Введение

Офицер НКВД Абрам Аронович Слуцкий (18 июля 1898 – 17 февраля 1938) был советским разведчиком, возглавлявшим советскую внешнюю разведку (ИНО), входившую в состав НКВД, с мая 1935 года до 17 февраля 1938 года, когда, как считается, он был отравлен.

Биография

Слуцкий родился в 1898 году в семье еврейского железнодорожного рабочего в украинской деревне Парафиевка, в настоящее время в Черниговской области. В юности работал учеником у металлообработчика, затем клерком на хлопкопрядильной фабрике. В Первую мировую войну служил в Императорской русской армии добровольцем в 7-м Сибирском стрелковом полку. В 1917 году вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию (большевиков). Во время Гражданской войны воевал в Красной Армии, а затем, в 1920 году, перешел на службу в органы ГПУ/ОГПУ, где благодаря своей обходительности быстро продвигался по службе. Первоначально Слуцкий работал в экономическом отделе ОГПУ, занимаясь промышленным шпионажем. Он получил первый из двух орденов Красного Знамени за участие в руководстве операцией по похищению технологии производства шариковых подшипников у шведов. В другой секретной операции он вымогал 300 000 долларов у Ивара Крейгера, «короля спичек» из Швеции, угрожая затопить мировые рынки дешевыми советскими спичками. В 1929 году был назначен помощником Артура Артузова, начальника Иностранного отдела. В мае 1935 года Генрих Ягода, начальник тайной полиции, заменил Артузова Слуцким. Под руководством Слуцкого Иностранный отдел занимался главным образом выслеживанием и устранением противников сталинского режима, в основном эмигрантов-белогвардейцев и троцкистов. Крупнейшие операции включали похищение генерала Евгения Миллера, ограбление архива Троцкого в Париже, убийство Игнаца Рейсса и ликвидацию многочисленных троцкистов и антисталинистов в Испании во время Гражданской войны. Нелегальные сотрудники Слуцкого в Великобритании, Арнольд Дойч и Теодор Мали, отвечали за вербовку и развитие печально известной «Кембриджской пятерки». В августе 1936 года он участвовал в фабрикации доказательств, использованных в первом Московском процессе, так называемом «Троцкистско-Зиновьевском террористическом центре». Ему была поставлена задача выбивать ложные признания у Сергея Мрачковского и Ивана Смирнова. Многословный Слуцкий описывал свои методы «взламывания» этих старых большевиков своим подчиненным, Александру Орлову и Вальтеру Кривицкому, которые впоследствии рассказали об этих эпизодах в своих мемуарах. По словам перебежчика Орлова, работавшего непосредственно под его началом и хорошо знавшего его, Слуцкий «отличался ленью, склонностью к показухе и раболепием перед начальством. Он был по натуре кроток, труслив и двуличен». Элизабет Порецкая, часто встречавшаяся с ним в 1936 году, считала, что он «был человеком противоречивым – он плакал, рассказывая об допросах некоторых подсудимых на процессах и сочувствовал судьбам их семей, а в то же время осуждал их как «троцкистских фашистов». Но, как она заметила, он мог играть роль, надеясь, что другие «проявят себя, когда он притворится сочувствующим жертвам процессов». Порецкая добавляет, что он смело ходатайствовал перед своими начальниками за спасение семей осужденных большевиков. Когда в 1937 году Николай Ежов взял под контроль НКВД, он начал арестовывать и ликвидировать руководителей отделов, которые, как он знал, были близки к его свергнутому предшественнику Ягоде. Слуцкого пощадили, хотя он был упомянут в признаниях как «участник заговора Ягоды», поскольку Ежов опасался, что арест Слуцкого спровоцирует дезертирство советских агентов, действующих за рубежом. Тем не менее, дни Слуцкого были сочтены, и его конец наступил 17 февраля 1938 года.

Смерть

Есть два неофициальных свидетельства о смерти Слуцкого. Первое появилось в "Тайной истории преступлений Сталина" Орлова (1953) и, вероятно, основано на слухах, которые Орлов слышал во Франции или Испании в 1938 году. По версии Орлова, Слуцкого пригласили на встречу в кабинет Михаила Фриновского, начальника ГУГБ, в Лубянке. Вскоре после этого его заместитель, Сергей Шпигельглас, был вызван в кабинет и увидел Слуцкого безжизненно откинувшегося в кресле, рядом с которым на столе стояли чай и пирожные. Фриновский заявил, что Слуцкий внезапно скончался от сердечного приступа. Начальник НКВД Николай Ежов приказал выставить тело Слуцкого в главном зале клуба НКВД, окружив его почетным караулом из офицеров НКВД. Однако, при подготовке тела, бальзамировщики не скрыли характерные пятна на лице Слуцкого, которые свидетельствовали о том, что он был отравлен цианидом. Второе свидетельство взято из признания Фриновского, полученного перед его казнью, в котором он утверждает, что Ежов приказал ему "устранить Слуцкого тихо". В соответствии с этим, Фриновский пригласил Слуцкого в свой кабинет для беседы, и во время разговора другой заместитель незаметно вошел в комнату и надел на Слуцкого маску с хлороформом. Когда Слуцкий потерял сознание, второй заместитель, прятавшийся в соседнем кабинете, вошел и "ввел яд в мышцу его правой руки". Фриновский вызвал врача, который констатировал смерть Слуцкого от сердечного приступа, что и было опубликовано в некрологе в газете "Правда" 18 февраля. Никто из свидетелей этого преступления не пережил Большой террор. Через два месяца после смерти Слуцкого его посмертно исключили из Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) и объявили врагом народа. Несмотря на его реабилитацию, официальная позиция российского правительства заключается в том, что Слуцкий умер во время работы в своем кабинете.