Тихоокеанская война: конфликт Чили, Перу и Боливии

Война Тихого океана (1879-1884): конфликт Чили с Перу и Боливией из-за территорий и нитратов. Победа Чили и потеря территорий Перу и Боливией.

40 мин чтения

100%

Источник: War of the Pacific — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Территориальный конфликт между Чили и союзными Перу и Боливией (1879–83), война в XIX веке между Боливией, Чили и Перу.

Territorial conflict between Chile and allied Peru and Bolivia (1879–83)
the 19th century war between Bolivia, Chile and Peru

The War of the Pacific (lang es), also known as the Nitrate War (lang es) and by multiple other names, was a war between Chile and a Bolivian–Peruvian alliance from 1879 to 1884. Fought over Chilean claims on coastal Bolivian territory in the Atacama Desert, the war ended with victory for Chile, which gained a significant amount of resource rich territory from Peru and Bolivia. The direct cause of the war was a nitrate taxation dispute between Bolivia and Chile, with Peru being drawn in due to its secret alliance with Bolivia. Some historians have pointed to deeper origins of the war, such as the interest of Chile and Peru in the nitrate business, a long standing rivalry between Chile and Peru for regional hegemony, as well as the political and economical disparities between the stability of Chile and the volatility of Peru and Bolivia. Ronald Bruce St. John states in The Bolivia–Chile–Peru Dispute in the Atacama Desert:
Even though the 1873 treaty and the imposition of the 10 centavos tax proved to be the casus belli, there were deeper, more fundamental reasons for the outbreak of hostilities in 1879. On the one hand, there was the power, prestige, and relative stability of Chile compared to the economic deterioration and political discontinuity which characterised both Peru and Bolivia after independence. On the other, there was the ongoing competition for economic and political hegemony in the region, complicated by a deep antipathy between Peru and Chile. In this milieu, the vagueness of the boundaries between the three states, coupled with the discovery of valuable guano and nitrate deposits in the disputed territories, combined to produce a diplomatic conundrum of insurmountable proportions. On February 1878, Bolivia increased taxes on the Chilean mining company (CSFA), in violation of the Boundary Treaty of 1874 which established the border between both countries and prohibited tax increases for mining. Chile protested the violation of the treaty and requested international arbitration, but the Bolivian government, presided by Hilarión Daza, considered this an internal issue subject to the jurisdiction of the Bolivian courts. Chile insisted that the breach of the treaty would mean that the territorial borders denoted in it were no longer settled. Despite this, Hilarión Daza rescinded the license of the Chilean company, seized its assets and put it up for auction. On the day of the auction, February 14, 1879, Chile's armed forces occupied without resistance the Bolivian port city of Antofagasta, which was mostly inhabited by Chilean miners. War was declared between Bolivia and Chile on March 1, 1879, and between Chile and Peru on April 5, 1879. Battles were fought on the Pacific Ocean, in the Atacama Desert, the Peruvian deserts, and the mountainous interior of Peru. For the first five months, the war played out in a naval campaign, as Chile struggled to establish a marine resupply corridor for its forces in the world's driest desert. Afterwards, Chile's land campaign overcame the Bolivian and Peruvian armies. Bolivia withdrew after the Battle of Tacna, on May 26, 1880, leaving allied Peru fighting alone for most of the war. Chilean forces occupied Peru's capital Lima in January 1881. Remnants and irregulars of the Peruvian army waged a guerrilla war but could not prevent war weary Peruvian factions from reaching a peace deal with Chile involving territorial cessions. Chile and Peru signed the Treaty of Ancón on October 20, 1883. Bolivia signed a truce with Chile in 1884. Chile acquired the Peruvian territory of Tarapacá, the disputed Bolivian department of Litoral (turning Bolivia into a landlocked country), and temporary control over the Peruvian provinces of Tacna and Arica. In 1904, Chile and Bolivia signed the Treaty of Peace and Friendship, which established definite boundaries. The 1929 Tacna–Arica compromise gave Arica to Chile and Tacna to Peru.

Война Тихого океана (lang es), также известная как Нитратная война (lang es) и под множеством других названий, была войной между Чили и боливийско-перуанским альянсом с 1879 по 1884 год. Она велась из-за чилийских претензий на прибрежные территории Боливии в пустыне Атакама и завершилась победой Чили, которая приобрела значительные, богатые ресурсами территории у Перу и Боливии. Непосредственной причиной войны стал спор о налогообложении нитратов между Боливией и Чили, в который Перу было вовлечено из-за своего тайного союза с Боливией. Некоторые историки указывают на более глубокие причины войны, такие как интерес Чили и Перу к нитратному бизнесу, давнее соперничество между Чили и Перу за региональную гегемонию, а также политические и экономические различия между стабильностью Чили и нестабильностью Перу и Боливии. Рональд Брюс Сент-Джон в книге «Споры между Боливией, Чили и Перу в пустыне Атакама» (The Bolivia–Chile–Peru Dispute in the Atacama Desert) пишет:

«Несмотря на то, что договор 1873 года и введение налога в 10 центаво оказались casus belli, существовали более глубокие, фундаментальные причины для начала боевых действий в 1879 году. С одной стороны, это была мощь, престиж и относительная стабильность Чили по сравнению с экономическим ухудшением и политической нестабильностью, которые характеризовали Перу и Боливию после обретения независимости. С другой стороны, продолжающаяся конкуренция за экономическую и политическую гегемонию в регионе, осложненная глубокой неприязнью между Перу и Чили. В этой обстановке неопределенность границ между тремя государствами, в сочетании с открытием ценных залежей гуано и нитратов на спорных территориях, создала дипломатическую проблему неразрешимых масштабов. В феврале 1878 года Боливия повысила налоги для чилийской горнодобывающей компании (CSFA), нарушив Граничное соглашение 1874 года, которое установило границу между двумя странами и запрещало повышение налогов на добычу полезных ископаемых. Чили выразила протест против нарушения договора и запросила международный арбитраж, но боливийское правительство во главе с Илариона Даса посчитало это внутренним вопросом, подлежащим юрисдикции боливийских судов. Чили настаивала на том, что нарушение договора означает, что территориальные границы, указанные в нем, больше не являются урегулированными. Несмотря на это, Иларион Даса аннулировал лицензию чилийской компании, конфисковал ее активы и выставил их на аукцион. В день аукциона, 14 февраля 1879 года, вооруженные силы Чили без сопротивления заняли боливийский портовый город Антофагаста, населенный преимущественно чилийскими шахтерами. Война была объявлена между Боливией и Чили 1 марта 1879 года, а между Чили и Перу – 5 апреля 1879 года. Бои велись в Тихом океане, в пустыне Атакама, в перуанских пустынях и в гористой местности Перу. Первые пять месяцев война проходила в форме морской кампании, поскольку Чили пыталось установить морской коридор снабжения для своих войск в самой засушливой пустыне в мире. Впоследствии наземная кампания Чили одержала верх над боливийской и перуанской армиями. Боливия вышла из войны после битвы при Такне 26 мая 1880 года, оставив союзное Перу сражаться в одиночку большую часть войны. Чилийские войска оккупировали столицу Перу Лиму в январе 1881 года. Остатки и нерегулярные части перуанской армии вели партизанскую войну, но не смогли помешать уставшим от войны перуанским группировкам достичь мирного соглашения с Чили, предусматривающего территориальные уступки. Чили и Перу подписали Анконский договор 20 октября 1883 года. Боливия подписала перемирие с Чили в 1884 году. Чили приобрела перуанскую территорию Тарапака, спорный боливийский департамент Литораль (лишив Боливию выхода к морю) и временный контроль над перуанскими провинциями Такна и Арика. В 1904 году Чили и Боливия подписали Договор о мире и дружбе, установивший окончательные границы. Компромисс 1929 года передал Арику Чили, а Такну – Перу.

Этимология

Конфликт также известен как "Солтпетерская война", "Война десяти центаво" (в связи со спорным десятицентовым налогом, введенным боливийским правительством) и "Вторая тихоокеанская война". Его не следует путать с доколумбовой войной за сольпетр, происходившей на территории современной Мексики, и с "Войной за гуано", как иногда называют войну за острова Чинча. Война в значительной степени разрешила (или заложила основу для разрешения, в зависимости от точки зрения) "спор о Такне и Арике", и иногда известна под этим названием, хотя для урегулирования деталей потребовались десятилетия. [[Guano (lang es) – это слово из языка кечуа, означающее удобрение. Нитрат калия (обычный сольпетр) и нитрат натрия (чилийский сольпетр) – азотсодержащие соединения, которые коллективно называют сольпетр, селитрой, салитром, каличем или нитратом. Они используются в качестве удобрений, но имеют и другие важные применения. Сольпетр используется для изготовления пороха. Атакама – чилийский регион к югу от пустыни Атакама, который в основном совпадает со спорной провинцией Антофагаста, известной в Боливии как Литораль.]

Предыстория

Когда большая часть Южной Америки обрела независимость от Испании и Португалии в XIX веке, установление границ было неопределенным, особенно в отдаленных и малонаселенных районах новых независимых государств. Пограничный спор между Боливией и Чили в Атакаме, на прибрежных территориях между примерно 23° и 24° южной широты, был лишь одним из многих давних пограничных конфликтов, возникших в Южной Америке. Кобиха, Папосо, Мехильйонес и территория Антофагасты отмечены на карте 1793 года Андреса Балеато и на карте 1799 года испанского флота как находящиеся в юрисдикции Чили, при этом река Лоа указана как внутренняя граница Испанской империи между Чили и Перу, лишая Чаркас выхода к морю. Сухой климат побережья Перу и Боливии способствовал накоплению и сохранению огромных запасов высококачественного гуано и нитрата натрия. В 1840-х годах европейцы осознали ценность гуано и нитрата как удобрений, а также роль селитры в производстве взрывчатых веществ. Пустыня Атакама приобрела экономическое значение. Боливия, Чили и Перу располагались в районе крупнейших запасов этого востребованного в мире ресурса. Во время войны за острова Чинча (1864–1866) Испания, под управлением королевы Изабеллы II, попыталась использовать инцидент с участием испанских граждан в Перу для восстановления своего влияния на богатые гуано островах Чинча. Начиная с чилийской серебряной лихорадки в 1830-х годах, Атакама была исследована и заселена чилийцами. Чилийские и иностранные предприятия в регионе в конечном итоге распространили свой контроль на перуанские заводы по производству селитры. В перуанском регионе Тарапака перуанцы составляли меньшинство, уступая по численности чилийцам и боливийцам.

