Интересы США на Кубе: От раздела до возобновления отношений (1977-2015)

Введение

Де-факто посольство США в Гаване, Куба (1977–2015)

Секция интересов Соединенных Штатов при посольстве Швейцарии в Гаване, Куба ("USINT Havana" в телеграфном адресе Государственного департамента) представляла интересы Соединенных Штатов на Кубе с 1 сентября 1977 года по 20 июля 2015 года. В ней работали сотрудники дипломатической службы США и местные сотрудники, нанятые Государственным департаментом США, и она располагалась в многоэтажном офисном здании на Малеконе напротив площади Революции в Гаване. 20 июля 2015 года миссия возобновила свою деятельность в качестве посольства Соединенных Штатов на Кубе после нормализации дипломатических отношений между двумя странами. USINT Havana официально действовала под защитой посольства Швейцарии, в то время как ее кубинский аналог, Секция интересов Республики Куба в Вашингтоне, до 1991 года формально являлась частью посольства Чехословакии, хотя фактически функционировала независимо во всем, кроме названия и протокола. В этот период Соединенные Штаты и Куба не имели посольств на территории друг друга, и их соответствующие секции интересов выполняли функции де-факто посольств. В 1991 году Швейцария стала защитной державой для обеих сторон. Последним руководителем USINT Havana был Джеффри ДеЛаурентис, который занимал эту должность с августа 2014 года до прекращения деятельности миссии в 2015 году. Впоследствии он был назначен поверенным в делах посольства.

История

США разорвали дипломатические отношения с Кубой 3 января 1961 года, формально из-за разногласий относительно численности персонала в соответствующих посольствах. Президент США Дуайт Д. Эйзенхауэр заявил тогда: "Существует предел тому, что Соединенные Штаты могут вынести, сохраняя самоуважение. Этот предел теперь достигнут". Были назначены защитные державы для представления интересов каждой страны в столице другой. США представляла Швейцария в Гаване, а Куба – Чехословакия в Вашингтоне. В этих офисах, являвшихся отделами соответствующих посольств, работали швейцарские и чехословацкие дипломаты. В 1977 году, в рамках инициативы администрации Картера по нормализации отношений с Кубой, была достигнута взаимная договоренность об учреждении секций по интересам США и Кубы, укомплектованных настоящими американскими и кубинскими дипломатами. 1 сентября 1977 года офицеры Службы внешней политики США и морские пехотинцы заменили швейцарский персонал, работавший в секции интересов США в Гаване. И швейцарцы, и впоследствии американские сотрудники занимали здание бывшего посольства США на Малеконе в Гаване, спроектированное архитекторами Harrison & Abramovitz и введенное в эксплуатацию в 1953 году. После разрыва отношений в 1961 году здание было занято, а его содержимое охранялось швейцарскими дипломатами, которые от имени правительства США, в качестве защищающей державы, представляли интересы США на Кубе до прибытия американского персонала в 1977 году. В состав швейцарского персонала входили некоторые сотрудники местной службы, работавшие в посольстве США до разрыва отношений. Шестнадцать лет спустя, когда правительство США восстановило свое присутствие, многие из них остались на своих местах. Практически все местные сотрудники, нанятые швейцарцами, продолжили работу. Новые сотрудники набирались через CUBALSE, кубинское государственное предприятие, предоставлявшее персонал и другие услуги местным дипломатическим представительствам. Первоначальный американский состав секции состоял из десяти сотрудников Госдепартамента и отряда морской пехоты США в штатском. По взаимной договоренности, кубинцы имели равное количество сотрудников в Вашингтоне. Лайл Франклин Лэйн был первым руководителем секции интересов в Гаване. Когда передовая группа приняла здание у швейцарцев, они обнаружили предметы, датируемые 1950-ми годами, включая фотографию Эйзенхауэра. Уэйн Смит, который закрыл посольство в 1961 году в качестве молодого сотрудника и сыграл ключевую роль в открытии секции интересов в качестве директора по кубинским делам, сменил Лейна в сентябре 1979 года, когда весь американский персонал сменился после первоначального двухлетнего срока службы.

