Дон Андрес Альмонастер: Благотворитель и Нотариус Нового Орлеана

Введение

Дон Андрес Альмонастер и Роксас де Эстрада (19 июня 1724 года в Майрена-дель-Алькор, Испания – 26 апреля 1798 года в Новом Орлеане, Луизиана) — испанский государственный служащий и филантроп, живший в Новом Орлеане, и наиболее известный своими многочисленными благотворительными пожертвованиями городу.

Биография

Родился в знатной андалузской семье, как сын Дон Мигеля Хосе де Алмонестера и Марии Хуаны Роксас де Эстрада. Алмонестер женился, первым браком, на Марии Пауле Рите дель Росарио Мартинес в 1748 году. Паула умерла вскоре после рождения их первого ребенка, который не выжил. Алмонестер прибыл в Луизиану в 1769 году, в начале испанского правления, и был назначен escribano publico, или нотариусом – должность, которую Грейс Кинг описала как "офис, богатый зарплатой, привилегиями и деловыми возможностями. Он быстро разбогател благодаря ей, или посредством неё". Среди его инвестиций был большой участок земли в центре города, приобретенный у губернатора О’Рейли в бессрочную аренду. По прибытии в Новый Орлеан Андрес Алмонестер получил должность нотариуса по приказу губернатора Луиса де Унзаги. После пожара в апреле 1771 года Алмонестер, занимавший должности секретаря, бухгалтера и регистратора при губернаторе Унзаге, должен был не только разработать план перестройки части города, но и руководить строительством основных зданий будущей столицы Луизианы. Алмонестер стал алкальде, или членом городского совета, руководящего органа Луизианы (Новой Испании) – Кабилдо, а затем выкупил должность Альфереса Реала, королевского знаменосца. В 1796 году он был удостоен звания рыцаря Королевского и выдающегося испанского ордена Карлоса III. Его ближайшими союзниками, по всей видимости, были губернатор Эстебан Родригес Миро, отец Антуан (Антонио де Седелла) и семья де Ла Ронд, с которой он позже породнился через брак.

Брак

Приближаясь к шестидесятилетию, Алмонестер женился на Мари Луизе Дени де Ла Ронд (1758–1825), знаменитой креольской красавице, ровно вдвое моложе его, в приходской церкви Иглесия Сан Луис в 1787 году — за год до её разрушения в пожаре. В предисловии к биографии своей дочери, номинированной на Пулитцеровскую премию, «Интимные враги», Кристина Велла описывает Луизу как «бедную французскую креолку, прославившуюся тем, что вышла замуж за своего отца», однако отмечает статус-кво в первой главе: «Французские и испанские олигархи колонии делили прибыльные должности между собой и циркулировали своё богатство в узких пределах посредством браков по расчёту». Семейное состояние пошло на убыль после смерти её отца, хотя он и не был нищим; Луиза, на самом деле, была старшей дочерью знатного рода, чей брак был организован для укрепления союза между Доном Альмонестером и аристократической семьёй, переезжавшей из Франции в Новую Францию, затем во Французскую Луизиану и, наконец, в Испанскую Луизиану. Луиза была старшим ребёнком французского канадского морского офицера Пьера Дениса де Ла Ронда (1726–1772), которого его крестный отец, будущий губернатор Французской Луизианы Пьер де Риго, маркиз де Водрёй Каваниаль, перевёл из Новой Франции в Новый Орлеан, и он проявил себя во Франко-индейской войне. По отцовской линии Луиза была правнучкой судьи и известного французского поэта Рене Луи Шартье де Лотбиньер из дома Лотбиньер; прапраправнучкой Симона Пьера Дениса де Бонавентура; и прапраправнучкой, по линии его жены Шарлотты Дени де Ла Ронд, Клода де Рамези, губернатора Труа-Ривьер, а затем Монреаля. Единственный брат Луизы, Пьер Дени де Ла Ронд (1762–1824), как и его предшественник, получил богатство, сменив Алмонестера в Кабильдо и став самым богатым владельцем плантаций в Луизиане. Позже он отличился в битве при Новом Орлеане и теперь известен своим поместьем Версаль в Луизиане (неверно названным), оставившим после себя великолепную аллею южных живых дубов, всё ещё ведущую от реки Миссисипи к руинам его бывшего особняка. По материнской линии Луиза была внучкой влиятельного военного офицера, наиболее известного как уважаемый королевский архитектор и инженер Луизианы Игнась Франсуа Брутен. Сестра матери Луизы, Мари Маргарита Мадлен Брутен, к несчастью, вышла замуж в 1754 году за барона Жана-Жозефа Франсуа Дельфо де Понтальбу; их сын Жозеф Ксавье Дельфо де Понтальба позже попросил семью Дени выдать свою единственную дочь, Луизу и Алмонестера, замуж за его единственного сына Селестена, будущую баронессу де Понтальбу Микаэлу Алмонестер. Неуравновешенный барон мучил молодую Микаэлу из-за её состояния. Десятилетия спустя, несмотря на многочисленные попытки освободить её от его власти, после смерти её защищавшей матери он, наконец, попытался убить Микаэлу, но лишь покончил с собой, и, с трагической иронией, передал титул баронессы непокорной невестке, богатства которой он так жаждал. Убийственный барон Понтальба был женат на Луизе Мари Анне Франсуазе Ле Бретон де Шапель, двоюродной сестре печально известной Мари Дельфины де Макарти, более известной сегодня как Дельфин Лалори. После смерти Дона Алмонестера его вдова Луиза стала известна как «исключительно компетентная деловая женщина, значительно увеличившая наследство после смерти Алмонестера». (Шесть лет спустя после смерти Алмонестера Луиза вышла замуж за Жана Батиста Виктора Кастийона. Сообщается, что молодожёнов подвергли трёхдневной бурной карикаторе толпы в ответ на молодость жениха, который, вопреки широко распространённым сведениям о его гораздо более юном возрасте, был всего на семь лет моложе её, что тогда считалось скандальным.)

