Введение

Многоконтинентальная монархия

Объединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарвес было многоконтинентальной монархией, образованной путем возвышения португальской колонии, известной как Государство Бразилия, до статуса королевства и одновременным объединением этого Королевства Бразилии с Королевством Португалии и Королевством Алгарвес, образовав единое государство, состоящее из трех королевств. Объединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарвес было образовано в 1815 году после переноса португальского двора в Бразилию во время наполеоновских вторжений в Португалию и продолжало существовать около года после возвращения двора в Европу, фактически прекратив существование в 1822 году, когда Бразилия провозгласила свою независимость. Распад Объединенного Королевства был принят Португалией и оформлен юридически в 1825 году, когда Португалия признала независимую Бразильскую империю. В период своего существования Объединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарвес не охватывало всю Португальскую империю: скорее, Объединенное Королевство являлось трансатлантическим центром, контролировавшим Португальскую колониальную империю с ее заморскими владениями в Африке и Азии. Таким образом, с точки зрения Бразилии, возвышение до ранга королевства и создание Объединенного Королевства представляли собой изменение статуса – от колонии до равноправного члена политического союза. После Либеральной революции 1820 года в Португалии попытки ущемления автономии и даже единства Бразилии привели к распаду союза.

Учреждение

Соединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарве возникло в результате войны Португалии с Наполеоновской Францией. Португальский принц-регент (будущий король Жуан VI) вместе со своей недееспособной матерью (королевой Марией I Португальской) и королевским двором бежал в бразильскую колонию в 1808 году. После поражения Наполеона в 1815 году раздались призывы к возвращению португальского монарха в Лиссабон; принц-регент наслаждался жизнью в Рио-де-Жанейро, где монархия в то время пользовалась большей популярностью и где он чувствовал себя свободнее, и поэтому не желал возвращаться в Европу. Однако сторонники возвращения двора в Лиссабон утверждали, что Бразилия была лишь колонией и что Португалия не должна управляться из колонии. С другой стороны, влиятельные бразильские придворные настаивали на возвышении Бразилии из статуса колонии, чтобы они могли пользоваться полными правами граждан метрополии. Бразильские националисты также поддержали это начинание, поскольку оно указывало на то, что Бразилия больше не будет подчиняться интересам Португалии, а будет иметь равный статус в трансатлантической монархии. Законом, изданным принцем-регентом 16 декабря 1815 года, бразильская колония была возведена в ранг королевства, и тем же законом отдельные королевства Португалии, Бразилии и Алгарве были объединены в единое государство под названием Соединенное Королевство Португалии, Бразилии и Алгарве. Это объединенное королевство включало в себя историческое Королевство Алгарве, которое соответствует современному португальскому региону Алгарве. Титулы португальской королевской семьи были изменены, чтобы отразить создание этого трансатлантического объединенного королевства. Соответственно были изменены титулы королевы и принца-регента на королеву и принца-регента Соединенного Королевства Португалии, Бразилии и Алгарве. Титул принца Бразилии, ранее принадлежавший наследнику португальской короны, вскоре после этого, в 1817 году, был упразднен и заменен титулом принца Королевского Соединенного Королевства Португалии, Бразилии и Алгарве, или, сокращенно, принца Королевского. Для нового государства также были приняты новый флаг и герб.

Наследование Иоанна VI

20 марта 1816 года королева Мария I скончалась в Рио-де-Жанейро. Принц Жоау, принц-регент, затем стал королём Жуаном VI, вторым монархом Объединённого королевства, сохранив порядковую нумерацию португальских суверенов. После периода траура и нескольких задержек, торжества по случаю аккламации нового короля состоялись в Рио-де-Жанейро 6 февраля 1818 года. В день своей аккламации король Жуан VI учредил Орден Непорочного Зачатия Вила-Висоза, единственный орден, созданный в период Объединённого королевства. Этот орден существовал в Объединённом королевстве наряду со старинными португальскими рыцарскими орденами и Орденом Башни и Меча – древним орденом, находившимся в состоянии застоя и возрождённым португальской монархией в ноябре 1808 года, когда королевский двор уже находился в Бразилии. После роспуска Объединённого королевства, когда были созданы бразильские ветви старых рыцарских орденов, что привело к появлению бразильских и португальских орденов Святого Иакова с мечом, Святого Бенедикта Авизского и Христа (существует и поддерживается Святым Престолом ветвь ордена Христа: Верховный орден Господа нашего Иисуса Христа), парадоксальным образом, новые ордена (возрождённый Орден Башни и Меча и Орден Непорочного Зачатия Вила-Висоза) остались существовать исключительно как португальские ордена.

