Отель "Украина": История и местоположение в Киеве

Введение

Отель «Украина», также известный как гостиница «Украина» или отель «Украина», — это четырехзвездочный отель, расположенный в центре Киева, столицы Украины. Он был построен в 1961 году как гостиница «Москва» на месте, которое изначально занимал первый небоскреб Киева — Дом Гинзбурга. Возведение отеля завершило архитектурный ансамбль главной улицы Киева — Крещатика, который сложился в ходе послевоенной реконструкции центра Киева. Отель находится в государственной собственности и принадлежит Государственному управлению делами.

История расположения

Район, где расположено современное здание, имеет большое значение для истории Киева и его географии. Исторически, когда Киев был окружен оборонительными стенами, проходившими вдоль современной улицы Хрещатик и в районе Печерских ворот, которые сейчас находятся на площади Майдан Незалежности, планировка дорог, ведущих к этим воротам, до сих пор прослеживается в пяти небольших улицах, расходящихся с северной стороны площади. С юга Печерские ворота возвышались над отрогом Печерского плато, с обеих сторон к ним подходили две дороги, соединявшие Печерск со старым Киевом. Одна из них, современная улица Институтская, была известна со времен Киевской Руси как Ивановский путь, а другая (современная улица Городецкая) вела к крупному рынку, расположенному южнее. Окружающие холмы были покрыты прекрасным липовым лесом, создавая живописный вид с городских стен.

19 век

В конце концов, военное укрепление было снесено, и по мере приближения к концу XVIII века развитие живописного района быстро началось, превратив Ивановскую дорогу в Ивановскую улицу (переименованную в 1820-х годах в Бигечевскую, когда на ней было построено поместье генерала Бигечева). Одновременно и другая сторона отвода также получила развитие, а Линденский лес был преобразован в парк с озером (на месте современной площади Ивана Франко); все это находилось в пределах огромного поместья, которое в 1862 году приобрел профессор медицины Киевского университета Ф. Меринг. Чтобы получить дополнительную прибыль, Меринг разрешил использовать часть парка под мастерские и склады. После смерти Меринга в 1895 году поместье стало возможным разделить на несколько кварталов благодаря формированию служебных подъездных путей. Один из этих путей стал современной улицей Ольгинской, которая фактически закрепила отвод в его нынешней географической конфигурации, отрезав его с юга. Оставшиеся части отвода к югу от Ольгинской улицы не получили значительного развития, поскольку в 1830 году они были зарезервированы губернатором Киевской губернии князем Левашовым для строительства новой Печерской крепости, которое должно было продолжаться почти двадцать лет. Однако строительство было позднее остановлено из-за политической нестабильности в Российской империи. Для строительства потребовалось переселить часть жителей Печерска (всего было снесено 1180 домов). Часть переселенцев направили в оставшийся Линденский лес, который был вырублен по приказу губернатора. На этой территории сегодня расположены самые престижные городские районы: Липки (от украинского перевода названия липы – "Липки"). Сам же отвод не получил значительного развития из-за ограниченности пространства, и в результате липы сохранялись там еще долгое время. В частности, украинский поэт Тарас Шевченко задокументировал:

Eventually, the military fortification was pulled down, and as the 18th century drew to a close, development of the picturesque area quickly began turning the Ivanovo road into Ivanovskaya Street (renamed in the 1820s to Bigechevskaya when an estate of General Bigechev was constructed on it). At the same time, the other side of the offspur also received its share of development, and the Linden tree forest was transformed into a park with a lake (in the modern location of the Ivan Franko square); all of this was inside the grounds of a massive estate that was bought in 1862 by Kyiv University professor of medicine F. Mering. To gain additional profits, Mering allowed part of the park to be converted for the use of workshops and storage. When Mering died in 1895, it was possible to divide the estate into several quarters, due to the formation of the estate's service driveways. One of these driveways became the modern Olhinska street, which effectively placed the offspur in the geographical layout that survives today, with the Olhinska street cutting off the offspur in the south. The remaining parts of the offspur, south of the Olhinska street did not receive a lot of development, as it was reserved in 1830 by the Governor of the Kiev Governorate Knyaz Levashov, who ordered the construction of a new Pechersk Fortress which would continue for almost twenty years. The construction would later be abandoned due to political instability in the Russian Empire. However, for the construction, some of Pechersk's residents had to be resettled (in all 1,180 households were demolished). Some of the resettling was directed towards the remaining Linden forest, which was deforested by the order of the governor. This area formed nowadays' most expensive city neighbourhoods: Lypky (from the Ukrainian translation of Lindens "Липки"). However the offspur itself did not receive a lot of development due to the lack of space, and as a result, some of the Linden trees still existed for a long time afterwards. In particular, Ukrainian poet Taras Shevchenko documented:

Квартира, которую описывает Шевченко, находилась в одноэтажном деревянном доме с мезонином, построенном архитектором Александром В. Беретти на Инстуцкой, 14 в начале 1840-х годов. Вероятно, впоследствии этот дом был либо снесен, либо перестроен, прежде чем его заменило другое здание, сохранившееся до периода Второй мировой войны, что подтверждает Ф. Эрнст в своем путеводителе по Киеву 1930 года:

Но лишь через три года оба особняка на Институцкой, 16 и 18, перешли к известному киевскому подрядчику Л. Гинзбургу. Таким образом, он стал владельцем почти всего участка земли между Николаевской (современной Городецкой) и Институтской улицами. В 1901 году по проекту архитектора Шлейфа на Николаевской, 9 было построено шестиэтажное здание, интегрированное в новый особняк. Здание стоит до сих пор, хотя и было сильно повреждено в 1941 году и потеряло часть первоначального декора в ходе послевоенных реставраций. Действительно, в 1884 году особняк на Институцкой, 16 был приобретен военным инженером, полковником М. Фабрициусом. Он поручил архитектору А. Геккеру разработать проект нового дома, но, будучи недовольным, сам спроектировал оригинальный особняк в псевдомавританском стиле (разрушенный в 1941 году). В 1886 году Фабрициус расширил свою территорию, купив соседний участок (Институцкая, 18) и построив там новый четырехэтажный дом.

