Введение
Этническая группа корейцев в Китае включает как этнических корейцев с китайским гражданством, так и лиц некитайского гражданства, таких как южнокорейцы и северокорейцы, проживающих в Китае. По этой причине этнические корейцы с китайским гражданством называются корейскими китайцами, Joseonjok, Chosŏnjok (в северном контексте), а их официальное название в Китае – Chaoxianzu. Они являются тринадцатой по величине официально признанной этнической группой меньшинств в Китае. Большинство корейских китайцев проживает в Янбиане и Чанбае провинции Цзилинь. Значительные популяции также встречаются в провинциях Хэйлунцзян и Ляонин, а также во Внутренней Монголии, и имеется значительное сообщество экспатов в Шанхае. По данным правительства Южной Кореи, общая численность корейцев с китайским, южнокорейским и северокорейским гражданством в Китае в 2023 году составляет 2 109 727 человек. Согласно переписи населения Китая 2021 года, общая численность корейских китайцев составляет 1 702 479 человек. Высокий уровень эмиграции в Республику Корея в поисках лучших экономических и финансовых возможностей привел к сокращению их численности в Китае. В то же время, по оценкам, 42% (около 708 000) корейских китайцев, проживающих в Корее, сохраняют китайское гражданство. Их называют Jaehan Joseonjok (재한조선족) или Zaihan Chaoxianzu. Корейцы в Китае являются второй по величине этнической корейской популяцией, проживающей за пределами Корейского полуострова, уступая только корейским американцам.
Koreans in China include both ethnic Koreans with Chinese nationality and non Chinese nationalities such as South Korean and North Korean people living in China. For this reason, ethnic Koreans with Chinese nationality or citizenship are termed Korean Chinese, Joseonjok, Chosŏnjok (context=north), and their official name in China is Chaoxianzu They are the 13th largest officially recognized ethnic minority group in China. Most of Korean Chinese live in Yanbian and Changbai within Jilin province. Significant populations can also be found in Heilongjiang, Liaoning, and Inner Mongolia Autonomous Region, with a sizable expat community in Shanghai. According to the South Korean government, the combined population of Koreans with Chinese nationality, South Korean, North Korean in China is 2,109,727 in 2023. The total population of ethnic Korean Chinese is 1,702,479 according to the 2021 Chinese government census. High levels of emigration to the Republic of Korea for better economic and financial opportunities have contributed to a decrease in their numbers in China. Conversely, it is estimated that 42% (Approximately 708,000) of this Korean Chinese in Korea, maintaining their Chinese nationality. They are called Jaehan Joseonjok (재한조선족) or Zaihan Chaoxianzu
Koreans in China are the second largest ethnic Korean population living outside the Korean Peninsula, after Korean Americans.
Терминология
В Южной Корее терминология, описывающая эту демографическую группу, в последние годы эволюционировала, приобретая более инклюзивный оттенок. Государственные постановления 2004 года предписывают использование терминов "jaeoe dongpo" (hangul=재외동포) и "jungguk dongpo" (hangul=중국동포). Термин "Jaejung Hanin" (hangul=재중한인) считается наиболее уместным обозначением корейцев в Китае, независимо от их гражданства. Кроме того, термин "joseon jok" (hangul=조선족) часто используется по отношению к корейцам в Китае, имеющим китайское гражданство. Эта терминология соответствует термину "Chaoxianzu", который преимущественно используется в материковом Китае и является официальным наименованием этой этнической группы меньшинства, установленным китайским правительством.
История
Из-за географической близости Китая и Корейского полуострова, на протяжении истории часто происходила миграция населения. Однако большинство ранних корейцев в Китае было ассимилировано ханьцами, маньчжурами и монголами. Таким образом, подавляющее большинство современных этнических корейцев в Китае – потомки недавних переселенцев из Кореи.