Договор о границах 1866 года

Боливия и Чили заключили Договор о границах 1866 года, также известный как "Договор о взаимных выгодах", который установил 24° ю. ш. "от береговой линии Тихого океана до восточных пределов Чили" в качестве общей границы. Обе страны также договорились совместно собирать налоговые поступления от экспорта минеральных ресурсов с территории между 23° и 25° ю. ш. Этот совместный сбор налогов вызвал недовольство, и договор действовал всего восемь лет.

Тайный договор о союзе 1873 года

В феврале 1873 года Перу и Боливия подписали секретный договор о союзе против Чили. Последний пункт обязывал хранить его в тайне до тех пор, пока обе стороны не сочтут публикацию ненужной, пока он не был раскрыт в 1879 году. Аргентина, давно находившаяся в споре с Чили из-за Магелланова пролива и Патагонии, была тайно приглашена присоединиться к пакту, и в сентябре 1873 года Палата депутатов Аргентины одобрила договор и 6 000 000 аргентинских песо на военные приготовления. В конечном итоге Аргентина и Боливия не смогли договориться о территориях Тарихи и Чако, а Аргентина также опасалась союза Чили с Бразилией. Аргентинский Сенат отложил, а затем отклонил одобрение, но в 1875 и 1877 годах, после возобновления пограничных споров с Чили, Аргентина вновь попыталась присоединиться к договору. В начале войны, предприняв новую попытку, Перу предложило Аргентине чилийские территории от 24° до 27° ю. ш., если Аргентина присоединится к пакту и вступит в войну. Историки, включая Г. Бульнес, Басадре и Иригойена, сходятся во мнении, что истинным намерением договора было заставить Чили изменить свои границы в соответствии с геополитическими интересами Аргентины, Перу и Боливии, поскольку Чили было военно слабым до прибытия чилийских броненосцев «Альмиранте Кохрейн» и «Бланко Энкалада». Чили не было уведомлено о пакте, пока не узнало о нем, сначала косвенно, в результате утечки информации в аргентинском Конгрессе в сентябре 1873 года, когда аргентинский Сенат обсуждал приглашение присоединиться к союзу Перу и Боливии. Перуанский историк Басадре утверждает, что одной из причин подписания договора Перу было предотвращение чилийско-боливийского союза против Перу, который бы предоставил Боливии регион Арика (почти вся боливийская торговля проходила через перуанский порт Арика до войны) и передал Антофагасту Чили. Чили неоднократно предлагало Боливии сменить лояльность даже во время войны, а боливийская сторона – по крайней мере шесть раз. Историки расходятся во мнениях относительно интерпретации этого договора. Некоторые перуанские и боливийские историки оценивают его как законный, оборонительный, обусловленный обстоятельствами и известный Чили с самого начала. Напротив, некоторые чилийские историки считают договор агрессивным по отношению к Чили, спровоцировавшим войну и направленным на установление контроля Перу над боливийской селитрой, скрывая это от Чили. Причины его секретности, приглашение Аргентины присоединиться к пакту и отказ Перу от нейтралитета до сих пор остаются предметом дискуссий.

In February 1873, Peru and Bolivia signed a secret treaty of alliance against Chile. The last clause kept it secret as long as both parties considered its publication unnecessary, until it was revealed in 1879. Argentina, long involved in a dispute with Chile over the Strait of Magellan and Patagonia, was secretly invited to join the pact, and in September 1873, the Argentine Chamber of Deputies approved the treaty and 6,000,000 Argentine peso for war preparations. Eventually, Argentina and Bolivia did not agree on the territories of Tarija and Chaco, and Argentina also feared an alliance of Chile with Brazil. The Argentine Senate postponed and then rejected the approval, but in 1875 and 1877, after border disputes with Chile flared up anew, Argentina sought to join the treaty. At the onset of the war, in a renewed attempt, Peru offered Argentina the Chilean territories from 24° to 27° S if Argentina adhered to the pact and fought in the war. Historians including G. Bulnes, Basadre, and Yrigoyen agree that the real intention of the treaty was to compel Chile to modify its borders according to the geopolitical interests of Argentina, Peru, and Bolivia, as Chile was militarily weak before the arrival of the Chilean ironclads Almirante Cochrane and Blanco Encalada. Chile was not informed about the pact until it learned of it, at first cursorily by a leak in the Argentine Congress in September 1873, when the Argentine Senate discussed the invitation to join the Peru Bolivia alliance. The Peruvian historian Basadre states that one of Peru's reasons for signing the treaty was to impede a Chilean Bolivian alliance against Peru that would have given to Bolivia the region of Arica (almost all Bolivian commerce went through Peruvian ports of Arica before the war) and transferred Antofagasta to Chile. The Chilean offers to Bolivia to change allegiance were made several times even during the war and also from the Bolivian side at least six times. Historians disagree on how to interpret the treaty. Some Peruvian and Bolivian historians assess it as rightful, defensive, circumstantial, and known by Chile from the very onset. Conversely, some Chilean historians assess the treaty as aggressive against Chile, causing the war, designed to take control by Peru of the Bolivian nitrate and hidden from Chile. The reasons for its secrecy, its invitation to Argentina to join the pact, and Peru's refusal to remain neutral are still discussed.

Чилийское вторжение в Антофагасту

В декабре 1878 года Чили направила в этот район военный корабль. 6 февраля правительство Боливии аннулировало лицензию CSFA на разработку и конфисковало имущество. Известие об этом достигло Вальпараисо 11 февраля, после чего правительство Чили приняло решение об оккупации региона Антофагаста южнее 23° южной широты. В день запланированного аукциона 200 чилийских солдат прибыли на корабле в портовый город Антофагаста и захватили его без сопротивления. Оккупационные силы получили широкую поддержку местного населения, 93–95% которого составляли чилийцы. Боливийская территория между 23° южной широты и рекой Лоа, границей с Перу, оставалась неоккупированной чилийскими войсками почти в течение месяца после объявления Боливией войны. 21 марта были оккупированы Кобиха, а затем Калама, Токопилья и другие небольшие населенные пункты. Чилийское правительство предложило боливийским чиновникам остаться на своих должностях, но они отказались.

Перуанское посредничество и боливийское объявление войны

22 февраля Перу направила дипломатическую миссию во главе с Хосе Антонио де Лавалье в Сантьяго для посредничества между чилийским и боливийским правительствами. Одновременно Перу отдала приказ своему флоту и армии готовиться к войне. 14 марта, на встрече с иностранными державами в Лиме, Боливия объявила о состоянии войны с Чили. Эта декларация была призвана воспрепятствовать дальнейшим закупкам Чили оружия в Европе и сорвать перуанское посредничество в Чили. Боливия призвала Перу активировать договор о союзе, утверждая, что вторжение Чили является casus foederis. Также 14 марта министр иностранных дел Чили Алехандро Фиерро направил телеграмму представителю Чили в Лиме Хоакину Годою с просьбой о немедленном обеспечении нейтралитета перуанского правительства. 17 марта Годой официально представил чилийское предложение на встрече с президентом Перу Прадо. 21 марта Годой телеграфировал чилийскому правительству о секретном договоре между Перу и Боливией, который ему был раскрыт президентом Перу Прадо.

Борьба за контроль над морем

Небольшое количество дорог и железнодорожных линий сделало почти безводную и малонаселённую пустыню Атакама труднодоступной для оккупации. С самого начала критически важным было превосходство в военно-морском флоте. У Боливии не было флота, и 26 марта 1879 года Иларион Даса официально предложил выдать корабельные грамоты любым судам, готовым сражаться за Боливию. В морских сражениях участвовали чилийская эскадра (Armada de Chile) и перуанский военно-морской флот (Marina de Guerra del Perú). Ранее, 5 апреля, Чили заблокировала перуанский порт Икике. В битве при Икике 21 мая 1879 года перуанский броненосец «Уаскар» вступил в бой и потопил деревянную «Эсмеральду». Тем временем, в битве при Пунта-Груэса перуанский броненосец «Индепенденсия» наткнулся на подводную скалу и затонул в мелководье возле Пунта-Груэса, преследуя шхуну «Ковадонга». Перу сняла блокаду Икике, а Чили потеряла старую «Эсмеральду», но потеря «Индепенденсии» стоила Перу 40% её наступательной военно-морской мощи. Это также произвело сильное впечатление на военных лидеров в Аргентине, и вероятность вмешательства Аргентины в войну стала гораздо менее вероятной. Несмотря на численное превосходство, перуанский монитор «Уаскар» сдерживал чилийский флот в течение шести месяцев и поддерживал боевой дух Перу на ранних этапах конфликта. Это привело к отставке контраадмирала Хуана Уильямса Ребольедо, начальника чилийского флота, 17 августа. Коммодор Гальварино Риверос Карденас сменил его и разработал план по захвату «Уаскара». Тем временем, перуанский флот предпринял другие действия, особенно в августе 1879 года, когда «Унион» безуспешно совершил набег на Пунта-Аренас, недалеко от Магелланова пролива, в попытке захватить британское торговое судно «Gleneg», перевозившее оружие и припасы в Чили. + Капитальные корабли Чили и Перу в начале Тихоокеанской войны Военный корабль тонны (L. тонны) Мощность в лошадиных силах Скорость (узлы) Броня (дюймы) Основная артиллерия Год постройки Чили «Кокран» 3,560 3,000 9–12.8 до 9 6x9 дюймов 1874 «Бланко Энкалада» 3,560 3,000 9–12.8 до 9 6x9 дюймов 1874 Перу «Уаскар» 1,130 1,200 10–11 4½ 2x300-фунтовые орудия 1865 «Индепенденсия» 2,004 1,500 12–13 4½ 2x150-фунтовые орудия 1865

