Битва при Сан-Франсиско: Сражение в пустыне Тарапака́

Введение

Битва при Сан-Франциско, также известная как Битва при Долорес (не следует путать с Битвой при реке Долорес (1904) во время Филиппинско-американской войны), была крупным сражением в кампании Тарапаки Тихоокеанской войны, произошедшим 19 ноября 1879 года в перуанском департаменте Тарапаки. Чилийская армия под командованием полковника Эмилио Сотомайора продвинулась по железной дороге Долорес вглубь пустыни и расположилась лагерем в офисе соляных шахт Сан-Франциско, примерно в 30 километрах к юго-востоку от порта Писагуа. Союзные войска под командованием генерала Хуана Буэндиа предприняли атаку на армию Сотомайора. В начале боливийский генерал Карлос де Вильегас сосредоточил атаку на слабо защищенной батарее в центре чилийских позиций и почти добился успеха. Лишь прибытие пехотного подкрепления позволило полковнику Хосе Доминго Амунатеги удержать позицию. Союзники также нанесли удар, чтобы оттеснить чилийских защитников от Долорес. Буэндия надеялся разгромить армию Сотомайора до ожидаемого прибытия генерала Эрасмо Эскалы с подкреплением из Осписио. В ходе ожесточенных боев союзные колонны потеряли координацию, и войска Сотомайора отразили атаки на флангах и в центре. Полковник Ладислао Эспинар смертельно ранен в Сан-Франциско, а Вильегас был ранен и взят в плен, наряду с другими офицерами союзников. Союзники были вынуждены отступить с поля боя, похоронив надежды на то, чтобы отбросить чилийцев к морю. Кроме того, Буэндия потерял значительное количество военной техники, включая пушки, боеприпасы и оружие. Катастрофа для союзников стала результатом плохой логистики, неэффективного командования и неожиданного дезертирства боливийской армии под вялым командованием президента Илариона Дасы, известного как предательство при Камаронес.

