Мариэльский исход: массовая эмиграция кубинцев в США (1980)

Введение

Массовая миграция кубинцев в США в 1980 году

Мариэльская лодочная переправа (Lang es) была массовой эмиграцией кубинцев, которые отправились из кубинской гавани Мариэль в Соединенные Штаты в период с 15 апреля по 31 октября 1980 года. Термин "мариэлито" используется для обозначения этих беженцев как в испанском, так и в английском языках. Хотя исход был вызван резким ухудшением экономической ситуации на Кубе, он последовал за поколениями кубинцев, эмигрировавших в Соединенные Штаты в предшествующие десятилетия. После того как 10 000 кубинцев попытались получить убежище, укрывшись на территории посольства Перу, кубинское правительство объявило, что любой желающий может покинуть страну. Последовавшая массовая миграция была организована кубинскими американцами при согласии кубинского президента Фиделя Кастро. Прибытие беженцев в Соединенные Штаты создало политические проблемы для президента США Джимми Картера. Администрация Картера испытывала трудности с выработкой последовательной политики в отношении этих иммигрантов. Мариэльская лодочная переправа была прекращена по взаимному соглашению между двумя правительствами в конце октября 1980 года. К тому времени, по оценкам, более 125 000 кубинцев достигли Флориды.

Отношения между Кубой и США

В конце 1970-х годов президент США Джимми Картер стремился улучшить отношения с Кубой. Он снял все ограничения на поездки на Кубу, и в сентябре 1977 года обе страны учредили секции интересов в столицах друг друга. Однако отношения оставались напряженными, поскольку Куба поддерживала военные интервенции Советского Союза в Африке и на Ближнем Востоке, оказывая собственную поддержку. Обе страны пытались достичь соглашения об ослаблении американского эмбарго на торговлю, чтобы разрешить экспорт ограниченного перечня лекарств на Кубу, не вызывая недовольства политических оппонентов Картера в Конгрессе США. В декабре 1978 года Кубу посетили десять членов Конгресса, а кубинское правительство впоследствии освободило американского менеджера компании на Кубе, которому было запрещено покидать страну в 1963 году по обвинению в связях с ЦРУ и приговоренного к 50 годам тюремного заключения. В декабре 1978 года группа из 55 человек, родители которых вывезли их с Кубы, вернулась туда на три недели – редкий случай, когда Куба разрешала возвращение эмигрантов, родившихся на Кубе. В декабре 1978 года обе страны договорились о морской границе, а в следующем месяце работали над соглашением об улучшении коммуникаций во Флоридском проливе. В ответ на смягчение Кубой ограничений на эмиграцию США разрешили кубинским американцам отправлять своим родственникам, эмигрирующим с Кубы, до 500 долларов (что эквивалентно 2400 долларам в 2023 году). В ноябре 1978 года правительство Кастро встретилось в Гаване с группой кубинских эмигрантов, согласилось предоставить амнистию 3600 политическим заключенным и объявило об их освобождении в течение следующего года с разрешением покинуть Кубу. В январе 1978 года компания Caribbean Holidays начала предлагать однонедельные туры на Кубу в сотрудничестве с Cubatur, официальным кубинским туристическим агентством. К маю 1979 года были организованы туры для американцев, чтобы они могли принять участие в Кубинском фестивале искусств (Carifesta) в июле, с вылетами из Тампы, Мехико и Монреаля.

Гаитянская иммиграция в Соединенные Штаты

До 1980 года многие гаитянские иммигранты прибывали на американские берега на лодках. Им не предоставлялась юридическая защита, поскольку их рассматривали как экономических мигрантов, а не политических беженцев, несмотря на утверждения многих гаитян о том, что они подвергались преследованиям со стороны режима Дювалье. Президенты США Ричард Никсон и Джеральд Форд отказывали гаитянским мигрантам, прибывавшим на лодках, в предоставлении убежища в Соединенных Штатах. В ответ на это выступила группа Конгресса Черных, заявившая, что правительство США проявляет дискриминацию в отношении гаитянских иммигрантов.

