Введение

Barcelona Traction, Light and Power Company (BTLP) (известная местно как La canadiense на испанском и La canadenca на каталанском языках, "Канадская") — канадская коммунальная компания, эксплуатировавшая предприятия по производству и распределению электроэнергии в Каталонии, Испания. Она была зарегистрирована 12 сентября 1911 года в Торонто, провинция Онтарио, Канада, Фредериком Старком Пирсоном. Развитием компании занимался бельгийско-американский инженер Дэнни Хайнеман. Компания работала в Испании, но принадлежала в основном бельгийским холдинговым компаниям SOFINA и SIDRO и стала предметом важного разбирательства в Международном суде – дело Бельгии против Испании (1970). Пирсон погиб в 1915 году при затоплении лайнера "Лузитания".

1919 забастовка

В 1919 году конфликт между дочерней компанией BTLP, Riegos y fuerzas del Ebro, и восемью служащими перерос в 44-дневную всеобщую забастовку, организованную Анархо-синдикалистской Национальной конфедерацией труда, парализовавшую Барселону и 70% каталонской промышленности. Забастовка, ставшая успехом для рабочих, завершилась принятием закона об установлении 8-часового рабочего дня по всей Испании, освобождением заключенных рабочих без завершения судебного процесса, повышением заработной платы работникам компании La Canadiense и выплатой половины заработной платы за время, проведенное в забастовке.

Хуан Марч

Хуан Марч был испанцем с Майорки на Балеарских островах, который начал свою карьеру как контрабандист и стал промышленником и банкиром. Ему пришлось покинуть Испанию после того, как правительство Второй Испанской Республики попыталось его арестовать. В 1936 году он финансировал переворот правых и военных, который привел к трехлетней Гражданской войне в Испании. Марч был широко известен участием в прибыльных незаконных операциях, взяточничестве и политическом влиянии, а также склонностью обходить закон, когда видел в этом выгоду. Это проявилось в его поглощении в 1948 году компании Barcelona Traction, Light, and Power Company (BTLP) за незначительную часть её реальной стоимости. BTLP была коммунальной компанией, обеспечивавшей электроснабжение и трамвайное сообщение в Барселоне; первоначально зарегистрированная в Канаде, она в основном принадлежала бельгийским инвесторам. BTLP практически не пострадала в ходе гражданской войны и была весьма прибыльной. Её активы оценивались примерно в 10 000 000 фунтов стерлингов (около 500 000 000 долларов США в 2010 году). Однако, для удобства некоторых своих иностранных инвесторов, BTLP выпустила облигации, номинированные в фунтах стерлингов, проценты по которым выплачивались в фунтах. Испанское правительство ввело валютные ограничения: BTLP не смогла обменять свои испанские песеты на фунты и, следовательно, не могла выплачивать проценты. Держатели облигаций не восприняли это как серьезную проблему; у BTLP было достаточно песет, и она выплатит задолженность по процентам, как только валютные ограничения будут сняты. Однако Марч уловил возможность. Агенты, тайно действующие от его имени, тихо скупали облигации (около 500 000 фунтов стерлингов). Затем, в феврале 1948 года, они обратились в испанский суд, заявив, что BTLP допустила дефолт по облигациям, и потребовали немедленного удовлетворения своих требований. Судья согласился и присудил им право собственности на все активы BTLP (фактически, Марчу). Иностранные инвесторы BTLP подали апелляцию, но не добились успеха в испанских судах. Бельгийское правительство обратилось в Международный суд, но и там не добилось результата: окончательное решение было принято в 1970 году, спустя восемь лет после смерти Марча.

Судебный процесс

Правительство Испании при Франко в 1960-х годах ввело ограничения для иностранцев, ведущих бизнес в Испании. Бельгийские акционеры компании Barcelona Traction понесли убытки и хотели подать иск в Международный Суд, но судья Форнье вынес решение в пользу Испании, постановив, что право на иск имеет только государство, в котором корпорация была учреждена (Канада). Дело «Бельгия против Испании» имеет важное значение для международного публичного права, поскольку оно демонстрирует приоритет формальной (номинальной, «бумажной») корпоративной национальности над фактической национальностью (siège social), определяемой местонахождением реального управления и собственности. Без правового основания, позволяющего государству представлять интересы своего гражданина в Международном Суде, такое представительство невозможно. Данное дело также важно тем, что демонстрирует, как принцип дипломатической защиты в международном праве может применяться как к корпорациям, так и к физическим лицам. Кроме того, оно расширило понимание обязательств erga omnes (перед всем международным сообществом).