The US broke diplomatic relations with Cuba on January 3, 1961, formally due to a disagreement about staffing levels at the respective embassies. US President Dwight D. Eisenhower stated at the time, "There is a limit to what the United States in self respect can endure. That limit has now been reached". Protective powers were appointed to represent each country in the capital of the other. The US was represented by Switzerland in Havana, and the Cubans by Czechoslovakia in Washington. These offices, sections of the respective embassies, were staffed by Swiss and Czechoslovak diplomats. US and Cuban Interests Sections staffed by actual US and Cuban diplomats were mutually agreed upon in 1977 in a Carter Administration initiative to seek normalization of relations with Cuba. US Foreign Service Officers and Marine Guards replaced the Swiss personnel operating out of the US Interests Section in Havana on September 1, 1977. Both the Swiss and later with US staff, occupied the former United States Embassy building on Havana's Malecon which was designed by Harrison & Abramovitz architects and originally entered into service in 1953. When relations were broken in 1961, the building was occupied, and its contents safeguarded, by the Swiss diplomats who handled US interests in Cuba on behalf of the US Government as the protecting power until the arrival of the US staff in 1977. The Swiss staff included some of the Foreign Service National employees who were working at the US Embassy when relations were broken. Sixteen years later, when the US Government resumed its presence, many of them remained. Virtually all of the local hires employed by the Swiss continued their employment. New hires were obtained through CUBALSE, a Cuban Government enterprise that provided personnel and other services to local diplomatic missions. The initial American staffing of the Section consisted of ten State Department Officials and a plain clothes US Marine guard detachment. By mutual agreement, the Cubans had an equal number of staff in Washington. Lyle Franklin Lane was the first Chief of the Interests Section in Havana. When the advance team took over the building from the Swiss, they found items dating from the 1950s, including Eisenhower's photograph. Wayne Smith, who had closed the Embassy in 1961 as a young officer, and was instrumental in opening the interests Section as incoming Director of Cuban Affairs, replaced Lane in September 1979 when the entire US staff turned over after an initial two year tour of duty.