Посольства на Кубе

Несколько попыток кубинцев получить убежище в посольствах стран Южной Америки стали прелюдией к событиям весны 1980 года. 21 марта 1978 года два молодых кубинских писателя, наказанных за инакомыслие и лишенных разрешения на эмиграцию, Рейнальдо Колас Пинеда и Эстебан Луис Карденас Юнкера, безуспешно попросили убежища в посольстве Аргентины в Гаване и были приговорены к двум годам тюремного заключения. 13 мая 1979 года 12 кубинцев попытались получить убежище в посольстве Венесуэлы в Гаване, протаранив автобусом ограду, чтобы проникнуть на территорию и в здание. В январе 1980 года группы просителей убежища укрылись в посольствах Перу и Венесуэлы, после чего Венесуэла отозвала своего посла для консультаций в знак протеста против обстрела просителей убежища кубинской полицией. В марте Перу отозвало своего посла, который отказал в допуске к посольству дюжине кубинцев, искавших убежища. Перуанская сторона заявила, что не передаст просителей убежища кубинской полиции. Территория посольства включала два двухэтажных здания и сады площадью, равной американскому футбольному полю, или 6400 квадратных ярдов. 4 апреля кубинское правительство объявило о выводе своих сил безопасности, обычно состоящих из офицеров Министерства внутренних дел, вооруженных автоматическим оружием, из этого посольства: "Мы не можем защищать посольства, которые не сотрудничают в обеспечении собственной безопасности". После этого заявления около 50 кубинцев проникли на территорию посольства. К 6 апреля толпа достигла 10 000 человек, и по мере ухудшения санитарных условий на территории посольства кубинские власти пресекли дальнейший доступ. Кубинское правительство назвало просителей убежища "бездельниками, асоциальными элементами, преступниками и отбросами общества" и получило обязательства от Боливии, Колумбии, Эквадора и Венесуэлы о содействии в переселении, а затем от Испании, которая согласилась принять 500 человек. К 11 апреля кубинское правительство начало выдавать просителям убежища документы, гарантирующие их право на эмиграцию, включая постоянные пропуска и паспорта. 14 апреля президент США Джимми Картер объявил о готовности США принять 3500 беженцев и о согласии Коста-Рики предоставить площадку для проверки потенциальных иммигрантов.

Several attempts by Cubans to seek asylum at the embassies of South American countries set the stage for the events of the spring of 1980. On 21 March 1978, two young Cuban writers who had been punished for dissent and denied permission to emigrate, Reynaldo Colas Pineda and Esteban Luis Cárdenas Junquera, unsuccessfully sought asylum in the Argentine embassy in Havana and were sentenced to two years in prison. On May 13, 1979, 12 Cubans sought to take asylum in the Venezuelan embassy in Havana by crashing their bus through a fence to gain entry to the grounds and the building. In January 1980, groups of asylum seekers took refuge in the Peruvian and Venezuelan embassies, and Venezuela called its ambassador home for consultations to protest that they had been fired on by the Cuban police. In March, Peru recalled its ambassador, who had denied entry to a dozen Cubans who were seeking asylum in his embassy. The Peruvians announced that they would not hand those who were seeking asylum over to Cuban police. The embassy grounds contained two 2 story buildings and gardens covering an area the size of a US football field, or 6,400 square yards The Cuban government announced on 4 April that it was withdrawing its security forces, who were normally officers from the Interior Ministry armed with automatic weapons, from that embassy: "We cannot protect embassies that do not cooperate in their own protection." Following that announcement, about 50 Cubans entered the embassy grounds. By April 6, the crowd had reached 10,000, and as sanitary conditions on the embassy grounds deteriorated, Cuban authorities prevented further access. The Cuban government called those seeking asylum "bums, antisocial elements, delinquents, and trash." and it won commitments first from Bolivia, Colombia, Ecuador, and Venezuela to help with resettlement, and then from Spain, which agreed to accept 500. By April 11, the Cuban government began to furnish asylum seekers with documents that guaranteed their right to emigrate, including permanent safe conduct passes and passports. On 14 April, US President Jimmy Carter announced the US would accept 3,500 refugees and that Costa Rica had agreed to provide a staging area for screening potential immigrants.