Возвращение Иоанна VI в Европу

После Либеральной революции 1820 года в Португалии король покинул Бразилию и вернулся в европейскую часть Соединенного Королевства, прибыв в Лиссабон 4 июля 1821 года. Перед отъездом король, уступив просьбам бразильских придворных, решил оставить в Бразилии своего наследника, принца Педро, принца Королевского Соединенного Королевства. Указом от 22 апреля 1821 года король пожаловал Педро титул "регента Бразилии" и наделил его делегированными полномочиями для осуществления "общего управления и всей администрации Королевства Бразилии" в качестве заместителя короля, тем самым предоставив Королевству Бразилии самоуправление в рамках Соединенного Королевства. Таким образом, с назначением принца Педро регентом Бразилии, бразильские провинции – которые в колониальный период были объединены под управлением вице-короля, а во время пребывания королевы Марии I и короля Жуана VI на американском континенте оставались непосредственно под королевским правительством – продолжили, после возвращения короля и португальского двора в Европу, оставаться объединенными под центральным бразильским правительством, базирующимся в Рио-де-Жанейро. Регентство принца Педро не только обеспечило единство бразильского народа под единым правительством, но и пользовалось значительной автономией по отношению к правительству Соединенного Королевства. Попытки правительства в Лиссабоне положить конец бразильскому самоуправлению и подорвать единство Бразилии привели бы к провозглашению независимости Бразилии и роспуску Соединенного Королевства.