Ранние годы

После первоначального потепления двусторонние отношения почти немедленно ухудшились, когда Вашингтону стало известно о масштабах кубинского военного вмешательства в Анголе. Первые два года были посвящены восстановлению контактов, решению вопросов, связанных с содержанием и состоянием здания и резиденции, репатриации американцев с двойным гражданством и членов их семей, оказавшихся на Кубе, обеспечению освобождения американских заключенных, содержащихся по политическим обвинениям (включая Лоуренса К. Ланта, подозреваемого в связях с ЦРУ), обслуживанию растущего числа американских преступников, включая наркоторговцев и угонщиков, репатриации американских беглецов, угнавших самолеты США на Кубу и желающих вернуться домой для суда, а также обработке тысяч кубинских политических заключенных, освобожденных и получивших разрешение покинуть Кубу при условии, что они найдут страну, готовую их принять. Неразрешенным оставался вопрос о репатриации ценностей, включая коллекции произведений искусства и монет, которые выезжающие граждане передали на хранение швейцарцам с ведома правительства США. Кубинцы согласились отправить их на чартерных самолетах, предоставленных правительством США, которые доставили первоначальную партию мебели, предметов домашнего обихода и снабжения, но Консульский департамент, ответственное ведомство Госдепартамента, отказал USINT в разрешении на отправку, ссылаясь на непосильное административное бремя, которое пришлось бы нести Вашингтону. Поступали сообщения о повреждении и хищении этих ценных вкладов. В 1978 году несколько угонщиков самолетов, граждан США, были добровольно репатриированы для суда в США. Первая попытка отправить их через Канаду провалилась, когда бортпроводницы рейса Air Canada отказались лететь с ними, даже при сопровождении отряда конной полиции. Вскоре были предприняты альтернативные меры для отправки их на Cubana через Ямайку. Кубинцы согласились разрешить им выезд только на добровольной основе и без ограничений. По прибытии на Ямайку они были переданы чартерному рейсу ФБР и доставлены в США. В течение первых двух лет возобновленного присутствия США на Кубе произошло только одно угон самолета США на Кубу. Президент Кастро лично прибыл в аэропорт для управления инцидентом с угоном рейса 1061 Delta Air Lines 12 июня 1979 года, Lockheed L 1011 Tristar, пилотируемым капитаном Винсом Додой. Его угнал Эдуардо Гера Хименес, бывший пилот кубинских ВВС, который десять лет назад угнал истребитель МиГ в Соединенные Штаты. Кастро лично встретился и проинформировал консульского сотрудника США Тома Холладея, направленного на место происшествия. Через Холладея Кастро заверил правительство США, что Куба будет соблюдать условия двустороннего соглашения о борьбе с угонами, хотя оно и было приостановлено из-за разногласий по поводу действий США в отношении кубинских угонщиков. По просьбе своих сотрудников Кастро также разрешил пассажирам приобретать товары в магазинах аэропорта за твердую валюту. Самолет и пассажиры вернулись в США без задержек и происшествий. Поскольку Куба не могла принимать кредитные карты компании-авиаперевозчика, она предоставила Delta кредит на дозаправку, с заверения Холладея, что Delta выполнит свои обязательства, а Интересы США помогут произвести оплату через механизм OCS Trust Госдепартамента. Delta немедленно перевела средства. Консульский персонал, неопытный и включавший в себя недавно нанятых местных сотрудников и временных сотрудников, в том числе сотрудников Службы иммиграционного и таможенного контроля и местных сотрудников посольства в Мексике, был перегружен первоначальным объемом работы и неудовлетворительными условиями, но сумел поддерживать рабочий процесс. Работа по выдаче иммиграционных виз была очень интенсивной, но малопродуктивной. Поступали тысячи одобренных иммиграционных петиций, но лишь немногие бенефициары имели разрешение на выезд из страны, а те, кто его получал, не имели петиций. После "диалога" между группой видных кубинцев из Майами во главе с Бернардо Бенесом и кубинским правительством в Мехико состоялись секретные двусторонние переговоры, в ходе которых Куба согласилась освободить 2500 политических заключенных со скоростью 500 в месяц, а США согласились их принять. Кубинцы выпустили первую партию, и первоначальная группа известных лиц, включая Политу Грау и Тони Куэсту, была оперативно переправлена в США. Однако из-за бюрократических проволочек, связанных с квотами на условно-досрочное освобождение, графиком работы Службы иммиграционного и таможенного контроля и проверкой данных, вскоре стало ясно, что США не смогут обрабатывать заключенных достаточно быстро, чтобы поддерживать график освобождения. Кубинцы продолжали освобождать заключенных в соответствии с графиком, но обработка отставала, главным образом из-за задержек с проверкой данных. К концу августа США катастрофически отстали от графика обработки освобожденных заключенных, некоторые из которых успели вступить в брак после освобождения. В преддверии встречи неприсоединившихся стран кубинцы пригрозили разбить лагерь для необработанных заключенных перед Отделом интересов и пропустить делегатов международной встречи мимо, чтобы продемонстрировать им, насколько США выполняет свои обязательства. Даже эта угроза не ускорила процесс, хотя сотрудники Отдела интересов сделали все возможное. Проблемы в Вашингтоне решались медленно, но кубинцы не стали разбивать угрожаемый лагерь.

