Введение

«Медовуха» (иногда «Мудная Медовуха») – южно-готический фильм 1965 года режиссёра Расса Майера. Фильм основан на романе Реймонда Фрайдей Локка «Улицы, вымощенные золотом». Это историческая драма, действие которой разворачивается во время Великой депрессии. «Я немного замахнулся выше своих сил», – сказал Майер об этом фильме. «Тогда мне казалось, что я одновременно Эрскин Колдуэлл, Джон Стейнбек и Джордж Стивенс». Фильм послужил вдохновением для названия пионерской сиэтлской гранж-группы Mudhoney, образованной в 1988 году. Обложка альбома американской певицы и автора песен Норы Джонс «Little Broken Hearts» была создана по мотивам постера к фильму.

Сюжет

В этой истории эпохи Великой депрессии Калеф МакКинни (Джон Фёрлонг) путешествует из Мичигана в Калифорнию и останавливается в Спунере, штат Миссури, где Лют Уэйд (Стюарт Ланкастер) нанимает его для выполнения различных работ. МакКинни сближается с племянницей Уэйда, Ханной Бреншоу (Антуанетт Кристиани). Но она замужем за Сидни (Хал Хоппер), пьяницей-садистом, который надеется унаследовать деньги своего дяди по браку. Сидни и эксцентричный проповедник по имени Брат Хансон (Фрэнк Болгер) плетут интриги против МакКинни, которому трудно скрыть свое таинственное прошлое и растущую симпатию к жене Сидни. Сидни поджигает свою ферму и пытается подставить МакКинни. Он изнасилует и убивает жену проповедника, после чего становится жертвой линчевания.

Производство

Фильм был основан на романе Фрайди Локка "Улицы, вымощенные золотом".

Кассовые сборы

Фильм стал финансовым провалом. Майер позже сказал: "Я рискнул, работая над фильмом "Mudhoney", и потерпел неудачу. Единственная причина, по которой я взялся за "Mudhoney", – я был влюблен в девушку по имени Рена. Мне не следовало делать этот фильм".

Критический

"Лос-Анджелес Таймс" назвала его "идеальной грязной картиной. Не испорченный излишним садизмом или откровенной наготой – безупречный образец непреднамеренного китча". Роджер Эберт назвал фильм "забытым шедевром Майера: его самым интересным, амбициозным, сложным и продолжительным независимым произведением". Он описывает это как случай чрезмерного усердия; по его мнению, не было необходимости, а возможно, и неразумно, тратить столько энергии на фильм, в котором было так мало элементов, пригодных для прямой эксплуатации. Эберт отметил: "Визуальная изобретательность Майера, всегда драматичная и энергичная, никогда не достигала такого уровня, как в этом фильме. От хичкоковского начала (босые ноги, показанные крупным планом на пересекающихся проходах) до таких эффектных кадров в духе "Гранд Гиньоль", как тело, падающее в могилу, снятое от лица могилы, – это мелодрама, доведенная до одержимых пределов".