Прелюдия

После того, как чилийский флот одержал решающую победу при Ангамосе (8 октября 1879 года), началась чилийская подготовка к вторжению в департамент Тарапака. 2 ноября чилийцы предприняли десантную операцию у Писагуа, оттеснив союзников к берегу и создав плацдарм для переброски техники и солдат. Потеря Писагуа лишила генерала Буэндию единственного оставшегося пути отступления, поскольку Икике находился в блокаде с начала войны. Буэндия оказался в крайне опасном положении. Он был обязан любой ценой вернуть Писагуа, чтобы восстановить свои коммуникации. В противном случае его единственным путем из Тарапаки был марш в Арику через пустыню Атакама. К несчастью, его войска были рассеяны по всему региону. После поражения при Писагуа Буэндия отступил в Икике, где соединился с Касересом и Бустаманте. Полковник Пастор Давила не покидал Посо-Альмонте, а генерал Карлос Вильегас направился в Пуэрто-Патильо. Еще две дивизии находились между Посо-Альмонте и Икике, в то время как Вилламиль отступил в Агуа-Санта. Батальон «Арома» дислоцировался в Мехильоне, а батальон «Венгадорес» – в Агуа-Санта. Когда весть о чилийской победе достигла Такны, союзники быстро провели два военных совета. На них было решено, что боливийский президент генерал Иларион Даса выдвинет свою армию в Тану, расположенную в нескольких километрах к северу от Писагуа, где он соединится с Буэндией и примет командование всей союзной армией. После соединения Даса должен был атаковать Писагуа, чтобы вернуть порт. Два бронепоезда перевезли войска и припасы Дасы в Арику, откуда 6 ноября начался марш. Чтобы достичь пункта сбора в Тане, боливийцам предстояло пройти около 150 километров по самой засушливой пустыне на Земле. Поэтому президент Прадо посоветовал Дасе совершать марш ночью, чтобы сохранить силы войск. Но Прадо не знал, что Даса не был уверен в лояльности своих солдат, поэтому он намеренно изматывал свою армию. Солдаты шли днем по пустыне и им разрешалось брать с собой вино. Когда Даса достиг Камаронес, он уже потерял 200 человек. Используя это как предлог, Даса отступил в Арику, не встретившись с Буэндией. Это событие вошло в историю как «Предательство в Камаронес». Получив известие о плане сражения, принятом в Такне, Буэндия начал собирать свою армию. 5 ноября он покинул Икике с тремя батальонами и двинулся на северо-восток, вглубь департамента Тарапака. Буэндия провел почти две недели, собирая свои дивизии, и завершил формирование армии только 16-го числа, когда достиг Агуа-Санты. 17 ноября союзники двинулись к Негреирос, затем повернули на север к Порвениру. Оттуда Буэндия должен был идти навстречу Дасе в Тану, проходя через Санта-Каталину. В 3 часа дня 19 ноября союзный авангард увидел чилийскую армию, занявшую холм Сан-Франциско. Со стороны чилийцев, сразу после Писагуа, лейтенант-полковник Хосе Франсиско Вергара предложил немедленную разведку для обеспечения водой. С отрядом кавалерии Вергара 5 ноября отправился по железной дороге к офису добычи селитры Долорес, обнаружив установки и водокачки в исправном состоянии. На следующий день отряд возобновил свою миссию и, в ходе ее, уничтожил две союзнические кавалерийские эскадроны у Германии. Немедленно Сотомайор отправил полковника Амунатеги с полком, двумя ротами кавалерии и одной батареей в Санта-Каталину, расположенную примерно в 6 километрах к югу от Долорес. Через два часа в качестве подкрепления был отправлен батальон Атакамы под командованием полковника Хуана Мартинеса. Одновременно полковник Рикардо Кастро получил приказ вернуться из Джазпампы, куда он был направлен с 1800 солдатами для ожидания армии Дасы. Кастро оставил на месте батальон Бульнес и вернулся в Долорес с артиллерией Веласкеса. Кастро и Веласкес прибыли 19-го числа, когда союзная армия уже разворачивалась перед Сотомайором. После возвращения из Таны подполковник Вергара приложил большие усилия, чтобы убедить Сотомайора развернуть армию на холме Сан-Франциско, а не в Санта-Каталине. Вергара указал на огромную ошибку, которую совершает Сотомайор, поскольку чилийцы уступали в численности в соотношении 2 к 3. Дискуссия между ними становилась все более напряженной, но, наконец, около 1 часа ночи 19 ноября Сотомайор уступил и приказал Амунатеги вернуться из Санта-Каталины. Находясь в Санта-Каталине, кавалерия Амунатеги захватила трех аргентинских разведчиков, которые сообщили, что вся союзная армия движется из Агуа-Санты. В то же время Буэндия направлялся в Санта-Каталину, немного западнее позиции Амунатеги. Эти холмы были доступны только с юга и востока, образуя естественный бастион перед колодцем и установками Долорес. Амунатеги занял там 4-й линейный полк и батальоны Атакамы и Кокимбо, разместив 63 артиллериста Сальво с восемью орудиями, направленными на юг и запад, в соответствии с планом сражения, а также еще одну шестиорудийную батарею и 2 пулемета Гатлинга сержант-майора Бенджамина Монтойи, направленные на восток. Таким образом, артиллерия могла атаковать равнину с запада, юга или юго-запада, в зависимости от развития боя, без препятствий благодаря высоте. Пересеченная горная местность вдоль железной дороги исключала возможность пехотного вторжения между Сан-Франциско и Ла-Энканадой, поэтому чилийский лагерь на двойном холме не боялся атаки с тыла. Станция, ветряные генераторы и здания горнодобывающей компании Долорес находились в центре оборонительного периметра, поскольку холм Трес-Клавос, хотя и менее высокий, чем холм Сан-Франциско, был прикрыт четырьмя орудиями, а 400 всадников под командованием Сото Агилар находились к западу от Ла-Энканады в качестве резерва. Холм Сан-Бартоло был защищен 3-м линейным полком на правом фланге чилийцев. Вскоре союзное командование узнало, что Даса отступил в Такну из Камаронес. Генерал Буэндия разделил свои 9000 солдат и 34 орудия, благодаря Кастро и Веласкесу, которые вовремя присоединились и заняли позиции между холмами Сан-Бартоло и Трес-Клавос, за железнодорожной станцией и железной дорогой, таким образом ограничивая доступ к Долорес с равнины. Батальоны Атакамы и Кокимбо укрепили позицию на холме Сан-Франциско. Буэндия, получив известие об этих подкреплениях, стремился немедленно атаковать. Солдаты готовились к бою, но Суарес потребовал отсрочки, указав на то, что войска измотаны и голодны. Буэндия согласился и отдал приказ об отмене атаки, вернув солдат на прежние позиции. Все это движение и волнение смутили чилийцев, которые не могли понять, что происходит в союзной армии. Поэтому, когда Сальво увидел приближающуюся разведывательную группу, отправленную ранее Суаресом, он посчитал это атакой и сделал предупредительный выстрел. Некоторые подразделения дивизий Касереса и Суареса бросились на помощь своим товарищам, полагая, что это сигнал к бою, и в беспорядке атаковали позицию Сальво. Несмотря на усилия офицеров, сражение началось.

