Евреи жили во всех частях территории современной Беларуси. В 1897 году еврейское население Беларуси достигло 910 900 человек, что составляло 14,2% от общей численности населения. После польско-советской войны (1919–1920), согласно условиям Рижского договора, Беларусь была разделена на Восточную Белоруссию (под советской властью) и Западную Белоруссию (под польской властью), в результате чего 350 000 – 450 000 евреев оказались под управлением Польши. До Второй мировой войны евреи были третьей по численности этнической группой в Беларуси и составляли более 40% городского населения. Население таких городов, как Минск, Пинск, Могилёв, Бобруйск, Витебск и Гомель, было более чем на 50% еврейским. В 1926 и 1939 годах в Беларуси (Восточная Белоруссия) проживало от 375 000 до 407 000 евреев, или 6,7–8,2% от общей численности населения. После советской аннексии Восточной Польши в 1939 году, включая Западную Белоруссию, в Беларуси вновь оказалось 1 175 000 евреев, в том числе 275 000 евреев из Польши, Украины и других регионов. По оценкам, 800 000 из 900 000 – 90% евреев Беларуси – были убиты во время Холокоста. Согласно переписи населения Беларуси 2019 года, в Беларуси проживало 13 705 человек, идентифицирующих себя как евреи, большинство из которых имеют ашкеназское происхождение. Однако посольство Израиля в Беларуси заявляет, что знает о 30–50 тысячах белорусов еврейского происхождения (по состоянию на 2017 год).

Ранняя история

На протяжении нескольких столетий земли современной Беларуси и Литовской Республики были частью Великого княжества Литовского. Поэтому история белорусских евреев тесно связана с историей евреев в Литве, и исторически их можно было рассматривать как часть литовских евреев. Еще в VIII веке евреи жили на территории современной Беларуси. С этого периода они осуществляли торговлю между Русью, Литвой и странами Балтии, особенно с Данцигом, Юлином (Винета или Волин, в Померании) и другими городами на Висле, Одере и Эльбе. Происхождение белорусских евреев долгое время было предметом споров и предположений. Считается, что они сформировались из двух различных потоков еврейской иммиграции. Более ранний и значительно меньший из них прибыл на территорию, которая впоследствии стала Великим княжеством Литовским, с востока. Эти первые иммигранты говорили на иудеославянских диалектах, что отличало их от более поздних еврейских иммигрантов, прибывших в регион из германских земель. Хотя происхождение этих восточных евреев точно не установлено, исторические свидетельства указывают на еврейских беженцев из Вавилонии, Палестины, Византийской империи, а также других еврейских беженцев и поселенцев в землях между Балтийским и Черным морями, которые впоследствии вошли в состав Великого княжества Литовского. Позднее и гораздо более масштабное переселение началось в XII веке и получило толчок от преследований немецких евреев крестоносцами. Традиционный язык подавляющего большинства литовских евреев – идиш – в значительной степени основан на средневековом немецком и иврите, на которых говорили западные германские еврейские иммигранты. Специфические условия, сложившиеся в Беларуси, заставили первых еврейских поселенцев вести иной образ жизни, чем их западные соплеменники. В то время на территории Беларуси не существовало городов в западноевропейском понимании этого слова, а также магдебургского права и закрытых цехов.

Увеличение благосостояния и Великая хартия (13201432)

В ходе кампании Гедимина и его подчинения Киева и Волыни (1320–1321) еврейские жители этих территорий стали расселяться по северным провинциям Великого княжества Литовского. Вероятная роль южных евреев в развитии Беларуси и Литвы подтверждается их значительной численностью в Волыни в XIII веке. Согласно летописцу, описывающему похороны великого князя Владимира Васильковича в городе Владимире (Волынь), «евреи плакали на его похоронах, как при падении Иерусалима или при ведении в Вавилонский плен». Это сочувствие и упоминание о нем указывают на то, что задолго до описываемого события евреи пользовались значительным благосостоянием и влиянием, что обеспечило им определенный статус при новом режиме. Они активно участвовали в развитии новых городов при толерантном правлении князя Гедимина. О положении белорусских евреев в смутные времена, последовавшие за смертью Гедимина и воцарением его внука Витовта (1341), известно немного. Витовту евреи обязаны хартией о привилегиях, которая имела большое значение в дальнейшей истории евреев Беларуси и Литвы. Документы, предоставляющие привилегии сначала евреям Бреста (1 июля 1388 года), а затем – Гродно, Тракаям (1389 год), Луцку, Владимиру и другим крупным городам, являются самыми ранними свидетельствами признания евреев Великого княжества Литовского как обладающих собственной организацией. Объединение рассеянных еврейских поселенцев в достаточном количестве и с достаточной силой для формирования такой организации и получения привилегий от литовских правителей подразумевает течение значительного времени. Евреи, проживавшие в небольших городах и селах, в то время не нуждались в подобных привилегиях, и, как предполагает Абрахам Харкави, «относительная бедность и недостаток еврейского образования среди литовских евреев замедляли их общинную организацию». Однако к концу XIV века мощные силы ускорили этот процесс. Главной из них, вероятно, было сотрудничество польских евреев со своими соплеменниками в Великом княжестве Литовском. После смерти Казимира III (1370) положение польских евреев ухудшилось. Влияние католического духовенства при польском дворе возросло; Людовик Анжуйский был безразличен к благополучию своих подданных, а его стремление обратить евреев в христианство, наряду с усилением еврейской иммиграции из Германии, заставило польских евреев опасаться за свое будущее.