Its few roads and railroad lines made the nearly waterless and largely unpopulated Atacama Desert difficult to occupy. From the beginning, naval superiority was critical. Bolivia had no navy and so on March 26, 1879, Hilarión Daza formally offered letters of marque to any ships willing to fight for Bolivia. The Armada de Chile and the Marina de Guerra del Perú fought the naval battles. Early on, Chile blockaded the Peruvian port of Iquique on April 5. In the Battle of Iquique, on May 21, 1879, the Peruvian ironclad Huáscar engaged and sank the wooden Esmeralda. Meanwhile, during the Battle of Punta Gruesa, the Peruvian ironclad Independencia struck a submerged rock and sank in the shallow waters near Punta Gruesa while chasing the schooner Covadonga. Peru broke the blockade of Iquique, and Chile lost the old Esmeralda, but the loss of the Independencia cost Peru 40% of its naval offensive power. It also made a strong impression upon military leaders in Argentina, and the possibility of Argentina's intervention in the war became far more remote. Despite being outnumbered, the Peruvian monitor Huáscar held off the Chilean Navy for six months and upheld Peru's morale during the early stages of the conflict. That led to the resignation of Contraalmirante (Rear Admiral) Juan Williams Rebolledo, the chief of the Chilean Navy, on August 17. Commodore Galvarino Riveros Cárdenas replaced him and devised a plan to catch the Huáscar. Meanwhile, the Peruvian navy pursued other actions, particularly in August 1879 when the Unión unsuccessfully raided Punta Arenas, near the Strait of Magellan, in an attempt to capture the British merchant ship Gleneg, which was transporting weapons and supplies to Chile. + Capital ships of Chile and Peru at the beginning of the War of the Pacific Warship tons (L. ton) Horse power Speed (Knots) Armor (Inch) Main Artillery Built Year Chile Cochrane 3,560 3,000 9–12.8 up to 9 6x9 Inch 1874 Blanco Encalada 3,560 3,000 9–12.8 up to 9 6x9 Inch 1874 Peru Huascar 1,130 1,200 10–11 4½ 2x300–pounders 1865 Independencia 2,004 1,500 12–13 4½ 2x150–pounders 1865

Битва при Ангамосе оказалась решающей 8 октября 1879 года, и Перу было практически полностью переведено на сухопутные силы. В битве чилийский флот захватил «Уаскар» после нескольких часов ожесточённого боя, хотя выжившие члены экипажа пытались потопить его. Однако остальные перуанские корабли были заблокированы в Кальяо во время длительной чилийской блокады. С другой стороны, чилийский флот захватил корабль «Pilcomayo» в ноябре 1879 года и торпедный катер «Alay» в декабре 1880 года. Когда Лима пала после битв при Чоррильосе и Мирафлоресе, перуанские военно-морские офицеры затопили оставшийся флот, чтобы предотвратить его захват чилийскими войсками. Во время кампании в Сьерре чилийские корабли были задействованы в охране перуанского побережья и транспортировке военных отрядов и военного снаряжения для наземных операций. В ноябре 1883 года, на заключительном этапе войны, чилийское военное командование направило чилийский торпедный катер «Colo Colo» по железной дороге от Мольендо до Пуно на озеро Титикака, чтобы контролировать озеро. Присутствие торпедного катера нарушило связь по этому маршруту и его использование в военных целях, и перуанские суда, нашедшие убежище в окрестностях, сдались чилийцам. Развертывание торпедного катера также побудило правительство Боливии согласиться на мирный договор с Чили в 1884 году.

Сухопутная война

После битвы при Ангамосе, когда Чили достигло господства на море, правительству необходимо было решить, где нанести удар. Возможными целями были Тарапака, Мокегуа или напрямую Лима. В связи с близостью к Чили и захватом перуанских селитренных рудников, Чили приняло решение в первую очередь оккупировать перуанскую провинцию Тарапака. Арика и Икике оказались изолированными и разделенными пустыней Атакама; после захвата «Уаскара» в октябре 1879 года ни один из портов не имел достаточной морской защиты для надлежащего снабжения по морю. Лишенные каких-либо коммуникаций и путей отступления, эти территории фактически были отрезаны от остальной части Перу. После потери своего военно-морского потенциала Перу могло либо отступить в центральную часть страны, чтобы укрепить свою армию вокруг Лимы до восстановления баланса сил на море, либо искать новых союзников, как предполагал чилийский историк Вильгельм Экдаль. Однако Хорхе Басадре считал, что покинуть Тарапаку, источник богатства Перу, было бы «ударным и унизительным». 30 апреля 1879 года, после 13 дней марша, 4500 боливийских солдат под командованием Даса прибыли в Такну, город, расположенный в 100 км к северу от Арики. Боливийцы прибыли, чтобы присоединиться к перуанским войскам под командованием Хуана Буэндиа. Союзные силы были развернуты в районах, где ожидалась возможная высадка чилийцев: Икике-Писагуа или Арика-Такна. Резервы были размещены в Арекипе, севернее в Перу, под командованием Лизардо Монтеро, а также в южной Боливии под командованием Нарцисо Камперо. Боливийская 5-я дивизия начала свой марш 11 октября 1879 года из Котагайты в направлении Антофагасты, затем была перенаправлена в Икике, рядом с Такной, для подавления любых восстаний против Даса в Южной Боливии и, наконец, прибыла в Оруро 19 января 1880 года. Она так и не вошла на боливийское побережье, но позже участвовала в битве при Такне. Керехасу утверждает, что её скитания по Потоси и Оруро свидетельствуют о том, что Дас был подкуплен Чили. См. также: commons:File:Ruta 5. division de Camacho, en 1879 80. svg. Резервы должны были быть развернуты на побережье после высадки, но не успели прибыть. Сухопутную войну можно рассматривать как четыре чилийские военные кампании, последовательно оккупировавшие Тарапаку, Арику-Такну и Лиму, и финальную кампанию, положившую конец перуанскому сопротивлению в Андах. Оккупация Арекипы и Пуно в конце войны не привела к значительным военным действиям.

After the Battle of Angamos, once Chile achieved naval supremacy, the government had to decide where to strike. The options were Tarapacá, Moquegua or directly Lima. Because of its proximity to Chile and the capture of the Peruvian Salitreras, Chile decided to occupy the Peruvian province of Tarapacá first. Arica and Iquique were isolated and separated by the Atacama Desert; since the capture of the Huáscar in October 1879, neither port had naval protection needed to be adequately supplied by sea. Without any communication or withdrawal lines, the area was essentially cut off from the rest of Peru. After the loss of its naval capabilities, Peru had the option to withdraw to central Peru to strengthen its army around Lima until the re establishment of a naval balance or to build up new alliances, as hinted by the Chilean historian Wilhelm Ekdahl. However, Jorge Basadre assumes that it would have been "striking and humiliating" to abandon Tarapacá, the source of Peru's wealth. On April 30, 1879, after 13 days of marching, 4,500 Bolivian soldiers, commanded by Daza, arrived in Tacna, a town 100 km (60 mi) north of Arica. The Bolivians had come to join the Peruvian forces, commanded by Juan Buendia. The Allied forces were deployed to the places that a Chilean landing could be expected; the Iquique Pisagua or Arica Tacna regions. There were reserves stationed at Arequipa, farther north in Peru, under Lizardo Montero, as well as in southern Bolivia, under Narciso CamperoThe Bolivian 5th Division started on October 11, 1879 from Cotagaita bound for Antofagasta and was reordered to Iquique, next to Tacna, then to repress any rebellion against Daza in South Bolivia, and finally arrived at Oruro 19 Januar 1880. It never entered the Bolivian Litoral but later fought in the Battle of Tacna. Querejazu states that its wandering in Potosi and Oruro showed that Daza had been bribed by Chile. See also :commons:File:Ruta 5. division de Camacho, en 1879 80. svg. The reserves were to be deployed to the coast after a landing but failed to arrive. The land war can be seen as four Chilean military campaigns that successively occupied Tarapacá, Arica Tacna, and Lima and a final campaign that ended the Peruvian resistance in the sierra. The occupation of Arequipa and Puno at the end of the war saw little military action.

Поход в Тарапаку

Кампания в Тарапаке началась 2 ноября 1879 года, когда девять пароходов, сопровождаемых половиной чилийского флота, доставили 9500 человек и более 850 животных в Писагуа, расположенный к северу от Антофагасты. После нейтрализации береговых батарей чилийцы высадились и атаковали береговую оборону Писагуа. В случае высадки чилийцев союзные войска планировали контратаку по плану клещей, с наступлением с севера (силы Дасы, прибывающие из Арики) и с юга (силы Буэндиа, прибывающие из Икике). Хотя перуанские войска после падения Писагуа двинулись на север, как и было запланировано, Даса, прибывший из Арики, принял решение в Камаронесе (в 44 км от Писагуа) отказаться от своей части контратаки и вернуться в Арику. Тем временем чилийцы двинулись к Икике и 19 ноября 1879 года разгромили войска союзников, без сил Дасы, собранных в Агуа-Санта, в битве при Сан-Франциско и Долорес. Боливийские войска были расформированы, южная группировка отступила в Оруро, а перуанцы – в Тиливиче. Чилийская армия захватила Икике (в 80 км к югу от Писагуа) без сопротивления. Часть перуанских сил, потерпевших поражение при Сан-Франциско, отступила в Тарапаку, небольшой городок с тем же названием, что и провинция, где соединилась с перуанскими войсками, отступившими в Тарапаку непосредственно из Икике. Для противостояния перуанским силам в Тарапаке был отправлен чилийский отряд с кавалерией и артиллерией. 27 ноября обе стороны сошлись в битве при Тарапаке, в которой чилийцы потерпели поражение, однако перуанские войска, лишенные коммуникаций со своими базами снабжения в Перу и Боливии, не смогли удержать территорию. В результате перуанцы отступили на север через суровую пустынную местность к Арике, понеся большие потери при отступлении. Брюс У. Фаркоу отмечает, что "была потеряна провинция Тарапака с населением в 200 000 человек, что составляло почти десятую часть всего населения Перу, а также годовой валовой доход в размере 28 миллионов фунтов стерлингов от производства селитры, практически весь экспортный доход страны". Эта победа принесла Сантьяго экономический подъем и потенциальный дипломатический козырь.

