Российская антарктическая экспедиция 1914–1917 годов: Партия Россова моря

Введение

1914–1917 гг. Антарктическая экспедиция

Группа моря Росса была частью имперской Трансантарктической экспедиции сэра Эрнеста Шеклтона 1914–1917 гг. Её задачей было создание серии складов снабжения через Большой ледяной барьер от моря Росса до ледника Бердмор, вдоль полярного маршрута, проложенного более ранними антарктическими экспедициями. Основная группа экспедиции под руководством Шеклтона должна была высадиться в районе залива Вахсел на море Уэдделла, на противоположном побережье Антарктиды, и совершить переход через Южный полюс к морю Росса. Поскольку основная группа не могла нести достаточное количество топлива и припасов на всё расстояние, их выживание зависело от того, что группа моря Росса создаст склады снабжения, которые покроют последнюю четверть их пути. Шеклтон отплыл из Лондона на своём корабле «Эндюранс» в направлении моря Уэдделла в августе 1914 года. Тем временем, личный состав группы моря Росса собрался в Австралии перед отбытием в море Росса на втором экспедиционном корабле. Организационные и финансовые проблемы задержали их старт до декабря 1914 года, что сократило их первый сезон закладки депо. По прибытии неопытная группа с трудом осваивала искусство антарктических путешествий, в результате чего потеряла большую часть своих ездовых собак. Более серьёзное несчастье произошло с наступлением южной зимы, когда «Аврора», зажатая во льдине, отколовшейся от основного шельфового ледника, сорвалась с якорей. Океанические течения унесли корабль дальше от групп, оставленных на берегу, и он дрейфовал более шести месяцев, прежде чем освободился от льда. Повреждённый руль «Авроры» вынудил её вернуться в Новую Зеландию, а не вернуться за оказавшимися в беде людьми на берегу. Несмотря на эти неудачи, группа моря Росса пережила внутригрупповые конфликты, экстремальные погодные условия, болезни и смерть трёх своих членов, чтобы полностью выполнить свою миссию во время второго антарктического сезона. Этот успех оказался в конечном итоге бесцельным, поскольку основная экспедиция Шеклтона не смогла высадиться после того, как «Эндюранс» был раздавлен льдами моря Уэдделла. Шеклтон в конечном итоге вывел своих людей в безопасное место, но трансконтинентальный марш не состоялся, и склады группы моря Росса не потребовались. Группа моря Росса оставалась в изоляции до января 1917 года, когда «Аврора», отремонтированная и переоборудованная в Новой Зеландии, прибыла, чтобы спасти их. Признание их усилий со стороны общественности пришло не сразу, но со временем четыре медали Альберта были вручены членам группы, две из них – посмертно. Шеклтон позже писал, что те, кто погиб, «пожертвовали своей жизнью за свою страну столь же верно, как те, кто отдал свою жизнь во Франции или Фландрии».

The Ross Sea party was a component of Sir Ernest Shackleton's 1914–1917 Imperial Trans Antarctic Expedition. Its task was to lay a series of supply depots across the Great Ice Barrier from the Ross Sea to the Beardmore Glacier, along the polar route established by earlier Antarctic expeditions. The expedition's main party, under Shackleton, was to land near Vahsel Bay on the Weddell Sea on the opposite coast of Antarctica, and to march across the continent via the South Pole to the Ross Sea. As the main party would be unable to carry sufficient fuel and supplies for the whole distance, their survival depended on the Ross Sea party setting up supply depots, which would cover the final quarter of their journey. Shackleton set sail from London on his ship Endurance, bound for the Weddell Sea in August 1914. Meanwhile, the Ross Sea party personnel gathered in Australia, prior to departure for the Ross Sea in the second expedition ship, Organisational and financial problems delayed their start until December 1914, which shortened their first depot laying season. After their arrival the inexperienced party struggled to master the art of Antarctic travel, in the process losing most of their sled dogs. A greater misfortune occurred at the onset of the southern winter when the Aurora, locked in an ice floe which broke off from the main shelf, was torn from its moorings. The ocean currents then took the ship further away from the sledding parties marooned on shore, and drifted for over six months before breaking free of the ice. The Auroras damaged rudder forced her to return to New Zealand rather than returning for the stranded shore party. Despite these setbacks, the Ross Sea party survived inter personnel disputes, extreme weather, illness, and the deaths of three of its members to carry out its mission in full during its second Antarctic season. This success proved ultimately without purpose, because Shackleton's main expedition was unable to land after Endurance was crushed in the Weddell Sea ice. Shackleton eventually led his men to safety, but the transcontinental march did not take place and the Ross Sea party's depots were not required. The Ross Sea party remained stranded until January 1917, when Aurora, which had been repaired and refitted in New Zealand, arrived to rescue them. Public recognition of their efforts was slow in coming, but in due course four Albert Medals were awarded to members of the party, two posthumously. Shackleton later wrote that those who died "gave their lives for their country as surely as those who gave up their lives in France or Flanders."

