Треблинка: Лагерь смерти нацистской Германии.

Введение

Немецкий лагерь смерти близ Треблинки, Польша во Второй мировой войне.

Треблинка был вторым по смертоносности лагерем смерти, построенным и функционировавшим нацистской Германией в оккупированной Польше во время Второй мировой войны. Он располагался в лесу к северо-востоку от Варшавы, к югу от деревни Треблинка, в нынешнем Мазовецком воеводстве. Лагерь действовал с 23 июля 1942 года по 19 октября 1943 года в рамках операции «Рейнхард» – наиболее смертоносной фазы «окончательного решения». За это время, по оценкам, в его газовых камерах было убито от 700 000 до 900 000 евреев, а также 2000 представителей народа рома. В Треблинке было уничтожено больше евреев, чем в любом другом нацистском лагере смерти, за исключением Освенцима-Биркенау. Лагерем управляли немецкие СС при содействии охранников из Травники – завербованных из числа советских военнопленных для службы на стороне немцев. Лагерь состоял из двух отдельных подразделений. Треблинка I являлся лагерем принудительного труда (Arbeitslager), где заключенные работали в каменоломне или в зоне орошения, а также в лесу, где они рубили дрова для кремационных ям. В период с 1941 по 1944 год более половины из 20 000 заключенных были убиты в результате расстрелов, голода, болезней и жестокого обращения. Обеспечение продовольствием было недостаточным, условия жизни – стесненными и антисанитарными, а у евреев не было возможности зарабатывать деньги. Недоедание и отсутствие медикаментов привели к резкому росту смертности. В 1941 году первоначальные победы вермахта над Советским Союзом послужили толчком к разработке планов немецкой колонизации оккупированной Польши, включая всю территорию в пределах нового округа Генерального правительства. На Ванзейской конференции, проходившей недалеко от Берлина 20 января 1942 года, были очерчены новые планы геноцида евреев, известные как «окончательное решение еврейского вопроса». Программа уничтожения получила кодовое название операция «Рейнхард» и была отделена от операций Einsatzgruppen по массовому убийству в Восточной Европе, в ходе которых уже было уничтожено полмиллиона евреев. Треблинка был одним из трех секретных лагерей уничтожения, созданных для операции «Рейнхард»; остальные два – Бельжец и Собибор. Все три лагеря были оснащены газовыми камерами, замаскированными под душевые, для уничтожения целых транспортов людей. Этот метод был разработан после пилотного проекта мобильного уничтожения, проведенного в Солдау и в лагере смерти в Хелмно, который начал функционировать в 1941 году и использовал газовые фургоны. Хелмно (нем. Kulmhof) служил полигоном для испытания более быстрых методов убийства и кремации тел. Он не входил в состав операции «Рейнхард», которая характеризовалась строительством стационарных объектов для массового уничтожения. Треблинка был третьим лагерем уничтожения операции «Рейнхард», построенным после Бельжеца и Собибора, и в его строительстве были учтены уроки, извлеченные из опыта их возведения. Наряду с лагерями «Рейнхарда», в марте 1942 года в концентрационном лагере Майданек были созданы средства массового убийства с использованием «Циклона Б». Лагеря операции «Рейнхард» отчитывались непосредственно перед Гиммлером. Сотрудники операции «Рейнхард», большинство из которых участвовали в программе «Недобровольной эвтаназии» Action T4, использовали T4 в качестве основы для строительства новых объектов. Большинство евреев, уничтоженных в лагерях «Рейнхарда», происходили из гетто. Лагеря операции «Рейнхард» отчитывались непосредственно перед Гиммлером, а не перед инспектором концентрационных лагерей Рихардом Глюксом.

Treblinka was the second deadliest extermination camp to be built and operated by Nazi Germany in occupied Poland during World War II. It was in a forest north east of Warsaw, south of the village of Treblinka in what is now the Masovian Voivodeship. The camp operated between 23 July 1942 and 19 October 1943 as part of Operation Reinhard, the deadliest phase of the Final Solution. During this time, it is estimated that between 700,000 and 900,000 Jews were murdered in its gas chambers, along with 2,000 Romani people. More Jews were murdered at Treblinka than at any other Nazi extermination camp apart from Auschwitz Birkenau. Managed by the German SS with assistance from Trawniki guards – recruited from among Soviet POWs to serve with the Germans – the camp consisted of two separate units. Treblinka I was a forced labour camp (Arbeitslager) whose prisoners worked in the gravel pit or irrigation area and in the forest, where they cut wood to fuel the cremation pits. Between 1941 and 1944, more than half of its 20,000 inmates were murdered via shootings, hunger, disease and mistreatment. The supply of food was inadequate, living conditions were cramped and unsanitary, and Jews had no way to earn money. Malnutrition and lack of medicine led to soaring mortality rates. In 1941, the initial victories of the Wehrmacht over the Soviet Union inspired plans for the German colonisation of occupied Poland, including all territory within the new district of General Government. At the Wannsee Conference held near Berlin on 20 January 1942, new plans were outlined for the genocide of Jews, known as the "Final Solution" to the Jewish Question. The extermination programme was codenamed Operation Reinhard. and was separate from the Einsatzgruppen mass murder operations in Eastern Europe, in which half a million Jews had already been murdered. Treblinka was one of three secret extermination camps set up for Operation Reinhard; the other two were Bełżec and Sobibór. All three were equipped with gas chambers disguised as shower rooms, for the murder of entire transports of people. The method was established following a pilot project of mobile extermination conducted at Soldau and at Chełmno extermination camp that began operating in 1941 and used gas vans. Chełmno (German: Kulmhof) was a testing ground for the establishment of faster methods of murdering and incinerating bodies. It was not a part of Reinhard, which was marked by the construction of stationary facilities for mass murder. Treblinka was the third extermination camp of Operation Reinhard to be built, following Bełżec and Sobibór, and incorporated lessons learned from their construction. Alongside the Reinhard camps, mass murder facilities using Zyklon B were developed at the Majdanek concentration camp in March 1942, The Operation Reinhard camps reported directly to Himmler. The staff of Operation Reinhard, most of whom had been involved in the Action T4 "involuntary euthanasia" programme, used T4 as a framework for the construction of new facilities. Most of the Jews who were murdered in the Reinhard camps came from ghettos. The Operation Reinhard camps reported directly to Himmler, and not to the concentration camps inspector Richard Glücks.