The Campaign of Tarapacá began on November 2, 1879, when nine steam transporters escorted by half of the Chilean Navy transported 9,500 men and more than 850 animals to Pisagua, some north of Antofagasta. After neutralizing the coastal batteries, the Chileans landed and attacked beach defenses in Pisagua. In the event of a Chilean landing, the Allied forces planned to counterattack the Chilean forces in a pincer movement involving advances from the north (Daza's forces coming from Arica) and from the south (Buendia's forces coming from Iquique). Although Peruvian forces marched northwards as planned after the fall of Pisagua, Daza, coming from Arica, decided in Camarones (44 km from Pisagua) to give up his part of the counterattack and return to Arica. The Chileans meanwhile marched towards Iquique and, on November 19, 1879, defeated the Allied troops without Daza's men gathered in Agua Santa in the Battle of San Francisco and Dolores. Disbanded Bolivian forces there and the southern force retreated to Oruro, and the Peruvians fell back to Tiliviche. The Chilean army captured Iquique (80 km/50 mi south of Pisagua) without resistance. Some of the Peruvian forces that had been defeated at San Francisco retreated on Tarapacá, a little town with same name as the province, where they combined with Peruvian troops who withdrew to Tarapacá directly from Iquique. A detachment of Chilean soldiers, with cavalry and artillery, was sent to face the Peruvian forces in Tarapacá. Both sides clashed on November 27 in the Battle of Tarapacá, and the Chilean forces were defeated, but the Peruvian forces, without lines of communication with their supply bases in Peru or Bolivia, could not maintain their occupation of the territory. Consequently, the Peruvians retreated north through harsh desert terrain to Arica and lost many troops during their withdrawal. Bruce W. Farcau comments that, "The province of Tarapacá was lost along with a population of 200,000, nearly one tenth of the Peruvian total, and an annual gross income of £28 million in nitrate production, virtually all of the country's export earnings." The victory afforded Santiago an economic boon and a potential diplomatic asset.

Внутренняя политика до падения Икике

Захват "Римака", гибель "Эсмеральды" и бездействие чилийского флота показали, что командование флота не было готово к войне, а армия испытывала трудности с логистикой, медицинской службой и управлением. Общественное недовольство принятыми решениями вылилось в беспорядки, и правительству пришлось сменить "склеротиков". Кроме того, чилийскому правительству пришлось заключить пограничное соглашение с Аргентиной, чтобы избежать войны. После оккупации месторождений селитры и гуано чилийское правительство вернуло офисы селитры, национализированные Перу, владельцам долговых сертификатов. Создание чилийской государственной компании по производству селитры было отклонено как слишком обременительное для правительства, ведущего войну и не располагающего опытными кадрами, и кредиторы настаивали на этом вопросе. В 1879 году Чили ввело налог в размере 40 центов за "квинтал метрический" (100 кг), который был увеличен до 1,60 доллара в 1880 году. В соответствии с секретным договором союзники согласились в Протоколе о субсидиях Боливии нести расходы на войну. Это соглашение, регулировавшее налоговые поступления на протяжении многих лет, вызвало возмущение и опасения в Боливии, развертывание войск в Такне рассматривалось как помощь Перу. Боливия также знала, что ее армия будет направлена не на освобождение оккупированной территории Боливии, а на защиту Перу. Когда Даса и его офицеры прибыли в Такну и Арику, они не увидели ожидаемой военной мощи Перу и поняли, что их позиции в Боливии находятся под угрозой в случае поражения союзников. Боливийский историк Керехасу предполагает, что Даса успешно использовал чилийское предложение о передаче Боливии Тачны и Арики, чтобы оказать давление на Перу с целью получения более выгодного Протокола о субсидиях. Причина, по которой Даса оставил перуанские войска в Икике и вернулся в Арику незадолго до битвы при Сан-Франциско, остается неясной. Некоторые историки полагают, что он хотел сохранить "Рехименто Колорадос" нетронутым, поскольку этот отряд обеспечивал его политическую власть в Боливии. Позже Даса заявил, что его офицеры отказались продолжать марш по пустыне, но его позорное отступление ускорило его падение, и его сменил Нарцисо Камперо. В новом правительстве существовала тенденция принять чилийское предложение о Тачне и Арике, но в конечном итоге оно было отклонено. Боливия подписала договор о создании Соединенных Штатов Перу и Боливии – политической утопии, не имевшей практических последствий. Боливия оказывала Перу финансовую и военную помощь, но боливийская армия больше не вмешивалась в войну. В Перу политическая ситуация была сложной. Президент Прадо объявил войну Чили по давним экономическим и политическим причинам. 18 декабря 1879 года, после известия о падении Икике, Прадо отправился из Кальяо в Панаму, якобы для надзора за закупкой нового оружия и военных кораблей для страны. В заявлении для перуанской газеты El Comercio он передал командование страной вице-президенту Луису Ла Пуэрта де Мендосе. История осудила его отъезд как дезертирство. Николас де Пьерола сверг правительство Пуэрты и пришел к власти 23 декабря 1879 года. Пьеролу критиковали за сектантство, легкомысленные инвестиции, помпезные указы и отсутствие контроля над бюджетом, но следует отметить, что он приложил огромные усилия для привлечения новых средств и мобилизации страны на войну. Басадре считал его работу актом героизма и самоотверженности в стране, подвергшейся вторжению, политически разделенной, военной измученной и экономически обескровленной.

The Rimac’s capture, the sinking of the Esmeralda, and the passiveness of the Chilean fleet showed that the command of the navy was unprepared for the war, and the army also had trouble with the logistics, medical service, and command. Public discontent with poor decisions led to riots, and the government had to replace the "sclerotics" Moreover, the Chilean government had to find a border agreement with Argentina to avoid war. After the occupation of the salpeter and guano deposits, the Chilean government restituted the oficinas salitreras, which had been nationalized by Peru, to the owner of the certificate of debt. The alternative of a Chilean State Company of Salpeter was discarded as too onerous for a government waging war and lacking experienced personnel, and the creditors pressed the issue. In 1879, Chile began to exact a tax of 40 cents per "quintal métrico" (100 kg), increasing to $1.60 in 1880. As provided by the secret treaty, the allies agreed in the Protocol of Subsidies for Bolivia to bear the costs of the war. The agreement, which regulated the tax income for many years, caused resentments and fears in Bolivia, whose deployment of forces to Tacna was seen as helping Peru. Also, Bolivia knew that its army would be sent not to free the occupied region of Bolivia but to protect Peru. As Daza and his officers came to Tacna and Arica, they failed to see the expected Peruvian military strength and understood that their position of power in Bolivia was threatened by a defeat of the Allies. The Bolivian historian Querejazu suggests that Daza successfully used the Chilean offer of Tacna and Arica for Bolivia to exert pressure on Peru to get a more favorable Protocol of Subsidies. The reason that Daza abandoned the Peruvian forces in Iquique and turned back to Arica just before the Battle of San Francisco is uncertain. Some historians say that he wanted to keep the "Regimiento Colorados" untouched since the force secured his political power in Bolivia. Daza later stated that his officers refused to continue the march through the desert, but his shameful withdrawal accelerated his downfall, and he was succeeded by Narciso Campero. In the new government, there was a strong tendency to accept the Chilean offer of Tacna and Arica, but it was eventually refused. Bolivia signed the creation of the United States of Peru and Bolivia, a political fantasy without any practical consequences. Bolivia helped Peru with money and weapons, but the Bolivian army never again intervened in the war. In Peru, the political situation was complicated. President Prado had declared war on Chile for longstanding economical and political reasons On December 18, 1879, as the fall of Iquique became known in Peru, Prado went from Callao to Panama, allegedly with the duty to oversee the purchase of new arms and warships for the nation. In a statement for the Peruvian newspaper El Comercio, he turned over the command of the country to Vice President Luis La Puerta de Mendoza. History has condemned his departure as a desertion. Nicolás de Piérola overthrew Puerta's government and took power on December 23, 1879. Piérola has been criticised because of his sectarianism, frivolous investment, bombastic decrees, and lack of control in the budget, but it must be said that he put forth an enormous effort to obtain new funds and to mobilize the country for the war. Basadre considered his work an act of heroism, abnegation in a country invaded, politically divided, militarily battered, and economically bloodless.

Поход в Такну и Арику

Тем временем Чили продолжала наступление в кампании в Такне и Арике. 28 ноября, спустя десять дней после битвы при Сан-Франциско, Чили объявила о формальной блокаде Арики. 31 декабря чилийский отряд численностью 600 человек осуществил десантный рейд в районе Ило для разведки боем к северу от Такны и в тот же день отступил.

Экспедиция Линча

24 февраля 1880 года из Писагуа вышли около 11 000 человек на 19 кораблях, прикрытых броненосцами «Бланко Энкаладо», «Торо» и «Магелланес» и двумя торпедными катерами. Через два дня, 26 февраля, чилийцы прибыли к Пунта-Колес, близ Пакоча, Ило. Высадка заняла несколько дней, но не встретила сопротивления. Перуанский командующий Лизардо Монтеро отказался попытаться вытеснить чилийцев с плацдарма, как и ожидали чилийцы. 22 марта 3642 чилийских солдата разгромили 1300 перуанских солдат в битве при Лос-Анджелесе, прервав любое прямое снабжение Перу из Лимы в Арику или Такну (снабжение стало возможным только окольным путем, через Боливию). После битвы при Лос-Анджелесе в южном Перу остались лишь три союзных укрепления: 2-я армия генерала Лейвы в Арекипе (включая часть выживших из Лос-Анджелеса), 7-я и 8-я дивизии Болоньеси в Арике и 1-я армия в Такне. Все эти силы находились под непосредственным командованием Камперо. Однако численность оказалась не имеющей значения, поскольку перуанцы не смогли сосредоточить войска или даже покинуть свои гарнизоны. После перехода через 64 км пустыни, 26 мая чилийская армия (14 147 человек) уничтожила союзную армию, состоящую из 5150 боливийцев и 8500 перуанцев, в битве при Такне. Необходимость в порту рядом с армией для снабжения, подкрепления войск и эвакуации раненых побудила чилийское командование сосредоточиться на оставшемся перуанском опорном пункте – Арике. 7 июня, после битвы при Арике, пал последний перуанский бастион в департаменте Такна. После кампаний в Такне и Арике регулярные армии Перу и Боливии практически перестали существовать, и Боливия фактически вышла из войны.

