Введение

Барон Николай Генрихович Хартвиг (Nikolaus von Hartwig, Lang ru; 16 декабря 1857 – 10 июля 1914) – российский императорский дипломат и чиновник царской службы, занимавший пост посла в Персии (1906–1908) и Сербии (1909–1914). Страстный панславист, о котором говорили, что он "более серб, чем сами сербы", и в период, предшествовавший Первой мировой войне, многие считали, что он оказывал значительное влияние на внешнюю политику сербского правительства. Во время июльского кризиса 1914 года, накануне Первой мировой войны, он выступал за единую агрессивную позицию России и Сербии в противостоянии любым требованиям Австро-Венгрии.

Ранние годы и карьера

Хартвиг родился в знатной семье немецкого происхождения в Гори, Грузия, городе, известном также как родина Иосифа Сталина. Он учился в Санкт-Петербургском Императорском университете, где его ум и честолюбие привлекли внимание Министерства иностранных дел, и в 1875 году начал дипломатическую карьеру, будучи прикрепленным к Азиатскому департаменту. В этот период Хартвиг также сотрудничал с крайне националистическим и славянофильским журналом «Новое Время». В своих статьях он критиковал текущий курс российской внешней политики, особенно в отношении Ближнего Востока, который Хартвиг считал излишне мягким. Его взгляды нашли поддержку у русского генерального штаба, разделявшего его мнение, и принесли ему влиятельных друзей при дворе Александра II, что впоследствии сыграло важную роль в его карьере.

Значение в Министерстве иностранных дел

Когда в июне 1900 года граф Ламсдорф сменил Михаила Муравьева на посту министра иностранных дел, он назначил Хартвига директором Азиатского департамента. Ранее Хартвиг занимал должность заместителя директора этого департамента и поддерживал близкие дружеские отношения с Ламсдорфом. Многие считали его протеже графа, и когда Ламсдорф покинул министерство в 1906 году, Хартвиг рассматривался как один из вероятных кандидатов на его замену. Однако он проиграл борьбу за пост Александру Извольскому, своему заклятому врагу.

Служение в Персии

После поражения от Извольского Хартвиг попытался получить влиятельное посольство, желательно в Константинополе. Однако Извольский не желал видеть Хартвига на какой-либо значимой должности и вместо этого назначил его послом России в Персию. Хартвиг так и не простил Извольскому этого унижения и считал своё назначение в Тегеран дипломатической ссылкой. В ответ Хартвиг саботировал перспективные переговоры между Великобританией и Россией относительно Персии. Он также сыграл ключевую роль в подавлении попытки революции свергнуть Мохаммада Али Шаха, приказав русскому офицерскому казачьему отряду окружить британское посольство и не допустить туда никого в поисках убежища. Позднее он отдал приказ о бомбардировке Меджлиса в 1908 году. Многие наблюдатели полагали, что Хартвиг превысил свои полномочия, но благодаря влиятельным покровителям он фактически проводил собственную политику. Он не поддерживал отношений с британским послом, особенно после успеха контрреволюции в Персии. Хартвига отозвали в 1908 году, одновременно с отзывом британского посла; обе страны стремились возобновить обсуждение раздела Персии, а их действующие представители считались препятствием для этого.

Служба в Сербии

В 1909 году Извольский был вынужден подать в отставку после унижения России, последовавшего за аннексией Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией. До аннексии Извольский вел частные переговоры с графом Эренталем, австрийским министром иностранных дел, и поэтому был вовлечен в ситуацию. Считалось, что расплывчатые обещания Извольского относительно российской поддержки придали Австрии смелость приступить к аннексии. Таким образом, Извольский стал идеальным козлом отпущения за провал российской дипломатии и был отстранен от должности. Двор Николая II настаивал на более прославянской внешней политике. Хартвига вновь рассматривали на пост министра иностранных дел, но его назначению помешало вмешательство Петра Столыпина, председателя Совета министров. Столыпин хотел видеть на этом посту человека, которым легче управлять, чем амбициозный Хартвиг, и поэтому назначение его зятя, Сергея Сазонова, стало для него большим успехом. Отражая более воинственно настроенные просербские круги при дворе, Хартвига назначили в российскую миссию в Белграде. Он быстро стал действовать по тому же образцу, что и в Персии, зачастую проводя политику, независимую от указаний Сазонова. Хартвиг полагал, что, помимо представления «официальной» России, он представляет также «неофициальную» Россию – панславистов и более радикально настроенную просербскую партию при дворе. В результате он часто создавал у сербского правительства впечатление, что Россия окажет им больше поддержки, чем это предусматривалось официальной линией. Если Сазонов не давал иных указаний, Хартвиг часто приукрашивал или преувеличивал степень российской симпатии к Сербии в своих сообщениях сербскому правительству. Хартвиг также поддерживал отличные отношения с премьер-министром Сербии, Николой Пашичем. Он сыграл ключевую роль в формировании системы союзов, заключенных в 1912 году между Сербией, Болгарией, Грецией и Черногорией (Балканским союзом). Хартвиг был ярым противником Австрии и, вместе с Сазоновым, рассматривал систему альянсов как направленную прежде всего против Австро-Венгрии. Однако, будучи панславистом, он не возражал против территориальных приобретений за счет Турции после завершения Балканских войн и одним из первых отверг политику сохранения территориального статус-кво, которую проводили как Сазонов, так и новый австрийский министр иностранных дел, граф Берхтольд. Хартвиг поддержал требования сербского правительства о пересмотре военного соглашения с Болгарией, которое должно было включать дополнительные территории в Македонии. Это должно было компенсировать Сербии потерю территорий, в частности, выхода к Эгейскому морю, в связи с созданием нового государства – Албании. Хартвиг поощрял урегулирование вопроса путем проведения прямой встречи премьер-министров четырех балканских стран (Сербии, Болгарии, Греции и Черногории). Подозрения в отношении болгарских территориальных притяний в Македонии уже сблизили Грецию и Сербию, а Черногория с самого начала придерживалась сербской линии. Хартвиг понимал, что любая конференция между четырьмя премьер-министрами будет способствовать удовлетворению сербских территориальных требований. Поддерживая эту позицию перед Сазоновым, который меньше разбирался в сложностях балканской политики, Хартвиг создавал впечатление, что выступает за мир на Балканах, в то время как на самом деле непосредственно способствовал началу Второй Балканской войны и, как следствие, увеличению сербской территории и престижа.

Смерть

После убийства Франца Фердинанда Хартвиг поощрял агрессивную сербскую позицию в отношении Австрии. Неизвестно, какую роль, если таковая вообще была, Хартвиг мог сыграть в связи с организацией «Чёрная рука». 10 июля 1914 года, во время визита к барону фон Гислю, австрийскому министру в Белграде, Хартвиг внезапно скончался от обширного сердечного приступа. Сербская пресса немедленно опубликовала ряд разжигающих ненависть статей, обвиняя австрийцев в отравлении Хартвига, когда он находился в их представительстве. Хартвиг был похоронен в Белграде по просьбе сербского правительства. На его похоронах присутствовали многие видные сербские чиновники, включая Пашича.