Введение

Дело Верховного суда Канады 2006 года Multani v Commission scolaire Marguerite‑Bourgeoys, [2006] 1 S. C. R. 256, 2006 SCC 6 – это решение Верховного суда Канады, в котором Суд признал недействительным постановление школьного управления Квебека, запрещавшего сикхскому ребенку носить кирпан в школу, как нарушение свободы вероисповедания в соответствии с пунктом 2(a) Канадской хартии прав и свобод. Данное постановление не могло быть оправдано в соответствии с пунктом 1 Хартии. Дело касалось 13-летнего сикха по имени Гурбадж Сингх, который в ноябре 2001 года обронил металлический кирпан в своей школе, École Sainte Catherine Labouré. Это побудило школьный совет потребовать введения определенных ограничений на ношение кирпана, в частности, требование, чтобы он всегда был закрыт одеждой. Семья сикхов согласилась с этим требованием. Однако в феврале 2002 года другой совет отменил решение школьного совета, постановив, что кирпан является оружием и, следовательно, запрещен кодексом поведения. Совет комиссаров поддержал это решение, хотя и предложил использовать кирпан из неметаллического материала. Апелляционный суд Квебека вынес решение в пользу совета комиссаров.

Решение

Во-первых, большинство судей, чье мнение было изложено судьей Луизой Шаррон, отвергло применение правил административного права для решения данного дела, которые требовали бы лишь разумности. Большинство полагало, что это ограничило бы права, гарантированные Хартией. Как писала Шаррон, "Права и свободы, гарантированные Канадской Хартией, устанавливают минимальный уровень конституционной защиты, который должен учитываться законодательными органами и любым лицом или органом, подпадающим под действие Канадской Хартии". Правило, касающееся оружия, в рамках административного права не являлось предметом рассмотрения в этом деле. Основной вопрос заключался в том, как на практике закон запрещал кинжал кирпан. Суд также отметил, что совет комиссаров, запретивший кирпан, был связан положениями Хартии. Это объяснялось тем, что совет был создан на основании закона и, следовательно, получил свои полномочия от законодательного органа. В то время как судьи Дешамп и Абелла придерживались мнения, что статья 1 Хартии может применяться только к неконституционным законам, закрепленным в письменной форме, Шаррон указала, что статья 1 также может быть применена к делегированным полномочиям. Если полномочия используются в соответствии с законом, они считаются "предусмотренными законом", как того требует статья 1; дело *Little Sisters Book and Art Emporium v. Canada (Minister of Justice)* (2000) является примером случая, когда делегированные полномочия не были предусмотрены законом. Поскольку совет действовал в соответствии с законом, Суд мог перейти к рассмотрению вопроса о свободе вероисповедания.

Свобода вероисповедания

Это подняло вопрос о том, является ли свобода вероисповедания «абсолютным правом» или имеет ли она «внутренние ограничения», помимо ограничений, предусмотренных в разделе 1. Дело Trinity Western University v. British Columbia College of Teachers (2001) было приведено для обоснования того, что свобода вероисповедания ограничена другими ценностями, помимо раздела 1, в данном случае – соображениями порядка и безопасности. Верховный суд отметил, что после дела R. v. Big M Drug Mart Ltd. (1985) признавалось, что свобода вероисповедания не должна использоваться для причинения вреда другим, однако раздел 1 является наиболее подходящим местом для рассмотрения этого вопроса. В отличие от этого, в деле Trinity Western University Суд должен был рассмотреть ситуацию, в которой свобода вероисповедания и право на равенство могут противоречить друг другу. Поскольку Верховный суд предотвратил это противоречие, раздел 1 не был использован для согласования этих двух прав. Принимая во внимание эти вопросы, Суд приступил к применению анализа свободы вероисповедания к данному делу. Решение последовало прецеденту, установленному в Syndicat Northcrest v. Amselem (2004), согласно которому для успешного обоснования требования о свободе вероисповедания заявитель должен продемонстрировать, что его религиозные убеждения связаны с определенной практикой. Далее, нарушение свободы вероисповедания должно быть существенным. В данном случае ношение кирпана было признано связанным с религией, поскольку оно является необходимым элементом ортодоксального сикхизма. Те же убеждения предписывают, что кирпан не должен использоваться для причинения вреда другим. Вера истца в то, что кирпан должен быть металлическим, также была признана искренней. Тот факт, что другие сикхи используют неметаллические кирпаны, не имеет значения для убеждений данного конкретного человека. Затем Суд установил, что нарушение свободы вероисповедания было значительным, поскольку истцу пришлось покинуть государственную школу.