Местоположение

Два параллельных лагеря Треблинки были построены к северо-востоку от Варшавы. До Второй мировой войны на этом месте располагалось предприятие по добыче гравия для производства бетона, связанное железнодорожным узлом Малькиния – Соколов-Подляски и станцией Треблинка с большинством крупных городов центральной Польши. Шахта принадлежала и управлялась польским промышленником Марианом Лопушинским, который проложил новую железнодорожную ветку к существующей линии. Когда немецкие СС взяли под контроль Треблинку I, карьер уже был оснащен тяжелой техникой, готовой к работе. Треблинка имела хорошее транспортное сообщение, но была достаточно изолированной, располагаясь на полпути между одними из крупнейших еврейских гетто в оккупированной нацистами Европе, включая Варшавское и Белостокское гетто, столицу новообразованного Белостокского округа. В Варшавском гетто содержалось 500 000 еврейских узников, а в Белостокском – около 60 000. Периметр был расширен, чтобы создать буферную зону, делавшую невозможным приближение к лагерю извне. Большое количество поездов вызывало панику среди жителей окрестных населенных пунктов. За поимку вблизи железнодорожных путей им грозила неминуемая смерть.

Треблинка I

Открытый 1 сентября 1941 года как лагерь принудительного труда (Arbeitslager), Треблинка I заменил временное подразделение, созданное в июне 1941 года штурмбанфюрером Эрнстом Грамссом. В конце 1941 года были возведены новые казармы и высокая ограда из колючей проволоки. Для комплектации рабочей силы Треблинки I гражданских лиц массово отправляли в лагерь за реальные или вымышленные проступки и приговаривали к каторжным работам гестаповским отделом в Соколове, возглавляемым Грамссом. Средний срок заключения составлял шесть месяцев, но многим заключенным срок неоднократно продлевался. За три года существования через Треблинку I прошли 20 тысяч человек. Около половины из них погибли там от истощения, голода и болезней. Выжившие освобождались после отбытия срока; это были преимущественно поляки из окрестных деревень. В любой момент времени в Треблинке I насчитывалось от 1000 до 2000 заключенных, большинство из которых работали 12–14-часовые смены в большом карьере, а позднее также заготавливали древесину в близлежащем лесу для топлива для крематориев под открытым небом в Треблинке II. Среди них были немецкие, чешские и французские евреи, а также поляки, задержанные в облавах (łapankach), крестьяне, не сумевшие сдать продовольственный реквизит, заложники, попавшие под арест случайно, и люди, пытавшиеся укрыть евреев за пределами еврейских гетто или совершавшие действия без разрешений. Начиная с июля 1942 года, евреев и неевреев разделили. Женщины в основном работали в сортировочных бараках, где ремонтировали и чистили военную одежду, доставленную грузовыми поездами, а большинство мужчин трудились в гравийном карьере. Рабочей одежды не было, и заключенные, потерявшие обувь, были вынуждены ходить босиком или отбирать ее у мертвых. Вода выдавалась по норме, а наказания регулярно применялись во время переклички. С декабря 1943 года заключенные больше не имели конкретных сроков заключения. Лагерь официально функционировал до 23 июля 1944 года, когда надвигающееся наступление советских войск привело к его оставлению. На протяжении всего периода существования Треблинки I командовал штурмбаннфюрер Теодор ван Эйпен. Он руководил лагерем при помощи нескольких членов СС и около 100 охранников-хиви. Карьер, занимавший площадь в 400 км², поставлял строительные материалы для нужд немецкой армии и являлся частью стратегической программы строительства дорог на советско-германском фронте. Он был оснащен механическим экскаватором, который использовался как Треблинкой I, так и II. Эйпен тесно сотрудничал с командирами СС и немецкой полиции в Варшаве во время депортации евреев в начале 1943 года и получал из Варшавского гетто заключенных для пополнения рабочей силы. По словам местного начальника станции Франциска Зонбецкого, Эйпен часто убивал заключенных, "стреляя в них, словно в рябчиков". Широко известным надзирателем был унтерштурмфюрер Франц Шварц, который убивал заключенных киркой или молотком.