After the initial bloom, bilateral relations deteriorated almost immediately as the extent of Cuban military involvement in Angola became clear to Washington. The first two years were a period of rebuilding contacts, dealing with the contents and condition of the building and the residence, repatriating dual national Americans and their families stranded in Cuba, securing the release of American prisoners held on political charges (including Lawrence K. Lunt, a suspected CIA agent), servicing a large and growing prisoner population of American common criminals including marijuana smugglers and hijackers, repatriating fugitive Americans who had hijacked US planes to Cuba and wanted to go home to face justice, and processing thousands of Cuban political prisoners released and allowed to leave Cuba if they could find a country that would take them. One issue not resolved was the repatriation of valuables including art and coin collections, exiting citizens had deposited with the Swiss with the knowledge of the USG. The Cubans agreed to shipping them out on the USG chartered planes that brought in the initial package of furniture, household effects and supplies but Consular Affairs, the responsible State Bureau, denied USINT permission to ship them pleading an insurmountable administrative burden Washington would have to assume. There were reports of damage to and pilfering of these valuable deposits. In 1978 several fugitive US citizen hijackers were voluntarily repatriated to face justice in the US. The first attempt to send them out through Canada failed when the flight attendants on a regular Air Canada flight refused to fly with them even with a contingent of Mounted Police providing security. Alternate arrangements were soon made to fly them out on Cubana via Jamaica. The Cubans agreed to allow them to leave only if voluntary and without restraints. Once in Jamaica they were transferred to an FBI charter flight and moved to the US. During the first two years of resumed US presence, only one US passenger aircraft was hijacked to Cuba from the US. President Castro went personally to the airport to manage the June 12, 1979, hijacking incident involving Delta Air Lines flight 1061, a Lockheed L 1011 Tristar piloted by Captain Vince Doda. It had been hijacked by Eduardo Guerra Jimenez, a former Cuban air force pilot who had hijacked a MiG jet to the United States 10 years earlier. Castro personally met with and briefed the US Consular Officer, Tom Holladay, who had been sent to the scene. Through Holladay, Castro assured the US Government that Cuba would adhere to the terms of the bilateral anti hijacking agreement even though it was in suspension due to disagreements over US handling of Cuban boatjackers. When asked by his staff, Castro also authorized the passengers to purchase items from airport shops with hard currency. The aircraft and passengers returned to the US without delay or incident. Because it could not accept the Captain's Company credit cards, Cuba extended Delta credit for the refueling with Holladay's assurance that Delta was good for its money and the Interests Section would facilitate the payment from Delta via the Department of State OCS Trust mechanism. Delta transferred the funds immediately. The Consular staff, inexperienced, and including very green locally hired staff and temporary duty personnel, including INS officers and local employees from the Embassy in Mexico, were overwhelmed by the initial heavy workload and the inadequate conditions but managed to keep the work flowing. The Immigrant visa workload was very heavy but not very productive. Thousands of approved immigrant petitions flowed in but few beneficiaries had permission to depart the country and those that did had no petitions. In the aftermath of the "dialogo" between a group of prominent Miami Cubans, led by Bernardo Benes, and the Cuban government, secret bilateral talks were held in Mexico City in which Cuba agreed to release 2500 political prisoners at the rate of 500 per month and the US agreed to take them. The Cubans released the first tranche and an initial high profile group, including Polita Grau and Tony Cuesta was moved to the US expeditiously. However, due to bureaucratic hangups about parole quotas, INS scheduling, and name checks it was soon apparent that the US could not process the prisoners fast enough to maintain the release schedule. The Cubans continued to release the prisoners as scheduled but the processing did not keep up mainly due to name check delays. By late August, the US was hopelessly behind in processing the released prisoners, some of whom had married after release. As the non aligned meeting approached the Cubans threatened to set up a camp for the unprocessed prisoners in front of the Interest Section and drive the delegates to the international meeting past to show them how the US lives up to its commitments. Even this threat failed to accelerate the process although the Interests Section staff did all it could. Washington hang ups were slow to resolve but the Cubans did not set up the threatened camp.