Ранняя история
После завершения войны Когурё-Тан в 645–668 гг. н.э. более 200 000 пленных из Когурё были доставлены победившими войсками династии Тан в китайскую столицу Чанъань. В VIII и IX веках, после образования государства Силла, на побережье полуострова Шаньдун, а также в торговых городах вдоль Великого канала между границами провинций Хэнань и Шаньдун и в низовьях реки Янцзы существовали корейские торговые кварталы, занимавшиеся торговлей с Китаем. Эти корейцы ввозили в Корею (Силла) экзотические товары, которые уже были незнакомы самому Китаю. Как и другие иностранные купцы, корейцы размещались в специально отведенных кварталах в таких городах, как Дэнчжоу, Янчжоу и Ляншуй в Хуайане (Чучжоу), где для них работали специальные переводчики и управляющие, однако корейские торговцы в основном избегали южных районов Китая.
Ляо в начале эпохи Цин
Согласно записям «Истории Ляо», кидани учредили уезд Самхан в округе Чжунцзин (中京道) – одном из пяти «округов» Ляо – после войны с Корё, чтобы разместить военнопленных. В эпоху Юань корейцы были причислены к третьему классу вместе с северными китайцами, киданями и чжурчжэнями как «ханьцы». Корейские поселения в эпоху Юань были преимущественно связаны с военными действиями. В 1233 году бывший военачальник Корё Хон Бок вон и его последователи переселились в современные районы Ляояна и Шэньяна провинции Ляонин на северо-востоке Китая после капитуляции перед монголами во время монгольских нашествий на Корею, и ему была предложена должность администратора для управления корейским населением там. В последующие годы под его управлением оказалось еще десять тысяч домохозяйств Корё. В 1266 году Ван Цзюнь (王綧), член королевской семьи Корё, был отправлен в Монгольскую империю в качестве заложника. Его сопровождали 2000 домохозяйств из Корё, которые поселились в современном городе Шэньян. Корейское население в Китае значительно увеличилось в эпоху Мин. Согласно «Хроникам Ляодун» (遼東志), корейцы и чжурчжэни составляли 30% от общей численности местного населения в Ляодуне. В 1386 году правительство Мин учредило Дуннинвэй (東寧衛) и Гуаннинвэй (廣寧衛) для расселения растущего корейского населения. В середине XV века и в начале XVI века на полуострове Ляодун наступила мирная и процветающая эпоха. В отношении этнических меньшинств в таких районах, как Дуннинвэй (東寧衛), проводилась благоприятная политика. Многие корейцы переехали с Корейского полуострова в Северо-Восточный Китай, чтобы воспользоваться этой благоприятной политикой. Однако, по мере усиления власти чжурчжэней Цзяньчжоу, корейцы начали покидать Дуннинвэй. К 1537 году корейское население в Дуннинвэе сократилось на 60%. Когда чжурчжэни (известные как маньчжуры после 1635 года) основали Поздний Цзинь (後金), участились военные столкновения между чжурчжэнями и корейцами. Во время двух вторжений чжурчжэней на Корейский полуостров они грабили большое количество корейцев. Большинство этих корейцев, захваченных чжурчжэнями, призывались в ряды Восьми Знамен или продавались богатым чжурчжэням в качестве сельскохозяйственных рабочих или слуг. Большинство захваченных корейцев в начале династии Цин были насильственно обращены в маньчжур или другие этнические группы и утратили свою этническую идентичность. Однако около 2000 потомков этих захваченных корейцев в Циньлун-Маньчжурском автономном уезде провинции Хэбэй, Гайчжоу и уезде Бэньси провинции Ляонин до сих пор сохраняют свою корейскую идентичность. В 1982 году во время третьей национальной переписи населения Китая этим 2000 этническим корейцам было восстановлено их корейское этническое наименование по их просьбе в соответствии с недавно изданной политикой китайского правительства.
