Введение

Дипломат из Испании (1567–1626)

Диего Сармиенто де Акунья, граф Гондомар (исп. Don Diego Sarmiento de Acuña, conde de Gondomar; Асторга, 1 ноября 1567 – Касаларрена, Ла-Риоха, 2 октября 1626) был испанским (галисийским) дипломатом. Он занимал пост испанского посла в Англии с 1613 по 1622 год, а затем, как своего рода посол на покое, оставался главным экспертом Испании по английским делам до самой смерти. В Англии его современники представляли главой испанской группировки при английском дворе, осведомленным о сокровенных мыслях короля Якова I и коварным интриганом, стремящимся к восстановлению католической церкви. Термин "макиавеллический" вошел в обиход в английском языке именно благодаря упоминаниям о нем.

Ранние годы

Он был старшим сыном галисийского рыцаря Дона Диего Сармиенто де Акуньи, графа Гондомара, сеньора Сальватерры де Миньо, который служил коррехидором Торо и губернатором Канарских островов, и Хуаны де Акуньи, наследницы знатного рода Акунья. Он родился в Асторге, близ Галиции, унаследовав обширные владения как в Галиции, так и в Старой Кастилии. Он активно участвовал в англо-испанской войне, отражая английский рейд под предводительством сэра Фрэнсиса Дрейка на Байону и Виго в 1585 году. Они вновь встретились через четыре года в Виго, после того как "Английская армада" была отброшена в А-Корунье и Лиссабоне; при штурме А-Коруньи Дрейк потерпел поражение, но не до того, как город был разбомблен и разграблен. В результате этих военных успехов король Испании Филипп II назначил его губернатором Байоны и хранителем крепости Монте-Реал, тем самым охраняя южную границу и побережье Галиции. Позже, в 1596 году, он был назначен первым коррехидором Торо, а затем Вальядолида, который в то время был резиденцией и столицей короля Филиппа III. С этого момента он был вынужден совмещать две роли: придворного и коррехидора в столице, а также солдата и капитана в Галиции. В 1603 году его отправили из двора в Виго для надзора за распределением сокровищ, привезенных из Америки двумя галеонами, вынужденными искать там убежище; по возвращении он был назначен членом финансового совета. В 1609 году он отразил голландское морское нападение на побережье Галиции. Хотя он занимал как военные, так и административные должности, его резиденция находилась в Вальядолиде, где он владел поместьем Каса-дель-Соль и уже собирал свою ценную библиотеку. Он был известен как придворный и, по-видимому, как друг фаворита, герцога Лермы. В 1612 году он был назначен послом в Англию, но отправился занять свой пост лишь в мае 1613 года.