Эмиграционный процесс и насилие

Кубинское правительство организовывало акции позора против тех, кто хотел покинуть остров. Толпы порой избивали своих жертв, заставляли их ходить с обвинительными табличками на шее или разрушали их дома. Кубинское правительство упростило процесс эмиграции, предоставляя особые привилегии социально неблагополучным элементам. Людям, считавшимся гомосексуалами, разрешалось покинуть страну. Особенно пристальное внимание властей было обращено на людей с нетрадиционным гендерным поведением. Некоторым из них предлагали выбор между эмиграцией и тюремным заключением, чтобы стимулировать их отъезд с острова. Многие кубинцы приходили в полицию и заявляли о своей гомосексуальной ориентации, независимо от того, соответствовало ли это действительности, лишь бы получить разрешение на выезд из страны.

Беспокойство гаитянских беженцев

Администрация Картера вела переговоры о правовом статусе гаитянских беженцев, когда начался Мариэльский морской исход. С началом прибытия кубинских беженцев в Соединенные Штаты, внимание сосредоточилось на положении гаитянских беженцев, и Картер заявил, что гаитянские и кубинские беженцы будут приниматься на одинаковых условиях.

Авиапоездка с Кубы

Сначала эмигрантам разрешили покинуть Кубу рейсами в Коста-Рику, после чего их переселяли в страны, согласившиеся их принять. После того, как в новостях появились репортажи о массовых выездах кубинцев в Коста-Рику, кубинское правительство заявило, что эмигранты должны вылетать напрямую в принимающую страну; 7500 кубинцев покинули страну этими первыми рейсами. Вскоре после указа Кастро многие кубинские американцы начали организовывать забор беженцев в порту. 21 апреля первая лодка из порта прибыла в Ки-Уэст, на борту находилось 48 беженцев. К 25 апреля около 300 лодок забирали беженцев из порта Мариэль. Кубинские власти также загружали беженцев на кубинские рыболовецкие суда. Примерно 1700 лодок доставили тысячи кубинцев из Мариэля во Флориду в период с апреля по октябрь того года. Гаитянские беженцы прибывали в Соединенные Штаты и до, и во время операции по перевозке беженцев из Мариэля, прибывая вместе с флотилией. Дополнительные пункты приема были организованы в Майами Оранж Боул и в различных церквях по всему району. Некоторые пункты были созданы для изоляции беженцев до проведения первичной обработки в таких местах, как объекты Nike–Hercules в Ки-Ларго и на проспекте Кром. После первичной обработки и оформления документов беженцев быстро переводили в более крупные центры в агломерации, чтобы обеспечить воссоединение с родственниками, уже проживающими в Соединенных Штатах, и предоставить возможность взаимодействия с различными социальными организациями, такими как Католическая благотворительность и Американский Красный Крест. Региональные центры расселения стали ключевыми площадками для обсуждения статуса и приемлемости кубинцев из Мариэля в обществе и культуре. С началом прибытия гаитянских беженцев возникла нехватка переводчиков гаитянского креольского языка, и переводчики из местной гаитянской общины были привлечены к работе по контракту через Федеральное агентство по управлению чрезвычайными ситуациями (FEMA). По мере завершения первоначального кризисного периода и после проверки беженцев, которые могли быть спонсированы, было принято решение о переводе "трудных для спонсирования" беженцев, включая лиц с судимостями, в долгосрочные центры обработки в Форт-Чаффи (Арканзас), Форт-Индиантаун-Гэп (Пенсильвания) и Форт-Маккой (Висконсин).