Поздняя эпоха Цин
В 1677 году маньчжуры закрыли территорию к северу от горы Пэктусан, реки Ялу и реки Тумэнь, объявив её заповедной зоной, местом рождения их предков, и запретили въезд корейцам и представителям других не маньчжурских народностей. Правительство Цин также вынудило правителей Чосона ввести строгие наказания за попытки корейцев проникнуть в закрытые районы. В результате эти земли опустели и лишились постоянного населения. Однако поблизости продолжали жить корейцы, рисковавшие собирать женьшень, охотиться на животных или заниматься земледелием в запретной зоне. В 1740 году правительство Цин распространило запрет на весь регион Северо-Восточного Китая. Во второй половине XIX века Северо-Восточный Китай все больше обезлюдел после двухсотлетнего закрытия региона маньчжурами. Российская империя тем временем воспользовалась этой ситуацией, чтобы расширить свое влияние в регионе. В 1860 году правительство Цин было вынуждено подписать Пекинский договор и уступить России более 1 миллиона квадратных километров территории. Под давлением обстоятельств правительство Цин сняло запрет на Северо-Восточный Китай в 1860 году, а затем, в 1875 и 1881 годах, – запрет на районы рек Ялу и Тумэнь. В период с 1860 по 1870 год север Корейского полуострова пережил ряд беспрецедентных стихийных бедствий. Одновременно крестьянские восстания на юге распространились на север. В эти неспокойные времена большое количество корейских беженцев переселилось на северные берега рек Тумэнь и Ялу. К 1879 году в 28 деревнях в районах Тунхуа, Хуайжэнь, Куаньдянь и Синьбинь проживало 8722 корейских домохозяйства, общей численностью более 37 000 человек. В 1881 году правительство Цин создало специальное управление для привлечения фермеров к освоению земель и выделило участок площадью 700 квадратных километров при ширине 45 километров к северу от реки Тумэнь для корейских земледельцев. В начале XX века правительство Цин усилило контроль над корейскими эмигрантами. Они могли получить право собственности на землю, если соглашались соблюдать требования маньчжурского правительства к внешнему виду, включая ношение очереди, и платить налоги. Однако большинство корейских эмигрантов рассматривали эти требования к одежде как дискриминационную политику ассимиляции. К 1910 году общее число корейских мигрантов в Китае достигло примерно 260 000 человек, около 100 000 из которых проживали на территории современной Корейской автономной префектуры Яньбянь.
Разработка рисовых полей в Северо-Восточном Китае
Развитие рисовых полей в Северо-Восточном Китае в современную эпоху было связано с выращиванием риса корейскими эмигрантами. Корейские эмигранты начали попытки выращивать рис в долине реки Хун уже в 1848 году. Эксперимент корейских фермеров в районе Дандун увенчался успехом в 1861 году. В 1875 году корейские фермеры также успешно выращивали рис на болотистых землях района Хуанрен в провинции Ляонин. Возделывание риса в районе Яньбянь началось в 1877 году. Рост рисовых полей способствовал дальнейшему развитию ирригационных проектов в Северо-Восточном Китае, осуществляемых корейскими фермерами, которые построили многочисленные оросительные каналы для орошения рисовых полей. В июне 1906 года 14 корейских фермеров построили первую ирригационную систему в Яньбяне. Общая длина построенных каналов превысила 1,3 километра, орошая 33 гектара рисовых полей. 3 марта 1914 года недавно образованная Китайская Республика издала указ, направленный на стимулирование освоения земель в Северо-Восточном Китае. В том же году водное бюро провинции Мукден начало набор корейских эмигрантов для использования воды из реки Хун в целях развития рисовых полей вблизи Мукдена. В 1916 году местное правительство провинции Цзилинь представило в центральное управление сельского хозяйства и коммерции документ с техническими условиями ведения рисового хозяйства корейским фермером-иммигрантом. Получив одобрение управления, провинция Цзилинь начала продвигать производство риса. Фермеры-ханьцы стали нанимать корейских эмигрантов для обучения методам выращивания риса. В 1917 году корейские фермеры в Мулинге решили проблему выращивания риса в регионах с коротким безморозным периодом. После этого рисоводство быстро распространилось на более северные районы бассейнов рек Муданьцзян, Мулинхэ и Майи. В период с 1921 по 1928 год общая площадь рисовых полей в Северо-Восточном Китае увеличилась с 48 000 гектаров до 125 000 гектаров, и более 80% этих рисовых полей были разработаны или возделывались корейскими фермерами. В 1933 году корейским фермерам удалось вырастить рис в районе Айхуй и Сунькэ вдоль реки Амур, установив мировой рекорд по выращиванию риса к северу от 50-й параллели северной широты. В 1934 году корейское население составляло всего 3,3% от общей численности населения Северо-Восточного Китая, но производило 90,1% всего риса.