After the Chilean navy obtained a decisive victory at Angamos (October 8, 1879), the Chilean preparations for the invasion of the Tarapacá department began. On November 2, the Chileans launched an amphibious operation at Pisagua and pushed the Allies offshore, and established a beach head to transport equipment and soldiers. Also, the loss of Pisagua deprived Gen. Buendía of the only available escape route he had left, because Iquique was under blockade since the war broke out. Buendía was in fact in a very dangerous position. He was obliged to retake Pisagua at all cost to re open his line of communications. If not, his only way out of Tarapacá would be marching to Arica through the Atacama Desert. To make things worse, his troops were scattered all over the region. After defeated at Pisagua, Buendía retreated to Iquique where he joined Cáceres and Bustamante. Col. Pastor Dávila never moved from Pozo Almonte and Gen. Carlos Villegas went to Puerto Patillo. Another two divisions were between Pozo Almonte and Iquique, while Villamil retreated to Agua Santa. The Aroma Battalion was at Mejillones and the Vengadores Battalion was at Agua Santa. When the news of the Chilean victory reached Tacna, the Allies quickly held two war councils. In those, it was decided that Bolivian President General Hilarión Daza would drive his army to Tana, a few kilometers north of Pisagua, where he would join with Buendía and assume the command of the entire allied army. When reunited, Daza would attack Pisagua to regain the port. Two gunned trains transported Daza's troops and supplies to Arica, from where the march started on November 6. To reach the rendezvous point of Tana, the Bolivians should walk about 150 kilometres across the most arid desert on Earth. Therefore, President Prado advised Daza to march at night to keep troops' welfare. But what Prado didn't know was that Daza wasn't sure of his troops' loyalty, so he deliberately wore down his army. The men marched in daylight across the desert and were allowed to bring wine with them. When Daza reached Camarones, he had already lost 200 men. Using this as excuse, Daza retreated to Arica without meeting with Buendía. This is known until this day as the Camarones Betrayal. When Buendía was notified of the battle plan decided at Tacna, he began to reunite his army. He left Iquique on November 5 with three battalions and moved north east, deep into the Tarapacá Department. Buendía spent almost two weeks gathering his divisions, completing his army only by the 16, when he reached Agua Santa. The Allies marched to Negreiros on November 17, then turned north to Porvenir. From there Buendía would march to encounter Daza at Tana, passing through Santa Catalina. At 3 pm on November 19, the allied vanguard saw the Chilean army occupying San Francisco Hill. On the Chilean side, right after Pisagua, Lt. Colonel José Francisco Vergara proposed an immediate reconnaissance for water supplies. With a cavalry detachment, Vergara rode on November 5 following the railroad to Dolores saltpeter office, finding the installations and water machines in good condition. The next day, the detachment resumed its mission, and in doing so annihilated two allied cavalry squadrons at Germania. Immediately, Sotomayor sent Col. Amunátegui with a regiment, two cavalry companies and one battery to Santa Catalina, about 6 kilometers south of Dolores. Two hours later, Col. Juan Martinez' Atacama Battalion was dispatched as reinforcement. Simultaneously, Col. Ricardo Castro was ordered to return from Jazpampa, where he was sent with 1,800 men to wait for Daza's army. Castro left in place the Bulnes Battalion and returned to Dolores with Velasquez' artillery. Both Castro and Velasquez arrived on the 19th, when the allied army was already deploying in front of Sotomayor. After his return from Tana, Lt. Col. Vergara spent great efforts in trying to convince Sotomayor to deploy the army over San Francisco Hill, instead of Santa Catalina. Vergara acknowledged the huge mistake Sotomayor was making, since the Chileans were outnumbered in a proportion of 2 to 3. The discussion became more and more violent between them, but finally about 1 am of November 19 Sotomayor gave and ordered Amunátegui to return from Santa Catalina. While at Santa Catalina, Amunátegui's cavalry captured three Argentinean scouts who informed that the whole allied army was coming from Agua Santa. At the same time, Buendía was marching to Santa Catalina, a little more west from Amunátegui's position. These hills were accessible only from the south and the east, forming a natural bastion before the water well and the installations of Dolores. Amunátegui set there with the 4th Line Regt. and the Atacama and Coquimbo battalions, disposing Salvo’s 63 artillerymen and their eight cannons, covering south and west, according to the battle evolution, plus another six piece battery and 2 Gatling machine guns of Sgt. Major Benjamin Montoya pointing east. In consequence, the artillery could attack the plain over the west, south or south west, depending on the battle development, with no obstacles thanks to its elevation. The rough mountain zone over the rail road prevented any infantry incursion between San Francisco and La Encañada, so the Chilean camp over the double hill didn't fear of being attacked from its rearguard. The station, the wind generators and the buildings of the mining company of Dolores were in the centre of the defence disposition, since Tres Clavos Hill, although less elevated than San Francisco Hill, was covered with four cannons, while 400 riders under Soto Aguilar were at west of La Encañada as reserve. San Bartolo Hill was defended by the 3rd Line Regiment, on the Chilean right wing. A little later, the Allied command knows that Daza has retreated to Tacna from Camarones. General Buendía divided his 9,000 troops and 34 cannons, thanks to Castro and Velázquez who joined in time and set between San Bartolo and Tres Clavos hills, behind the train station and the rail road in a way that could limit the access to Dolores from the plain. The Atacama and Coquimbo battalions reinforced the position at San Francisco. Buendía, notified of these reinforcements was eager to attack immediately. The soldiers prepared for battle but Suárez claimed for a delay, pointing out that the troops were exhausted and hungry. Buendía agreed and issued a countermand, making his men to return to previous positions. All this movement and agitation confused the Chileans, who couldn't decipher what was going on in the Allied army. Therefore, when Salvo saw an incoming scout mission sent earlier by Suárez, he thought it was an attack and fired a warning shot upon them. Some units from Cáceres and Suárez divisions rushed to aid their companions, believing that this was the battle signal; and assaulted Salvo’s position in disarray. Despite the officers efforts, the battle started.