At first, emigrants were permitted to leave Cuba via flights to Costa Rica, followed by eventual relocation to countries that would accept them. After news coverage of celebratory masses of Cubans emigrating by flight to Costa Rica, the Cuban government declared that emigrants had to leave by flying directly to their accepting country; 7,500 Cubans left the country by those initial flights. Soon after Castro's decree, many Cuban Americans began making arrangements to pick up refugees in the harbor. On April 21, the first boat from the harbor docked in Key West and held 48 refugees. By April 25 as many as 300 boats were picking up refugees in Mariel Harbor. Cuban officials also packed refugees into Cuban fishing vessels. Around 1,700 boats brought thousands of Cubans from Mariel to Florida between the months of April and October in that year. Haitian refugees had been continuously coming to the United States before the Mariel boatlift and continued to do so with the flotilla. Other sites were established at the Miami Orange Bowl and at various churches throughout the area. Some sites were established to segregate the refugees until they could be provided with initial processing at places such as the Nike–Hercules sites at Key Largo and Krome Avenue. Once they were initially processed and documented, the refugees were quickly transferred to larger compounds in the metropolitan area to allow them to be reunited with relatives who already lived in the United States and to allow interaction with various social action agencies such as Catholic Charities and the American Red Cross. Regional resettlement facilities became crucial sites in the social and cultural negotiation of the status and desirability of Mariel Cubans. As the Haitian refugees started arriving, interpreters were found to be in short supply for Haitian Creole, and interpreters from the local Haitian community were put under contract through the Federal Emergency Management Agency (FEMA). As the end of the initial crisis period wound down and after the vetting of the refugees who could be sponsored had run its course, the decision was made to transfer the "hard to sponsor" refugees, which included those with criminal records, to longer term processing sites at Fort Chaffee in Arkansas, Fort Indiantown Gap in Pennsylvania and Fort McCoy in Wisconsin.

Бунт МакДаффи

Во время Мариэльского подъема бунты МакДаффи бушевали в районах Либерти-Сити и Овертаун Майами. Утверждалось, что беспорядки были усугублены перенаправлением социальных и полицейских ресурсов из афроамериканских общин на помощь беженцам из Мариэля, а также возмущением из-за кажущихся привилегий, которыми пользовались кубинские беженцы по сравнению с афроамериканцами и гаитянскими беженцами.

Расселение в лагеря беженцев

Переполненные условия в иммиграционных центрах Южной Флориды вынудили федеральные агентства США переместить многих "мариэлитов" в другие центры в Форт-Индиантаун-Гэп, Форт-Маккой, Камп-Сантьяго (Пуэрто-Рико) и Форт-Чаффи. Федеральные гражданские правоохранительные органы, такие как Федеральная служба защиты Администрации государственных услуг, предоставили сотрудников для поддержания порядка внутри периметра центров временного размещения. В центре Форт-Чаффи произошли бунты, и некоторым задержанным удалось бежать, что стало одним из вопросов предвыборной кампании, повлиявших на поражение губернатора Билла Клинтона на выборах.

Развитие правового статуса

Большинство беженцев были обычными кубинцами. Многим было разрешено покинуть Кубу по причинам, которые в Соединенных Штатах считались нейтральными или подлежащими защите, например, десятки тысяч были адвентистами седьмого дня или Свидетелями Иеговы. Некоторые были объявлены "антисоциалистами" на Кубе своими CDR. В итоге, лишь 2,2% (или 2746) беженцев были классифицированы как лица, совершившие тяжкие или насильственные преступления по законам США, и были лишены гражданства на этом основании. В 1984 году кубинские беженцы из Мариэля получили постоянный законный статус в соответствии с поправкой к Закону о приспособлении кубинцев 1966 года. Гаитянцы же рассматривались как экономические беженцы, что лишало их возможности получить такой же статус резидента, как кубинцы, и, следовательно, делало их подлежащими депортации. Два года спустя, в соответствии с Законом об иммиграционной реформе и контроле 1986 года, все кубинские и гаитянские иммигранты, прибывшие в 1980 году, получили право подать заявление на получение постоянного места жительства. Соглашение о миграции между США и Кубой 1987 года позволило 3000 бывшим политическим заключенным эмигрировать в Соединенные Штаты и санкционировало депортацию нежелательных "мариэлитов". После публикации информации о соглашении многие заключенные "мариэлиты" в тюрьмах Окдейла и Атланты устроили бунт и захватили заложников. Бунт прекратился после достижения соглашения о приостановке депортаций до тех пор, пока всем задержанным не будет предоставлен справедливый пересмотр их дела о депортации. После 1987 года Соединенные Штаты продолжали депортировать "мариэлитов", признанных нежелательными.