Во время японской оккупации Кореи
После японской оккупации Кореи в 1910 году тысячи корейцев бежали в Северо-Восточный Китай и другие регионы Китая, чтобы избежать японского правления. Многие активисты и организации корейского движения за независимость создали базы или военные учебные школы в Северо-Восточном Китае и организованно переселяли туда корейцев. В 1919 году, после подавления японцами движения 1 марта, корейская миграция в Китай достигла пика. К 1920 году общее число корейцев в Северо-Восточном Китае превысило 457 400 человек. В период с 1910 по 1934 год кадастровые обследования земель и планы по стимулированию производства риса, проводимые генерал-губернатором Кореи, вынудили тысячи неимущих корейских фермеров потерять право собственности на землю или обанкротиться. Поскольку в городах не было достаточного количества промышленных предприятий для поглощения избыточного сельского населения, японцы начали переселять этих корейских фермеров в Северо-Восточный Китай. Одновременно, недавно образованная Китайская Республика проводила политику освоения земель в Северо-Восточном Китае, что создавало благоприятные условия для японской миграционной политики. После издания китайским правительством декрета о национальном освоении диких земель 3 марта 1914 года, водное бюро провинции Мукден начало нанимать корейских эмигрантов для разработки рисовых полей вблизи Мукдена, используя воду из реки Хунхэ. Поскольку корейские фермеры успешно выращивали рис в Северо-Восточном Китае в больших масштабах, а цена на рис в Японии ежегодно росла, японцы стали увеличивать площади рисовых полей в Северо-Восточном Китае и нанимать корейских эмигрантов для выращивания риса. Фэнтяньская группировка в Северо-Восточном Китае поддерживала сложные отношения с японцами, то сотрудничая с ними, то находясь в конфликте. В стремлении установить контроль над корейскими эмигрантами, Фэнтяньская группировка пыталась убедить или принудить их к получению китайского гражданства. Однако большинство корейских эмигрантов рассматривали такую политику как попытку китайских властей ассимилировать их с ханьцами. В сентябре 1930 года, осознав, что корейские эмигранты не доверяют китайским правительствам, председатель провинции Цзиньлинь Чжан Цзосян вместо этого начал проводить политику, направленную на поощрение натурализации корейских эмигрантов. Чтобы предотвратить использование японцами корейских эмигрантов в качестве инструмента для проникновения в Северо-Восточный Китай, китайское правительство также попыталось включить школы корейских эмигрантов в национальную систему образования, ежегодно увеличивая инвестиции в корейские школы для ослабления японского влияния на корейских эмигрантов. В 1921 году провинция Цзиньлинь увеличила в четыре раза свои ежегодные инвестиции в местные корейские школы для восстановления ущерба, нанесенного во время японского погрома корейцев (間島慘變) в октябре 1920 года. Поскольку японцы часто использовали предлог защиты корейских эмигрантов для расширения своей сферы влияния в Северо-Восточном Китае, отношение китайского правительства и народа к корейским эмигрантам изменилось после середины 1920-х годов, особенно после обнародования «Записки Танаки» и инцидента в Ванпаошане. Корейские эмигранты, ранее считавшиеся независимыми активистами в Китае, теперь стали рассматриваться как авангард японского вторжения. Отношения между местными китайцами и корейскими эмигрантами стали напряженными. После подписания китайским правительством договора с японским правительством 11 июня 1925 года о содействии Японии в ликвидации корейских независимых активистов в Северо-Восточном Китае, Фэнтяньская группировка начала использовать этот договор для изгнания и преследования корейских эмигрантов, а также для изъятия или ограничения прав на землю у не натурализованных корейских фермеров. Однако натурализованные корейские эмигранты сохранили право владеть землей. В этих условиях среди корейских эмигрантов в Северо-Восточном Китае сформировался консенсус о необходимости натурализации и активного стремления к местной автономии. Многие антияпонские корейские организации принимали меры для защиты корейских эмигрантов и добивались от местных китайских властей уступок или молчаливого согласия. В 1928 году Чжан Сюэлян заменил флаг Бейянского правительства в Северо-Восточном Китае флагом Китайской Республики после инцидента в Хуангутуне. Многие корейские независимые организации воспользовались этой возможностью, чтобы призвать корейских эмигрантов в Северо-Восточном Китае подавать заявления на получение китайского гражданства. 