Opened on 1 September 1941 as a forced labour camp (Arbeitslager), Treblinka I replaced an ad hoc company established in June 1941 by Sturmbannführer Ernst Gramss. A new barracks and barbed wire fencing high were erected in late 1941. To obtain the workforce for Treblinka I, civilians were sent to the camp en masse for real or imagined offences, and sentenced to hard labour by the Gestapo office in Sokołów, which was headed by Gramss. The average length of a sentence was six months, but many prisoners had their sentences extended indefinitely. Twenty thousand people passed through Treblinka I during its three year existence. About half of them were murdered there via exhaustion, hunger and disease. Those who survived were released after serving their sentences; these were generally Poles from nearby villages. At any given time, Treblinka I had a workforce of 1,000–2,000 prisoners, most of whom worked 12 to 14 hour shifts in the large quarry and later also harvested wood from the nearby forest as fuel for the open air crematoria in Treblinka II. There were German, Czech and French Jews among them, as well as Poles captured in łapankas, farmers unable to deliver food requisitions, hostages trapped by chance, and people who attempted to harbour Jews outside the Jewish ghettos or who performed restricted actions without permits. Beginning in July 1942, Jews and non Jews were separated. Women mainly worked in the sorting barracks, where they repaired and cleaned military clothing delivered by freight trains, while most of the men worked at the gravel mine. There were no work uniforms, and inmates who lost their own shoes were forced to go barefoot or scavenge them from dead prisoners. Water was rationed, and punishments were regularly delivered at roll calls. From December 1943 the inmates were no longer carrying any specific sentences. The camp operated officially until 23 July 1944, when the imminent arrival of Soviet forces led to its abandonment. During its entire operation, Treblinka I's commandant was Sturmbannführer Theodor van Eupen. He ran the camp with several SS men and almost 100 Hiwi guards. The quarry, spread over an area of , supplied road construction material for German military use and was part of the strategic road building programme in the war with the Soviet Union. It was equipped with a mechanical digger for shared use by both Treblinka I and II. Eupen worked closely with the SS and German police commanders in Warsaw during the deportation of Jews in early 1943 and had prisoners brought to him from the Warsaw Ghetto for the necessary replacements. According to Franciszek Ząbecki, the local station master, Eupen often murdered prisoners by "taking shots at them, as if they were partridges". A widely feared overseer was Untersturmführer Franz Schwarz, who killed prisoners with a pickaxe or hammer.

Треблинка II

В августе-сентябре 1942 года под руководством эксперта по эвтаназии Action T4 Эрвина Ламберта было построено большое новое здание с бетонным фундаментом из кирпича и раствора. Оно вмещало 8–10 газовых камер, каждая из которых была одинаковой, и имело коридор в центре. Стэнгл руководил строительством и доставлял строительные материалы из соседней деревни Малькиния, разбирая заводские запасы. В это время жертвы продолжали прибывать ежедневно и были приведены обнаженными мимо стройки к первоначальным газовым камерам. Глобочник однажды похвастался этим Курту Герштейну, сотруднику СС из службы дезинфекции. Новые газовые камеры редко использовались на полную мощность; 12 000–15 000 жертв оставались среднесуточной цифрой. Процесс убийства в Треблинке значительно отличался от метода, использовавшегося в Освенциме и Майданеке, где применялся ядовитый газ Циклон Б (цианистый водород). В Треблинке, Собиборе и Бельжеце жертвы были убиты путем удушения и отравления угарным газом из выхлопных газов двигателей в стационарных газовых камерах. В Хелмно их перевозили в двух специально оборудованных грузовиках, которые двигались с научно рассчитанной скоростью, чтобы убить евреев внутри во время поездки, а не заставлять водителей и охранников убивать их по прибытии. После посещения Треблинки комендант Освенцима Рудольф Хёсс пришел к выводу, что использование выхлопных газов уступает по эффективности цианиду, использовавшемуся в его лагере смерти. Камеры затихали через 12 минут и закрывались на 20 минут или меньше. По словам Янкиля Вирника, пережившего восстание заключенных в 1943 году и совершившего побег, когда двери газовых камер открывали, тела жертв стояли и стояли на коленях, а не лежали, из-за крайней переполненности. Мертвые матери обнимали тела своих детей. Заключенные, работавшие в зондеркомандах, позже свидетельствовали, что мертвые часто делали последний выдох, когда их извлекали из камер. У некоторых жертв проявлялись признаки жизни во время утилизации трупов, но охранники обычно отказывались реагировать.

Between August and September 1942, a large new building with a concrete foundation was built from bricks and mortar under the guidance of Action T4 euthanasia expert Erwin Lambert. It contained 8–10 gas chambers, each of which was , and it had a corridor in the centre. Stangl supervised its construction and brought in building materials from the nearby village of Małkinia by dismantling factory stock. During this time victims continued to arrive daily and were led naked past the building site to the original gas chambers. people every day, a fact which Globocnik once boasted about to Kurt Gerstein, a fellow SS officer from Disinfection Services. The new gas chambers were seldom used to their full capacity; 12,000–15,000 victims remained the daily average. The killing process at Treblinka differed significantly from the method used at Auschwitz and Majdanek, where the poison gas Zyklon B (hydrogen cyanide) was used. At Treblinka, Sobibór, and Bełżec, the victims were murdered by suffocation and carbon monoxide poisoning from engine exhaust in stationary gas chambers. At Chełmno, they were carried within two specially equipped and engineered trucks, driven at a scientifically calculated speed so as to murder the Jews inside it during the trip, rather than force the drivers and guards to murder them at the destination. After visiting Treblinka on a guided tour, Auschwitz commandant Rudolf Höss concluded that using exhaust gas was inferior to the cyanide used at his extermination camp. The chambers became silent after 12 minutes and were closed for 20 minutes or less. According to Jankiel Wiernik, who survived the 1943 prisoner uprising and escaped, when the doors of the gas chambers had been opened, the bodies of the victims were standing and kneeling rather than lying down, due to the severe overcrowding. Dead mothers embraced the bodies of their children. Prisoners who worked in the Sonderkommandos later testified that the dead frequently let out a last gasp of air when they were extracted from the chambers. Some victims showed signs of life during the disposal of the corpses, but the guards routinely refused to react.