Конференция Лакаванна

22 октября 1880 года делегаты Перу, Чили и Боливии провели пятидневную конференцию на борту корабля "Лаккаванна" в Арике. Встреча была организована чрезвычайными и полномочными посланниками Соединенных Штатов в воюющих странах. Конференция на "Лаккаванне", также известная как Арикская конференция, предприняла попытку выработать мирное соглашение. Чили потребовала от Перу провинцию Тарапака и от Боливии – Атакаму, выплату 20 000 000 золотых песо в качестве контрибуции, возмещение ущерба, нанесенного имуществу чилийских граждан, возвращение корабля "Римак", аннулирование договора между Перу и Боливией, а также формальное обязательство не размещать артиллерийские батареи в гавани Арики. Использование Арики в качестве поселения должно было быть ограничено коммерческими целями. Чили планировала удерживать территории Мокегуа, Такна и Арика до выполнения всех условий мирного договора. Несмотря на готовность принять предложенное соглашение, Перу и Боливия настаивали на предварительном условии – выводе чилийских войск со всех оккупированных территорий – для начала обсуждения мира. Чили, захватив эти территории ценой больших усилий, отказалась, и переговоры провалились. Брюс Сент-Джон в книге "Внешняя политика Перу" (стр. 116) отмечает: "Перу прибыло лишь из вежливости к [правительству США], надеясь, что провал переговоров может спровоцировать более активное вмешательство США".

Внутренняя политика до падения Лимы

15 июня 1881 года Доминго Санта-Мария был избран президентом Чили и вступил в должность 18 сентября 1881 года. Новый Конгресс был избран в срок в 1882 году. Аргентина объявила о нейтралитете в начале войны, но разрешила транзит вооружений союзникам через свою территорию, оказала влияние на США и европейские державы с целью остановить продвижение Чили и требовала денежной компенсации вместо территориальных уступок. В аргентинском общественном мнении наблюдался явный сдвиг в пользу Перу и Боливии. Более того, в Перу и Боливии сохранялась надежда на изменение позиции Аргентины и её вступление в войну против Чили. 23 июля 1881 года, спустя несколько месяцев после падения Лимы, Чили и Аргентина подписали Договор о границах, по которому Аргентине была уступлена восточная Патагония, а Чили – контроль над Магеллановым проливом. Карлос Эскуде и Андрес Циснерос отмечают, что этот договор стал настоящей победой для Аргентины: «Аргентинские дипломаты прилагали усилия для признания какого-либо режима совместного управления проливом [Магеллана], чтобы смягчить то, что воспринималось как ощутимое дипломатическое поражение Аргентины в договоре 1881 года, предоставившем Чили контроль над проливом». Ситуация в Боливии после падения Лимы не изменилась. Боливийское правительство не располагало достаточными средствами, людскими ресурсами, вооружением и возможностями для переброски армии в Перу. (Он покинул Перу в декабре 1881 года.) Командующие оккупационными войсками Мануэль Бакедано, Педро Лагос, а затем Патрисио Линч разместили свои военные штабы во Дворце правительства в Лиме. Новая чилийская администрация продолжала настаивать на скорейшем прекращении дорогостоящей войны, однако, вопреки ожиданиям, ни захват Лимы, ни введение высоких налогов не побудили Перу к просьбе о мире. Напротив, перуанские каудильо выступали за ведение оборонительной войны на истощение, которая должна была настолько ослабить Чили, чтобы та отказалась от территориальных претензий. 22 февраля 1881 года Конгресс Пьеролы, санкционированный Чили, восстановил конституцию 1860 года и избрал Франсиско Гарсиа Кальдерона временным президентом, который, при поддержке американского посла в Лиме, отказался от уступки территорий Чили. В сентябре 1881 года он был свергнут чилийцами, но перед отсылкой в Чили назначил Лизардо Монтеро Флореса своим преемником. Перуанские каудильо организовали сопротивление, известное как Кампания Брены или Сьерры – масштабную, затяжную, жестокую и в конечном итоге безуспешную партизанскую войну. Они настолько изматывали чилийские войска и нарушали их логистику, что Линчу пришлось отправлять экспедиции в долины Анд. Сопротивление было организовано Андресом Авелино Касересом в регионах Кахамарка (на севере), Арекипа (на юге) и Сьерра-Централь (от Серро-Паско до Аякучо). Однако, крах национальной власти в Перу повлёк за собой внутренний хаос и насилие, зачастую мотивированное классовыми или расовыми противоречиями. Китайские и чернокожие рабочие воспользовались ситуацией, чтобы нападать на поместья и имущество богатых, протестуя против жестокого обращения, которому они подвергались в предыдущие годы. Жители Лимы атаковали китайские лавки, а индейские крестьяне захватывали высокогорные поместья. Обеспечение чилийских войск продовольствием и снаряжением было затруднено: их приходилось доставлять из Лимы или других прибрежных пунктов, закупать у местного населения или конфисковывать, что было либо очень дорого, либо политически рискованно. Дополнительной проблемой для чилийцев был сбор разведывательной информации. В то время как Касерес был хорошо осведомлен о дислокации и передвижениях противника, чилийцы часто не знали, где находятся партизанские отряды.

On June 15, 1881 Domingo Santa María was elected president of Chile and assumed office on September 18, 1881. A new Congress was elected on schedule in 1882. Argentina had declared itself neutral at the onset of the war but allowed the transport of weapons to the Allies over Argentine territories, exerted influence on the US and European powers to stop the Chilean advance in the war, and pleaded for monetary indemnification instead of cession of territories to Chile. There was a strong drift in its public opinion in favor of Peru and Bolivia. Moreover, there were Peruvian and Bolivian hopes that Argentina could change its stance and enter a war against Chile. On July 23, 1881, a few months after the fall of Lima, Chile and Argentina signed the Boundary Treaty, which ceded eastern Patagonia to Argentina and control over the Strait of Magellan to Chile. Carlos Escudé and Andrés Cisneros state that the treaty was a true victory for Argentina, "Rearguard Argentine efforts had been made to gain recognition for some kind of shared management regime for the Strait [of Magellan], in order to mitigate what was perceived as the striking diplomatic defeat for Argentina in the 1881 treaty granting Chile control over the strait." The situation in Bolivia stayed the same after the fall of Lima. The Bolivian government lacked the money, men, weapons, and means to transport an army to Peru. (He left Peru in December 1881.) The occupation commanders, Manuel Baquedano, Pedro Lagos, and then Patricio Lynch, had their respective military headquarters in the Government Palace, Lima. The new Chilean administration continued to push for an end to the costly war, but contrary to expectations, neither Lima's capture nor the imposition of heavy taxes led Peru to sue for peace. Conversely, Peruvian caudillos advocated to wage a defensive war of attrition that consumed Chile's power so much that it renounced their demand for the territory. On February 22, 1881, the Piérola Congress, allowed by Chile, reinstated the 1860 constitution and chose Francisco García Calderón as the provisional president but he was assisted by the US minister in Lima in refusing the cession of territories to Chile. He was overthrown by the Chileans in September 1881, but before his relegation to Chile, he had appointed Lizardo Montero Flores as successor. The Peruvian caudillos organized a resistance, which would be known as the Campaign of the Breña or Sierra, a widespread, prolonged, brutal, and eventually futile guerrilla campaign. They harassed the Chilean troops and their logistics to such a point that Lynch had to send expeditions to the valleys in the Andes. The resistance was organised by Andrés Avelino Cáceres in the regions Cajamarca (north), Arequipa (south) and the Sierra Central (Cerro Pasco to Ayacucho) However, the collapse of national order in Peru brought on also domestic chaos and violence, most of which was motivated by class or racial divisions. Chinese and black laborers took the opportunity to assault haciendas and the property of the rich to protest their mistreatment suffered in previous years. Lima's masses attacked Chinese grocery stores, and Indian peasants took over highland haciendas. inaccessible, and Chilean military supplies had to be transported from Lima or other points on the coast, purchased from locals, or confiscated, each option being either very expensive or politically hazardous. An additional problem for the Chileans was collecting information in support of their expeditionary force. While Cáceres was informed about the dispositions and moves of his foes, Chileans often did not know the whereabouts of the guerrillas.

Экспедиция Летелье

В феврале 1881 года чилийские войска под командованием подполковника Амбросио Летелие начали первую экспедицию в Сьерру, состоящую из 700 человек, с целью разгромить последние партизанские отряды, действовавшие в районе от Хуануко (30 апреля) до Хунина. Понесённые экспедицией потери были значительными, однако она не достигла существенных результатов и вернулась в Лиму в начале июля. Там Летелие и его офицеры были преданы военному суду за хищение средств.

1882 г. - Сиерра

Чтобы уничтожить партизан в долине Мантаро, в январе 1882 года Линч отдал приказ о наступлении 5000-м составом под командованием Ганы и Дель Канто, сначала в направлении Тармы, а затем на юго-восток к Уанкайо, достигнув Изкучаки. Армия Линча столкнулась с огромными лишениями, включая холод, снег и горную болезнь. 9 июля 1882 года они сразились в знаменитой битве при Ла-Консепсьоне. Чилийцам пришлось отступить, понеся потери в 534 солдата: 154 убитыми в бою, 277 умершими от болезней и 103 дезертирами. Гарсия Кальдерон отказался передать перуанский контроль над регионом Тарапака и был арестован. Перед отъездом из Перу в Чили Гарсия Кальдерон назначил адмирала Лизардо Монтеро своим преемником. Одновременно Пьерола отошел в сторону и поддержал кандидатуру Касереса на пост президента. Касерес отказался от должности, но поддержал Лизардо Монтеро. Монтеро перебрался в Арекипу, и арест Гарсиа Кальдерона объединил силы Пьеролы и Касереса.

1883 г. - Сиерра

1 апреля 1882 года Мигель Иглесиас, министр обороны при Пьероле, пришел к убеждению, что войну необходимо прекратить, иначе Перу будет полностью разрушено. Он опубликовал манифест, известный как «Крик Монтана», с призывом к миру, и в декабре 1882 года созвал конвенцию представителей семи северных департаментов, где был избран «Президентом-восстановителем». Для поддержки Иглесиаса против Монтеро, 6 апреля 1883 года Патрисио Линч начал новое наступление с целью вытеснить партизан из центрального Перу и уничтожить армию Касереса. Чилийские войска преследовали Касереса на северо-запад по узким горным проходам до 10 июля 1883 года, одержав решающую победу в битве при Уамачуко, что стало окончательным поражением Перу.