10 сентября 1928 года корейские эмигранты в Северо-Восточном Китае основали организацию по защите прав корейцев «Ассоциация соотечественников Кореи» (韓橋同鄕會). В апреле лидер Ассоциации соотечественников Кореи Чхве Донъу прибыл в Нанкин и провел переговоры с националистическим правительством по различным вопросам, касающимся натурализации и автономии корейских эмигрантов. Эти переговоры способствовали упрощению процесса натурализации корейских эмигрантов, но не привели к установлению корейской автономии. В 1931 году Япония устроила Маньчжурский инцидент и силой вторглась в Северо-Восточный Китай, создав марионеточное государство Маньчжоу-го. 14 сентября 1936 года японцы создали специальную организацию (滿鮮拓殖會社) и начали планомерно переселять корейских фермеров в Северо-Восточный Китай. К 1945 году, когда Япония капитулировала в конце Второй мировой войны, в Северо-Восточном Китае проживало более 2,16 миллиона корейских эмигрантов. После окончания Второй мировой войны около 700 000 из них вернулись в Корею. К 1947 году число корейских эмигрантов сократилось до 1,4 миллиона, большинство из которых проживало в районах, контролируемых коммунистической партией, в то время как в районах, контролируемых Гоминьданом, проживало менее 100 000 человек.
Антияпонские бои
13 марта 1919 года, вскоре после Движения 1 марта в Корее, около 300 000 корейцев в Яньбяне собрались на лугу Руйдянь в Лунцзине, чтобы выразить протест против японцев и продемонстрировать поддержку Движению 1 марта. Это была первая массовая низовая антияпонская демонстрация в Яньбяне. На митинге была зачитана декларация независимости, разработанная корейцами Яньбяня. Затем толпа двинулась к японскому консульству в Лунцзине, скандируя антияпонские лозунги и размахивая тхэгукки и плакатами. Толпа была остановлена солдатами Фэнтяньской клики и японской полицией у западных ворот японского консульства. По демонстрантам был открыт огонь. 19 человек были убиты, 48 ранены и 94 арестованы. С 13 марта по 1 мая в 15 уездах Северо-Восточного Китая состоялось в общей сложности 73 антияпонских корейских митинга. Общее число участников этих демонстраций превысило 100 000 человек. В июне 1920 года корейские борцы за независимость во главе с Хон Бёмом вступили в первый вооруженный бой с Императорской японской армией в уезде Ванцин, уничтожив более 100 японских солдат. Это привело к "Массовому убийству в Гандо" через несколько месяцев в Яньбяне. Японская армия убила 15 000 корейцев и разрушила более 3500 домов, 95 школ, 19 церквей и почти 25 000 кг зерна. С 21 по 26 октября 1920 года объединенные силы Корейской освободительной армии во главе с Ким Чвачином, Ли Бёмсоком и Хон Бёмом сражались в битве при Циншаньли против Императорской японской армии в Хэлуне. Местные корейцы оказывали жизненно важную поддержку Корейской освободительной армии. В 1930-х годах многие корейцы в Китае присоединились к антияпонским силам, возглавляемым Коммунистической партией Китая. В июне 1932 года корейский лидер Ли Хунгуан основал одну из первых Антияпонских добровольческих армий (磐石工農義勇軍) в Северо-Восточном Китае. Большинство ее членов были этническими корейцами в Китае. Позже Ли стал ключевым членом Северо-Восточной объединенной антияпонской армии. Среди 11 армейских дивизий Северо-Восточной объединенной антияпонской армии корейцы составляли половину от общего числа в 1-й, 2-й, 3-й и 7-й армейских дивизиях. За 14 лет борьбы с японцами Северо-Восточная объединенная антияпонская армия уничтожила 183 700 японских солдат.