Кремационные ямы

Немцы осознали политическую опасность, связанную с массовым захоронением трупов, в апреле 1943 года, после обнаружения ими могил польских жертв Катынского расстрела 1940 года, осуществленного советскими войсками в районе Смоленска. Тела 10 000 польских офицеров, казненных НКВД, были хорошо сохранились, несмотря на длительное пребывание в земле. Немцы сформировали Катынскую комиссию, чтобы доказать единоличную ответственность Советского Союза, и использовали радиовещание и новостные кинохроники, чтобы проинформировать союзников об этом военном преступлении. Впоследствии, обеспокоенное необходимостью сокрытия собственных преступлений, нацистское руководство издало секретные приказы об эксгумации трупов, захороненных в лагерях смерти, и их сожжении. Кремации начались вскоре после визита Гиммлера в лагерь в конце февраля или начале марта 1943 года. Для кремации тел в лагере №3 Треблинки II были построены большие кремационные ямы. Согласно судебному решению по первому Треблинскому процессу в Дюссельдорфе, нацисты распространяли человеческий пепел, смешанный с песком, на территории площадью .

Организация лагеря

Лагерь обслуживался 20–25 немецкими и австрийскими членами СС Totenkopfverbände и 80–120 охранниками Wachmänner («вахтманами»), прошедшими обучение на специальном объекте СС в концентрационном лагере Травники близ Люблина, Польша; все охранники Wachmänner были обучены в Травниках. Основную часть охраны составляли этнические немцы Volksdeutsche с востока и украинцы, а также русские, татары, молдаване, латыши и представители народов Средней Азии, все из которых ранее служили в Красной Армии. Их набрал Карл Штрейбель, командир лагеря Травники, из лагерей для советских военнопленных. Степень добровольности их вербовки остаётся предметом споров; хотя условия в лагерях для советских военнопленных были ужасными, некоторые советские военнопленные сотрудничали с немцами ещё до того, как холод, голод и болезни начали опустошать лагеря военнопленных в середине сентября 1941 года. Работа в Треблинке выполнялась под угрозой смерти еврейскими заключёнными, организованными в специализированные рабочие команды. В лагере 2, на приёмном пункте Auffanglager, у каждого отряда был свой цветной треугольник. Эти треугольники не позволяли новым прибывшим замаскироваться среди членов рабочих команд. Синяя команда (Kommando Blau) отвечала за железнодорожную рампу и открывала грузовые вагоны. Они встречали прибывающих, выносили тех, кто умер в дороге, убирали обломки и чистили полы вагонов. Красная команда (Kommando Rot), самая многочисленная, распаковывала и сортировала вещи жертв после их «обработки». Красная команда доставляла эти вещи в складские бараки, которыми управляла жёлтая команда (Kommando Gelb), сортировавшая вещи по качеству, удалявшая Звезду Давида со всей верхней одежды и извлекая деньги, зашитые в подкладку. За жёлтой командой следовала Desinfektionskommando, дезинфицировавшая вещи, включая мешки с волосами убитых там женщин. Подразделение Goldjuden («золотые евреи») собирало и пересчитывало банкноты, оценивало золото и ювелирные изделия. Другая группа, состоявшая примерно из 300 человек, называемая Totenjuden («евреи для мёртвых»), жила и работала в лагере 3 напротив газовых камер. Первые шесть месяцев они уносили трупы на захоронение после извлечения золотых зубов. Когда в начале 1943 года началось кремирование, они доставляли трупы в ямы, подбрасывали топливо в крематории, разбивали оставшиеся кости молотками и собирали пепел для утилизации. Каждый состав с «депортированными», прибывавший в Треблинку, состоял в среднем из шестидесяти хорошо охраняемых вагонов. Их разделяли на три группы по двадцать на боковой ветке. Каждая группа обрабатывалась в течение первых двух часов после подъезда к рампе, а затем передавалась Sonderkommandos для замены на следующий состав из двадцати вагонов. Члены всех рабочих команд постоянно подвергались избиениям со стороны охраны и часто расстреливались. Замена производилась из числа новоприбывших. Существовали и другие рабочие команды, не имевшие контакта с транспортами: Holzfällerkommando («отряд лесорубов») рубил и колол дрова, а Tarnungskommando («отряд маскировки») маскировало сооружения лагеря. Ещё одна команда отвечала за уборку общих помещений. В жилом комплексе лагеря 1 Wohnlager находились бараки для около 700 членов Sonderkommandos, которые, вместе с 300 Totenjuden, жившими напротив газовых камер, составляли в общей сложности около тысячи человек. Многие заключённые из Зондеркомандо кончали жизнь самоубийством ночью. В бараках Тотенюден происходило от 15 до 20 самоубийств в день. Рабочие команды почти полностью заменялись каждые несколько дней; члены старой команды уничтожались, за исключением самых выносливых.