Устав 1388 года

По этой причине более чем вероятно, что влиятельные польские евреи сотрудничали с ведущими белорусскими и литовскими общинами в получении специального устава от Витаута (Витольда). В преамбуле к уставу сказано:

«Во имя Бога, Аминь. Все дела человеческие, если они не зафиксированы показаниями свидетелей или в письменной форме, проходят и исчезают и забываются. Поэтому мы, Александр, также именуемый Витовтом, по милости Божьей Великий князь Литовский и правитель Бреста, Дорогичика, Луцка, Владимира и других мест, объявляем сим уставом нынешним и будущим поколениям, или всякому, кому будет угодно знать или слышать об этом, что, после тщательного обдумывания с нашими боярами, мы решили даровать всем евреям, проживающим в наших землях, права и свободы, изложенные в настоящем уставе. Сам устав был составлен по образцу аналогичных документов, выданных Казимиром Великим, а ранее Болеславом Калишским, евреям в Польше в 1084 году. Согласно уставу, евреи Великого княжества Литовского составили сословие свободных людей, подсудных во всех уголовных делах непосредственно великому князю и его должностным лицам, а в мелких спорах – юрисдикции местных чиновников наравне с мелкими дворянами (шляхтой), боярами и другими свободными гражданами. Должностными лицами великого князя были староста, известный как «еврейский судья» (judex Judæorum), и его заместитель. Еврейский судья решал все дела между христианами и евреями и все уголовные дела, касающиеся евреев; однако в гражданских делах он действовал только по заявлению заинтересованных сторон. Любая сторона, не подчинившаяся повестке судьи, должна была заплатить ему штраф. Ему также принадлежали все штрафы, взимаемые с евреев за незначительные проступки. В его обязанности входило покровительство лицам, имуществу и свободе вероисповедания евреев. Он не имел права вызывать кого-либо в суд, кроме как по жалобе заинтересованной стороны. В вопросах религии евреям была предоставлена широкая автономия. Благодаря этим справедливым законам евреи Беларуси и Литвы достигли степени благосостояния, неведомой их польским и немецким единоверцам в то время. Общины Бреста, Гродно, Минска, Троки и Луцка быстро росли в богатстве и влиянии. Каждую общину возглавлял еврейский старейшина. Эти старейшины представляли общины во всех внешних отношениях, в получении новых привилегий и в регулировании налогов. Однако до конца XVI века эти должностные лица не именовались титулом «старейшина». До этого времени в документах просто указывалось, например, что «евреи Бреста смиренно просят», и т.д. При вступлении в должность старейшины давали присягу, что будут добросовестно исполнять свои обязанности и по истечении назначенного срока покинут свой пост. Старейшина действовал совместно с раввином, чья юрисдикция охватывала все еврейские дела, за исключением судебных дел, переданных суду заместителя, а последним – королю. Однако в религиозных вопросах решение раввина и старейшины можно было обжаловать только в совет, состоящий из главных раввинов королевских городов. Кантор, привратник и шохет подчинялись приказам раввина и старейшины. Доброжелательность и терпимость Витаута снискали ему любовь еврейских подданных, и долгое время среди них передавались предания о его щедрости и благородстве характера. Его двоюродный брат, король Польши Ягелло, не вмешивался в его управление при жизни Витаута.