Роль во время Мариэльского подъема

В начале 1979 года, когда все больше кубинцев получали разрешение покинуть страну, но не могли найти принимающие страны, включая Соединенные Штаты, внутренняя ситуация становилась все более нестабильной, что в конечном итоге привело к Мариэльскому исходу в апреле 1980 года. Правительство США убедило кубинское правительство в том, что оно примет большинство бывших политических заключенных и членов их семей, которым было разрешено выехать. Однако это обязательство не удалось выполнить. Большая группа бывших политзаключенных, получивших разрешение на выезд и не имевших определенного места назначения, ежедневно посещала посольства Венесуэлы и Испании, а также Секцию интересов США в поисках виз. Кубинское правительство заявило Секции интересов о своих подозрениях, что США пытаются дестабилизировать внутренний порядок страны, используя этих отчаявшихся диссидентов для разжигания народного недовольства, и предупредило, что если не будут немедленно предприняты шаги по оформлению документов для эмиграции, они сами возьмут ситуацию под контроль. Они уже поступали так во время администрации Джонсона, когда открыли порт Камариока для судов из Майами, забирающих желающих уехать родственников. Тогда кризис был разрешен благодаря созданию официальной, упорядоченной программы для проверки кандидатов и перевозки эмигрантов в США. Эта программа была прекращена администрацией Никсона, оставив несколько тысяч кандидатов без внимания. Хотя Мариэльский исход был частично ответом Кубы на нежелание западных стран вывезти из Кубы диссидентов, бывших заключенных и неприспособленных заключенных, его спровоцировало удаление кубинской охраны из комплекса посольства Перу, в результате чего он был захвачен тысячами кубинских просителей убежища. Возможность покинуть страну вновь стала популярной, поскольку отношения между США и Кубой улучшались. Кубинцам, чьи семьи были разделены, было рекомендовано обратиться за разрешением на выезд. Для тех, у кого не было законных каналов, с начала 1979 года все больше кубинцев пытались получить доступ к иностранным посольствам в Гаване, чтобы получить убежище и безопасный проезд за границу. Большие группы людей проникали на территорию дипломатических представительств, перепрыгивая с соседних зданий, тараня ворота и периметральные ограждения автобусами и грузовиками. Во время одной из таких попыток у посольства Перу кубинский охранник был убит в результате случайного выстрела. Куба немедленно отозвала охрану периметра, и более десяти тысяч кубинских просителей убежища заполонили комплекс. В конечном итоге в последующие месяцы остров покинули 125 000 кубинцев, в основном в Соединенные Штаты. Также в период Мариэльского исхода большая группа, состоящая из сотен бывших кубинских политических заключенных и заявителей на иммиграцию в США для воссоединения с семьей (гражданскими лицами), ожидавших перед Секцией интересов, подверглась нападению со стороны сотрудников правительства на нескольких автобусах и укрылась в здании. Младший консульский сотрудник Сьюзан Джонсон была обвинена в подстрекательстве толпы на национальном телевидении и в газете Granma. Правительство США отозвало ее в кубинский отдел в Вашингтоне (и она была выслана с Кубы как persona non grata). Кубинцы тайно снимали действия консульского персонала по разгону толпы у главного входа и использовали эти кадры в качестве доказательства подстрекательства, но не включили аудиозапись, которая бы показала отсутствие такового. Реконструкция здания была начата и окончательно завершена в 1997 году, спустя 20 лет после заселения в него сотрудников Секции интересов США.