The camp was operated by 20–25 German and Austrian members of the SS Totenkopfverbände and 80–120 Wachmänner ("watchmen") guards who had been trained at a special SS facility in the Trawniki concentration camp near Lublin, Poland; all Wachmänner guards were trained at Trawniki. The guards were mainly ethnic German Volksdeutsche from the east and Ukrainians, with some Russians, Tatars, Moldovans, Latvians, and Central Asians, all of whom had served in the Red Army. They were enlisted by Karl Streibel, the commander of the Trawniki camp, from the prisoner of war (POW) camps for Soviet soldiers. The degree to which their recruitment was voluntary remains disputed; while conditions in the camps for Soviet POWs were dreadful, some Soviet POWs collaborated with the Germans even before cold, hunger, and disease began devastating the POW camps in mid September 1941. The work at Treblinka was carried out under threat of death by Jewish prisoners organised into specialised work details. At the Camp 2 Auffanglager receiving area each squad had a different coloured triangle. The triangles made it impossible for new arrivals to try to blend in with members of the work details. The blue unit (Kommando Blau) managed the rail ramp and unlocked the freight wagons. They met the new arrivals, carried out people who had died en route, removed bundles, and cleaned the wagon floors. The red unit (Kommando Rot), which was the largest squad, unpacked and sorted the belongings of victims after they had been "processed". The red unit delivered these belongings to the storage barracks, which were managed by the yellow unit (Kommando Gelb), who separated the items by quality, removed the Star of David from all outer garments, and extracted any money sewn into the linings. The yellow unit was followed by the Desinfektionskommando, who disinfected the belongings, including sacks of hair from women who had been murdered there. The Goldjuden unit ("gold Jews") collected and counted banknotes and evaluated the gold and jewellery. A different group of about 300 men, called the Totenjuden ("Jews for the dead"), lived and worked in Camp 3 across from the gas chambers. For the first six months they took the corpses away for burial after gold teeth had been extracted. Once cremation began in early 1943 they took the corpses to the pits, refuelled the pyres, crushed the remaining bones with mallets, and collected the ashes for disposal. Each trainload of "deportees" brought to Treblinka consisted of an average of sixty heavily guarded wagons. They were divided into three sets of twenty at the layover yard. Each set was processed within the first two hours of backing onto the ramp, and was then made ready by the Sonderkommandos to be exchanged for the next set of twenty wagons. Members of all work units were continuously beaten by the guards and often shot. Replacements were selected from the new arrivals. There were other work details which had no contact with the transports: the Holzfällerkommando ("woodcutter unit") cut and chopped firewood, and the Tarnungskommando ("disguise unit") camouflaged the structures of the camp. Another work detail was responsible for cleaning the common areas. The Camp 1 Wohnlager residential compound contained barracks for about 700 Sonderkommandos which, when combined with the 300 Totenjuden living across from the gas chambers, brought their grand total to roughly one thousand at a time. Many Sonderkommando prisoners hanged themselves at night. Suicides in the Totenjuden barracks occurred at the rate of 15 to 20 per day. The work crews were almost entirely replaced every few days; members of the old work detail were murdered except for the most resilient.

Восстание заключенных в Треблинке

В начале 1943 года в Треблинке была сформирована подпольная еврейская организация сопротивления с целью захвата контроля над лагерем и побега на свободу. Леон Хаберман, Хайм Штайер, Хершль (Генри) Сперлинг из Ченстоховы и несколько других. 19 апреля 1943 года, столкнувшись с неминуемым захватом, Чоражицкий (который лечил немецких пациентов) покончил с собой ядом, чтобы не выдать заговор под пытками. Следующим лидером стал еще один бывший офицер польской армии, доктор Берек Лейхер, которого выжившие помнили как "Доктор Лейхер" или "Доктор Лейхерт". Сперлинг и другие бежали и затем получили помощь и пропитание от польских крестьян. Из числа прорвавшихся, около 70 человек пережили войну, включая будущих авторов мемуаров о Треблинке: Ричарда Глазара, Хиля Раджмана, Янкиля Вирника и Сэмюэля Вилленберга. Среди еврейских заключенных, сбежавших после поджога лагеря, были два 19-летних юноши, Сэмюэль Вилленберг и Кальман Тайгман, прибывшие в 1942 году и вынужденные работать там под угрозой смерти. Тайгман умер в 2012 году. Со смертью Тайгмана около 27 июля 2012 года, Вилленберг стал последним выжившим. Тайгман говорил о пережитом: "Это был ад, абсолютный ад. Обычный человек не может представить, как живой человек мог это пережить – убийцы, прирожденные убийцы, которые без малейшего сожаления просто уничтожали все живое". Вилленберг и Тайгман эмигрировали в Израиль после войны и посвятили последние годы жизни пересказу истории Треблинки. 26 августа 1942 года, во время неожиданного визита Глобочника в Треблинку вместе с Кристианом Виртом и адъютантом Вирта из Бельжека, Йозефом Оберхаузером, Эберл был уволен на месте. Причинами увольнения были: некомпетентное уничтожение десятков тысяч трупов, использование неэффективных методов убийства и недостаточное сокрытие массовых убийств. Эберл был переведен в Берлин, ближе к оперативным штабам в канцелярии Гитлера.