Действия в центре

Союзники немедленно приступили к выполнению своего плана. Вильегас начал атаку с четырьмя ротами в рассыпном строю под командованием полковника Ладислао Эспинара, за которым последовали остальные батальоны Аякучо, Пуно, Иллимани и Оланьета. Эти роты продвинулись по склонам холма Сан-Франциско и достигли его подножия. Здесь солдаты оказались вне досягаемости огня Сальво и привели себя в порядок. Рота батальона Даленс также пришла на поддержку атаки. Собрав людей, Эспинар начал подниматься по склону. Вильегас усилил атаку, бросив в бой 8-й полк Лимы под командованием Бермудеса. Невероятно, но Сальво не получил поддержки пехоты и вскоре оказался численно превосходящим противником. Его 63 человека заняли позицию перед орудиями и открыли огонь по людям Эспинара из винчестеровских карабинов. Артиллеристам едва удалось сдержать атаку до прибытия подкрепления. Получив предупреждение, полковник Хуан Мартинес отправил на помощь Сальво две роты своего батальона Атакама под командованием капитана Круса Даниеля Рамиреса. Ротам Рамиреса удалось отбросить союзников. Эспинар был убит примерно в 40 шагах от орудий Сальво, где его тело обнаружили после битвы. Полковник Лаваденц с остальной частью батальона Даленс укрепил позицию и возобновил штурм. Однако Рамирес также получил подкрепление в виде нескольких рот из батальона Кокимбо и отразил новую атаку. Более того, резерв союзников открыл огонь по чилийцам, не меняя позиций и стреляя в спину своим же. Укрепившись, союзники снова поднялись на склон холма, но к этому времени на позицию прибыла остальная часть батальона Атакама. Последовавшее столкновение было ожесточенным. Буквально массы людей с обеих сторон скатывались вниз по склону, рубясь на штыки и нанося удары ножами. Чилийцы разгромили несколько союзных рот и, наконец, сбросили колонну Вильегаса с холма. Офицеры союзников пытались остановить отступление, но половина правого фланга союзников отступила, а солдаты в панике бежали во все стороны по Пампе-дель-Тамаругал, унося с собой резерв. Амунатеги удалось сохранить орудия, но дорогой ценой: погибло или было ранено 30 артиллеристов, 82 солдата и 7 офицеров. Это действие оказалось решающим для исхода сражения. Если бы Вильегас захватил батарею Сальво, союзники бы повернули орудия и уничтожили чилийский центр, разорвав фронт Сотомайора надвое.

