Введение
В 2005 году Международный уголовный суд (МУС) начал предварительное рассмотрение возможных военных преступлений, совершенных вооруженными силами Соединенного Королевства (Великобритании) в ходе вторжения в Ирак в марте 2003 года. Результаты этого рассмотрения, содержащие его выводы по данным вопросам после предварительного расследования поступивших жалоб, были направлены всем лицам, обращавшимся к нему по данному вопросу. Он уточнил, что поступили два вида жалоб: (1) жалобы, касающиеся законности самого вторжения; и (2) жалобы, касающиеся проведения боевых действий в период с марта по май 2003 года, включающие обвинения в (а) преднамеренных нападениях на гражданское население или непропорциональных атаках; и (b) умышленном убийстве или негуманном обращении с гражданскими лицами. Австралия, Польша и Великобритания являются участниками Римского статута, учредившего Международный уголовный суд, и, следовательно, их граждане могут быть привлечены к ответственности судом за нарушение норм международного уголовного права. Поскольку Соединенные Штаты не являются участниками Римского статута, граждане США не подлежат юрисдикции суда, за исключением преступлений, совершенных на территории государств, признавших юрисдикцию суда, или ситуаций, переданных в суд Советом Безопасности ООН, где США обладает правом вето.
(1) Complaints concerning the legality of the invasion itself; and
(2) Complaints concerning the conduct of hostilities between March and May 2003, which included allegations in respect of (a) the targeting of civilians or clearly excessive attacks; and (b) willful killing or inhumane treatment of civilians. Australia, Poland and the UK are all state parties to the Rome Statute which established the International Criminal Court and therefore their nationals are liable to prosecution by the court for the violation of any relevant international criminal laws. Because the United States is not a state party, Americans cannot be prosecuted by the court, except for crimes that take place in the territory of a state that has accepted the court's jurisdiction, or situations that are referred to the court by the United Nations Security Council, where the US has a veto.
Утверждения о законности конфликта
Прокурор пояснил, что, хотя Статут Международного уголовного суда "включает преступление агрессии, он указывает, что Суд не может осуществлять юрисдикцию в отношении этого преступления, пока не будет принято положение, определяющее само преступление и устанавливающее условия, при которых Суд может осуществлять юрисдикцию в отношении него (статья 5(2))." Таким образом, Международный уголовный суд имеет мандат на изучение действий, совершенных в ходе конфликта, но не на оценку законности решения о начале вооруженного конфликта. Как прокурор Международного уголовного суда, я не уполномочен рассматривать аргументы о законности применения силы или преступления агрессии. Государства-участники МУС приняли такое определение на конференции по пересмотру в 2010 году, однако юрисдикция Суда в отношении актов агрессии распространяется только на действия, совершенные после вступления этой поправки в силу.
Нацеленность на гражданское население или явно чрезмерные нападения
В отношении нападения на гражданских лиц или возможного превышения насилия Морено Окампо заявил, что "имеющаяся информация установила, что значительное число гражданских лиц погибло или получило ранения в ходе военных операций"; сноска 12 указывает диапазон приблизительно от 3750 до более чем 6900. Однако он заключил: "Имеющаяся информация не свидетельствовала о преднамеренных нападениях на гражданское население". Морено Окампо также рассмотрел в этом контексте, имелись ли случаи, когда, несмотря на то, что гражданские лица не были преднамеренно выбраны в качестве цели, нападение все же явно превышало военную необходимость. Для этого он принимал во внимание: (a) ожидаемый ущерб или ранения среди гражданского населения; (b) ожидаемое военное преимущество; и (c) было ли первое "явно чрезмерным" по отношению ко второму. Он пришел к выводу, что, хотя многие факты еще предстоит установить, имеющиеся доказательства "не позволяли сделать вывод о наличии разумных оснований полагать, что в пределах юрисдикции Суда было совершено явно чрезмерное нападение". В результате, "после исчерпания всех надлежащих мер на этапе анализа, Офис установил, что, хотя многие факты оставались неустановленными, имеющаяся информация не давала разумных оснований полагать, что было совершено преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда". Морено Окампо далее пояснил, что этого недостаточно само по себе для начала расследования Международным уголовным судом, поскольку Устав требует рассмотрения вопроса о допустимости в Суде с учетом тяжести преступлений. Рассматривая