In early 1943, an underground Jewish resistance organisation was formed at Treblinka with the goal of seizing control of the camp and escaping to freedom. Leon Haberman, Chaim Sztajer, Hershl (Henry) Sperling from Częstochowa, and several others. Chorążycki (who treated the German patients) killed himself with poison on 19 April 1943 when faced with imminent capture, so that the Germans could not discover the plot by torturing him. The next leader was another former Polish Army officer, Dr. Berek Lajcher,efn|He was remembered by survivors as either "Dr Lecher", or "Dr Leichert". and others like Sperling ran and were then helped and fed by Polish villagers. Of those who broke through, around 70 are known to have survived until the end of the war, including the future authors of published Treblinka memoirs: Richard Glazar, Chil Rajchman, Jankiel Wiernik, and Samuel Willenberg. Among the Jewish prisoners who escaped after setting fire to the camp, there were two 19 year olds, Samuel Willenberg and Kalman Taigman, who had both arrived in 1942 and had been forced to work there under the threat of death. Taigman died in 2012efn|With Taigman's death c. 27 July 2012 – c. yes, and Willenberg became the last survivor. Taigman stated of his experience, "It was hell, absolutely hell. A normal man cannot imagine how a living person could have lived through it – killers, natural born killers, who without a trace of remorse just murdered every little thing." Willenberg and Taigman emigrated to Israel after the war and devoted their last years to retelling the story of Treblinka. When Globocnik made a surprise visit to Treblinka on 26 August 1942 with Christian Wirth and Wirth's adjutant from Bełżec, Josef Oberhauser, Eberl was dismissed on the spot. Among the reasons for dismissal were: incompetently disposing of the tens of thousands of dead bodies, using inefficient methods of murder, and not properly concealing the mass murder. Eberl was transferred to Berlin, closer to operational headquarters in Hitler's Chancellery,

Франц Стэнгл

Стангл прибыл в Треблинку в конце августа 1942 года. Он сменил Эберла 1 сентября. Годы спустя, в 1971 году в интервью Гитте Серени, Стангл описал свои первые впечатления от увиденного:

Стангл реорганизовал лагерь, и 3 сентября 1942 года возобновились прибытия транспортов из Варшавы и евреев из гетто Радом. Он притупился к убийствам и стал воспринимать заключенных не как людей, а лишь как "груз", подлежащий уничтожению, – так он говорил.

Песня Треблинки

Согласно послевоенным свидетельствам, когда транспортировки временно прекращались, заместитель коменданта Курт Франц написал слова песни, предназначенной для прославления лагеря смерти Треблинка. Фактически, слова для него написал заключенный Вальтер Хирш. Мелодия была взята из того, что Франц помнил из Бухенвальда. Музыка была бодрой, в тональности ре мажор. Эту песню заставляли учить евреев, приписанных к работе в зондеркомандо. Они должны были выучить ее наизусть к наступлению ночи в свой первый день в лагере. Унтершарфюрер Франц Сухомэль вспоминал текст песни следующим образом: "Мы знаем лишь слово Командира. / Мы знаем лишь послушание и долг. / Мы хотим продолжать работать, работать, / пока хоть немного удачи не поманит нас когда-нибудь. Ура!" Под давлением Артур Гольд, популярный еврейский композитор из Варшавы довоенного периода, сформировал музыкальный ансамбль и аранжировал тему песни Треблинки для десятичленного оркестра заключенных, которым он дирижировал. Гольд прибыл в Треблинку в 1942 году и по немецкому приказу играл музыку в офицерской столовой СС в Вохнлагере. Он погиб во время восстания.

Курт Франц

После восстания в Треблинке в августе 1943 года и завершения операции «Рейнхард» в октябре 1943 года Стэнгл вместе с Глобочником отправился в Триест, в северной Италии, где требовалось подкрепление СС. Третьим и последним комендантом Треблинки II был Курт Франц, прозванный заключенными «Лалкой» (кукла) из-за его «невинного лица». По свидетельствам выживших, Франц расстреливал и избивал заключенных до смерти за незначительные проступки или приказывал своей собаке Барри растерзать их. Он руководил Треблинкой II до ноября 1943 года. В последующие месяцы заключенные из расположенного поблизости Треблинки I, лагеря принудительных работ, завершили очистку периметра Треблинки II. Заместителем Франца был Гауптшарфюрер Фриц Кюттнер, который поддерживал сеть осведомителей среди заключенных и непосредственно участвовал в убийствах. Курт Франц, вопреки приказу не делать фотографий внутри Треблинки, вел фотоальбом. Он назвал его Schöne Zeiten («Хорошие времена»). Этот альбом – редкий источник изображений, иллюстрирующих механизированные земляные работы, кирпичный завод в Малькине и зоопарк Треблинки, среди прочего. Франц избегал фотографировать газовые камеры. Карьер по добыче гравия в Треблинке I функционировал на полную мощность под командованием Теодора ван Юпена до июля 1944 года, когда к нему были направлены новые принудительные рабочие от Крейсхауптманна Эрнста Грамсса из Соколова. Массовые расстрелы продолжались в 1944 году. С приближением советских войск последние 300–700 заключенных, уничтожавших уличающие доказательства, были расстреляны травниками в конце июля 1944 года, спустя долгое время после официального закрытия лагеря. Когда 16 августа советские войска вошли в Треблинку, зона уничтожения была срыта, вспахана и засеяна люпинами. 10 мая 1964 года Треблинка была объявлена национальным памятником мученичества во время официальной церемонии, в которой приняли участие 30 000 человек. Памятник открыл маршал Сейма Республики Польша Зенон Клишко в присутствии выживших в восстании в Треблинке из Израиля, Франции, Чехословакии и Польши. Дом коменданта лагеря (построенный неподалеку в 1960 году) был преобразован в выставочное пространство после падения коммунизма в Польше в 1989 году и выхода коменданта на пенсию; он открылся в 2006 году. Позже он был расширен и стал филиалом Сидлецкого областного музея.

