Введение
Антверпенский манер – название, данное стилю группы преимущественно анонимных художников, работавших в Южных Нидерландах и главным образом в Антверпене в первые три десятилетия XVI века. Это течение знаменовало собой завершение периода ранненидерландской живописи и раннюю фазу голландского и фламандского Ренессанса. Стиль не имел отношения к итальянскому маньеризму, которому в основном предшествовал на несколько лет, однако название предполагает, что он являлся реакцией на «классический» стиль ранних фламандских живописцев, подобно тому, как итальянские маньеристы реагировали на, или стремились превзойти, классицизм искусства Высокого Возрождения. Стиль антверпенских маньеристов, безусловно, «изыскан» и «характеризуется искусственной элегантностью». Их картины обычно изображают удлинённые фигуры в нарочитых, изогнутых позах, красочные, богато украшенные костюмы, развевающиеся драпировки, итальянскую архитектуру, украшенную гротескными орнаментами, и многолюдные композиции. Джозеф Кёрнер отмечает «рассеянное ощущение странности в антверпенском искусстве, экзотики как в сюжетах, так и в средствах выражения, вызывающей ощущение иного, нелокализованного места». Особой популярностью пользовалась тема Поклонения волхвов, поскольку она позволяла художникам в полной мере проявить свою увлечённость орнаментом, а также имитацией и симуляцией предметов роскоши. Библейские волхвы также считались покровителями путешественников и купцов, что было актуально для клиентов художников в Антверпене, ставшем главным центром международной торговли в Европе, переживавшем «стремительный подъём» после 1501 года, когда португальские корабли доставили первые азиатские грузы. Тема богатых товаров, прибывающих из далёких и экзотических стран, естественно привлекала антверпенских купцов-покупателей, среди которых значительная часть составляли иностранцы. Многие художники из Нидерландов и других регионов переезжали в город, чтобы воспользоваться бумом, который привёл к появлению крупных мастерских, «превратившихся в конвейерное производство», и значительному увеличению количества произведённых произведений искусства, однако также и к некоторому снижению качества, особенно среди менее значительных художников, объединённых этим термином. Многие небольшие работы создавались без заказов, для продажи из витрин магазинов, на ярмарках или дилерам, а не по индивидуальному заказу, что свидетельствует о растущей тенденции в нидерландской живописи. Антверпенская ярмарка была торговым мероприятием, длившимся шесть недель, где многие художники продавали свои работы, обменивались и распространяли новые идеи. Хотя иногда об антверпенском манере говорят как о «подразделе» «северного маньеризма» начала XVI века, это течение лучше отличать от северного маньеризма, развившегося позднее в веке под влиянием итальянского маньеризма. Между ними было очень мало преемственности: северный маньеризм начал развиваться в Нидерландах только спустя примерно пятьдесят лет после упадка антверпенского манера в 1530-х годах, и после следующей стилистической волны, известной как «романизм», находившейся под сильным влиянием итальянской живописи, как это видно в поздних работах Госсарта.
Antwerp Mannerism is the name given to the style of a group of largely anonymous painters active in the Southern Netherlands and principally in Antwerp in roughly the first three decades of the 16th century, a movement marking the tail end of Early Netherlandish painting, and an early phase within Dutch and Flemish Renaissance painting. The style bore no relation to Italian Mannerism, which it mostly predates by a few years, but the name suggests that it was a reaction to the "classic" style of the earlier Flemish painters, just as the Italian Mannerists were reacting to, or trying to go beyond, the classicism of High Renaissance art. The Antwerp Mannerists' style is certainly "mannered", and "characterized by an artificial elegance. Their paintings typically feature elongated figures posed in affected, twisting, postures, colorful ornate costumes, fluttering drapery, Italianate architecture decorated with grotesque ornament, and crowded groups of figures ". Joseph Koerner notes "a diffuse sense of outlandishness in Antwerp art, of an exoticism both of subject and means evoking a non localized elsewhere". The subject of the Adoration of the Magi was a particular favourite, as it allowed the artists to give free rein to their preoccupation with ornament and the simulation and imitation of luxury products. The Biblical Magi were also regarded as the patron saints of travellers and merchants, which was relevant for the painters' clientele in what had become Europe's main centre for international trade, in a "meteoric rise" after 1501, when the first Asian cargos were landed by Portuguese ships. The theme of rich commodities arriving from distant and exotic parts of the world had a natural appeal to Antwerp merchant buyers, a large proportion themselves foreign. Many artists from around the Netherlands and further afield moved to the city to benefit from the boom, which saw large workshops "that grew into assembly lines", and a great increase in the quantity of art produced, but also some fall in quality; this is especially seen among the minor figures grouped under this term. Many smaller works were produced without commissions, for sale from shop windows, at fairs, or to dealers, rather than for an individual commission, an indication of a growing trend in Netherlandish painting. The Antwerp Pand was a trade fair lasting six weeks, where many painters sold works, and the latest ideas were exchanged and diffused. Although sometimes spoken of as the "subterm "Antwerp Mannerism" as part of "Northern Mannerism in the early sixteenth century", the movement is better distinguished from the Northern Mannerism of later in the century, which developed from Italian Mannerism. There was very little continuity between the two, with Northern Mannerism proper developing in the Netherlands only after a gap of about fifty years after Antwerp Mannerism declined in the 1530s, and after the next stylistic wave of Romanism, heavily influenced by Italian painting, as seen in the later works of Gossaert.