Возобновление китайской гражданской войны (1946-1949)
После окончания Второй мировой войны войска Гоминьдана взяли под контроль Северо-Восточный Китай у Советской Красной Армии. Гоминьдан первоначально проводил схожую политику по отношению к корейцам и японцам, изымая или конфискуя корейское имущество и репатриируя корейских эмигрантов. Поскольку корейские фермеры играли важную роль в производстве риса в Северо-Восточном Китае, Гоминьдан отменил эту враждебную политику в отношении корейцев в Китае после вмешательства Временного правительства Республики Корея и даже предпринял меры, чтобы убедить корейских фермеров остаться в Китае, чтобы предотвратить возможное снижение производства риса в Северо-Восточном Китае. В отличие от Гоминьдана, Коммунистическая партия Китая относилась к корейцам в Китае очень дружелюбно. Корейцы имели давнюю историю дружеских отношений с китайскими коммунистами. Корейцы участвовали как в Наньчанском восстании, так и в Гуанчжоуском восстании и внесли вклад в создание армии Коммунистической партии Китая и базы Китайской Красной Армии в горах Цзинган. Китайская коммунистическая партия рассматривала корейцев в Китае как представителей того же класса людей в Китае, которые подвергались угнетению и эксплуатации как со стороны японских империалистов, так и со стороны китайских феодальных военачальников, и считала их надежной опорой в борьбе против японских империалистов и феодальных военачальников. В июле 1928 года Китайская коммунистическая партия официально включила корейцев в Китай в число этнических меньшинств Китая на своем VI Национальном съезде. После японского вторжения в Северо-Восточный Китай сотрудничество между коммунистами и корейцами в Китае укрепилось, а социальный статус корейцев среди коммунистов достиг нового уровня. Китайские коммунисты предоставили корейцам возможность добровольно принять китайское гражданство, оставив им достаточно времени и выбора. В марте 1946 года в Северо-Восточном Китае началась земельная реформа, в ходе которой земли, ранее принадлежавшие японцам или богатым китайцам и корейцам, были распределены. Корейские фермеры в Китае получили земельные участки наравне с другими китайскими фермерами. С октября 1947 года земельная реформа была распространена на всю страну. Во время Войны за освобождение 63 000 корейцев из Северо-Восточного Китая вступили в Народно-освободительную армию, более 100 000 присоединились к местным вооруженным силам, а сотни тысяч участвовали в обеспечении логистики. Солдаты 164-й, 166-й и 156-й дивизий Четвертой полевой армии в основном состояли из корейцев. Они участвовали в осаде Чанчуня, битве за Сипин, кампании Ляошэнь, а затем продолжили сражаться вплоть до кампании на острове Хайнань.
С 1949 года
После основания Китайской Народной Республики в 1949 году корейцы в Китае стали одним из официальных членов общности Чжунхуа миньцзу. Общая численность корейцев в Китае составляла 1,1 миллиона человек, 47,6% из них проживали в Янбяне. В сентябре 1949 года Чжу Дэхай, председатель и местный специалист Коммунистической партии Китая в Янбяне, принял участие в первом пленарном заседании Китайской народной политической консультативной конференции (КНПК) в качестве одного из представителей 10 национальных меньшинств, участвовал в создании КНПК как представитель корейцев Китая. Он также присутствовал на торжественной церемонии провозглашения Китайской Народной Республики. После начала Корейской войны в 1950 году молодые корейцы в Китае активно вступали в ряды Китайского народно-освободительного корпуса (ЧНОК) в ответ на призыв Коммунистической партии Китая. Эти двуязычные солдаты, помимо пополнения рядов, оказывали ценную помощь в коммуникации между китайскими солдатами и местным населением в Корее. Чжао Наньцзи и Ли Ёнтай – две наиболее известные корейские фигуры, участвовавшие в войне. Корейцы из Лунцзина также организовали кампанию по сбору средств под названием «Янджи Джет». Пожертвования корейцев Янбяня достигли эквивалента 6,5 истребителей после огромных разрушений, вызванных американскими бомбардировками Северной Кореи, в результате которых погибло около 1,5 миллиона корейцев. 3 марта 1952 года Янбянь был официально признан Корейским автономным районом, а Чжу Дэхай был назначен его первым председателем. 