Предыстория

После завоевания Южного полюса Роальдом Амундсеном в декабре 1911 года Шеклтон, сам стремившийся к этому достижению, был вынужден пересмотреть свои полярные амбиции. Он считал, что оставалась "одна главная цель антарктических путешествий — пересечение Южного полярного континента от моря до моря". Основываясь на планах, разработанных ранее шотландским исследователем Уильямом Спайерсом Брюсом, Шеклтон планировал высадиться с основной группой как можно южнее, на побережье моря Уэдделла. Затем его трансконтинентальная команда должна была двинуться на юг к полюсу, после чего продолжить путь через полярное плато и спуститься через ледник Бердмор (открытый Шеклтоном в 1909 году) к Великому ледяному барьеру. Последний отрезок пути пролегал через барьер до пролива Мак-Мердо на побережье моря Росса. Позже он предоставил руководителю своей группы поддержки в море Росса противоречивые инструкции относительно задачи, утверждая, с одной стороны, что закладка депо имеет "высшее значение", а с другой — что он берет с собой "достаточно провизии и снаряжения" для пересечения Антарктиды до пролива Мак-Мердо. В письме от 18 сентября 1914 года Шеклтон заявил, что не хочет, чтобы его группа поддержки "испытывала тревогу" из-за того, что он полностью зависит от депо — "в случае какой-либо серьезной аварии", которая сделает невозможной работу по закладке депо. Судно группы в море Росса было , судно, недавно использованное Дугласом Маусоном и Австралазийской антарктической экспедицией. Маккинтош, как и Шеклтон, был бывшим офицером торгового флота, участвовавшим в экспедиции "Нимрод", пока его участие не было прервано несчастным случаем, в результате которого он потерял правый глаз. Другой ветеран "Нимрода", Эрнест Джойс, чей антарктический опыт начался с экспедиции капитана Роберта Скотта на "Дискавери", был назначен ответственным за сани и собак. Биограф Шеклтона Роланд Хантфорд описал Джойса как "странную смесь мошенничества, показной экстравагантности и способностей", но работа Джойса по закладке депо во время экспедиции "Нимрод" произвела впечатление на Шеклтона. На "Нимроде" Джойс возглавлял команду, которая доставляла жизненно важные припасы для возвращающейся южной группы Шеклтона, и Шеклтон сказал: "Джойс хорошо знает свое дело". Эрнест Уайлд, старшина Королевского флота, был добавлен в группу, возможно, по убеждению своего брата Фрэнка Уайлда, который путешествовал в качестве второго помощника Шеклтона на "Эндьюранс". Некоторые назначения в группу были сделаны довольно спешно, что отражало ограниченные сроки, установленные Шеклтоном для предварительной организации. Джозеф Стенхаус, молодой офицер из British India Steam Navigation Company, был назначен первым офицером "Авроры" после поездки из Австралии в Лондон на собеседование с Шеклтоном. Преподобный Арнольд Спенсер Смит, священник Шотландской епископальной церкви и бывший школьный учитель, присоединился в качестве замены одного из первоначальных членов экспедиции, ушедшего на военную службу в Первую мировую войну. Виктор Хейвард, лондонский банковский служащий, любивший приключения, был завербован на основании того, что он работал на ранчо в Канаде. Хотя основная роль группы в море Росса заключалась в закладке депо, Шеклтон добавил небольшую научную группу для проведения биологических, метеорологических и магнитных исследований в регионе. Главным ученым этой группы был Александр Стивенс, шотландский геолог и бывший студент-теолог. Джон Коуп, 21-летний выпускник Кембриджа, был биологом команды; будущий студент-медик, он позже стал корабельным хирургом. В Австралии были назначены еще два ученых: физик Дик Ричардс (который согласился на номинальную зарплату в 1 фунт стерлингов в неделю) и промышленный химик Кит Джек. Австралийский кузен Спенсера Смита, Ирвин Гейз, был принят в качестве общего помощника. Маусон вернул большую часть оборудования и припасов, которые были на борту, и все они нуждались в замене. Не было наличных денег для оплаты зарплаты и расходов на проживание членов группы. Шеклтон был уже недоступен, находясь на борту "Эндьюранс" по пути в Антарктиду. Некоторые из последних замен были новобранцами: Адриан Доннелли, инженер-локомотивостроитель без опыта морских путешествий, был принят на работу вторым инженером, а радист Лайонел Хук был 18-летним учеником-электриком. Джойс назвал решение Маккинтоша зимовать корабль — которое имело бы серьезные последствия позже — "самой глупой чушью, которая могла бы произойти". Это было первое из ряда решений Маккинтоша, с которыми не соглашался Джойс.