After the Treblinka revolt in August 1943, and termination of Operation Reinhard in October 1943, Stangl went with Globocnik to Trieste in northern Italy where SS reinforcements were needed. The third and last Treblinka II commandant was Kurt Franz, nicknamed "Lalka" by the prisoners (the doll) because he had "an innocent face". According to survivor testimonies, Franz shot and beat prisoners to death for minor infractions or had his dog Barry tear them to pieces. He managed Treblinka II until November 1943. The subsequent clean up of the Treblinka II perimeter was completed by prisoners of nearby Treblinka I Arbeitslager in the following months. Franz's deputy was Hauptscharführer Fritz Küttner, who maintained a network of informers among the prisoners and did the hands on murders. Kurt Franz maintained a photo album against orders never to take photographs inside Treblinka. He named it Schöne Zeiten ("Good Times"). His album is a rare source of images illustrating the mechanised grave digging, brickworks in Małkinia and the Treblinka zoo, among others. Franz was careful not to photograph the gas chambers. The Treblinka I gravel mine functioned at full capacity under the command of Theodor van Eupen until July 1944, with new forced labourers sent to him by Kreishauptmann Ernst Gramss from Sokołów. The mass shootings continued into 1944. With Soviet troops closing in, the last 300 to 700 prisoners disposing of the incriminating evidence were executed by Trawnikis in late July 1944, long after the camp's official closure. When the Soviets entered Treblinka on 16 August, the extermination zone had been levelled, ploughed over, and planted with lupins. Treblinka was declared a national monument of martyrology on 10 May 1964 during an official ceremony attended by 30,000 people. The monument was unveiled by Zenon Kliszko, the Marshal of the Sejm of the Republic of Poland, in the presence of survivors of the Treblinka uprising from Israel, France, Czechoslovakia and Poland. The camp custodian's house (built nearby in 1960) was turned into an exhibition space following the collapse of communism in Poland in 1989 and the retirement of the custodian; it opened in 2006. It was later expanded and made into a branch of the Siedlce Regional Museum.

Судебные экспонаты и присяжные показания

Треблинские процессы 1960-х годов проходили в Дюссельдорфе и привели к двум официальным оценкам числа жертв, данным Западной Германией. Во время судебного процесса над Куртом Францем в 1965 году суд присяжных в Дюссельдорфе, основываясь на докладе доктора Гельмута Краусника, директора Института современной истории, заключил, что в Треблинке было убито не менее 700 000 человек. Во время судебного процесса над Францем Штанглом в 1969 году тот же суд, после представления новых доказательств доктора Вольфганга Шеффлера, пересмотрел эту цифру, оценив число жертв как минимум в 900 000. Главным свидетелем обвинения в Дюссельдорфе на процессах 1965, 1966, 1968 и 1970 годов был Францишек Зонбецкий, который с 22 мая 1941 года работал у Deutsche Reichsbahn диспетчером железнодорожного движения в деревне Треблинка. В 1977 году он опубликовал книгу «Старые и новые воспоминания», в которой, используя свои записи, оценил число убитых в Треблинке как минимум в 1 200 000 человек. Оригинальные немецкие товарные накладные, находившиеся в его распоряжении, не содержали информации о количестве заключенных. Зонбецкий, польский железнодорожник до войны, был одним из немногих негерманских свидетелей, видевших большинство транспортов, прибывавших в лагерь; он присутствовал на станции Треблинка, когда из Варшавы прибыл первый поезд с жертвами Холокоста. Зонбецкий был членом Армии Крайовой (Armia Krajowa), которая составляла основу польского движения сопротивления во время Второй мировой войны, и ежедневно вел учет транспортов, направленных на уничтожение. Он также тайно фотографировал горящий периметр Треблинки II во время восстания в августе 1943 года. 20 октября 1943 года Зонбецкий стал свидетелем отправки последнего состава из пяти закрытых грузовых вагонов, перевозивших членов зондеркоманды в газовые камеры Собибора. В 2013 году его сын Пётр Зонбецкий опубликовал статью о нем в Życie Siedleckie, в которой пересмотренное число жертв было оценено в 1 297 000. Ежедневные записи Зонбецкого о транспортировках в лагерь и демографические данные о количестве людей, депортированных из каждого гетто в Треблинку, стали двумя основными источниками для оценки числа погибших. В своей книге 1987 года «Белзек, Собибор, Треблинка: лагеря смерти операции «Рейнхард»» израильский историк Ицхак Арад заявил, что в Треблинке с июля 1942 года по апрель 1943 года было убито не менее 763 000 человек. За этим последовало значительное количество других оценок: см. таблицу (ниже).

The Treblinka trials of the 1960s took place in Düsseldorf and produced the two official West German estimates. During the 1965 trial of Kurt Franz, the Court of Assize in Düsseldorf concluded that at least 700,000 people were murdered at Treblinka, following a report by Dr. Helmut Krausnick, director of the Institute of Contemporary History. During Franz Stangl's trial in 1969, the same court reassessed the number to be at least 900,000 after new evidence from Dr. Wolfgang Scheffler. A chief witness for the prosecution at Düsseldorf in the 1965, 1966, 1968 and 1970 trials was Franciszek Ząbecki, who was employed by the Deutsche Reichsbahn as a rail traffic controller at Treblinka village from 22 May 1941. In 1977 he published his book Old and New Memories, in which he used his own records to estimate that at least 1,200,000 people were murdered at Treblinka. The original German waybills in his possession did not have the number of prisoners listed. Ząbecki, a Polish member of railway staff before the war, was one of the few non German witnesses to see most transports that came into the camp; he was present at the Treblinka station when the first Holocaust train arrived from Warsaw. Ząbecki was a member of the Armia Krajowa (Polish: Home Army), which formed most of the Polish resistance movement in World War II, and kept a daily record of the extermination transports. He also clandestinely photographed the burning Treblinka II perimeter during the uprising in August 1943. Ząbecki witnessed the last set of five enclosed freight wagons carrying Sonderkommandos to the Sobibór gas chambers on 20 October 1943. In 2013, his son Piotr Ząbecki wrote an article about him for Życie Siedleckie that revised the number to 1,297,000. Ząbecki's daily records of transports to the camp, and demographic information regarding the number of people deported from each ghetto to Treblinka, were the two main sources for estimates of the death toll. In his 1987 book Belzec, Sobibor, Treblinka: The Operation Reinhard Death Camps, Israeli historian Yitzhak Arad stated that at least 763,000 people were murdered at Treblinka between July 1942 and April 1943. A considerable number of other estimates followed: see table (below).