In early 1979, as more and more Cubans were authorized to leave the country, and could not find countries, including the United States, that would admit them, the internal situation became increasingly unstable, eventually leading to the Mariel Boatlift in April 1980. The US government had led the Cuban government to believe that it would take most of the former political prisoners and their families it authorized to depart. However, it was not possible to fulfill this commitment. A large band of ex political prisoners with permission to leave and no place to go made daily rounds of the Embassies of Venezuela and Spain, as well as the US Interests Section, in search of visas. The Cuban government told the Interests Section it suspected that the US was attempting to destabilize the internal order of the country by using these desperate dissidents to fuel further popular discontent and warned that if immediate action to document these Cubans for emigration was not forthcoming, they would take matters into their own hands. They had done so before during the Johnson Administration when they opened the port of Camarioca to vessels from Miami picking up the relatives who wanted to leave. In that case the crisis was disarmed with the establishment of a formal orderly program to screen applicants and airlift the emigrants to the US. This program was terminated by the Nixon Administration leaving several thousand applicants unattended. Although the Mariel Boatlift was partially a Cuban response to Western failure to take the dissident unadapted prisoners and ex prisoners out of Cuba, it was sparked by the removal of the Cuban security guards from the Embassy of Peru compound resulting in its being overrun by thousands of Cuban asylum seekers. Leaving the country was again in vogue as the US Cuban relationship improved. Cuban members of divided families were encouraged to seek exit permission. For those for whom legal channels were not available, since early 1979, increasing numbers of Cubans had tried to gain access to Foreign Embassies in Havana to gain asylum and safe passage abroad. Large groups entered diplomatic compounds by jumping from adjacent buildings and by ramming gates and perimeter fences with buses and trucks. In such an attempt at the Embassy of Peru, a Cuban guard was killed by friendly fire. Cuba precipitously removed the perimeter guards and over ten thousand Cuban asylum seekers flooded the compound. Eventually 125,000 Cubans left the island in the ensuing months, mostly to the United States. Also during the Mariel period a large group of hundreds of Cuban ex political prisoners and applicants to immigrate to the United States to rejoin family (civilians) waiting in front of the Interests Section was attacked by government employees in several buses and sought refuge inside the building. A junior Consular Officer, Susan Johnson, was accused of inciting the crowd on national TV and in Granma. The USG withdrew her to the Cuban desk in Washington (and she was expelled from Cuba as persona non grata). The Cubans had been secretly filming Consular crowd dispersal activities at the front entrance and used the film as evidence of incitement, but did not include the audio portion which would have shown that there was no incitement. A renovation of the building was undertaken and finally completed in 1997, 20 years after the US Interests Section staff took occupancy.

Пропагандистские битвы

USINT был объектом пропаганды между Кубой и США. В конце 1990-х годов напротив USINT был установлен рекламный щит с карикатурным революционером, кричащим Дяде Сэму: "Señores Imperialistas ¡No les tenemos absolutamente ningún miedo!" – "Господа империалисты, мы вас абсолютно не боимся!". Во время дела Элиана Гонсалеса в 1999-2000 годах территория к востоку от USINT (ранее заросшая травой и содержавшая вышеупомянутый билборд) была вымощена, и построена сцена. На Кубе это место известно как Антиимпериалистическая площадь имени Хосе Марти. Изначально сцена использовалась для митингов и протестных собраний (особенно против действий правительства США), но также принимала концерты, например, концерт группы Audioslave, выпущенный на их альбоме Live in Cuba.

Поддержка диссидентов

Секция интересов США стала объектом антиправительственной пропаганды кубинского правительства после назначения Джеймса Кейсона главой миссии в 2002 году. Кейсон активизировал поддержку США оппонентам правительства Кастро и регулярно встречался с диссидентами и журналистами, критикующими режим Кастро. В марте 2003 года кубинские власти заключили под стражу около 75 диссидентов, обвинив их в получении незаконных платежей от Секции интересов. Некоторые из них участвовали в проекте Варела, хотя лидер проекта, Освальдо Пайа, тщательно дистанцировался от американцев. На территории USINT Havana ежегодно устраивалась рождественская экспозиция, включавшая Санта-Клауса, Снеговика и сани. В 2004 году в экспозицию также был включен большой номер "75" в знак солидарности с заключенными диссидентами (см. выше). В ответ на отказ главы Секции Джеймса Кейсона убрать эту экспозицию, кубинское правительство разместило напротив здания несколько больших билбордов с изображениями злоупотреблений в Абу-Грейбе и отсылками к нацизму. В январе 2006 года USINT Havana начала демонстрировать сообщения на прокручивающемся "электронном билборде", установленном в окнах верхнего этажа, включая цитату Джорджа Бернса: "Как печально, что все люди, которые знают, как управлять этой страной, водят такси или стригут волосы". После протестной акции кубинское правительство установило большое количество столбов с черными флагами и белыми звездами, чтобы загородить сообщения. В июне 2006 года Granma International назвала билборд "систематическим распространением грубейших оскорблений в адрес нашего народа посредством электронного билборда, который, нарушая самые элементарные нормы международного права, они полагают, что могут безнаказанно размещать на фасаде этого имперского логова". В июне 2009 года электронный билборд был выключен, поскольку, по заявлению Госдепартамента США, он оказался неэффективным средством донесения информации до кубинского народа.