Имя
Термин "антверпенские маньеристы" впервые был использован в 1915 году Максом Якобом Фридлендером в его работе Die Antwerpener Manieristen von 1520, где он предпринял первую попытку систематизировать растущее количество работ из Нидерландов, ранее каталогизированных под неуклюжим названием "псевдо Эрри мет де Блес" (обычно теперь "Псевдо Блес" или "Псевдо Блезий"). Фридлендер использовал термин "антверпенский маньеризм" здесь как синоним "антверпенского стиля". Хотя он добавил указание на местоположение – "Антверпен" – для обозначения художников и отнес их к 1520 году, Фридлендер подчеркнул, что не намерен строго ограничивать группу Антверпеном и временной период примерно 1520 годом, хотя и полагал, что большинство работ, приписываемых "псевдо Блесу", происходят из Антверпена и антверпенских мастерских. Фридлендер датировал работы, приписываемые этой группе, периодом с 1500 по 1530 год. Несмотря на название "антверпенский маньеризм", стиль не ограничивался Антверпеном, а также распространился на север Франции и Северные Нидерланды.
Художники
Хотя предпринимались попытки идентифицировать отдельных художников, входивших в это течение, большинство картин по-прежнему приписываются анонимным мастерам, поскольку они не были подписаны. Эта анонимность способствовала недостатку знаний об их творчестве и его непопулярности. Лишь незначительная часть работ была атрибутирована. Создателям алтарных изображений были присвоены условные имена, основанные на любых внешних сведениях о произведениях, таких как надпись, предыдущий владелец, место хранения или дата, указанная на работе. К ним относятся Псевдо-Блес, Мастер поклонения фон Груте, Мастер из Амьена, Мастер Антверпенского поклонения и Мастер 1518 года. Работы, которые нельзя напрямую отнести к конкретному мастеру, приписываются Анонимному антверпенскому маньеристу. Мастер Лилльского поклонения – новая фигура, впервые предложенная в 1995 году. Есть свидетельства того, что в некоторых мастерских развивалось разделение труда: разные художники специализировались на изображении фигур, пейзажей или архитектурных фонов, разделяя работу над конкретной картиной между собой, а разные мастерские специализировались на одной или двух темах. Композиции часто копировались, повторялись или адаптировались; например, известно по крайней мере шесть версий триптиха «Поклонение волхвов» работы Йооса ван Клева и его мастерской, хотя они значительно различаются по размеру, при этом ширина центральной панели варьируется от 56 до 93 см. Удалось идентифицировать некоторых из художников. Ян де Бир, Мастер 1518 года (возможно, Ян Мертенс или Ян ван Дорнике) и Адриан ван Овербеке – некоторые из известных художников, которых считают антверпенскими маньеристами. Картины сочетают стили раннего нидерландского и северного Возрождения, объединяя в одних и тех же композициях фламандские и итальянские традиции. Особую проблему представляет тот факт, что Антверпен сильно пострадал во время «Иконоборчества» 1566 года, когда большая часть алтарных изображений в церквях была уничтожена иконоборцами. Некоторые из них задокументированы и, вероятно, многие были подписаны, что значительно помогло бы в атрибуции сохранившихся, в основном небольших картин; они, несомненно, все еще находились в частных домах. Разграбление Антверпена или «Испанская ярость» 1576 года, устроенное неоплаченными испанскими войсками, привело к еще большим разрушениям. В других частях Нидерландов художники в большой мастерской Корнелиса Энгебрехтца в Лейдене, похоже, склонили своего не слишком охотного мастера к маньеризму, и по крайней мере экстравагантная одежда и архитектурные декорации встречаются в более основательных работах Мастера Дельфта и в Харлеме Яна Мостарта. Антверпенская мастерская Йооса ван Клева (вероятно, изначально немецкая) могла работать в этом стиле, как и другие.