Подготовительный период к роспуску

Кортес (парламент), собравшийся в Лиссабоне после Конституционной революции 1820 года для разработки конституции для Соединенного Королевства, состоял преимущественно из португальских делегатов. Это объяснялось тем, что революция имела португальское происхождение, поэтому члены Кортеса избирались в Португалии, и лишь позднее была избрана бразильская делегация, после чего бразильские делегаты пересекли Атлантический океан, чтобы присоединиться к продолжающимся заседаниям. Более того, португальские граждане часто жестоко обращались и преследовали бразильских представителей на улицах, возмущенные окончанием колониального правления. Бразильцы также были недостаточно представлены в Кортесе. По прибытии в Лиссабон король повел себя так, словно признал новое политическое устройство, возникшее в результате Либеральной революции (позицию, которую он сохранял до середины 1823 года), однако власть короны была существенно ограничена. Совет Регентства, избранный Кортесом для управления Португалией после революции и сменивший насильственно прежних губернаторов, назначавшихся королем для управления европейской частью Соединенного Королевства, вернул бразды правления монарху по его прибытии в Лиссабон, но король теперь был ограничен исполнением исполнительной власти и не имел влияния на разработку конституции или действия Кортеса. Конституционные Кортесы, в которых доминировало португальское большинство, включили в разрабатываемую конституцию положения, определяющие народ Соединенного Королевства как "португальскую нацию". В проекте конституции речь шла о "португальских гражданах обоих полушарий". Помимо включения в конституцию формулировок, которые воспринимались как враждебные и оскорбительные для бразильцев, Кортес Соединенного Королевства, собравшийся в Лиссабоне, включил в разрабатываемый проект конституции положения, которые могли бы подорвать и даже привести к роспуску центрального бразильского правительства, базировавшегося в Рио-де-Жанейро. Проект конституции сохранял бы Регентство Королевства Бразилия, но содержал положение, позволяющее законодательным органам Соединенного Королевства исключать бразильские провинции из юрисдикции Регентства. Таким образом, правительство Соединенного Королевства в Лиссабоне получило бы право разорвать связь между бразильской провинцией и центральным правительством Бразилии, подчинив эту провинцию непосредственно правительству Лиссабона. В случае принятия эти решения Кортеса не только подорвали бы бразильское самоуправление, но и поставили бы под угрозу единство бразильского народа, поскольку у бразильцев больше не было бы центрального правительства – ситуации, которой не было даже в последние столетия колониального периода. Португальские депутаты в Кортесе даже представили законопроект, который конкретно разорвал бы связь между центральным правительством Королевства Бразилия в Рио-де-Жанейро и некоторыми провинциями на северо-востоке Бразилии. Португальские Кортесы также потребовали немедленного возвращения наследного принца в Европу. Бразильские националисты отреагировали, интерпретируя действия Кортеса как попытку "разделяй и властвуй". Они утверждали, что как только положения, одобренные Кортесом, будут приняты и введены в действие, Бразилия, хотя формально и останется частью трансатлантической монархии, фактически вернется к состоянию колонии. Бразильцы опасались распада Бразилии и создания провинций, непосредственно подчиненных правительству Лиссабона. Кроме того, формулировки в проекте конституции, которые фактически включали бы колонии португальской колониальной империи в Африке и Азии в состав территории Соединенного Королевства, казалось, подтверждали намерение Кортеса вновь превратить Бразилию в колонию: было очевидно, что территории в Африке и Азии продолжат оставаться колониями и будут подвергаться экономической эксплуатации и господству посредством ограничений внешней торговли и т. д.; но эти колонии теперь будут объявлены частями