20 июля 1954 года в Янбяне состоялась первая сессия Народного конгресса. В апреле 1955 года «Янбяньская корейская автономная область» была переименована в «Янбяньскую корейскую автономную префектуру» в соответствии с первой Конституцией Китайской Народной Республики, и Чжу Дэхай был назначен первым председателем префектуры. По словам Джулии Ловелл, «события приняли ужасный оборот в приграничном городе Янбянь, где грузовые поезда, прибывавшие из Китая в КНДР, были увешаны трупами корейцев, погибших в ожесточенных сражениях во время Культурной революции, и исписаны угрожающими граффити: «Такова будет и ваша участь, вы, жалкие ревизионисты!» После завершения Культурной революции ситуация постепенно нормализовалась. 24 апреля 1985 года восьмая сессия Народного конгресса Корейской автономной префектуры Янбянь приняла «Положение об автономии Корейской автономной префектуры», которое позднее было утверждено шестой сессией Народного конгресса провинции Цзилинь в качестве закона. Положение об автономии Янбяня состоит из 7 глав и 75 статей. Оно закрепляло политические, экономические, культурные, образовательные и социальные права и политику корейцев и других национальных меньшинств в Корейской автономной префектуре Янбянь в форме закона. Это первое положение об автономии в истории Китая. В нем предусматривалось, что председателем Постоянного комитета Префектурного народного конгресса должен быть кореец, и что корейцы могут занимать более половины должностей в Префектурном народном правительстве, таких как вице-мэры, главный секретарь, директора департаментов и т.д. Другие положения требовали использования корейского и китайского языков при исполнении государственных обязанностей, при этом корейский язык должен быть основным, а также поощрялось использование корейского языка в местной начальной и средней школе. Согласно дипломной работе 2012 года Университета Северной Каролины, чаосяньцзу рассматриваются как «образцовое меньшинство» и поддерживают хорошие отношения как с китайским правительством, так и с ханьским большинством.
Образование
У корейцев в Китае сильны традиции образования. Уровень образования корейцев в Китае выше среднего по стране и входит в число самых высоких среди этнических групп Китая. Правительство Китая также активно поддерживает сохранение их языка и культуры. В Яньбяне корейские школы, от детского сада до высшего образования, имеют право преподавать на корейском языке. Университет Яньбяня, расположенный в городе Яньцзи, является комплексным университетом, предлагающим степени бакалавра и доктора наук. Университет входит в число ключевых национальных университетов проекта «211» и является участником плана «Двойной первоклассности». На материковом Китае также действует множество южнокорейских международных дневных школ, включая Корейскую международную школу в Пекине, Корейскую школу в Гуанчжоу, Корейскую международную школу в Шэньчжэне, 소주한국학교, Корейскую международную школу в Яньбяне, 대련한국국제학교, 선양한국국제학교, 칭다오청운한국학교, 웨이하이한국학교, Корейскую школу в Янтае, Шанхайскую корейскую школу, 천진한국국제학교 и другие. Кроме того, Корейская торгово-промышленная палата Шэньчжэня организует корейскую субботнюю школу, поскольку многие корейские учащиеся не посещают школы с обучением на корейском языке; в 2007 году в этой школе обучалось около 600 учеников. Палата арендует помещение в начальной школе OCT (Overseas Chinese Town) для занятий корейской школы выходного дня. Также существует Корейская международная школа в Гонконге.
Религия
Большинство этнических корейцев в Китае, как и общая демографическая ситуация в Китае, не придерживаются какой-либо религии официально. Основными религиями среди этнических корейцев в Китае являются буддизм.
Общественные СМИ
Корейский язык продвигался в Яньбяне отчасти благодаря правительству, через широкую сеть школ, местные корейские периодические издания и телевизионные трансляции, а также местный закон, предписывающий написание всех дорожных знаков на корейском и китайском языках. Большинство этнических корейцев в Китае говорят на мандаринском диалекте китайского языка, и многие также свободно владеют корейским как родным. Однако, поскольку Южная Корея более активно экспортирует свою культуру развлечений, всё больше китайских корейских телевещателей используют сеульский диалект. Так называемая «корейская волна» (Hallyu) повлияла на стили в моде.