After the conquest of the South Pole by Roald Amundsen in December 1911, Shackleton, who had sought this achievement himself, was forced to rethink his polar ambitions. He believed that there remained "one great main objective of Antarctic journeyings—the crossing of the South Polar continent from sea to sea." Basing his strategy on plans developed earlier by the Scottish explorer William Spiers Bruce, Shackleton planned to land with his main party as far south as possible, on the Weddell Sea coast. His transcontinental team would then march southward to the Pole, before continuing across the polar plateau and descending via the Beardmore Glacier (which Shackleton had discovered in 1909) to the Great Ice Barrier. The final stretch would take them across the Barrier to McMurdo Sound on the Ross Sea coast. He would later provide the leader of his Ross Sea support party with conflicting instructions on the task; stating on one hand it was of "supreme importance" to have the depots laid, but on the other that he would be carrying what he described as "sufficient provisions and equipment" to cross Antarctica to McMurdo Sound. In a letter of 18 September 1914, Shackleton stated that he did not want his support party to "have the anxiety of feeling" that he was absolutely dependent on the depots—"in case some very serious accident" incapacitated the depot laying. The Ross Sea party's vessel would be , a ship recently used by Douglas Mawson and the Australasian Antarctic Expedition. Mackintosh, like Shackleton, was a former Merchant Navy officer, who had been on the Nimrod Expedition until his participation was cut short by an accident that resulted in the loss of his right eye. Another Nimrod veteran, Ernest Joyce, whose Antarctic experiences had begun with Captain Robert Falcon Scott's Discovery Expedition, was appointed to take charge of sledging and dogs. Joyce was described by Shackleton's biographer, Roland Huntford, as "a strange mixture of fraud, flamboyance and ability", but his depot laying work during the Nimrod Expedition had impressed Shackleton. On Nimrod, Joyce led the team that laid vital supplies for Shackleton's returning southern party, and Shackleton said "Joyce knows his work well". Ernest Wild, a Royal Naval petty officer, was added to the party possibly through the persuasion of his brother, Frank Wild, who was travelling as Shackleton's second in command on Endurance. Some of the appointments to the party were made rather hurriedly, reflecting the limited time frame that Shackleton had allowed for preliminary organisation. Joseph Stenhouse, a young officer from the British India Steam Navigation Company, was appointed as the Auroras first officer after travelling from Australia to London to seek an interview with Shackleton. The Reverend Arnold Spencer Smith, a Scottish Episcopal Church priest and former schoolmaster, joined as a replacement for one of the original members of the expedition who had left for active service in the First World War. Victor Hayward, a London finance clerk with a taste for adventure was recruited on the basis of his having worked on a ranch in Canada. Although the Ross Sea party's main role was to lay supply depots, Shackleton added a small scientific team to carry out biological, meteorological and magnetic research in the region. The chief scientist in this group was Alexander Stevens, a Scots geologist and former theology student. John Cope, a 21 year old Cambridge graduate, was the team's biologist; a would be medical student, he later became ship's surgeon. Two other scientists were appointed in Australia, the physicist Dick Richards (who signed up for a nominal wage of £1 per week) and industrial chemist Keith Jack. An Australian cousin of Spencer Smith's, Irvine Gaze, was taken on as a general assistant. Mawson had reclaimed much of the equipment and stores that had been aboard, all of which needed replacing. There was no cash available to cover the wages and living expenses for the party. Shackleton was now beyond reach, aboard Endurance en route for Antarctica. Some of the last minute replacements were raw recruits; Adrian Donnelly, a locomotive engineer with no sea experience, signed as second engineer, while wireless operator Lionel Hooke was an 18 year old electrical apprentice. Joyce called this decision of Mackintosh to winter the ship—which would have serious ramifications later on—as "the silliest damn rot that could have possibly occurred". It was the first of a number of decisions by Mackintosh that Joyce disagreed with.