Мирный договор между Чили и Перу

20 октября 1883 года военные действия между Чили и Перу официально завершились заключением Анконского договора, по условиям которого Перу официально уступило Чили провинцию Тарапака, а также были регламентированы условия использования ресурсов гуано и селитры для погашения перуанских долгов. Чили также должно было оккупировать провинции Такна и Арика на 10 лет, после чего должен был состояться плебисцит для определения их национальной принадлежности. В течение последующих десятилетий обе страны не смогли прийти к согласию относительно условий проведения плебисцита. Наконец, в 1929 году, благодаря посредничеству президента США Герберта Гувера, был подписан Ли́мский договор, по которому Чили сохранила за собой Арику, а Перу вернула Такну.

Мирный договор между Боливией и Чили

В 1884 году Боливия подписала перемирие – Вальпараисоский договор – и приняла военную оккупацию всего боливийского побережья. Договор о мире и дружбе (1904) уступил Чили весь регион Антофагаста. Взамен Чили согласилась построить железную дорогу Арика — Ла-Пас, чтобы соединить столицу Боливии Ла-Пас с портом Арика, и гарантировала свободу транзита для боливийской торговли через чилийские порты и территорию.

Сравнение

Когда началась война, численность перуанской армии составляла 5241 человек всех званий, организованных в семь пехотных батальонов, три кавалерийские эскадрильи и два артиллерийских полка. Наиболее распространенными винтовками в армии были французские винтовки Chassepot и Minié. Артиллерия, состоящая из 28 орудий, в основном включала британские пушки Блейкли и четыре пулемета. Большая часть артиллерии была выпущена в 1866 году и была приобретена для войны за острова Чинча против Испании. Лошади, используемые кавалерией, были небольшими и уступали по качеству лошадям чилийской армии, насчитывающей 2694 солдата. Регулярная пехота была вооружена современными бельгийскими винтовками Comblain, которых в Чили насчитывалось около 13 000 штук. В Чили также имелись винтовки Gras, Minié, Remington и Beaumont, большинство из которых использовали патроны одного калибра (11 мм). Артиллерия располагала 75 орудиями, в основном производства Krupp и Limache, а также шестью пулеметами. Кавалерия использовала французские сабли и карабины Spencer и Winchester.

Стратегия

Контроль над морем был ключом Чили к неизбежно сложной войне в пустыне: снабжение по морю, включая воду, продовольствие, боеприпасы, лошадей, фураж и подкрепления, было быстрее и проще, чем переброска снабжения через пустыню или через боливийское высокогорье. Пока чилийский флот начал экономическую и военную блокаду портов союзников, Перу проявило инициативу и использовало свой меньший флот как рейдерскую силу. Эти рейды задержали наземное вторжение на шесть месяцев и вынудили Чили перенаправить свой флот с блокады на охоту и захват «Уаскара». После достижения господства на море, морские мобильные силы стали преимуществом в пустынной войне вдоль протяженного побережья. Перуанские и боливийские защитники оказывались за сотни километров от дома, в то время как чилийские войска обычно находились всего в нескольких километрах от моря. Чилийцы применяли раннюю форму десантной войны, подразумевавшую координацию действий армии, флота и специализированных подразделений. Первый десантный штурм войны произошел 2 ноября 1879 года, когда 2100 чилийских солдат захватили Писагуа. Чилийские военные корабли в течение нескольких часов обстреливали береговые укрепления, после чего открытые гребные лодки доставили армейскую пехоту и саперные подразделения в воду по пояс под огнем противника. Первая волна десанта, уступавшая противнику в численности, сражалась на пляже; вторая и третья волны, высадившиеся в последующие часы, смогли сломить сопротивление и продвинуться вглубь страны. К концу дня в захваченном порту высадился экспедиционный корпус численностью 10 000 человек. В 1881 году чилийские корабли перевезли около 30 000 человек, вместе с их лошадьми и снаряжением, на расстояние 805 км, чтобы атаковать Лиму. Чилийские командиры использовали специально построенные десантные суда с плоским дном, которые доставляли войска на мелководье ближе к берегу, возможно, это были первые в истории специально разработанные десантные корабли: «Эти 36 лодок с малой осадкой и плоским дном могли бы высадить три тысячи человек и двенадцать орудий одной волной». Военная стратегия Чили делала акцент на превентивности, наступательных действиях и совместном применении различных родов войск. Чили первой мобилизовала и развернула свои силы, немедленно перенеся войну на боливийскую и перуанскую территории. Она приняла стратегию комбинированного вооружения, используя военно-морские и сухопутные силы для разгрома своих союзников и захвата вражеской территории, во время кампании в Лиме и рейдов на северные перуанские города. Перу и Боливия вели оборонительную войну, маневрируя на больших сухопутных расстояниях и, по возможности, опираясь на сухопутные или прибрежные укрепления с артиллерийскими батареями и минными полями. Прибрежные железные дороги доходили до центральной части Перу, а телеграфные линии обеспечивали прямую связь с правительством в Лиме. Оккупация Перу в период с 1881 по 1884 год приняла иную форму. Театром военных действий была перуанская Сьерра, где остатки перуанской армии имели легкий доступ к населению, ресурсам и центрам снабжения, расположенным вдали от моря, что поддерживало затяжную войну на истощение. Оккупационные чилийские силы были разделены на небольшие гарнизоны по всему театру и могли выделить лишь часть своих сил на выслеживание разрозненных очагов сопротивления и последних перуанских сил в Сьерре. После дорогостоящей оккупации и продолжительной контрпартизанской кампании Чили стала искать дипломатический выход. Раздоры внутри перуанского общества и поражение Перу в битве при Уамачуко привели к заключению мирного договора, положившего конец оккупации.

Control of the sea was Chile's key to an inevitably difficult desert war: supply by sea, including water, food, ammunition, horses, fodder, and reinforcements, was quicker and easier than marching supplies through the desert or across the Bolivian high plateau. While the Chilean Navy started an economic and military blockade of the Allies' ports, Peru took the initiative and used its smaller navy as a raiding force. The raids delayed the ground invasion for six months and forced Chile to shift its fleet from blockading to hunting and capturing the Huáscar. After achieving naval supremacy, sea mobile forces proved to be an advantage for desert warfare on the long coastline. Peruvian and Bolivian defenders found themselves hundreds of kilometers from home, but the Chilean forces were usually just a few kilometers from the sea. The Chileans employed an early form of amphibious warfare, which saw the co ordination of army, navy, and specialized units. The first amphibious assault of the war took place when 2,100 Chilean troops took Pisagua on November 2, 1879. Chilean Navy ships bombarded beach defenses for several hours at dawn, followed by open, oared boats landing army infantry and sapper units into waist deep water under enemy fire. An outnumbered first landing wave fought at the beach; the second and third waves in the following hours were able to overcome resistance and move inland. By the end of the day, an expeditionary army of 10,000 had disembarked at the captured port. In 1881 Chilean ships transported approximately 30,000 men, along with their mounts and equipment, 500 mile (805 km) in order to attack Lima. Chilean commanders were using purpose built, flat bottomed landing craft that would deliver troops in shallow water closer to the beach, possibly the first purpose built amphibious landing craft in history: "These 36 shallow draft, flat bottomed boats would be able to land three thousand men and twelve guns in a single wave." Chile's military strategy emphasized preemption, offensive action, and combined arms. It was the first to mobilize and deploy its forces and took the war immediately to Bolivian and Peruvian territories. It adopted combined arms strategy that used naval and ground forces to rout its allied foes and capture enemy territory. during the campaign of Lima and in the raids to the north Peruvian cities. Peru and Bolivia fought a defensive war, maneuvering through long overland distances and relied when possible on land or coastal fortifications with gun batteries and minefields. Coastal railways reached to central Peru, and telegraph lines provided a direct line to the government in Lima. The occupation of Peru from 1881 and 1884 took a different form. The theater was the Peruvian Sierra, where the remains of the Peruvian Army had easy access to the population, resource, and supply centers far from the sea, which supported indefinite attrition warfare. The occupying Chilean force was split into small garrisons across the theater and could devote only part of its strength to hunting down dispersed pockets of resistance and the last Peruvian forces in the Sierra. After a costly occupation and prolonged counterinsurgency campaign, Chile sought a diplomatic exit. Rifts within Peruvian society and Peruvian defeat in the Battle of Huamachuco resulted in the peace treaty that ended the occupation.

Технология

Обе стороны использовали военную технику конца XIX века, такую как винтовки и пушки с дульным заряжанием, дистанционно управляемые наземные мины, бронебойные снаряды, морские торпеды, торпедные катера и специально построенные десантные суда. Второе поколение броненосцев, спроектированных после битвы при Хэмптон-Роудс, было применено в бою впервые. Это имело большое значение для конфликта, в котором не принимала участия ни одна великая держава, и привлекло наблюдателей из Великобритании, Франции и США. В ходе войны Перу разработала подводную лодку "Торо Субмарино" ("Подводный бык"), которая так и не вступила в бой и была затоплена в конце войны, чтобы избежать захвата. USS Wachusett (1861) под командованием Альфреда Тайера Махана находился в Кальяо, Перу, для защиты американских интересов на завершающем этапе войны. Именно там Махан сформулировал свою концепцию морской силы, изучая историю в британском джентльменском клубе в Лиме, Перу. Эта концепция стала основой для его знаменитой работы "Влияние морской силы на историю".