Соединенного Королевства, что означает, что с включением всей Португальской империи в Соединенное Королевство само определение Соединенного Королевства изменится: Соединенное Королевство перестанет соответствовать трансатлантическому государству, которое не включало колоний, но контролировало заморские колонии, и вместо этого станет государством, включающим колонии в свой состав. Это обеспечило бы правовую основу для восстановления торговых ограничений в Бразилии, которые были сняты после прибытия королевской семьи на бразильские берега. Примечательно, что несколько португальских политиков хотели вновь ввести в Бразилию ограничения внешней торговли, которые в предыдущую колониальную эпоху эвфемистически назывались "колониальным пактом" – меркантилистской системой, в которой бразильские продукты могли экспортироваться только в Португалию, а бразильцы могли импортировать продукты только из Португалии. Эта система, которая обеспечивала экономическую эксплуатацию португальских колоний метрополией, была отменена в Бразилии еще до создания Соединенного Королевства. Действительно, отмена всех ограничений внешней торговли и исключение Бразилии из империалистической политики колониального пакта произошли уже в 1808 году, сразу после прибытия королевской семьи в Бразилию: первым актом, подписанным регентом после его прибытия в Бразилию, стал указ об открытии бразильских портов для дружественных наций, который позволил бразильцам импортировать товары из стран, отличных от Португалии, и экспортировать бразильские продукты в иностранные страны, поддерживающие дипломатические отношения с Португальской империей. Теперь, с мерами, которые принимались Кортесом, собравшимся в Лиссабоне, эта экономическая свобода оказалась под угрозой. Столкнувшись с такой ситуацией, бразильские сторонники независимости убедили принца Педру остаться в Бразилии вопреки требованиям Кортеса о его немедленном возвращении. Таким образом, он продолжил возглавлять центральное бразильское правительство в качестве регента и далее установил, что никакие законы, указы или инструкции, выпущенные португальскими Кортесами или центральным правительством Соединенного Королевства, не будут соблюдаться в Бразилии без его одобрения. Решение принца не подчиняться указам Кортеса, требующим его возвращения, и вместо этого остаться в Бразилии в качестве регента было торжественно объявлено 9 января 1822 года в ответ на официальную петицию городского совета Рио-де-Жанейро. В феврале 1822 года принц Педру решил создать консультативный совет, состоящий из представителей, избранных для представления различных провинций Бразилии, и объявил о проведении выборов в этот совет. Его первое заседание состоялось 2 июня 1822 года. Указ регента Педру о том, что законы, указы и распоряжения из Лиссабона будут выполняться в Бразилии только с его одобрения, был опубликован в мае 1822 года. Согласившись противостоять Кортесу и остаться в Бразилии, принц Педру взял на себя руководство бразильским делом; в знак признания его ведущей роли бразильские сторонники независимости предложили Педру 13 мая 1822 года титул "Вечного Защитника и Защитника Бразилии"; он отклонил титул Защитника, заявив, что Бразилии он не нужен, но принял титул "Вечного Защитника Бразилии". Противостоя явным приказам, требующим его возвращения в Европу, Педру обострил события, которые привели к отделению Бразилии от Соединенного Королевства, и ускорил решающий момент провозглашения независимости. По мере ухудшения ситуации между бразильцами и португальцами Соединенное Королевство было обречено на роспуск. Бразильские сторонники независимости утверждали, что будущее Бразилии должны решать бразильцы, а не Лиссабонский Кортес, и, соответственно, потребовали созыва Национального Учредительного собрания для Бразилии, отдельного от Учредительного Кортеса, собравшегося в Португалии. Принц Педру, действуя по совету своего недавно созванного Совета, поддержал эти требования и издал указ от 13 июня 1822 года о созыве…