Целевая группа

Первым ответом на последствия прибытия «Мариэльских лодок» в 1983 году стало создание в городе Майами целевой группы East Little Havana. Члены целевой группы были назначены Комиссией города Майами, а председателем ее стал городской планировщик и лидер кубинской общины Хесус Пермуй. Ей было поручено изучить социальные и экономические последствия прибытия, особенно в районе Малой Гаваны, который стал эпицентром миграции. Целевая группа завершила свою работу через год и представила свои выводы и официальные рекомендации, известные как План реконструкции Восточной Малой Гаваны, в Комиссию города Майами и мэрию в 1984 году. По оценкам, среди кубинских беженцев было 2700 закоренелых преступников. В статье журнала Sun Sentinel, опубликованной в 1985 году, утверждалось, что из примерно 125 000 беженцев, прибывших в Соединенные Штаты, около 16 000–20 000 были преступниками. В отчете 1985 года сообщалось, что в тюрьмах округа Дейд в среднем в день содержалось от 350 до 400 кубинцев, прибывших в рамках «Мариэльских лодок».

Влияние на рынок труда в Майами

Около половины иммигрантов из Мариэль решили остаться в Майами на постоянное место жительства, что привело к увеличению числа работников на рынке труда Майами на 7 процентов и увеличению кубинской рабочей силы на 20 процентов. Помимо роста уровня безработицы с 5,0 процента в апреле 1980 года до 7,1 процента в июле, фактический ущерб экономике был незначительным и соответствовал общим тенденциям в Соединенных Штатах в тот период. Анализ данных по рынку труда Майами за период с 1979 по 1985 год в сравнении с аналогичными данными из нескольких других крупных городов США, с акцентом на заработную плату, показал, что влияние прибытия судов было незначительным. Было предложено несколько объяснений полученным результатам, предложенных Кардом. По словам экономиста Итана Льюиса, рынок труда Майами уже демонстрировал рост производства "трудоемких товаров с низкой квалификацией", что позволило смягчить воздействие кубинских мигрантов. Майами также незначительно увеличил свое разнообразие в обрабатывающей промышленности по сравнению с другими городами США после прибытия судов. Согласно данным ежегодных обследований производителей, доля обрабатывающей промышленности Майами сократилась всего на 0,01 процентного пункта после 1980 года, что свидетельствует о минимальном влиянии прибытия судов на рынок труда. В Майами также наблюдался ограниченный рост числа квалифицированных рабочих после прибытия судов. По данным Льюиса, изменения в числе работников, владеющих навыками работы с компьютером, были незначительными – всего 0,010 процентного пункта по сравнению с исследованием Карда. Заработная плата белых американцев оставалась стабильной как в Майами, так и в сопоставимых городах. Уровень заработной платы афроамериканцев в период с 1979 по 1985 год оставался относительно стабильным, в то время как в сопоставимых городах он снижался. За исключением кратковременного снижения в 1983 году, заработная плата испаноязычных жителей, не кубинского происхождения, оставалась стабильной, в то время как в сопоставимых городах она упала примерно на 6 процентов. Нет никаких доказательств негативного влияния на заработную плату других групп испаноязычных жителей Майами. Заработная плата кубинцев демонстрировала устойчивое снижение, особенно по сравнению с другими группами населения Майами в то время. Это можно объяснить исключительно "размыванием" группы за счет притока новых, менее опытных и менее зарабатывающих иммигрантов из Мариэль, что также означает отсутствие доказательств негативного влияния на заработную плату кубинцев, проживавших в Майами до 1980 года. В 2017 году анализ исследования Борхаса о последствиях прибытия судов пришел к выводу, что результаты Борхаса "могут быть просто ложными" и что его теория об экономическом воздействии прибытия судов "не соответствует имеющимся данным". Ряд других исследований пришли к выводам, противоположным результатам исследования Борхаса. В статье для Института экономики труда IZA два экономиста, Майкл Клеменс и Дженнифер Хант, утверждают, что противоречивые результаты могут быть объяснены изменениями в составе выборки данных CPS. В 1980 году доля неиспаноязычных афроамериканцев удвоилась в подгруппе мужчин старшего трудоспособного возраста, бросивших школу в Майами, которую изучал Борхас. Аналогичного увеличения не наблюдалось в подгруппах населения в контрольных городах, определенных Кардом или Борхасом. Поскольку существовала значительная разница в заработной плате между афроамериканцами и неафроамериканцами, бросившими школу, изменение состава подгрупп CSP привело к кажущемуся снижению заработной платы местного населения. По мнению Клеменса и Хант, эффект состава объясняет все влияние прибытия судов из Мариэль на заработную плату местных рабочих, оцененное Борхасом.