Поток информации

С 1876 года подводный кабель соединял Вальпараисо и Лиму. Оба флота пытались установить контроль над кабелем или перерезать его в соответствии со своими военными и военно-морскими интересами. Лима не была соединена кабелем с Панамой, самой южной точкой сети североамериканских кабелей. Вальпараисо был соединен с Буэнос-Айресом кабелем через Анды с 26 июля 1872 года. Буэнос-Айрес был связан через Уругвай и Бразилию с Португалией и Великобританией, а оттуда подводными кабелями с США. Важно подчеркнуть, что столица Боливии Ла-Пас не имела телеграфной связи с остальным миром. Новости из Такны, Арики и Антофагасты доставлялись в Ла-Пас пешком или верхом. Альтернативный путь пролегал из перуанского порта Мольендо (Керехасу: Молиендо) по железной дороге в Пуно, а затем водным транспортом в Чичилайю, на боливийском берегу озера Титикака. Оттуда до Ла-Паса путь лежал верхом или пешком. Единственный телеграф в Боливии находился в Туписе, к югу от Ла-Паса по прямой. Туписа располагался на границе с Аргентиной и был соединен телеграфом с Буэнос-Айресом. Традиционным средством дальних перевозок были пароходы, соединявшие Вальпараисо, Кальдеру, Антофагасту, Икике, Арику и Лиму с остальным миром. Нарушение морских торговых путей и недоступность подводных телеграфных кабелей из и в зоне боевых действий создавали особые проблемы для освещения войны в прессе. С другой стороны, западное побережье было важно для инвесторов, фермеров, производителей и государственных чиновников из-за их финансовых обязательств. Поэтому газеты The Times (Лондон) и The New York Times освещали события войны настолько подробно, насколько это было возможно, несмотря на отсутствие собственных корреспондентов. Информация поступала от представителей правительств в Европе и США, торговых домов и Lloyd's of London, статей, опубликованных в Panama Star and Herald, и агентства Reuters. В результате получалась смесь кратких телеграфных депеш, доставленных с задержкой в несколько дней из городов с кабельными станциями, и более подробных, но устаревших сообщений, доставленных пароходами в Лондон или Нью-Йорк. Например, битва при Икике произошла 21 мая, но первое упоминание о ней появилось в The Times и The New York Times 30 мая с ошибочными сведениями. Лишь 17 июня The Times смогла предоставить достаточно точную информацию о битве. Все три страны заявляли о приверженности Женевской конвенции Красного Креста для защиты раненых, пленных, беженцев, гражданского населения и других некомбатантов. В начале войны 30 000 чилийцев были изгнаны из Перу (в течение 8 дней) и Боливии (в течение 10 дней), а их имущество было конфисковано. Большинство из них вынуждены были укрыться в лагерях, лодках и на понтонах перуанских портов, пока их не перевезли на кораблях в Антофагасту. По оценкам, 7 000 перуанских и боливийских жителей в Чили не были высланы. Обе стороны жаловались на то, что другая сторона убивала раненых солдат после сражений, приводя свидетельства очевидцев. Помимо массовых убийств чилийцев в Перу во время нерегулярной войны после оккупации Лимы, в Перу назревал этнический и социальный конфликт между коренными народами и (китайскими) кули, которые были порабощены белыми креолами и метисами перуанской элиты. 2 июля 1884 года партизан Томас Лаймес и трое его соратников были казнены в Хуанкайо войсками Касереса за зверства и преступления, совершенные партизанами против перуанских жителей городов и деревень. Китайские кули сформировали батальон "Вулкан" в чилийской армии. Существовали также межэтнические напряжения между чернокожими и кули. Например, в Канете 2000 кули с плантаций "Montalbán" и "Juan de Arona" были убиты чернокожими.

Since 1876, a submarine cable connected Valparaíso and Lima. Both navies tried to take control of the cable or severed it according to its military and naval interests. Lima was not connected by cable to Panama, the southernmost post of the North American cable network. Valparaíso had been connected to Buenos Aires by a cable over the Andes since July 26, 1872. Buenos Aires was connected via Uruguay and Brazil, to Portugal and Britain and, from there, to the US over a submarine cable. It must be emphasized that La Paz, Bolivia's capital, was not connected by telegraph to the rest of the world. News coming from Tacna, Arica, and Antofagasta to La Paz had to be brought by foot or horse. The alternative way was from Peruvian port Mollendo (Querejazu: Moliendo) by railroad to Puno and then by boat service to Chichilaya, at the Bolivian shore of Lake Titicaca. The last route to La Paz was by horse or foot. The only telegraph in Bolivia was in Tupiza, south from La Paz, as the crow flies. Tupiza is at the border to Argentina and was connected to Buenos Aires via telegraph. The traditional transport for long distances were the steamships that connected Valparaíso, Caldera, Antofagasta, Iquique, Arica, and Lima to the rest of the world. The disruption of maritime trade routes and the unavailability of submarine telegraph cables from and in the war zone presented special problems for the press coverage of the war. On the other hand, the west coast was important for investors, farmers, manufacturers, and government officials because of their financial commitments. Hence, The Times of London and The New York Times covered the events of the war as much as possible, in spite of the absence of their own correspondents. Information was culled from government representatives in Europe and the US, merchant houses and Lloyd's of London, articles printed in the Panama Star and Herald, and Reuters. The result was a mix of brief telegraphic dispatches a few days' old from cities with cable stations, along with lengthier but older reports carried by steamships to London or New York. For example, the Battle of Iquique occurred on May 21, but its first mention appeared in the May 30 edition of both The Times and The New York Times with an incorrect message. It was only on June 17 that The Times could provide a reasonably accurate version of the battle.]] The three nations claimed to adhere to the Geneva Red Cross Convention to protect the war wounded, prisoners, refugees, civilians, and other noncombatants. At the onset of the war, 30,000 Chileans were expelled from Peru (within 8 days) and Bolivia (within 10 days) and their property confiscated, most of them having to shelter in the camps, boats, and pontoons of the Peruvian ports until they were transported by ship to Antofagasta. It is calculated that 7,000 Peruvian and Bolivian residents in Chile were not expelled. Both sides complained that the other side had killed wounded soldiers after the battle and cited eyewitness accounts. Besides the Peruvian Chilean slaughter in the irregular war after the occupation of Lima, an ethnic and social conflict was simmering in Peru between the indigenous peoples and (Chinese) coolies who had been enslaved by Peru's white criollo and mestizo upper class. On July 2, 1884, the guerrillero Tomás Laymes and three of his men were executed in Huancayo by Caceres's forces because of the atrocities and crimes committed by the guerrillas against the Peruvian inhabitants of the cities and hamlets. Chinese coolies formed the battalion "Vulcano" within the Chilean Army. There were also interethnic tensions under blacks and coolies. For example, in Cañete, 2000 coolies from the Haciendas "Montalbán" and "Juan de Arona" were massacred by blacks.

Иностранная интервенция

Британский историк Б. Фаркоу утверждал: "В отличие от концепции "торговцев смертью", согласно которой производители оружия в Европе и Соединенных Штатах тайно поддерживали конфликт, извлекая выгоду из продаж своей продукции, наиболее влиятельными иностранными предпринимателями, а также их консулы и послы были торговцы нитратом и держатели растущих долгов всех воюющих сторон. Все они понимали, что единственный способ получить выплаты по своим кредитам и прибыль от нитратного бизнеса – это окончание войны и возобновление торговли на нормальной основе, без юридических споров о собственности на ресурсы региона. " Тем не менее, воюющие стороны смогли приобретать торпедные катера, оружие и боеприпасы за рубежом, обходя нечеткие законы о нейтралитете, и такие фирмы, как Baring Brothers в Лондоне, не отказывались от сделок как с Чили, так и с Перу. Оружие свободно продавалось любой стороне, способной за него заплатить, однако британцы воздерживались от продажи военных кораблей. Например, в 1879–1880 годах Перу закупала оружие в США, Европе, Коста-Рике и Панаме. Оружие, выгруженное на карибском побережье Панамы, доставлялось по суше на тихоокеанское побережье по перешейковой железной дороге. В Тихом океане ряд судов, включая "Талисман", "Чалако", "Лименя", "Эстрелла", "Энрикета" и "Гуадиана", перевозили груз в Перу. Торговля осуществлялась с согласия президента суверенного государства Панама, входившего в состав Колумбии. Чилийский консул в Панаме настойчиво протестовал против этой торговли, ссылаясь на чилийско-колумбийское соглашение 1844 года, запрещавшее Колумбии поставлять военные материалы врагам Чили. После оккупации Чили городов Арика, Тарапака и Антофагаста правительства Перу и Боливии обратились к Соединенным Штатам с последней надеждой заблокировать аннексию Чили оккупированных территорий. Американских дипломатов беспокоило, что европейские державы могут соблазниться вмешаться в ситуацию в Тихом океане. Боливийский министр в Вашингтоне предложил госсекретарю США Уильяму Максвеллу Эвартсу перспективные концессии на гуано и нитраты для американских инвесторов в обмен на официальную защиту территориальной целостности Боливии. Госсекретарь Джеймс Блейн поддерживал активную роль США в войне. Когда стало известно, что представитель Блейна в Перу, Хёрлбат, лично получит выгоду от урегулирования, стало очевидно, что он усложняет мирный процесс. Американские попытки лишь укрепили отказ Гарсии Кальдерона обсуждать вопрос о территориальных уступках. Затем Блейн направил Уильяма Х. Трескота в Чили с миссией по установлению того, что проблемы будут решаться путем арбитража и что военные действия не могут служить оправданием для территориальных захватов.

The British historian B. Farcau stated: "Contrary to the concept of the 'merchants of death,' the arms manufacturers of Europe and the United States conniving to keep alive the conflict, from which they had earned some welcome sales of their merchandise, the most influential foreign businessmen and their respective consuls and ambassadors were the traders in nitrate and the holders of the growing stacks of debts of all the belligerents. They were all aware that the only way they could hope to receive payment on their loans and earn the profits from the nitrate business was to see the war ended and trade resumed on a normal footing without legal disputes over ownership of the resources of the region hanging over their heads." Nonethelesses, belligerents were able to purchase torpedo boats, arms, and munitions abroad and to circumvent ambiguous neutrality laws, and firms like Baring Brothers in London were not averse to dealing with both Chile and Peru. Arms were sold freely to any side that could pay for them but the British abstained from selling warships. For example, in 1879 to 1880, Peru acquired weapons from the United States, Europe, Costa Rica, and Panama. Weapons offloaded on the Caribbean coast of Panama were sent overland to the Pacific coast by the isthmus railway. In the Pacific, a number of ships, including the Talismán, Chalaco, Limeña, Estrella, Enriqueta and Guadiana, transported the cargo to Peru. The trade was done with the consent of the president of the Sovereign State of Panamá, then part of Colombia. The Chilean consul in Panama persistently protested the trade by citing a Chile–Colombia agreement of 1844 that prohibited Colombia from providing war supplies to Chile's enemies. After the Chilean occupation of Arica, Tarapacá, and Antofagasta, the governments of Peru and Bolivia turned as their last hope to the United States to block the Chilean annexation of the occupied territories. American diplomats were worried that European powers might be tempted to intervene in the Pacific. The Bolivian Minister in Washington offered US Secretary of State William Maxwell Evarts the prospects of lucrative guano and nitrate concessions to American investors in return for official protection of Bolivia's territorial integrity. Secretary of State James G. Blaine supported an assertive role for the US in the war, When it became known that Blaine's representative in Peru, Hurlbut, would personally profit from the settlement, it was clear he was complicating the peace process The American attempts reinforced Garcia Calderon's refusal to discuss the matter of territorial cession. Blaine then dispatched William H. Trescot in a mission to Chile to establish that problems would be resolved through arbitration and that acts of war would not justify territorial seizures.