Approaching his 60th birthday, Almonester wed Marie Louise Denis de La Ronde (1758 1825), a renowned Creole beauty, fully half his age, in the parish church, Iglesia San Luis, in 1787 — the year before it was destroyed by fire. In the author's introduction to their daughter's Pulitzer Prize nominated biography, Intimate Enemies, Christina Vella describes Louise as "a poor French Creole, famed for marrying her father," yet while noting the status quo in Chapter One: "The French and Spanish oligarchs of the colony dividing the lucrative offices among themselves and circulating their wealth within careful limits by intermarriage." Family fortunes declined with the death of her father, Hardly a pauper; Louise, in fact, was the eldest child of an ennobled family of no little import whose marriage had been arranged to formalize alliances between Don Almonester and an aristocratic family transitioning from France to Nouvelle France to French Louisiana, and then to Spanish Louisiana. Louise was the well connected eldest child of French Canadian Naval Officer Pierre Denys de La Ronde (1726 1772), who had been reassigned from Nouvelle France to Nouvelle Orleans by his godfather, future French Louisiana Governor, Pierre de Rigaud, Marquis de Vaudreuil Cavagnial, and was distinguished in the French and Indian Wars. Through her father, Louise was the great granddaughter of Judge and celebrated French poet René Louis Chartier de Lotbinière of Maison Lotbinière; great great niece of Simon Pierre Denys de Bonaventure; and a great niece, through his wife, Charlotte Denys de La Ronde, of Claude de Ramezay, Governor of Trois Rivières, then of Montreal. Louise's only brother, Pierre Denis de La Ronde (1762 1824), was, like his predecessor, enabled to wealth when he succeeded Almonester on the Cabildo, becoming the wealthiest of Louisiana plantation owners. He would later distinguish himself in the Battle of New Orleans, and is now remembered for his since misnamed Versailles, Louisiana plantation's legacy: a magnificent allée of Southern live oaks, still leading from the Mississippi River to the ruins of his former mansion. Through her mother, Louise was also the granddaughter of a powerful military officer best remembered for his years as Louisiana's esteemed royal architect and engineer, Ignace François Broutin. Louise's mother's sister, the similarly named Marie Marguerite Madeleine Broutin, had, most unfortunately, married, in 1754, the Baron Jean Joseph François Delfau de Pontalba; their son, Joseph Xavier Delfau de Pontalba would later solicit the Denys family to join his only son, Célestin, in marriage to Louise and Almonester's only daughter, the future Micaela Almonester, Baroness de Pontalba. The unstable Baron would exert himself tormenting young Micaela for her fortune. Decades of misery later– despite many efforts made to separate her from his control –in the wake of her protective mother's demise, he finally attempted to murder Micaela, but succeeded only in taking his own misspent life and thus, with the tragic twist of irony, transferring the title Baroness to the indomitable daughter in law whose riches he had so diligently sought for his own. The murderous Baron Pontalba was wed to Louise Marie Anne Françoise Le Breton des Chapelles, first cousin of the notorious Marie Delphine de Macarty, better known today as Delphine LaLaurie. Following the death of Don Almonester, his widow, Louise, became well known as "a superbly competent businesswoman who had greatly increased the inheritance since Almonester's death." (Six years after Almonester's death, Louise then married Jean Baptiste Victor Castillon. The newlywed couple are reported to have been subjected to a mob's riotous three day Charivari in response to the youth of the bridegroom who was, contrary to the much younger ages widely reported, a mere seven years her junior, then deemed scandalous.)

Наследие

После Великого пожара в Новом Орлеане (1788), Дон Алмонестер финансировал создание городской общественной школы, а также дом для духовенства и благотворительную больницу, что стоило тогда значительной суммы в 114 000 долларов. Он восстановил здания по обе стороны от собора, больницу, школу для мальчиков, часовню для монахинь Урсулинок, и основал лепрозорий. Алмонестер финансировал строительство приходской церкви Нового Орлеана, в которой он и похоронен. Церковь Святого Луиса была освящена в 1794 году и в следующем году стала собором, и, вопреки некоторым сведениям, никогда не была снесена. В 1849 году собор был серьезно поврежден из-за удаления опор, что привело к обрушению центральной башни. Это повлекло за собой реконструкцию собора в 1850-х годах, в том виде, в котором мы видим его сегодня. Останки Дона Андреса до сих пор покоятся в соборе, захороненные в полу вместе с одной из его дочерей, четырехлетней Андреа. В его честь названа улица Альмонастер в Новом Орлеане, при этом написание его фамилии было посмертно изменено с Алмонестер на Альмонастер.