About half of the Mariel immigrants decided to live in Miami permanently, which resulted in a 7 percent increase in workers in the Miami labor market and a 20 percent increase in the Cuban working population. Aside from the unemployment rate rising from 5.0 percent in April 1980 to 7.1 percent in July, the actual damage to the economy was marginal and followed trends across the United States at the time. When observing data from 1979 to 1985 on the Miami labor market and comparing it with similar data from several other major cities across the United States, focusing on wages, the effects of the boatlift were marginal. There have been several explanations offered for the findings by Card. According to economist Ethan Lewis, the Miami labor market had already seen an increase in "unskilled intensive manufactured goods," allowing it to offset the impact of the Cuban migrants. Miami also increased its diversity in manufacturing industries at a negligible rate compared to other US cities following the boat lift. According to data from the Annual Surveys of Manufacturers, Miami's Manufacturing industries regressed only .01 percentage points post 1980, which indicates a minimal impact from the boat lift on the labor market. Miami also experienced a limited increased in skilled laborers after the boat lift. According to data from Lewis, Miami experienced limited change in workers who were literate in computer use, factoring out to a .010 percentage change in skilled laborers than in Card's research. The wages for White Americans remained steady in both Miami and comparable cities. The wage rates for African Americans were relatively steady from 1979 to 1985 when in comparable cities it dropped. Apart from a dip in 1983, wage rates for non Cuban Hispanics were stable, while in comparable cities it fell approximately 6 percent. There is no evidence of a negative effect on wage rates for other groups of Hispanics in Miami. Wages for Cubans demonstrated a steady decline especially compared with other groups in Miami at the time. This can be attributed exclusively to the "dilution" of the group with the new, less experienced, and lower earning Mariel immigrants, meaning that there is also no evidence of a negative effect on wage rates for Cubans living in Miami prior to 1980. In 2017, an analysis of Borjas' study on the effects of the boatlift concluded that Borjas' findings "may simply be spurious" and that his theory of the economic impact of the boatlift "doesn't fit the evidence." A number of other studies concluded the opposite of what Borjas' study had found. Writing for the IZA Institute of Labor Economics, the two economists Michael Clemens and Jennifer Hunt have claimed that conflicting results could be explained by the changes in the subsample composition of the CPS data. In 1980, the share of non Hispanic blacks doubled in the subgroup of Miami male prime working age high school dropouts studied by Borjas. No similar increases occurred in the subgroups of populations in the control cities identified by either Card or Borjas. Since there was a large and significant difference between wages of black and nonblack high school dropouts, the changing composition of the CSP subgroups created a spurious decline in the wages of the native population. According to Clemens and Hunt, the compositional effect accounts for the entire impact of the Mariel boatlift on the wages of native workers estimated by Borjas.

Влияние на политические настроения

Фидель Кастро заявил, что покидающие Кубу во время лодочного подъема «Мариэль» были нежелательными элементами кубинского общества. Вследствие осуждения со стороны Кастро и сообщений о том, что в числе покидающих страну были заключенные и пациенты психиатрических больниц, некоторые полагали, что «мариэлитос» – это нежелательные отщепенцы. Противники действующего президента США Джимми Картера и Демократической партии приветствовали лодочный подъем «Мариэль» как провал его администрации. Рональд Рейган, напротив, использовал образ «мариэлитос» в своей идеологической кампании против Кубы. Этот лодочный подъем также способствовал возникновению требований об использовании исключительно английского языка в официальных документах после того, как в ноябре 1980 года жители округа Майами-Дейд проголосовали за отмену статуса испанского языка как второго официального языка. Старший советник бывшего президента США Дональда Трампа, Стивен Миллер, использовал этот лодочный подъем в качестве доказательства опасности неконтролируемой иммиграции. Первоначально многие американцы негативно относились к лодочному подъему. Согласно опросу, проведенному в июне 1980 года CBS и New York Times, 71% американцев не одобряли этот исход и разрешение кубинским гражданам поселиться в Соединенных Штатах.