Посольство в Лондоне

Репутация Гондомара как дипломата, принесшая ему международную историческую известность, основана на двух периодах службы в Англии – с 1613 по 1618 год и с 1619 по 1622 год. Его мастерство латыни привело в восторг литературные вкусы короля Якова I, чьи характеры он оценивал с замечательной проницательностью. Он льстил королю его любви к книгам и миру, умело используя его стремление к брачному союзу между принцем Уэльским и инфантой Марией Анной Испанской (предлагаемому «испанскому браку»). Британский историк Дж. П. Кенион называет его «более умным человеком, чем кто-либо в Англии», наделённым достаточным талантом, чтобы связать Англию с интересами Испании на следующее десятилетие. Задача посла в преддверии Тридцатилетней войны заключалась в том, чтобы удержать Якова от помощи протестантским государствам против Испании и Габсбургской Австрии и предотвратить английские нападения на испанские владения в Америке. Его успех сделал его ненавистным для антииспанских и пуританских кругов. Активное участие в продвижении казни сэра Уолтера Рэли вызвало особую враждебность. Он подвергся нападкам со стороны популярных памфлетистов — широко распространялась экстравагантная пропаганда Томаса Скотта, «Vox populi», — а драматург Томас Миддлтон сделал его главным персонажем в странной политической пьесе «Игра в шахматы», которая была запрещена по приказу совета. Главными друзьями Гондомара при дворе были Говарды: Генри Говард, 1-й граф Нортгемптон (умер в 1614 году), Томас Говард, 1-й граф Саффолк, лорд-казначей, чья дочь была замужем за любимцем Якова, Чарльзом Говардом, 1-м графом Ноттингемом, лордом-адмиралом, Томасом Говардом, 21-м графом Арунделом, и их протеже. «Фракция Говардов» предпочитала брачный союз с Испанией, а не с Францией, традиционным союзником Шотландии, и стремилась избежать открытой войны с Испанией, которую продвигали более рьяные пуритане. Большинство Говардов были католиками, что способствовало терпимости в стране. Как и многие при английском дворе, они получали пенсии от Испании, что мало влияло на их мнения и действия, и у Гондомара редко были средства для их реализации. В смущающем списке, появившемся в 1613 году при первом прибытии Гондомара, среди получателей пенсий оказался сам король Англии. Гондомар рассматривал своё посольство как вылазку во вражескую страну и взял за свой девиз: «aventurar la vida y osar morir» («рискуй жизнью и дерзни умереть»). Первым вызовом для него стал отказ спустить флаг Испании при входе его военных кораблей в порт Портсмут, что было предотвращено обращением к королю и избежанием артиллерийского обстрела. Его обращение с безусловным освобождением католической агитаторши Луизы Карвахаль и Мендосы ещё больше укрепило его репутацию человека неожиданной силы в глазах Якова. В 1617 году Сармиенто был возведён в графское достоинство Гондомара. Ключом к успеху Гондомара были его отношения с Яковом, которому он сумел внушить восхищение своим остроумным и образованным обществом, откровенностью в разумных пределах и личной честностью. Они называли себя «двумя Диего» и пили из одной бутылки (Картер 1964:205). Именно Гондомару, после провала парламента Аддла в 1614 году, Яков сделал своё знаменитое замечание: «Я поражён тем, что мои предки позволили такому институту возникнуть». Одной из ключевых задач Гондомара в начале его деятельности была блокировка переговоров о браке между принцем Карлом и сестрой Людовика XIII Франции, французским противовесом брачным союзам, заключаемым с испанскими Габсбургами (см. «испанский брак»). В деле сэра Уолтера Рэли именно давление Гондомара стоило ему головы 29 октября 1618 года. В момент слабости Яков показал Гондомару контракт, по которому Рэли отплыл, и ограничения на нападение на испанские поселения, чтобы смягчить возражения Гондомара против предприятия, которое было близко сердцу Якова. Атака Рэли на Сан-Томе (недалеко от современного Сьюдад-Гуаяны) была явным нарушением; его казнь сохранила мир с Испанией. Англичане не могли простить Гондомару, который в 1618 году получил отпуск для возвращения домой по состоянию здоровья, но затем ему было приказано вернуться через Фландрию и Францию с дипломатической миссией. В 1619 году он вернулся в Лондон и оставался там до 1622 года. Экспедиция Роджера Норта в Гайану в 1620 году, казалось, повторила нарушение Рэли испанских поселений в Карибском бассейне, и по настоянию Гондомара Норт был заключён в тюрьму. Самым напряжённым столкновением в конце концов стало запланированное перемещение войск, набранных в Англии графом Мансфельдом, для спасения зятя Якова, Фридриха V, курфюрста Палатинского, «Зимнего короля» Богемии. Мадрид и Брюссель опасались, что французы намерены присоединиться к силам Мансфельда и вернуть Артуа для Франции, и проект был отложен. Когда Гондомару было разрешено уйти в отставку и вернуться в Испанию, он был назначен членом королевского совета и управляющим одного из королевских дворцов, а также получил почетную миссию в Вену. Гондомар находился в Мадриде, когда принц Уэльский — впоследствии Карл I — отправился туда на поиски невесты. Он умер в доме констебля Кастилии, недалеко от Аро в Ла-Риохе. Гондомар был дважды женат: сначала на своей племяннице Беатрис Сармиенто, от которой у него не было детей, а затем на своей кузине Констансе де Акунья, от которой у него было четверо сыновей и трое дочерей. Ненависть, которую он вызвал в Англии, проявилась в насмешках над кишечными расстройствами, которыми он страдал годами, что было данью уважения рвению, с которым он служил своему господину. Гондомар собирал, как до своего приезда в Лондон, так и во время своего пребывания там, прекрасную библиотеку печатных книг и рукописей. Заказы на организацию, переплёт и хранение его книг в его доме в Вальядолиде часто встречаются в его обширной переписке. В 1785 году библиотека была передана его потомком и представителем маркизом де Мальпика Карлу III Испанскому, и сейчас она находится в Королевской библиотеке в Мадриде. Портрет Гондомара, приписываемый Диего Веласкесу, ранее находился в Стоу, Бакингемшир. Он был воспроизведён техникой меццо-тинто Робертом Купером.

Гондомар и галисийский язык

Часть частной переписки Гондомара с родственниками и другими галисийскими дворянами сохранилась в архивах дома Альбы. Эти частные письма часто написаны полностью или частично на галисийском языке и представляют собой бесценный источник для изучения этого языка в период перехода от древнегалисийского к среднегалисийскому, для которого сохранилось немного литературных или официальных документов. Гондомар также известен своими галисийскими патриотическими трудами в защиту древности и знатности Королевства Галиции и галисийцев, поскольку он утверждал, что «Галиция была королевством, и ее короли получили этот титул раньше, чем кто-либо другой в Испании».

1911 Энциклопедия Британика Власти

Миссии Гондомара в Англию подробно освещены в "Истории Англии" Сэмюэля Роусона Гардинера (Лондон, 1883–1884) и, более недавно, в работе Глина Редворта "Принц и инфанта: Культурная политика испанского брака" (Нью-Хейвен, 2003). На испанском языке Дон Паскуаль де Гаянгос написал полезное биографическое введение к публикации нескольких его писем – "Cinco Cartas político literarias de Don Diego Sarmiento de Acuña, conde de Gondomar", изданных в Мадриде в 1869 году Sociedad de Bibliófilos Испанской академии; также существует биография, написанная Ф. Х. Лайоном (1910).