Провозглашение независимости

Новости о дальнейших попытках португальских кортесов, направленных на роспуск регентства принца Педро, напрямую привели к бразильскому провозглашению независимости. Соответственно, в 1822 году регент Королевства Бразилия, принц Педро, сын Жуана VI, объявил независимость Бразилии в ответ на попытки кортесов прекратить бразильское самоуправление и стал императором Педру I Бразилии, что положило конец Объединенному Королевству. Независимость Бразилии была провозглашена принцем Педру 7 сентября 1822 года. Прокламация независимости состоялась, когда принц находился в провинции Сан-Паулу. Он отправился туда, чтобы обеспечить лояльность провинции бразильскому делу. Он покинул город Сан-Паулу, столицу провинции, 5 сентября, а 7 сентября, возвращаясь в Рио-де-Жанейро, получил письма от своего министра Жозе Бонифасиу де Андрада и Силвы и от своей жены, принцессы Леопольдины (которая осталась в Рио-де-Жанейро, возглавляя министерство во время отсутствия принца Педру), информирующие Педру о дальнейших действиях кортесов, направленных на роспуск его правительства силой, настаивая на его возвращении в Лиссабон и пытаясь аннулировать его последующие действия в качестве регента Королевства Бразилия. Стало ясно, что независимость – единственный оставшийся вариант. Педру обратился к своим спутникам, включая свою Почетную гвардию, и произнес: «Друзья, португальские кортесы хотят поработить и преследовать нас. С сегодняшнего дня наши отношения разорваны. Никакие узы больше не могут нас объединить», и продолжил, сняв с руки сине-белый браслет, символизировавший Португалию: «Снимите браслеты, солдаты. Да здравствует независимость, свобода и отделение Бразилии от Португалии!» Он обнажил меч, заявив: «Кровью, честью и Богом клянусь дать Бразилии свободу», а затем воскликнул: «Независимость или смерть!». Это событие запомнилось как «Крик Ипиранги», поскольку произошло у берега ручья Ипиранга. Принц решил срочно вернуться в город Сан-Паулу, куда он и его свита прибыли в ночь на 7 сентября. Там они объявили о провозглашении принца и об отделении Бразилии от Португалии, и были встречены бурными народными овациями. Менее чем через месяц, 23 сентября 1822 года, Лиссабонские кортесы, все еще не знавшие о бразильской декларации независимости, одобрили Конституцию Объединенного Королевства, которая затем была подписана членами кортесов и представлена королю. В период с 23 сентября по 1 октября члены кортесов, включая бразильцев, которые все еще участвовали в его заседаниях, принесли присягу на верность Конституции. 1 октября 1822 года король Жуан VI предстал перед кортесами, произнес речь с трона, заявив о принятии Конституции, поклялся соблюдать ее и подписал инструмент согласия, который был включен в текст Конституции после подписей членов кортесов, подтверждая, что король принял Конституцию и поклялся ей следовать. 4 октября, действуя по указанию кортесов, португальский король подписал в Королевском дворце Келуш Хартию закона, провозглашающую текст Конституции и повелевающую ее исполнение всеми его подданными по всему Объединенному Королевству. Эта Хартия закона, содержащая полный текст Конституции, включая подписи членов кортесов и инструмент согласия короля, была опубликована на следующий день, 5 октября 1822 года. В связи с отделением Бразилии от Объединенного Королевства, эта Конституция так и не была признана в Бразилии и действовала только в Португалии. То, что вновь независимая бразильская нация примет конституционную монархию в качестве формы правления и что принц Педру станет монархом нового государства, было очевидным фактом для всех лидеров, участвовавших в процессе бразильской эмансипации, но тем не менее, более чем за месяц после провозглашения независимости 7 сентября 1822 года принц Педру первоначально продолжал использовать титул принца-регента, поскольку не хотел объявлять себя монархом, предпочитая принять корону новой страны в качестве дара. Это привело к тому, что несколько местных советов приняли резолюции и обращения с просьбой к принцу-регенту принять титул короля или императора (в провинциях не было законодательных органов, а также не существовало национального законодательного органа в то время; муниципальные советы были единственными существующими законодательными органами и с колониальной эпохи обладали значительными полномочиями). Муниципальный совет города Рио-де-Жанейро и другие муниципальные советы провинции Рио-де-Жанейро организовали церемонию аккламации при поддержке правительства принца-регента. Муниципальный совет Рио-де-Жанейро проголосовал за то, чтобы поручить своему председателю предложить принцу Педру титул императора. Затем Совет советников принца, орган, который не был законодательным собранием, но состоял из советников, избранных из всех провинций Бразилии для представления интересов народа и консультирования принца-регента (Conselho de Procuradores das Províncias do Brasil или Совет представителей провинций Бразилии), посоветовал принцу-регенту удовлетворить многочисленные просьбы и принять имперский титул. 12 октября 1822 года принц Педру принял предложение о новом бразильском троне и был провозглашен первым императором независимой Империи Бразилия. Хотя португальские монархи не короновались с XVI века, было решено вновь созданным имперским правительством, что бразильская монархия, недавно учрежденная, должна принять другие обычаи, чтобы отличиться от португальской модели и подчеркнуть свой статус как отдельного института, отдельной и независимой страны. Таким образом, было решено, что императоры Бразилии должны быть помазаны, освящены и коронованы в соответствии с полным католическим обрядом коронации. Кроме того, в контексте борьбы за сохранение новопровозглашенной независимости Бразилии и за признание Империи, религиозный акт коронации должен был утвердить Педру I как помазанного монарха, коронованного Католической церковью. Считалось, что это может улучшить его легитимность в глазах других христианских монархий и также подтвердить союз между новообразованным государством и церковью в Бразилии. Соответственно, коронация императора Педру I состоялась 1 декабря 1822 года.

