Введение

Абдул Маджид Джака (/audio=En us Абдул Маджид Джака из Ливии произношение (Голос Америки). ogg/'/ɑː//b//d////ʊ//l// //m//ə/'/dʒ//iː//d// /'/dʒ//aɪ//ɑː//k//ə/ AHBduul məJEED JYahkə; род. 1960) — предполагаемый двойной агент, дезертировавший из Джамахирии эль Мухабарат (ливийской разведки) и ставший агентом ЦРУ в августе 1988 года. Показания Джаки на судебном процессе по делу о взрыве рейса Pan Am 103 в сентябре 2000 года, приведшие к осуждению Абдельбасета аль-Меграхи за подрыв рейса Pan Am 103 21 декабря 1988 года, были подвергнуты сомнению Шотландской комиссией по пересмотру уголовных дел в июне 2007 года.

Предыстория

В 1984 году Гиака вступил в Организацию безопасности Джамахирии (JSO), позднее переименованную в Организацию внешней безопасности. Первоначально он работал в отделе технического обслуживания автотранспорта около восемнадцати месяцев. В декабре 1985 года Гиака был назначен помощником начальника станции Libyan Arab Airlines (LAA) в аэропорту Луки на Мальте, должность, которую, по его утверждению, обычно занимал сотрудник JSO. В августе 1988 года Гиака связался с посольством США на Мальте и выразил готовность предоставить им информацию. Он сообщил, что осуждает участие Ливии в терроризме, но последней каплей стал вызов в Триполи в связи с инцидентом в аэропорту с участием египетской женщины. Гиака заявил, что на тот момент хотел уехать в США, но согласился остаться на посту в аэропорту Луки, чтобы предоставлять американцам информацию о террористической деятельности. После этого он регулярно, примерно раз в месяц, встречался со своими кураторами из ЦРУ. В конечном итоге, в 1990 году он вернулся в Ливию, когда американцы прекратили выплачивать ему деньги. Однако в июле 1991 года он окончательно покинул Ливию, направившись на Мальту, откуда был доставлен на корабль ВМС США. В течение примерно трех недель его допрашивали сотрудники Министерства юстиции США, которым он предоставил определенные сведения. С тех пор он находится в Америке по программе защиты свидетелей. Гиака с самого начала стремился создать ложное впечатление о своей значимости в JSO, надеясь убедить ЦРУ в том, что он является ценным агентом, способным в будущем предоставить важную информацию. Так, он первоначально сообщил им, что при вступлении в JSO работал в секретном архивном отделе, хотя на самом деле занимался техническим обслуживанием автотранспорта; он утверждал о родстве с королем Идрисом, что не соответствовало действительности. Он также заявлял о существовании международного масонского заговора с участием Муаммара аль-Каддафи и Гидо де Марко, бывшего президента Мальты. Его дальнейшее сотрудничество с американскими властями было во многом обусловлено финансовыми соображениями. Помимо ежемесячной зарплаты, первоначально в размере 1000 долларов, увеличившейся до 1500 долларов, он убедил ЦРУ оплатить ему фиктивную операцию на руке, чтобы избежать призыва в армию в Ливии, и попытался получить финансирование для бизнеса по прокату автомобилей, который, по его словам, он планировал открыть на Мальте.

Процесс Локерби

Хотя большая часть показаний Джаки на суде в Локерби была отклонена судом, именно его утверждение о том, что Абдельбасет аль-Меграхи, один из двух ливийцев, обвиняемых во взрыве, являлся офицером разведывательного агентства JSO, привело к его осуждению. На ранней встрече с ЦРУ в октябре 1988 года Джаку спросили, известно ли ему что-либо об оружии на Мальте. Он ответил, что ему известно о восьми килограммах взрывчатых веществ, которые в течение нескольких месяцев хранились в офисе LAA. Он понял, что они были завезены в 1985 году, когда Меграхи находился на Мальте. Они хранились не в сейфе, а в запертом ящике стола. Его попросили помочь в их транспортировке в посольство Ливии. Вскоре после этого в другом отчете было указано, что они хранились в офисе в Валлетте. В июле 1991 года он добавил информацию о том, что другой обвиняемый, Ламин Халифа Фхима, был хранителем этих взрывчатых веществ. Детали этой истории стали известны лишь спустя два с половиной года после первоначального рассказа и содержали ряд противоречий с первым. Джака сообщил следователям, что видел Меграхи и Фхиму у багажной ленты, что Фхима забрал коричневый чемодан типа Samsonite, который пронес через таможню, что затем он встретил двух обвиняемых, сопровождаемых двумя другими людьми, один из которых был представлен ему первым обвиняемым как Абугела Масуд, техник, что Винсент Вассалло (связанный со вторым обвиняемым) также присутствовал, прибыв на новой машине второго обвиняемого, и что они затем уехали. Поскольку другие доказательства установили, что автомобиль второго обвиняемого был доставлен 14 декабря 1988 года, следует, что если рассказ Джаки верен, то этот инцидент должен был произойти 20 декабря 1988 года. Он утверждал, что сообщил об этом инциденте своим кураторам в ЦРУ в то время. В соответствующих кабелях ЦРУ за этот период нет упоминания об этом инциденте. Кроме того, г-н Вассалло в своих показаниях заявил, что 20 декабря 1988 года его не было в аэропорту, и что оба обвиняемых пришли к нему домой тем вечером. Джака рассказал о разговоре, состоявшемся примерно в 1986 году с Саидом Рашидом, главой оперативного отдела JSO, когда последний спросил, возможно ли пронести на борт британского самолета сумку без сопровождения. Джака сказал, что проверит это, и попросил своего помощника, Ахмеда Салаха, который также, по слухам, был офицером JSO, выяснить, возможно ли это. Салах позже сообщил, что это возможно, и Абдул Маджид написал отчет Саиду Рашиду об этом, отправив отчет через своего начальника, первого обвиняемого. В своих показаниях Джака признал, что никогда не сообщал об этом ЦРУ. Он объяснил это соображениями личной безопасности. Суд указал в своем решении: "Мы не можем считать Абдул Маджида Джаку заслуживающим доверия и надежным свидетелем ни по одному вопросу, кроме его описания организации JSO и персонала, в ней задействованного".