этот критерий, он пояснил: <blockquote>Для военных преступлений конкретный порог тяжести установлен в статье 8(1), в которой говорится, что "Суд обладает юрисдикцией в отношении военных преступлений, в частности, когда они совершаются в рамках плана или политики или в рамках широкомасштабного совершения таких преступлений". Этот порог не является элементом преступления, и слова "в частности" указывают на то, что это не является строгим требованием. Тем не менее, он содержит руководство Устава о том, что Суд должен сосредоточиться на ситуациях, отвечающих этим требованиям. Согласно имеющейся информации, не было установлено, что какие-либо из критериев статьи 8(1) были выполнены. Даже если предположить, что статья 8(1) была выполнена, тогда необходимо будет рассмотреть общее требование о тяжести в соответствии со статьей 53(1)(b). Офис учитывает различные факторы при оценке тяжести. Ключевым фактором является число жертв особо тяжких преступлений, таких как умышленное убийство или изнасилование. Число потенциальных жертв преступлений, подпадающих под юрисдикцию Суда в данной ситуации – от 4 до 12 жертв умышленного убийства и ограниченное число жертв бесчеловечного обращения – отличалось от числа жертв, обнаруженных в других ситуациях, находящихся под расследованием или анализом в Офисе. Следует иметь в виду, что Офис в настоящее время расследует три ситуации, связанные с длительными конфликтами в Северной Уганде, Демократической Республике Конго и Дарфуре. Каждая из трех ситуаций, подлежащих расследованию, включает в себя тысячи умышленных убийств, а также умышленное и широкомасштабное сексуальное насилие и похищения. В совокупности они привели к перемещению более 5 миллионов человек. Другие ситуации, находящиеся на рассмотрении, также включают в себя сотни или тысячи подобных преступлений. Принимая во внимание все обстоятельства, ситуация не соответствовала требуемому порогу, установленному Уставом. В свете сделанного вывода о тяжести, не было необходимости делать вывод о принципе дополнительности. Однако следует отметить, что Офис также собирал информацию о национальных судебных разбирательствах, включая комментарии из различных источников, и что национальные судебные разбирательства были начаты в отношении каждого из соответствующих инцидентов.
Обвинения в соучастии
Расследования прокурора касались главным образом действий граждан государств-участников устава. Однако в некоторых сообщениях утверждалось, что граждане государств-участников (в особенности Соединенного Королевства) могли быть соучастниками преступлений, совершенных гражданами государств, не являющихся участниками устава (то есть Соединенных Штатов). Согласно уставу МУС, это является "военным преступлением", основанным на акцессорной ответственности (пособничество, подстрекательство и т.п.), а в Международном уголовном трибунале по бывшей Югославии (который следует аналогичным законам) многие подсудимые были обвинены в участии в "совместных преступных замыслах". В сноске 10 к своему письму прокурор отметил: "имеющаяся информация предоставляла разумные основания в отношении ограниченного числа инцидентов, связанных с военными преступлениями, совершенными гражданами государств-участников, но не в отношении каких-либо конкретных инцидентов косвенного участия в военных преступлениях". Иными словами, он не обнаружил разумных оснований для возбуждения дела против граждан государств-участников на основании соучастия в военных преступлениях, совершенных лицами, не являющимися участниками устава. Однако это не является, как таковое, заключением о том, что военные преступления не совершались лицами, не являющимися участниками устава. Прокурор не высказывал заключения по этому вопросу, поскольку он не входил в его компетенцию. Заявление прокурора, по всей видимости, не касалось каких-либо обвинений в военных преступлениях или соучастии граждан государств-участников в период последующей оккупации и правления Временной коалиционной администрации или после официальной передачи суверенитета Ираку. Например, не упоминалось о каком-либо участии граждан государств-участников (например, шотландского полка Black Watch) в нападении США на Фаллуджу в 2003 году, которое повлекло за собой обвинения в военных преступлениях – хотя эти обвинения выдвигали в основном американские и иракские правительственные войска и иракские повстанцы (которые не подпадают под юрисдикцию МУС), а не британские силы.
2014 год - возобновление рассмотрения
Прокурор Международного уголовного суда Фату Бенсуда возобновила предварительное расследование в 2014 году с целью оценки вопросов юрисдикции, допустимости и "интересов правосудия" для принятия решения о необходимости открытия расследования в отношении предполагаемых военных преступлений, совершенных британскими войсками в Ираке.