Признание независимости

Бразильская декларация независимости и основание Бразильской империи привели к войне за независимость. Португальцы изначально отказались признать Бразилию суверенным государством, рассматривая произошедшее как восстание и пытаясь сохранить Соединенное Королевство. Однако военные действия никогда не приближались к Рио-де-Жанейро, и основные сражения войны за независимость проходили в северо-восточном регионе Бразилии. Независимые бразильские силы одержали верх над португальскими войсками, а также над немногочисленными местными силами, остававшимися верными Португалии, и последние португальские войска сдались в ноябре 1823 года. По сравнению с войнами за независимость, которые велись испанскими колониями в ходе деколонизации Америки, бразильская война за независимость не привела к значительным кровопролитиям, хотя и велись сухопутные и морские сражения. Однако португальское военное поражение не было немедленно сопровождалось признанием независимости новой страны. Вместо этого, с 1822 по 1825 год португальское правительство приложило значительные дипломатические усилия, чтобы избежать признания независимости Бразилии европейскими державами, ссылаясь на принципы Венского конгресса и последующих европейских союзов. Тем не менее, эти иностранные государства были заинтересованы в установлении торговых и дипломатических связей с Бразилией. Под британским давлением Португалия в конечном итоге согласилась признать независимость Бразилии в 1825 году, что позволило новой стране установить дипломатические отношения с другими европейскими державами вскоре после этого. В 1824 году, после принятия Конституции Бразильской империи 25 марта того же года, Соединенные Штаты Америки стали первой страной, признавшей независимость Бразилии и последовавшее за этим роспуск Соединенного Королевства. Португалия признала суверенитет Бразилии только в 1825 году. После государственного переворота 3 июня 1823 года португальский король Жуан VI уже отменил Конституцию 1822 года и распустил Кортесы, тем самым отменив Либеральную революцию 1820 года. 4 января 1824 года король Жуан VI издал Хартию о законе, подтверждающую в качестве действующих «традиционные законы португальской монархии», тем самым ратифицировав восстановление абсолютистского режима в Португалии. Существовало два португальских акта о признании независимости Бразилии. Первый был односторонним и предполагал установление такой независимости, второй – двусторонним и декларативным. Первый акт признания был оформлен в патентных письмах, изданных 13 мая 1825 года, посредством которых португальский король «добровольно уступил и передал суверенитет» над Бразилией своему сыну, бразильскому императору, и таким образом признал, в результате этой уступки, Бразилию как «независимую империю, отделенную от королевств Португалии и Алгарве». Второй акт признания был оформлен в мирном договоре, подписанном в Рио-де-Жанейро 29 августа 1825 года, посредством которого Португалия вновь признала независимость Бразилии. Этот договор был ратифицирован императором Бразилии 30 августа 1825 года и королем Португалии 15 ноября 1825 года и вступил в силу в международном праве также 15 ноября 1825 года после обмена ратификационными документами в Лиссабоне. В тот же день подписания португальской ратификационной грамоты и обмена ратификационными документами между представителями двух наций португальский король также подписал Хартию о законе, устав, предписывающий исполнение Договора в качестве части внутреннего законодательства Португалии. Договор был включен в состав внутреннего законодательства Бразилии указом императора Педру I, подписанным 10 апреля 1826 года. Причина, по которой было два отдельных акта признания независимости Бразилии, заключается в следующем: после победы Бразилии в войне за независимость португальский король сначала попытался признать независимость Бразилии в одностороннем порядке, чтобы избежать признания факта португальского поражения и создать впечатление, что Португалия проявляет великодушие. С помощью такой односторонней уступки Португалия намеревалась избежать унижения мирных переговоров со своей бывшей колонией. Король Жуан VI хотел «сохранить лицо», создав впечатление, что Португалия добровольно предоставляет независимость Бразилии, а не просто признает свершившийся факт. Таким образом, патентные письма, изданные 13 мая 1825 года, игнорировали провозглашение 1822 года и «предоставили независимость Бразилии», как если бы это была уступка, обремененная условиями. Таким образом, бразильская независимость была бы результатом не событий 1822 года, а патентных писем 1825 года. В патентных письмах от 13 мая 1825 года король Жуан ссылался на акты, создающие политику его предшественников и других европейских монархов, выразил свое желание способствовать счастью всех народов, которыми он правил, и приступил к объявлению и постановлению о том, что отныне Королевство Бразилия будет Империей, и что Империя Бразилия будет отделена от королевств Португалии и Алгарве как во внутренних, так и во внешних делах; что он, Жуан, поэтому принимает для себя титул Императора Бразилии и Короля Португалии и Алгарве, за которым последуют другие титулы португальской короны; что титул «Принца или Принцессы Имперской Бразилии и Королевской Португалии и Алгарве» будет принадлежать наследнику или наследнице императорских и королевских корон; что поскольку престолонаследие как императорской, так и королевской корон принадлежало его сыну, «Принцу Дому Педру», он, король Жуан, немедленно, «этим же актом и патентными письмами», уступил и передал Педру, отныне, по своей «собственной воле», полный суверенитет над Империей Бразилии, чтобы Педру правил ею, одновременно принимая титул Императора Бразилии, сохраняя при этом титул Принца-наследника Португалии и Алгарве, в то время как Жуан оставил за собой тот же титул Императора и должность Короля Португалии и Алгарве, с полным суверенитетом над этими королевствами (Португалии и Алгарве). Однако такое одностороннее, учредительное признание не было принято бразильцами, которые потребовали декларативного признания независимости, провозглашенной и существующей с 1822 года. Новое бразильское правительство, следовательно, поставило установление мирных отношений и дипломатических связей с Португалией в зависимость от подписания двустороннего договора между двумя нациями. Португалия в конце концов согласилась, и был подписан договор об этом при британском посредничестве. Договор между Бразильской империей и Королевством Португалия о признании независимости Бразилии, подписанный в Рио-де-Жанейро 29 августа 1825 года, вступил в силу 15 ноября 1825 года после обмена ратификационными документами в Лиссабоне. Португальцы, однако, согласились подписать договор о независимости только при условии, что Бразилия согласится выплатить компенсацию за имущество португальского государства, которое было конфисковано новым бразильским государством. Бразилии отчаянно требовалось установить нормальные дипломатические отношения с Португалией, поскольку другие европейские монархии уже дали понять, что признают Бразильскую империю только после установления нормальных отношений между Бразилией и Португалией. Таким образом, отдельным соглашением, подписанным одновременно с Договором о признании независимости, Бразилия согласилась выплатить Португалии два миллиона фунтов стерлингов в качестве ущерба. Британцы, которые выступили посредниками в мирных переговорах, предоставили Бразилии кредит на ту же сумму, чтобы Бразилия могла выплатить согласованную сумму. Таким образом, новая нация достигла международного признания дорогой ценой. В результате этого соглашения Бразилия оказалась в долгу перед Великобританией, но смогла добиться всеобщего международного признания, как де-факто, так и де-юре, в качестве независимого государства. Признавая независимость Бразилии от Соединенного Королевства Португалии, Бразилии и Алгарве, король Жуан VI своей хартией о законе от 15 ноября 1825 года вернул название Порту...