Ягилонское правило

В 1569 году Польша и Великое княжество Литовское объединились. В целом, это было время процветания и относительной безопасности для евреев в обеих странах (за исключением восстания Хмельницкого в 17 веке). Однако некоторые события, такие как изгнание евреев из Великого княжества Литовского между 1495 и 1503 годами, происходили исключительно в пределах Великого княжества.

Изгнание евреев в 1495 году и возвращение в 1503 году

Казимир был преемником на польском престоле его сын Иоанн Альберт, а на литовском – его младший сын Александр Ягеллон. Последний подтвердил хартию привилегий, дарованных евреям его предшественниками, и даже предоставил им дополнительные права. Еврейские кредиторы его отца получили часть причитающихся им сумм, остальная часть была удержана под различными предлогами. Отношение к евреям, которое на протяжении поколений характеризовало литовских правителей, неожиданно и радикально изменилось указом, изданным Александром в апреле 1495 года. Согласно этому указу, всем евреям, проживающим в собственно Литве и прилегающих землях, было предписано немедленно покинуть страну. Изгнание, по-видимому, не сопровождалось обычными жестокостями, поскольку народная враждебность к евреям отсутствовала, и указ рассматривался как проявление произвола со стороны абсолютного правителя. Однако часть шляхты одобрила указ Александра, рассчитывая извлечь выгоду из отъезда своих еврейских кредиторов, что подтверждается многочисленными судебными исками о возвращении изгнанников в Литву в 1503 году. Из еврейских источников известно, что часть изгнанников переселилась в Крым, а подавляющее большинство обосновалось в Польше, где, с разрешения короля Иоанна Альберта, они поселились в городах, расположенных вблизи границы Великого княжества Литовского. Это разрешение, первоначально данное на два года, было продлено «ввиду крайней бедности евреев, вызванной значительными потерями, которые они понесли». Продление, распространившееся на все города королевства, предоставило им все свободы, которыми пользовались их собратья в Польше (Краков, 29 июня 1498 года). Изгнанные караимы поселились в польском городе Ратно. Причины неожиданного изгнания, вероятно, были многочисленны и включали религиозные мотивы, необходимость пополнить истощенную казну за счет конфискации имущества евреев, личную неприязнь и другие факторы. Вскоре после восшествия Александра на польский престол он разрешил еврейским изгнанникам вернуться в Литву. Начиная с марта 1503 года, как свидетельствуют сохранившиеся документы, им были возвращены дома, земли, синагоги и кладбища, а также предоставлено право взыскивать старые долги. Новая хартия привилегий разрешила им проживать по всей Литве, как и прежде. Возвращение евреев и их попытки вернуть утраченное имущество привели к многочисленным трудностям и судебным разбирательствам. Александр посчитал необходимым издать дополнительный указ (апрель 1503 года), предписывающий вице-регенту обеспечить исполнение закона. Тем не менее, часть имущества евреям так и не была возвращена в течение многих лет.

Акт 1566 года

В середине XVI века нарастала враждебность между мелким дворянством и евреями. Их отношения стали напряжёнными, и вражда со стороны христиан начала нарушать жизнь литвацких евреев. Антиеврейские настроения, возникшие поначалу из-за экономических причин, порождённых конкуренцией, подстрекались духовенством, которое в то время вело крестовый поход против «еретиков», в особенности лютеран, кальвинистов и евреев. Реформация, распространившаяся из Германии, ослабляла верность Римско-католической церкви. Часто встречались случаи браков католических женщин с евреями, турками или татарами. Епископ Вильно (Вильнюса) пожаловался Сигизмунду Августу (в декабре 1548 года) на частоту таких смешанных браков и воспитание потомства в вере отцов. Шляхта также видела в евреях опасных конкурентов в коммерческих и финансовых делах. В отношениях с крестьянством господа предпочитали евреев в качестве посредников, тем самым вызывая чувство обиды у шляхты. Освобождение евреев от военной службы, а также власть и богатство еврейских арендаторов усиливали недовольство шляхты. Члены дворянства пытались конкурировать с евреями за аренду таможенных доходов, но не преуспели. Поскольку евреи жили в городах и на землях короля, дворяне не могли ни обладать над ними властью, ни извлекать из них выгоду. Они даже не имели права поселять евреев на своих землях без разрешения короля; но, с другой стороны, их часто раздражало возведение на их землях корчем еврейских арендаторов. Поэтому, когда настал подходящий момент, литовская шляхта стремилась получить большую власть над евреями. На Вильнюсском сейме в 1551 году шляхта настояла на введении специального подушного налога в размере одного дуката, а волынские шляхтичи потребовали запретить еврейским арендаторам возводить корчмы или выставлять стражу в тавернах на своих землях. Противостояние евреям, наконец, оформилось и нашло конкретное выражение в репрессивном Литовском статуте 1566 года, когда шляхта Беларуси и Литвы впервые получила право участвовать в национальном законодательстве. В параграфе двенадцатом этого статута содержатся следующие статьи:

«Евреям не дозволяется носить дорогую одежду, золотые цепи, а их женам – золотые или серебряные украшения. У евреев не должно быть серебряной оправы на саблях и кинжалах; они должны отличаться характерной одеждой; они должны носить жёлтые шапки, а их жены – жёлтые льняные платки, чтобы все могли отличать евреев от христиан». Другие ограничения аналогичного рода содержатся в том же параграфе. Однако король воспрепятствовал стремлению шляхты существенно изменить старые привилегии евреев.

Влияние восстания казаков на Беларусь

В результате казацкого восстания 1648–1657 годов в Речи Посполитой была разрушена организация еврейских общин в Беларуси. Выжившие, вернувшиеся в свои дома во второй половине XVII века, были практически без средств к существованию. Ян Казимир (1648–1668) стремился улучшить их положение, предоставив различные льготы еврейским общинам Литвы. Попытки восстановить прежний порядок в общинном устройстве предпринимались, что подтверждается современными документами. Так, в 1672 году еврейские старейшины из различных городов и сел Великого княжества Литовского получили хартию от короля Михала Корыбута Вишневецкого (1669–1673), в которой говорилось, что "ввиду растущего числа евреев, виновных в преступлениях против шляхты и других христиан, что вызывает враждебность христиан к евреям, и в связи с неспособностью еврейских старейшин наказывать таких преступников, пользующихся покровительством господ, король разрешает кагалам привлекать преступников к еврейскому суду для наказания и, при необходимости, исключения из общины". Однако попытки восстановить прежнюю власть кагалов не увенчались успехом.

Еврейская культура в Беларуси

Основание йешив в Беларуси было связано с литовскими и польскими евреями, учившимися на западе, и с немецкими евреями, мигрировавшими в то время в Беларусь, Литву и Польшу. Об этих ранних йешивах известно очень мало. В еврейских писаниях до XVI века о них и о выдающихся литовских раввинах не упоминается. Первым известным раввинским авторитетом и главой ешивы был Исаак Безалеэль из Владимира-Волынского, который был уже старцем, когда Соломон Лурия отправился в Острог в четвертом десятилетии XVI века. В 1559 году умер другой раввинский авторитет – Кальман Хаберкастер, раввин Острога и предшественник Лурии. В трудах современников – Соломона Лурии (ум. 1585), Моисея Иссерлеса (ум. 1572) и Давида Ганса (ум. 1589) – встречаются эпизодические упоминания о брестской йешиве, где говорится о её деятельности. Известно, что ешивы Острога и Владимира-Волынского процветали в середине XVI века, и их главы соревновали друг с другом в талмудических знаниях. Ганс также упоминает главу Кременетской йешивы Исаака Коэна (ум. 1573), о котором иначе известно немного. Во время Люблинской унии Соломон Лурия был раввином Острога и считался одним из величайших талмудических авторитетов в Польше и Великом княжестве Литовском. В 1568 году король Сигизмунд повелел передать на решение раввину Соломону Лурии и двум помощникам раввинов из Пинска и Тиктина судебное дело между Исааком Бородавкой и Менделем Исаковичем, являвшимися партнерами по сбору таможенных пошлин в Великом княжестве Литовском. Широкий авторитет ведущих раввинов Польши и Литвы и их глубокие познания в практической жизни очевидны из многочисленных решений, приведенных в респонсах. Они всегда были защитниками справедливости и морали. В книге «Эйтан ха-Эзрахи» (Острог, 1796) Авраама Рапопорта (известного также как Авраам Шренцель; ум. 1650) рабби Меир Сак цитируется следующим образом: «Я решительно протестую против обычая наших общинных лидеров выкупать свободу еврейских преступников. Такая политика поощряет преступность среди нашего народа. Меня особенно беспокоит то, что благодаря духовенству такие преступники могут избежать наказания, приняв христианство. Ложное благочестие побуждает наших лидеров подкупать чиновников, чтобы предотвратить такие обращения. Мы должны стремиться лишить преступников возможности избежать правосудия». Ту же мысль высказал в XVI веке Махарам Люблин (Responsa, § 138). Другой случай, приведенный Кацем из той же респонсы, также показывает, что еврейские преступники взывали к помощи священников против власти еврейских судов, обещая перейти в христианство. Решения польско-литовских раввинов часто отличаются широтой взглядов, что подтверждается решением Йоэля Сиркеса (Bayis Hadash, § 127) о том, что евреи могут использовать в своих богослужениях мелодии, используемые в христианских церквях, «поскольку музыка не является ни еврейской, ни христианской и подчиняется универсальным законам». Решения Лурии, Меира Каца и Мордехая Яффе свидетельствуют о том, что раввины были знакомы с русским языком и его филологией. Например, в деле о разводе, где оспаривалось написание женского имени – Лупка или Любка, Яффе решил, что слово правильно пишется с буквой «б», а не с буквой «п», поскольку происхождение имени связано с русским глаголом «любить», а не с «лупить» (Levush ha Butz we Argaman, § 129). Меир Кац (Geburat Anashim, § 1) объясняет, что название Брест-Литовск в делах о разводе пишется «Брест», а не «Бриск», «потому что большинство литовских евреев используют русский язык». В отличие от Бриска, расположенного в районе Куявы, название этого города всегда пишется «Бриск». Кац (немец) в заключение своего ответа выражает надежду, что когда Литва станет более просвещенной, люди будут говорить только на одном языке – немецком, и что тогда Брест-Литовск также будет писаться как «Бриск».