Складка депо, январь-март 1915 года

Считая, что Шеклтон может попытаться пересечь ледяной барьер в течение первого сезона, Маккинтош решил, что первые два депо необходимо заложить без промедления: одно на 79° ю. ш. в районе Мина-Блафф, заметного ориентира на барьере, а другое – южнее, на отметке 80°. По его мнению, этого было достаточно, чтобы обеспечить выживание партии Шеклтона при пересечении барьера. Задержанное прибытие «Авроры» в Антарктику не позволило собакам и неопытным участникам экспедиции должным образом акклиматизироваться, что привело к разногласиям относительно дальнейших действий. Эрнест Джойс, самый опытный полярник в составе группы, выступал за осторожность и предлагал отложить начало экспедиции как минимум на неделю. Джойс утверждал, что Шеклтон предоставил ему независимый контроль над передвижением на санях, однако Маккинтош отверг это утверждение, которое впоследствии не подтвердилось. Поскольку точка зрения Маккинтоша возобладала, 24 января 1915 года первая из трех групп отправилась к ледяному барьеру, а остальные последовали на следующий день. Вскоре между Джойсом и Маккинтошем возникли новые разногласия относительно того, как далеко на юг следует везти собак. Джойс считал, что их следует ограничить районом Блаффа, но из-за чувства срочности Маккинтоша собак доставили до 80° ю. ш. Дополнительной неудачей стала невозможность транспортировки припасов на моторном тягаче. Хотя в конечном итоге депо были заложены в районе Мина-Блафф и на 80° ю. ш., вся операция была сопряжена с проблемами. Не все припасы достигли депо, а помимо поломки тягача, все десять собак, взятых в экспедицию, погибли во время обратного пути. К моменту воссоединения всех групп в Хат-Пойнте (бывшая база Скотта «Дискавери» на краю барьера) 25 марта, люди были измотаны и обморожены, а доверие к Маккинтошу значительно подорвалось. Состояние морского льда в проливе Мак-Мердо делало возвращение на мыс Эванс невозможным, поэтому группа оказалась отрезанной от внешнего мира до 1 июня, находясь в суровых условиях и полагаясь на тюленей для получения свежего мяса и жира. Позже выяснилось, что этот первый сезон закладки депо и связанные с ним лишения были излишними. Шеклтон в письме, отправленном из Южной Георгии 5 декабря 1914 года (в день отхода «Эндюранс» из Южной Георгии в море Уэдделла) Эрнесту Перрису из Daily Chronicle, заявил, что у него «нет шансов пересечь барьер в этом сезоне». Маккинтош должен был быть проинформирован об этом, но «телеграмма так и не была отправлена».

Believing that Shackleton might attempt a crossing during the first season, Mackintosh decided that the first two depots had to be laid without delay, one at 79°S near Minna Bluff, a prominent Barrier landmark, and another further south at the 80° mark. These were, in his view, the minimum that would enable Shackleton's party to survive a crossing of the Barrier. The delayed arrival of Aurora in the Antarctic had given little time for acclimatisation for the dogs and for the untrained men, and this led to differences of view about how to proceed. Ernest Joyce, by far the most experienced Antarctic traveller in the party, favoured a cautious approach and wanted to delay the start by at least a week. Joyce claimed that Shackleton had given him independent control over sledging activities, a view rejected by Mackintosh and later demonstrated as without foundation. Mackintosh's view having prevailed, on 24 January 1915 the first of three parties set out for the Barrier journey, the others following on the next day. Further dissension soon arose between Joyce and Mackintosh about how far south the dogs should be taken. Joyce wanted them to go no further than the Bluff, but Mackintosh's sense of urgency meant that they were taken on to 80°S. A further setback was the failure of the attempts to move stores by motor tractor. Although, ultimately, the depots were laid at Minna Bluff and at 80°S, the overall operation was beset by problems. Not all the stores had reached the depots, and, as well as the motor tractor failure, all ten dogs taken on the journey perished during the return. By the time that all parties were reunited at Hut Point (Scott's old Discovery base at the edge of the Barrier) on 25 March, the men themselves were exhausted and frostbitten, and there was a significant loss of confidence in Mackintosh. The condition of the sea ice in McMurdo Sound made the journey back to Cape Evans impossible, so the party was stranded until 1 June, in spartan conditions and relying on seals for fresh meat and blubber fuel. It was later revealed that this first depot laying season, and its attendant hardships, had been unnecessary. Shackleton had stated, in a letter sent from South Georgia on 5 December 1914 (the date that Endurance left South Georgia for the Weddell Sea) to Ernest Perris of the Daily Chronicle, that he had "no chance of crossing that season". Mackintosh was to have been informed of this, but "the cable was never sent".