Последующие события: разрешение династической путаницы

С кончиной португальского короля Жуана VI 10 марта 1826 года его наследник, бразильский император Педру I, унаследовал португальскую корону и ненадолго правил как король Педру IV. 20 марта 1826 года провозглашение о вступлении бразильского императора на португальский трон было обнародовано португальским Регентским советом (учрежденным Жуаном VI во время его последней болезни и возглавляемым инфантой Изабель Марией, дочерью Жуана VI и сестрой Педру I и IV). С этим союзом короны монархий Португалии и Бразилии вновь на короткое время оказались объединены, однако о воссоединении двух отдельных государств речи не шло. Следовательно, этот кратковременный союз короны в лице Педру I и IV оставался исключительно личным союзом, а не реальным союзом или возрождением Объединенного Королевства. Известие о смерти короля Жуана VI и провозглашении бразильского императора королем Португалии достигло бразильской провинции Баия 18 апреля, а официальное сообщение об этом – императора Бразилии и нового короля Португалии в Рио-де-Жанейро 24 апреля 1826 года, вскоре после окончательного урегулирования вопроса о независимости Бразилии (декрет, публикующий текст Договора о признании независимости и предписывающий его исполнение в рамках Закона Бразилии, был обнародован 10 апреля 1826 года). Бразильские политики считали само существование личного союза опасным, поскольку оно могло негативно повлиять на эффективность суверенитета новообразованного государства. В связи с этим были предприняты шаги для прекращения личного союза: Педру I и IV согласились отречься от португальского престола в пользу своей старшей дочери, но также стремились обеспечить соблюдение ее прав и восстановить конституционную монархию в Португалии. Чтобы положить конец португальской абсолютной монархии, король-император поручил разработать новую конституцию для Португалии, которая была в значительной степени основана на бразильской конституции. Этот документ был завершен менее чем за неделю. После издания новой конституции Португалии 29 апреля 1826 года, как и было объявлено в ней, король-император Педру отрекся от португальской короны в пользу своей дочери, принцессы Марии да Глории, 2 мая 1826 года. Таким образом, принцесса Мария да Глория стала королевой Португалии Марией II. Документ об отречении бразильского императора от португальской короны был подписан за несколько дней до первого заседания парламента, учрежденного Конституцией Бразилии 1824 года, которое состоялось 6 мая 1826 года. Перед отречением, 26 апреля, король Педру подтвердил регентство Португалии, установленное его отцом во время его последней болезни, и возглавляемое инфантой Изабель Марией, его сестрой. Поскольку новая королева Мария II была несовершеннолетней, Португалией должны были управлять регенты во время ее несовершеннолетия. 30 апреля король Педру IV назначил дату первых законодательных выборов по новой конституции Португалии и назначил пэров королевства. 12 мая 1826 года британский посланник Чарльз Стюарт покинул Рио-де-Жанейро в Португалию, взяв с собой акты, подписанные бразильским императором как королем Португалии, включая новую португальскую конституцию и акт об отречении от португальской короны. В тот же день Карлуш Матиаш Перейра отправился из Рио-де-Жанейро в Лиссабон на другом корабле, перевозящем вторую копию тех же документов. Чарльз Стюарт прибыл в Лиссабон 2 июля 1826 года и представил правительству Португалии акты, подписанные королем Педру IV, включая его оригинал акта об отречении от португальского престола. 12 июля 1826 года португальское правительство опубликовало новую Конституцию, изданную Педру IV, а 31 июля 1826 года португальская регентская семья принесла присягу на верность Конституции, ознаменовав ее вступление в силу, и 1 августа 1826 года королева Мария II была публично провозглашена королевой Португалии, а инфанта Изабель Мария – регентом. 