Грабежи, ущерб и военные репарации

Случай разграбления и военных репараций, совершенных чилийскими оккупационными силами в Перу, вызвал споры среди историков. В Чили эта тема замалчивается, а в Перу является источником античилийских настроений. Чилийский историк Милтон Годой Орельяна различает грабежи, последовавшие за битвами при Чоррильосе и Мирафлоресе; грабежи, совершенные перуанцами в Лиме до входа чилийских войск в город; и чилийское уничтожение локомотивов, рельсов, печатных машин, оружия и т.д. Чилийское правительство пыталось контролировать ситуацию посредством "Oficina Recaudadora de las Contribuciones de Guerra", чьими задачами были инвентаризация и осуществление конфискации, а также регистрация и подтверждение транспортировки в Чили, указание пункта назначения и отправителя. Предположительно, стратегической целью было достижение мира. Общего списка разграбленного имущества не существует, однако многие отправления были зафиксированы в частных и официальных письмах, газетных статьях, манифестах и т.п. Также имело место разграбление культурных ценностей Перу как чилийцами, так и перуанцами. Развитие международного права в отношении защиты культурных объектов происходило на протяжении XIX и XX веков, однако идея защиты культурных ценностей впервые возникла в Европе в XVIII веке. Кодекс Либера 1863 года безусловно защищал произведения искусства во время вооруженного конфликта (ст. 35), но при этом допускал использование культурных ценностей в качестве военных репараций (ст. 36). Фактически, Серхио Виллалобос утверждает, что в 1817 году США приняли конфискацию произведений искусства, но в 1874 году в проекте Международной декларации о законах и обычаях войны было заявлено, что культурные ценности должны считаться охраняемыми. В марте 1881 года чилийское правительство начало изъятие имущества из Национальной библиотеки Перу, было изъято 45 000 книг, однако часть книг была продана в Лиме перуанцами, поэтому объем добычи, захваченной чилийскими войсками, остается предметом споров. В любом случае, к концу марта 1881 года часть книг прибыла в Чили, и пресса начала освещать и обсуждать законность грабежа картин, книг, статуй и т.д., или, как назвал это журналист газеты "La Epoca", "международного грабежа". 4 января 1883 года на заседании чилийского Конгресса депутат Аугусто Матте Перес допросил министра внутренних дел Хосе Мануэля Бальмаседу о "вопиющих и унизительных" отправках перуанских культурных ценностей. Монтт потребовал возврата активов и был поддержан депутатами МакКлюром и Пюэльмой. Министр пообещал предотвратить дальнейшие изъятия и вернуть упомянутые в обсуждении предметы. По всей видимости, ему это удалось, поскольку отправки прекратились, а упомянутые статуи больше не существуют, однако Чили вернула 3778 украденных книг в Национальную библиотеку Перу лишь в ноябре 2007 года. С. Виллалобос утверждал: "Не было никаких оснований для кражи". Другой проблемой был ущерб, нанесенный военными действиями имуществу, принадлежащему гражданам нейтральных стран. В 1884 году были созданы арбитражные трибуналы, в состав которых входили чилийский судья, назначаемый страной истца, и бразильский судья для рассмотрения исков граждан Великобритании (118 исков), Италии (440 исков) и Франции (89 исков). В 1886 году был создан трибунал для граждан Германии. "Итальянский" трибунал также рассматривал дела граждан Бельгии, а "немецкий" трибунал действовал в интересах граждан Австрии и Швейцарии. Испанцы приняли решение чилийского государства без обращения в трибунал, а США в то время не согласились. Согласно международному праву, претензии иностранных граждан на основе *animus manendi* могли быть удовлетворены только в том случае, если поврежденное имущество находилось на территории, где велись боевые действия (например, в Арике, Чоррильосе и Мирафлоресе, а также в Писагуа и Такне, ситуация в которых была аналогичной), однако ущерб, причиненный отдельными или разрозненными солдатами, отклонялся. Трибуналы удовлетворили лишь 3,6% (1 080 562 чилийских песо) от заявленной суммы. По словам Виллалобоса, вынесенные решения доказали, что обвинения против чилийских войск были преувеличены перуанцами из-за уязвленной гордости, а иностранными гражданами – из-за корыстных интересов.

The case of looting and war reparations done by Chilean occupation forces in Peru has caused controversy between historians. It is overlooked in Chile and a source of anti Chilean sentiment in Peru. The Chilean historian Milton Godoy Orellana distinguishes the looting after the battle of Chorrillos y Miraflores; the looting by Peruvians in Lima before the Chilean troops entered the city; and the Chilean destruction of locomotives, rails, printing machines, weapons, etc. The Chilean government tried to control it through the "Oficina Recaudadora de las Contribuciones de Guerra," whose tasks were to inventory and realize the confiscation and to record and to confirm transport to Chile, the destination, and the sender. Allegedly, the strategic purposes were to obtain the peace. There is no general list of the looted goods, but many of the shipments were registered in private and official letters, newspaper articles, manifests, etc. Also, looting of cultural assets of Peru by the Chileans and Peruvians occurred; the development of international law regarding the protection of cultural objects evolved over the 19th and 20th centuries, but the idea of protecting cultural assets first emerged in Europe in the 18th century. The Lieber Code of 1863 unconditionally protected works of art during an armed conflict (Art. 35) but expressly consented to the use of cultural property as war reparations (Art. 36). In fact, Sergio Villalobos states that in 1817, the US accepted the confiscation of art works but the 1874 Project of an International Declaration concerning the Laws and Customs of War asserted that the cultural assets were to be considered as protected. In March 1881, the Chilean government began to seize the Biblioteca Nacional del Perú, and 45,000 books were seized, but some of the books were sold in Lima by Peruvians, and so it is contested how much of the booty was taken by the Chilean forces. In any case, in late March 1881, some of the books arrived to Chile, and the press began to inform and discuss about the legitimacy of looting oil paintings, books, statues, etc., or "international robbery", as a journalist of "La Epoca" described it. On January 4, 1883, in a session of the Chilean Congress, the deputy Augusto Matte Pérez questioned Minister of the Interior José Manuel Balmaceda on the "opprobrious and humiliating" shipments of Peruvian cultural assets. Montt asked the devolution of the assets and was supported by deputies McClure and Puelma. The minister vowed to impede further exactions and to repatriate the objects mentioned in the discussion. Apparently, he did so since the shipments stopped, and the mentioned statues are not there anymore, but it was not until November 2007 that Chile returned 3,778 stolen books to the Biblioteca Nacional del Perú. S. Villalobos asserted, "There was no justification for the theft." Another issue was the damage from acts of war on properties owned by citizens of neutral countries. In 1884, the Tribunales Arbitrales were constituted with a Chilean judge, who was named by the country of the claimant, as well as a Brazilian judge to deal with the claims of citizens from Britain (118 claims), Italy (440 claims), and France (89 claims). A tribunal was established in 1886 for German citizens. The "Italian" tribunal also dealt with Belgian citizens, and the "German" tribunal acted for Austrian and Swiss citizens. Spaniards accepted the decision of the Chilean state without the tribunal's assistance and the US did not agree at the time. According to international law, animus manendi claims by foreign citizens could not be made unless the damaged property had been in an actual battleground (such as Arica, Chorrillos, and Miraflores, with Pisagua and Tacna being in a similar situation), but damages caused by individual or scattered soldiers were dismissed. Only 3.6% (1,080,562 Chilean pesos) of the value that was claimed was recognized by the tribunals. According to Villalobos, the verdicts proved that the accusations against the Chilean forces had been exaggerated by Peruvians because of their wounded pride and by foreign citizens because of monetary interests.

Последствия

Война оказала глубокое и длительное воздействие на общества всех вовлеченных стран. Переговоры о территориальных уступках продолжались до 1929 года, но фактически война завершилась в 1884 году. Многие авторы называют эту войну травмой для Перу и Боливии. С момента окончания войны стремление к восстановлению суверенитета над побережьем постоянно присутствует во внутренней и внешней политике Боливии, а также является общей причиной напряженности в отношениях с Чили. Даже в нынешнем веке случались периоды разрыва дипломатических отношений и обращения с исками в международные суды. В Конституции Боливии 2009 года закреплено неотъемлемое право на территории, в настоящее время принадлежащие Чили. Однако эти претензии к существующим договорам не были поддержаны Международным судом в иске Боливии против Чили в Гааге. Отношения между Чили и Перу после Лимского договора были более благожелательными, чем между Чили и Боливией, хотя и не обходились без дипломатических трений. Тем не менее, обе страны поддерживают непрерывные дипломатические отношения, сотрудничают в сфере международной торговли, входят в Тихоокеанский альянс для содействия взаимной интеграции и совместному стратегическому развитию торговли с Азией, а также активно инвестируют друг в друга. Это способствовало быстрому росту обеих экономик и расширению культурного обмена.

Празднование

Диа-дель-Мар отмечается в Боливии 23 марта, в завершение недельной Семаны дель-Мар, с проведением церемонии на площади Абароа в Ла-Пасе в память о героическом Эдуардо Абароа, а также параллельных церемоний по всей стране. День морской славы – это чилийская годовщина, посвященная памяти двух морских сражений, произошедших в среду, 21 мая 1879 года: битвы при Икике, где капитан фрегата Артуро Прат погиб вместе со всем экипажем корвета «Эсмеральда», потопленного перуанским монитором «Уаскар» (построенным в Великобритании в 1864 году для правительства Перу, он служил в Перуанском флоте до захвата Чили в 1879 году) под командованием капитана Мигеля Грау; и битвы при Пунта-Груэса, где чилийская шхуна «Ковадонга» под командованием Карлоса Конделла посадила на скалы перуанский бронефрегат «Индепенденсия» под командованием Хуана Гильермо Море.

Цитируемые работы и дальнейшее чтение

Бойд, Роберт Н. Чили: очерки о Чили и чилийцах во время войны 1879–1880 гг. (1881)