Потеря "Авроры"

Когда 25 января 1915 года Маккинтош отправился возглавить группы, занимавшиеся закладкой депо, он оставил "Аврору" под командованием первого офицера Джозефа Стенхауса. Главной задачей Стенхауса было найти зимнюю стоянку в соответствии с инструкциями Шеклтона, предписывающими не пытаться бросить якорь южнее Ледникового языка – ледяного выступа, расположенного примерно посередине между мысом Эванса и Хат-Пойнтом. Эти поиски оказались долгими и опасными. Стенхаус маневрировал в проливе несколько недель, прежде чем окончательно решил зимовать вблизи береговой базы на мысе Эванс. После последнего посещения Хат-Пойнта 11 марта, чтобы забрать четверых членов экспедиции, вернувшихся раньше срока с закладки депо, он привел корабль к мысу Эванс, надежно закрепил его якорями и тросами, после чего позволил ему замерзнуть в прибрежном льду. В ночь на 7 мая разразился сильный шторм, который сорвал "Аврору" с якорей и унес в море, привязав ее к большому ледяному полю. Попытки связаться с береговой группой по радио не увенчались успехом. Захваченная льдом и с неработающими двигателями, "Аврора" начала длительное дрейфовать на север от мыса Эванс, из залива Мак-Мердо, в море Росса и, в конечном итоге, в Южный океан. Десять человек остались выброшенными на берег у мыса Эванс. "Аврора" окончательно освободилась от льда 12 февраля 1916 года и 2 апреля смогла добраться до Новой Зеландии.

Импровизация

Поскольку Маккинтош планировал использовать "Аврору" в качестве основных жилых помещений для группы, большая часть личного снаряжения, продовольствия, оборудования и топлива оставалась на борту, когда корабль отплыл. Несмотря на то, что продовольственные запасы для складов снабжения, предназначенные для экспедиции Шеклтона, были выгружены, десять оставшихся в живых людей остались "только в том, что были одеты". Их первым делом стало использование продовольствия и материалов, оставленных после более ранних экспедиций Скотта и Шеклтона.

Путешествие к горе Надежды

Работа второго сезона была запланирована в три этапа. Во-первых, все склады – всего – должны были быть перенесены из Кейп-Эванса в Хат-Пойнт. Затем эти склады должны были быть перевезены из Хат-Пойнт в базовый склад в Минна-Блаф. Наконец, планировалось отправиться на юг, чтобы укрепить 80° депо и заложить новые на 81°, 82°, 83°, и, наконец, на горе Хоуп, у подножия ледника Бирдмор, на 83°30'. Девять человек, разделившись на группы по три, должны были выполнять работу по волочению грузов на санях. Первый этап, перетаскивание грузов по морскому льду до Хат-Пойнт, начался 1 сентября 1915 года и был успешно завершен к концу месяца. В этот раз Маккинтош отдавал предпочтение ручному волочению, в то время как Джойс хотел использовать четырех здоровых собак из шести, переживших зиму – две были беременны и не могли работать. Маккинтош разрешил Джойсу действовать по своему усмотрению, возглавив группу из шести человек с собаками, а сам продолжил волочить грузы вручную с Уайлдом и Спенсером Смитом. Базовый склад в Минна-Блаф был завершен к 28 декабря, где они присоединились к Стивенсу. Ученый остался на базе для проведения метеонаблюдений и наблюдения за приближением корабля. Оставшиеся шестеро отправились на юг, Спенсер Смит быстро слабел, а Маккинтош жаловался на мучительную боль в колене. Они продолжали двигаться вперед, закладывая депо, сами довольствуясь минимальными запасами, хотя, по настоянию Джойса, собаки были хорошо накормлены: «Собаки – наша единственная надежда; наша жизнь зависит от них». По мере приближения к горе Хоуп Спенсер Смит потерял сознание и не смог продолжать путь. Остальные оставили его одного в небольшой палатке и преодолели последние мили, чтобы заложить последнее депо на горе Хоуп 26 января. Эрнест Уайлд оставил письмо своему брату Фрэнку, которого, как он полагал, к тому времени пересекал море Уэдделла с Шеклтоном.