Телеграмм Хоффеля

В 2001 году стал доступен еще один источник информации. Телеграмма Хёфле представляла собой зашифрованное сообщение, отправленное в Берлин 31 декабря 1942 года заместителем командира операции «Рейнхард» Германом Хёфле, с подробным описанием числа евреев, депортированных DRB в каждый из лагерей смерти операции «Рейнхард» к тому моменту. Обнаруженная среди рассекреченных документов в Великобритании, она показывает, что по официальным данным немецкого транспортного управления, в 1942 году в Треблинку было отправлено 713 555 евреев. Согласно сообщениям Армии Крайовой, число убитых, вероятно, было больше. На основе телеграммы и дополнительных немецких данных за 1943 год без указания даты, в которых перечислены 67 308 депортированных, историк Яцек Анджей Млынарчик подсчитал, что по официальному подсчету DRB Deutsche Reichsbahn доставила в Треблинку 780 863 человека.

Материальная выгода

Кража наличных и ценностей, собранных у жертв отравляющего газа, проводилась высокопоставленными офицерами СС в огромных масштабах. Это была распространенная практика среди высшего руководства концентрационных лагерей повсеместно; два коменданта концентрационного лагеря Майданек, Кох и Флорштедт, были преданы суду и казнены СС за то же преступление в апреле 1945 года. Когда высокопоставленные офицеры возвращались домой, они иногда запрашивали у Клинцмана и Эммериха на станции Треблинка частный локомотив для перевозки своих личных "подарков" в Малькину, чтобы пересесть на другой поезд. Затем они покидали лагерь на автомобилях, не имея при себе улик, а позже прибывали в Малькину для передачи награбленного. Общий объем материальной выгоды, полученной нацистской Германией, неизвестен, за исключением периода с 22 августа по 21 сентября 1942 года, когда было отправлено и учтено 243 вагона с товарами. 15 декабря 1943 года Глобочник представил в штаб Рейнхарда письменный отчет о прибыли СС в размере 178 745 960,59 рейхсмарок, включающий золото, серебро, платину и 249 771,50 американских долларов, а также 130 бриллиантовых солитеров, бриллиантов, алмазов и жемчуга. Размер добычи, которую украл Глобочник, неизвестен; Сухомль заявил в суде, что заполнил для него коробку одним миллионом рейхсмарок.

Археологические исследования

Ни иудейские религиозные лидеры в Польше, ни власти не разрешали проводить археологические раскопки в лагере из уважения к погибшим. Впервые разрешение на ограниченное археологическое исследование было выдано в 2010 году британской команде из Университета Стаффордшира, использовавшей неинвазивные технологии и дистанционное зондирование LiDAR. На территории был проведен анализ сопротивления грунта с помощью георадара. Были обнаружены объекты, предположительно являющиеся элементами конструкций, два из которых были идентифицированы как остатки газовых камер, после чего исследование было продолжено. Археологическая группа, проводившая поиски, обнаружила три новых массовых захоронения. Останки были перезахоронены в знак уважения к жертвам. В ходе второй раскопки были найдены желтые плитки с изображением пронзенной шестиконечной звезды, напоминающей Звезду Давида, а также фундаменты здания со стеной. Вскоре звезда была опознана как логотип польской керамической фабрики по производству напольной плитки, основанной Яном Дзевульским и братьями Йозефом и Владиславом Ланге (Dziewulski i Lange – D✡L с 1886 года), национализированной и переименованной после войны в период коммунистического режима. Как объяснила судебный археолог Кэролайн Стёрди Коллс, новые данные имели важное значение, поскольку вторые газовые камеры, построенные в Треблинке, находились в единственном кирпичном здании на территории лагеря; Коллс заявила, что это предоставляет первые вещественные доказательства их существования. В своих мемуарах, описывающих его пребывание в лагере, выживший Янкиль Вирник упоминает, что пол в газовых камерах (строительством которых он помогал) был выложен подобной плиткой. Эти открытия стали темой документального фильма 2014 года, снятого телеканалом Smithsonian Channel. Планируются дальнейшие судебно-археологические работы.

Марш живых

Музей Треблинки принимает наибольшее количество посетителей в день во время ежегодной образовательной программы "Марш живых", которая привлекает молодежь со всего мира в Польшу для изучения остатков Холокоста. Посетители, конечной целью которых является марш в Освенцим II – Биркенау, посещают Треблинку в предшествующие дни. В 2009 году 300 израильских студентов приняли участие в церемонии под руководством Эли Шаиша из Министерства образования. Всего музей посетили 4000 иностранных студентов. В 2013 году число студентов, прибывших перед мероприятиями в Освенциме, составило 3571. В 2014 году музей посетили 1500 иностранных студентов.