The Allies immediately set their plan in motion. Villegas began the attack with four companies in guerrilla formation under Col. Ladislao Espinar, followed by the rest of the Ayacucho, Puno, Illimani and Olañeta battalions. These companies advanced over San Francisco Hill and reached its bottom. Here the soldiers were out of Salvo's fire range, and organized. Another company of the Dalence Battalion came to support the attack too. Having arranged his men, Espinar began to climb the slope. Villegas pressed the attack sending Bermúdez's Lima Nº 8 Regiment into the fray. Incredibly, Salvo wasn't supported by infantry, and got heavily outnumbered in short time. Thus, his 63 men were arranged in front of their cannons and fired upon Espinar's men with their Winchester carbines. The gunners barely contained the attack long enough to receive reinforcements. When warned, Col. Juan Martínez sent two companies of his Atacama Battalion under Captain Cruz Daniel Ramírez to aid Salvo. Ramirez' companies managed to push back the Allies. Espinar was killed about 40 paces from Salvo's cannons, where his body was found after the battle. Col. Lavadenz with the rest of his Dalence Battalion reinforced the position and resumed the assault. However, Ramírez was reinforced as well with some troops from the Coquimbo Battalion and rejected this new attack. Besides, the Allied reserve fired upon the Chileans without leaving its position, shooting their comrades in the back. Strengthened once more, the Allies climbed the hill slope again, but now the rest of the Atacama Battalion was in place. The ensuing clash was brutal. Literally, a mass of men from both sides rolled down the slope stabbing and bayoneting each other. The Chileans crushed several allied companies and finally bayoneted off Villegas' column from the hill. The allied officers tried to contain the retreat, but half of the allied right flank withdrew, as the soldiers fled in all directions across the Pampa del Tamarugal, taking their reserve along with them. Amunátegui managed to hold the cannons, but at high cost: 30 gunners, 82 soldiers and 7 officers were dead or wounded. This action proved decisive for the battle outcome. Had Villegas had taken Salvo's battery, the Allies would have turned around the cannons and destroyed the Chilean centre, breaking Sotomayor's front in half.

Боевые действия с флангов

Тем временем, Буэндия привёл свою колонну к колодцу Долорес, где его встретил сильный артиллерийский огонь от батарей Фриаса, Монтойи и Карвалло. Несмотря на обстрел, Буэндия перегруппировал свои силы и упорно продолжал наступление, пока не попал под огонь 3-го линейного полка полковника Рикардо Кастро. Пехота Кастро встретила Буэндиа интенсивным огнём, который вынудил перуанцев отступить, на этот раз окончательно. Вилламиль взял на себя левое крыло Суареса и выдвинулся к Ла-Энканаде, чтобы встретиться с Урриолой. Его колонна подверглась обстрелу батарей Вуда и Вильяреала, что заставило союзников не приближаться. Вилламиль дважды подвергся обстрелу, и его солдаты бежали с поля боя. Оставшиеся части группы Суареса, дивизии Болоньеси и Веларде, атаковали 4-й линейный полк и основную часть батальона Кокимбо, правый фланг и центр Амунатеги. Обе дивизии встретили плотный пехотный огонь и были вынуждены укрыться в окопах. Таким образом, Суарес был выведен из дальнейшего сражения. Накопленные неудачи окончательно подорвали моральный дух союзников, и солдаты рассеялись во всех направлениях около 5 часов вечера. Кавалерия, увидев отступление Буэндии, бежала, не выполнив задачу прикрытия отхода. Дивизии Суареса и Касереса отступили организованно и сформировали небольшую группу из солдат колонн Буэндии и Вилламиля. Около 4500 человек отступили в сторону Тарапаки. Чилийцы не преследовали, полагая, что основное сражение состоится на следующий день.

Последствия

Чилийцы потеряли 208 человек убитыми и ранеными, а союзники – 296 раненых и убитых и 3000 пропавших без вести. Поражение стало очень болезненным ударом для Южного командования перуанской армии, усугубив влияние отступления Дасы на моральный дух войск, особенно боливийских. После сражения оставшиеся войска двинулись к Тарапаке.