После Октябрьской революции

Еврейские политические организации, в том числе Общий еврейский рабочий Бунд, участвовали в создании Белорусской Народной Республики в 1918 году. В первые годы советской власти в Белоруссии, в 1920-х годах, идиш был официальным языком в Восточной Белоруссии наряду с белорусским, польским и русским. Яков Гамарник, уроженец Украины еврейского происхождения, занимал должность первого секретаря Коммунистической партии Белоруссии (то есть фактически являлся главой государства) с декабря 1928 года по октябрь 1929 года. Однако советская политика впоследствии сменила свое отношение к евреям (см. антисемитизм Сталина).

Вторая мировая война

Злодеяния против еврейского населения в оккупированных немцами районах начались практически сразу же, с отправки айнзацгрупп (специальных отрядов) для сбора евреев и их расстрела. Местные антисемиты были поощрены к организации собственных погромов. К концу 1941 года более 5000 военнослужащих были задействованы в облавах и убийствах евреев. Постепенная индустриализация убийств привела к принятию "окончательного решения еврейского вопроса" и созданию лагерей смерти в рамках операции "Рейнхард" – машины Холокоста. Из числа советских евреев, ставших жертвами Холокоста, 246 000 были белорусами, что составляет около 66% от общей численности еврейского населения Беларуси.

Конец XX века до наших дней

В 1968 году несколько тысяч еврейских молодых людей были арестованы за сионистскую деятельность. Во второй половине 20-го века произошла большая волна белорусских евреев, иммигрировавших в Израиль (см. Алия из Советского Союза в 1970-х годах), а также в Соединенные Штаты. В 1979 году в Беларуси проживало 135 400 евреев; десять лет спустя их осталось 112 000. После распада Советского Союза и обретения Беларусью независимости, большая часть общины, вместе с большинством еврейского населения бывшего Советского Союза, эмигрировала в Израиль (см. Российская иммиграция в Израиль в 1990-х годах). Однако, по оценкам местных еврейских организаций, в 2006 году их число составляло 50 000. Около половины евреев страны проживает в Минске. Были созданы национальные еврейские организации, местные культурные центры, религиозные школы, благотворительные организации, а также организации для ветеранов войны и переживших Холокост. Члены Палаты представителей США направили письмо белорусскому послу в США Михаилу Хвостову, выразив резкий протест в связи с высказываниями Лукашенко и потребовав их отзыва, а эти высказывания вызвали также негативную реакцию в Израиле. Если в 1939 году евреи составляли около половины населения города, то к 1999 году в Бобруйске осталось лишь около 1000 евреев. После белорусских протестов 2020 и 2021 годов еврейская эмиграция из Беларуси увеличилась на 69 процентов. После присоединения Беларуси к российско-украинской войне в 2022 году еврейская эмиграция из Беларуси возросла на 229 процентов.