Возвращение

Партия повернула домой 27 января, забрав Спенсера Смита 29-го. К этому времени он был физически беспомощен, и его пришлось погрузить на саню. Маккинтош вскоре не смог тянуть и мог лишь шататься рядом с санями; к этому моменту фактическое руководство группой перешло к Джойсу и Ричардсу. Джойс описала положение группы: "Я никогда не знала таких ужасных условий. Это один из самых тяжелых переходов с тех пор, как мы начали поход – всё, что мы можем делать, – это упорно двигаться вперед с максимально возможной скоростью". Три собаки – Кон, Тоузер и Ганнер – проявили себя на пути, но были измотаны. Четвертая собака, Оскар, была склонна к лени, но "в критической ситуации огромный Оскар просто опустил свою большую голову и потянул так, как никогда не тянул, когда всё шло хорошо – он один придал ту небольшую дополнительную силу, которая позволила нам наконец добраться до депо". Этот поход туда и обратно протяженностью около 32 километров занял у них неделю. Они вернулись с едой и топливом, чтобы поддержать своих товарищей, и марш возобновился. Вскоре Маккинтош присоединился к Спенсеру Смиту на санях, а вскоре и Хейвард тоже обессилел. Трое оставшихся на ногах были слишком слабы, чтобы тащить троих больных, поэтому 8 марта Маккинтош вызвался остаться в палатке, пока остальные пытались доставить Спенсера Смита и Хейварда до Хат-Пойнт. На следующий день Спенсер Смит умер, полностью истощенный изнурением и цингой, и был похоронен во льду. Джойс и Уайлд достигли Хат-Пойнт с Хейвардом 11 марта и вернулись за Маккинтошем. К 16 марта вся оставшаяся в живых группа достигла хижины.

Смерть Маккинтоша и Хейварда

Пять выживших медленно восстанавливали силы, питаясь мясом тюленей. Лед был слишком тонким, чтобы рисковать последним походом к мысу Эванс, и однообразие их рациона и окружающей обстановки стало изнуряющим. 8 мая Маккинтош объявил, что он и Хейвард намерены рискнуть и пройти пешком к мысу Эванс. Вопреки энергичным протестам своих товарищей, они отправились в путь и в течение часа исчезли в снежную бурю. Остальные отправились на их поиски после бури и обнаружили лишь следы, ведущие к краю треснувшего льда. Маккинтоша и Хейворда больше никогда не видели. Они либо провалились под тонкий лед, либо были унесены в море на льдине. Ричардс, Джойс и Уайлд дождались 15 июля, чтобы отправиться к мысу Эванс, где наконец воссоединились со Стивенсом, Коупом, Джеком и Гейзом.

Спасение

После прибытия "Авроры" в Новую Зеландию в апреле 1916 года Стенхаус приступил к сбору средств на ремонт и переоборудование корабля, перед его возвращением в Антарктиду для спасения оказавшихся там людей. Это оказалось сложной задачей: от Шеклтона не было вестей с тех пор, как "Эндюранс" покинул Южную Георгию в декабре 1914 года, и казалось вероятным, что для обеих групп участников экспедиции потребуются спасательные операции. В итоге правительства Австралии, Новой Зеландии и Великобритании согласились совместно финансировать ремонт "Авроры", но потребовали, чтобы их совместный комитет осуществлял полный контроль над спасательной экспедицией. Дэвис был ветераном недавней австралазийской экспедиции Маусона и в 1914 году отклонил предложения Шеклтона о командовании либо "Эндюранс", либо "Авророй". В знак уважения Шеклтону было разрешено отправиться в плавание в качестве сверхштатного офицера, когда корабль отплыл 20 декабря.