4 октября изгнанный инфанте Мигел (изгнанный после попытки свергнуть своего отца и впоследствии узурпировавший португальскую корону, что привело к португальской гражданской войне 1828–1834 годов) принес в Вене присягу на верность королеве Марии II и Конституции. Первые португальские кортесы, созванные в соответствии с Конституцией, были избраны 8 октября, а открытие парламента состоялось 30 октября 1826 года. Хотя отречение Педру от португальской короны в пользу Марии II было предусмотрено даже в Конституции, изданной 29 апреля 1826 года, оригинал акта об отречении, подписанный 2 мая 1826 года, содержал условия, которые впоследствии были отменены, поскольку отречение позднее было объявлено окончательным, безотзывным, совершенным и полностью действительным указом Педру от 3 марта 1828 года, за несколько месяцев до узурпации престола инфанте Мигелом и начала португальской гражданской войны (в соответствии с указом от 3 сентября 1827 года инфанте Мигел заменил инфанту Изабель Марию в качестве регента Португалии 26 февраля 1828 года и первоначально согласился править от имени королевы, но 7 июля 1828 года провозгласил себя королем с обратной датой, приняв титул Мигела I; Мария II была восстановлена на престоле только в 1834 году, по окончании гражданской войны). В любом случае, безусловное подтверждение Педру своего отречения укрепило невозможность нового союза между Португалией и Бразилией. Отречение Педру от португальского престола привело к разделению бразильской и португальской монархий, поскольку португальская корона перешла к королеве Марии II и ее преемникам, а бразильская корона – к бразильскому наследнику Педру I, принцу Педру де Алкантара, который стал будущим императором Педру II Бразилии. Принц Педру де Алкантара не имел прав на португальскую корону, поскольку, родившись в Бразилии 2 декабря 1825 года, после признания Португалией независимости Бразилии, он не был португальским подданным, и согласно португальской конституции и законам иностранец не мог наследовать португальскую корону. Тем не менее, с восшествием принцессы Марии да Глории на португальский престол как королевы Марии II в 1826 году возник вопрос о том, следует ли по-прежнему считать ее бразильской принцессой, имеющей место в порядке престолонаследия, или же к ней применима статья 119 Конституции Бразилии (запрещающая иностранцам наследовать корону), в соответствии с которой она должна быть исключена из бразильской линии престолонаследия как иностранка. Конституция Империи ограничивала бразильскую корону императором Педру I и его законными потомками в порядке первородства с преимуществом мужского пола, но лишала иностранцев права наследовать корону и наделяла Генеральную Ассамблею, парламент Империи, полномочиями разрешать любые сомнения относительно прав на наследование короны. Вопрос о статусе королевы Марии II в бразильской линии престолонаследия стал более актуальным, когда император Педру II взошел на бразильский престол несовершеннолетним в 1831 году, поскольку вопрос больше не заключался только в том, имеет ли королева Португалии место в бразильской линии престолонаследия, а стал вопросом о том, является ли она наследницей бразильского престола, то есть первым лицом в очереди на наследование бразильского престола, занимаемого ее братом, императором Педру II. Таким образом, бразильскому парламенту пришлось разрешить этот вопрос и определить, кто является первым в очереди на бразильский престол, с соответствующим титулом принцессы-императрицы: королева Мария II Португальская или принцесса Жануария Бразильская. Обе были несовершеннолетними по бразильскому законодательству, и поскольку никто в бразильской императорской семье не достиг совершеннолетия, регентство Империи осуществлялось политиками, избранными Генеральной Ассамблеей в соответствии с Конституцией. Однако вопрос был чрезвычайно важен, поскольку в случае смерти императора Педру II…