Темы и стиль
Антверпенские манеристы обычно изображали религиозные сюжеты, которые они интерпретировали в целом более поверхностно, чем фламандские художники предыдущего века, отдавая предпочтение более плавной форме и обилию тщательно проработанных деталей. Хотя один ученый описал классификацию Фридландера как "совершенно неэффективную в качестве стилистического ориентира", существуют общие черты. Их "по сути, позднеготический стиль характеризуется каллиграфически сложными композициями, населенными удлиненными, театрально одетыми фигурами, оживленными невероятными позами и повторяющимися жестами". По словам Джеймса Снайдера, "восприимчивость, а не оригинальность, характеризует стиль антверпенской живописи, что приводит к эклектичному сочетанию стилей, которые почти невозможно разобрать. При определенных усилиях можно выделить несколько основных тенденций, включая избирательный эклектизм и архаизм в стиле, маньеризм в вопросах вкуса и специализацию в тематике". Композиции обычно включают архитектурные руины. Архитектура изначально готическая, но позже мотивы Ренессанса становятся доминирующими. "Античный" стиль появляется на картинах, хотя в Нидерландах почти не существовало сохранившихся построек, равно как и руин римской архитектуры. Художники-манеристы демонстрируют мало свидетельств посещения Италии (где Ян Госсарт побывал в 1508–1509 годах), и их представление о стиле alla antica, должно быть, было почерпнуто из итальянских гравюр, а иногда и рисунков. В этот период художники или другие мастера обычно проектировали здания, особенно их орнамент, и до судебного разбирательства в Утрехте в 1543 году гильдейские ограничения запрещали каменщикам этим заниматься. Фантастические и экзотические костюмы, которые носили многие персонажи, уже были характерной чертой раннего нидерландского искусства предыдущего века, и библейские волхвы и их свита предоставляли одну из самых типичных сцен для этого. Они, по-видимому, частично происходят из театральных контекстов, таких как живые картины при королевских торжественных въездах и других празднествах, которые художников часто просили разработать. Другим влиянием стал визит византийского императора Иоанна VIII Палеолога и его свиты в 700 человек на Феррарский этап Флорентийского собора в 1438 году. Пизанелло и другие изобразили их, и рисунки были скопированы по всей Европе. Особенно популярной была стильная шляпа императора с длинным заостренным козырьком спереди, изображенная на медали Иоанна VIII Палеолога, и ее варианты встречаются в значительной части картин волхвов (как на некоторых иллюстрациях здесь). Большие костюмы также были полезны для маскировки недостатков в рисовании фигур художниками, которые в противном случае были бы заметны в сложных позах. Художники любили "хроматическое" колорирование, которое становилось модным в Италии, и переходы между цветами в тканях, имитирующие шелк (называемый cangiante в Италии). Композиционные элементы, особенно фигуры, часто заимствуются из внешних источников, особенно гравюр, но также и рисунков, которые, по-видимому, передавались внутри и, возможно, между мастерскими: "Таким образом, фоновые группы бесконечно повторяются, одни и те же фигуры репуссора заполняют множество пустых углов, а стандартные позы отвечают многим требованиям". Гравюры Альбрехта Дюрера были наиболее распространенным и легко прослеживаемым источником. Стиль ксилографии также повлиял на тип подрисунка, выявленного с помощью специальной фотографии, – "чрезвычайно детализированный подрисунок со сложной системой штриховки (штриховка и перекрестная штриховка) и широкими, изогнутыми контурными линиями". Это иногда описывается как использование "конвенции ксилографии" или имеющее "вид ксилографии". Хотя "детализированный подрисунок в конвенции ксилографии кажется трудоемким, он упрощал производственный процесс и снижал затраты". Помимо поклонения волхвов, многие панели или триптихи, созданные антверпенскими манеристами, изображали основные события из жизни Христа, включая Рождество и Распятие. Более крупные триптихи-алтари для церквей могли иметь несколько небольших сцен на обратной стороне створчатых крыльев, создавая "закрытый вид", который демонстрировался большую часть времени, а крылья открывались, возможно, только по воскресеньям или праздничным дням (или для посетителей за небольшую плату сакристану).
Рисунки и миниатюры
Можно показать, что ряд тщательно проработанных рисунков в антверпенском стиле, возможно, копии живописных произведений, использовались как основа для миниатюр в иллюминированных рукописных книгах часов, созданных во Франции, предположительно в окрестностях Тура, так называемой "Мастерской книг часов 1520-х годов". В то же время, господствующий стиль иллюминации Гент-Брюгге оказал незначительное влияние на французские рукописи.