Последствия

Домики в Хат-Пойнте и на мысе Эванс сохранились и находятся под охраной Антарктического фонда наследия и правительства Новой Зеландии. В хижине на мысе Эванс на стене возле койки Ричардса до сих пор можно прочитать его надпись со списком погибших, однако общее ухудшение состояния хижин вызывает опасения. "Аврора" просуществовала менее года после своего последнего возвращения из моря Росса. Шеклтон продал её за 10 000 фунтов стерлингов, и её новым назначением стала перевозка угля между Австралией и Южной Америкой. После отплытия из Ньюкасла, Нового Южного Уэльса, 20 июня 1917 года "Аврора" исчезла в Тихом океане. 2 января 1918 года она была объявлена пропавшей без вести компанией Lloyd's of London и признана потерпевшей крушение, предположительно затонувшей в шторм или потопленной вражеским рейдером. На борту находился Джеймс Пэтон из команды "Авроры", который продолжал службу боцманом. Эрнест Уайлд также стал жертвой Первой мировой войны. Он умер от тифа на Мальте 10 марта 1918 года, находясь на службе в Королевском флоте в Средиземном море. 4 июля 1923 года Джойс и Ричардс были награждены медалями Альберта Георгом V за их храбрость и спасательные операции во время второй экспедиции по закладке депо. Уайлд и Виктор Хейворд получили ту же награду посмертно. Многие из выживших сделали долгую и успешную карьеру. Молодой радист Лайонел Хук поступил на службу в Amalgamated Wireless Australasia Ltd и внес значительный вклад в технологические инновации. В 1945 году он стал управляющим директором компании, а в 1962 году – её председателем, получив рыцарский титул в 1957 году за заслуги перед промышленностью. Из четырех собак, переживших поход, Кон был убит другими собаками в драке перед спасением. Остальные – Оскар, Ганнер и Тоузер – вернулись в Новую Зеландию на корабле и были помещены в Веллингтонский зоопарк, где, как утверждается, Оскар прожил до 25 лет. Ближе к концу жизни Дик Ричардс, последний выживший участник экспедиции, не испытывал сожалений и не считал борьбу бессмысленной. Напротив, он верил, что это было достижение человеческого духа, и что любое дело, доведенное до конца, не бывает напрасным.

The Hut Point and Cape Evans huts remain, protected by the Antarctic Heritage Trust and the New Zealand government. Within the Cape Evans hut an inscription by Richards on the wall near his bunk, listing the names of those lost, can still be read, but the generally deteriorating condition of the huts has caused concern. The Aurora survived for less than a year after her final return from the Ross Sea. Shackleton had sold her for £10,000, and her new role was as a coal carrier between Australia and South America. After leaving Newcastle, New South Wales on 20 June 1917, Aurora disappeared in the Pacific Ocean. On 2 January 1918, she was listed as missing by Lloyd's of London and presumed lost, having either foundered in a storm or been sunk by an enemy raider. Aboard her was James Paton of the Ross Sea ship's party, who was still serving as her boatswain. Ernest Wild was also a victim of the First World War. He died of typhoid in Malta, on 10 March 1918, while serving with the Royal Navy in the Mediterranean. On 4 July 1923, Joyce and Richards were awarded Albert Medals by George V for their bravery and life saving efforts during the second depot laying journey. Wild and Victor Hayward received the same award, posthumously. Many of the survivors enjoyed long and successful careers. The young wireless operator, Lionel Hooke, joined Amalgamated Wireless Australasia Ltd and was responsible for many technological innovations. He became the company's managing director in 1945 and its chairman in 1962, having been knighted for services to industry in 1957. Of the four dogs who survived the trek, Con was killed by the other dogs in a fight before the rescue. The others, Oscar, Gunner and Towser, returned in the ship to New Zealand and were placed in Wellington Zoo, where Oscar lived, allegedly, to the age of 25. Near the end of his life Dick Richards, the last survivor of the party, was without regrets and did not regard the struggle as futile. Rather, he believed, it was something that the human spirit had accomplished, and that no undertaking carried through to conclusion was for nothing.