Северные корейцы
В Китае проживает большое количество северокорейских беженцев, численность которых оценивается в десятки тысяч. Некоторые северокорейские беженцы, не имеющие возможности добраться до Южной Кореи, вступают в брак с представителями народности чаосяньцзу и обосновываются в Китае, интегрируясь в местное сообщество; однако, в случае обнаружения властями, они могут быть депортированы. Правительство КНР оценивает количество беженцев в стране в 10 000 человек, в то время как ООН утверждает, что их число колеблется от 30 000 до 50 000, причем 75% из них – женщины. Многие из них сталкиваются с принудительными браками и торговлей людьми, хотя, по мнению двух исследователей, во многих случаях речь идет скорее о добровольном согласии, чем о принуждении. Большинство беженцев родом из провинции Северный Хамгён. Виктор Ча утверждает, что 86% беженцев стремятся попасть в Южную Корею, а не оставаться в Китае, однако эта информация оспаривается газетой The Hankyoreh. Согласно исследованию, опубликованному UC Santa Cruz в 2015 году, многие северокорейские беженцы встречали местных жителей, которые оказывали им помощь и не осуждали за их коммунистическое прошлое. Северные корейцы, признанные правительством политически благонадежными, могут получить паспорта и визы для поездок в Китай. По состоянию на 2011 год, в Китае проживало от 4000 до 5000 северокорейцев со статусом законных иностранных резидентов. Все большее число людей подает заявления о приеме китайского гражданства, для чего требуется справка об отказе от северокорейского гражданства, которую власти Северной Кореи в последнее время неохотно выдают. Ведущие северокорейские университеты, такие как Университет имени Ким Ир Сена и Пхеньянский университет иностранных языков, ежегодно отправляют несколько десятков студентов по обмену в Пекинский университет и другие престижные китайские вузы. В июне 2012 года газета Los Angeles Times сообщила, что Пекин и Пхеньян заключили соглашение о выдаче до 40 000 промышленных виз для северокорейских рабочих, позволяющих им работать в Китае ежегодно; первая группа рабочих прибыла в город Тумэнь Корейской автономной префектуры Яньбянь ранее в этом году. По имеющимся данным, в 12 странах мира насчитывается 130 ресторанов, принадлежащих северокорейскому государству, большинство из которых расположены в Китае. Два ресторана находятся в Пекине, три – в Шанхае, а остальные – в Дандуне.
Южнокорейцы
После нормализации дипломатических отношений между КНР и Южной Кореей в 1992 году многие граждане Южной Кореи начали селиться в материковом Китае; впоследствии в Пекине, Шанхае, Даляне и Циндао сформировались крупные корейские общины. Правительство Южной Кореи официально признает семь корейских международных школ в Китае (в Янбиане, Пекине, Шанхае, Тяньцзине, Янтае, Циндао и Даляне соответственно), все из которых были основаны в период с 1997 по 2003 год. Большая часть корейского населения Гонконга состоит из южнокорейских трудовых мигрантов. Обычно они приезжают в Китай в качестве сотрудников южнокорейских корпораций для краткосрочных международных командировок или как руководители южнокорейских предприятий, работающих в Китае и нанимающих китайских рабочих; по завершении командировок многие предпочитают оставаться в Китае, используя установленные контакты для открытия собственного консалтингового бизнеса или импортно-экспортных фирм. Другие южнокорейцы переехали в Китай самостоятельно после потери работы во время финансового кризиса 1997 года, используя накопленные средства для выхода на пенсию, чтобы открыть небольшие рестораны или магазины. Более низкая стоимость жизни по сравнению с Сеулом, особенно доступное обучение в международных школах с преподаванием английского и китайского языков, является дополнительным фактором, привлекающим временную миграцию южнокорейцев в материковый Китай, однако обычно после этого периода большинство переехавших возвращаются в Корею. По данным правительства Южной Кореи, в период с 2008 по 2009 год число корейцев в Китае сократилось на 433 000 человек. Шестая национальная перепись населения Китайской Народной Республики зафиксировала 120 750 южнокорейцев в материковом Китае, что является крупнейшей единой группой иностранцев.
Шаньдун
По состоянию на 2008 год в Шаньдуне проживало более 148 000 корейцев.