Разумные пределы

Затем Суд перешел к рассмотрению вопроса о том, может ли нарушение свободы вероисповедания быть оправдано в соответствии со статьей 1 Устава. Следуя прецеденту дела R. v. Oakes (1986), Суд спросил, существует ли достаточно веская цель для оправдания этого нарушения. Как отметил Апелляционный суд Квебека, основной проблемой являлась безопасность в школах, что способствует созданию атмосферы, благоприятной для обучения. Верховный Суд согласился, что это квалифицируется как важная цель в соответствии с разделом 1. Однако Суд отметил, что существуют различные уровни безопасности, при этом чрезмерно высокий уровень безопасности был бы излишним. Суд предположил, что обеспечение максимальной безопасности потребовало бы запрета ножниц и других подобных предметов. Таким образом, безопасность в школе должна быть обычно "обоснованной". Однако, поскольку совет стремился избавить школы от оружия, Суд признал цель совета обоснованной. Это поставило вопрос о том, было ли ограничение прав рациональным и пропорциональным поставленной цели. Запрет на ношение кирмана был признан рациональным, поскольку кирман является оружием, и, следовательно, запрет соответствовал цели избавления школы от оружия. Однако запрет на ношение кирмана был непропорционален поставленной цели. Было отмечено, что заявителю запрещалось носить кирман в школе вообще, хотя заявитель был бы согласен на определенные ограничения. Совет утверждал, что кирман может быть украден или может побудить других учеников приносить оружие в школу для самозащиты. Верховный Суд ответил, что сам заявитель не проявлял агрессии, и ограничения, принятые заявителем, делали кражу маловероятной. Для кражи вору пришлось бы напасть на заявителя и обыскать его под одеждой. Кроме того, не было практически никаких доказательств того, что ученики использовали кирманы в качестве оружия в школах. Хотя в случаях, связанных с безопасностью полетов, кирманы были запрещены на самолетах, Суд процитировал Канадский трибунал по правам человека, который отметил, что в школе люди обычно знают друг друга, в то время как на самолетах всегда находятся незнакомые люди. Оценить склонность пассажира к насилию практически невозможно. Что касается аргумента о том, что кирман может побудить других учеников приносить оружие в школу для самозащиты, Суд ответил, что это лишь предположение. В связи с этим возникла обеспокоенность по поводу возможного негативного влияния на школьную атмосферу. Суд ответил, что утверждение о том, что кирман символизирует насилие, не соответствует действительности, поскольку он имеет религиозное значение. Суд также установил, что эта теория может оскорбить сикхов и, следовательно, противоречить принципам мультикультурализма. Если некоторые ученики считают несправедливым, что заявителю разрешено носить кирман в школу, а им запрещено носить ножи, Суд предложил школам обучать этих учеников важности свободы вероисповедания. Было отмечено, что в деле Trinity Western University v. British Columbia College of Teachers Суд постановил, что школы должны обучать ценностям и воспитывать гражданскую добродетель. Разрешение на ношение кирмана было бы полезным в этом отношении, поскольку оно научило бы учеников важности свободы вероисповедания.

Дешам и Абелла

Судьи Мари Дешам и Розали Абелла написали особое мнение. Хотя они согласились с решением Шаррона об отмене запрета на кирпан, они считали, что правильным способом сделать это было применение норм административного права. Конституционное право следует использовать прежде всего для законов и нормативных актов, а тесты, используемые в конституционном праве, такие как тест Оукса, наиболее эффективны применительно к этим законам. Раздел 1 Хартии указывает, что тест Оукса лучше всего применим к решениям, "предусмотренным законом". Административное право, тем временем, было бы уместно при рассмотрении дела, в котором фигурировал административный орган. После дел Trinity Western University и Chamberlain v. Surrey School District No. 36, Шаррон и Абелла также полагали, что необходимо проявить определенную степень уважения. Также имелось указание на то, что закон предусматривает большее участие местных органов власти, а не судов, в подобных вопросах. В любом случае, Дешам и Абелла пришли к выводу, что "сложно представить себе решение, которое можно было бы считать разумным или правильным, даже если оно противоречит конституционным ценностям". В идеале, административное право должно руководствоваться ценностями Хартии, а не подвергаться оспариванию как нарушающее Хартию. Административное право требует разумности. Апелляционный суд Квебека установил, что кирпан может представлять опасность, но Абелла и Дешам раскритиковали это мнение за игнорирование других доказательств. Другие предметы, обычно встречающиеся в школе, также могут быть использованы в качестве оружия. Более того, студент-сикх принял ограничения на ношение кирпана. Таким образом, решение было признано неразумным.

Лебель

Еще одно особое мнение было написано судьей Луи Лебелем. Он отметил сложность применения анализа по статье 1 в данном случае, касающемся административного права. Он писал, что Канадская хартия прав и свобод и Квебекская хартия прав и свобод человека не всегда нуждаются в применении, когда административное право предоставляет аналитическую основу. Однако Конституция Канады неизбежно оказывает влияние в определенных случаях. В данном деле были затронуты вопросы свободы вероисповедания, а также защиты личности согласно статье 7 Хартии, в связи с безопасностью других учеников. Чтобы согласовать эти противоречивые права, Лебель отметил, что статья 1 не является единственным возможным решением. В поддержку этого он сослался на дело Young v. Young (1993). В этой ситуации оценка запрета на ношение кинжалов (кирпанов) должна быть проведена в рамках административного права, с учетом полномочий комиссии по обеспечению безопасности личности, а затем эта оценка должна быть рассмотрена в контексте Конституции. Прежде чем приступать к анализу по статье 1, необходимо четко определить содержание прав. В данном случае Лебель не обнаружил доказательств того, что безопасность кого-либо находилась под угрозой. Переходя к тесту Оукса, он не стал рассматривать требование о наличии достаточного обоснования для ограничения прав, поскольку оспариваемым не были сами нормативные акты. Что касается принципа пропорциональности, он посчитал, что комиссия не смогла убедительно доказать свою позицию.