Вторая мировая война и реконструкция

Как и весь центр Киева, дом Гинзбурга должен был разделить судьбу остальных зданий, когда после ухода Красной Армии из города стали использовать дистанционные взрывные устройства для разрушения центральной части города. Дом Гинзбурга не был полностью уничтожен, но остался лишь разрушенной оболочкой. После освобождения Киева, во время расчистки улиц и площадей от руин, оставшаяся часть дома Гинзбурга была снесена. Символично, что 22 июня 1944 года Городской совет объявил конкурс для архитекторов из Киева, а также других городов республики и Союза, на разработку нового проекта полной реконструкции центра города. Большинство проектов предусматривали возведение нового высотного здания на месте первоначального дома Гинзбурга. Взгляд Александра Довженко на дом Гинзбурга, высказанный в 1937 году о том, что все киевские постройки должны учитывать его географический рельеф, нашел отражение практически в каждом проекте. Ни один из первоначальных проектов, несмотря на большое количество представленных работ в ходе длительного трехэтапного отбора, реализован не был. Конкурс затянулся на несколько лет, и в итоге разработку проекта генеральной реконструкции центра Киева поручили Первой мастерской института "Киевпроект". Таким образом, современное здание отеля датируется 1948 годом, когда совместная группа архитекторов во главе с Главным архитектором Киева А. Власовым, включавшая А. Добровольского, А. Малиновского, В. Элизарову, Б. Приймака, А. Заварову и многих других, приступила к работе. Однако в 1949 году Добровольский занял должность руководителя после переезда Власова в Москву. В начале 1950-х годов остатки дома Гинзбурга вместе со старым фундаментом были убраны с края плато, и освободившееся пространство постепенно готовилось под строительство будущего высотного отеля. Строительство здания, завершенное архитекторами А. Добровольским, В. Приймаком, А. Милецким, А. Косенко и В. Сазанским, началось в 1954 году. К этому моменту велись работы по восстановлению Крещатика и, переименованной в 1946 году, площади Калинина, расположенной неподалеку. Изначально планировалось, что отель будет построен по образцу московских "сталинских высоток". Завершенный проект представлял собой здание в форме буквы "I", центральная часть которого возвышалась над двумя крыльями и завершалась декоративным шпилем и красной звездой. Массивный неоклассический подиум должен был служить главным входом, а на верхнем этаже планировалась смотровая площадка с панорамным видом на Киев. После смерти Сталина Никита Хрущев прочно закрепился у власти в Москве. В разгар кампании по десталинизации советское государство пересмотрело свои приоритеты. Одной из главных проблем оставалось жилищное строительство, которое, несмотря на то, что прошло десять лет после окончания войны, шло крайне медленно, и миллионы людей продолжали жить в коммунальных квартирах. Столкнувшись с этой дилеммой, в 1955 году Хрущев издал указ, положивший начало так называемой "борьбе с излишествами в архитектуре". Проще говоря, это означало отказ от использования богатых декоративных элементов, таких как колоннады, скульптуры, пилястры и другие характерные черты сталинской архитектуры. Хотя этот указ в первую очередь касался жилищного строительства, его влияние коснулось и проектов, которые уже были разработаны или находились в стадии реализации.

Like all of central Kyiv, the Ginzburg house was to have the same fate as the rest of the buildings when after the Red Army's abandoning of the city remote explosives were employed to detonate and blow up the central city. Ginzburg house was not totally destroyed but remained as a ruined shell. After Kyiv's liberation, during the cleanup of the streets and squares of the city from the ruins the remaining part of the Ginzburg house were pulled down. Symbolically on the 22nd of June, 1944 the City Council called for a competition for architects from Kyiv as well as other places from the republic and the union to develop a new project for a complete reconstruction of the central city. Most of them had provisions to place a new tall building on the place of the original Ginzburg house. The 1937 opinion of Alexander Dovzhenko about the Ginzburg house that all likewise constructions of Kyiv should be based on its geographical relief, was echoed in almost every project. Not a single of the original projects, despite that that many were submitted in the long three phase part was realized. The competition dragged on for several years and eventually the organisers gave the development of the general reconstruction project of central Kyiv to the first workshop of the institute "Kievprojekt". Thus the modern hotel building dates to 1948 when a joint group of architects headed by the chief Architect of Kyiv A. Vlasov and included A. Dobrovolsky, A. Malinovsky, V. Elizarova, B. Priymaka, A. Zavarova amongst many others. However, in 1949 Dobrovolsky took the position of the head after Vlasov moved to Moscow. In the early 1950s the remaining rubble of the Ginzburg house was removed, along with the old foundation, on the edge of the plateau, and the empty space was slowly prepared for the future high rise hotel. Construction of the building finalized by the architects A. Doborvolsky, V. Priymak, A. Miletsky, A. Kosenko and V. Sazansky began in 1954. By this point, construction was also underway in the rebuilding of the Khreschatyk and the, renamed in 1946, Kalinin Square opposite the offspur. The original hotel was to be based much on Moscow's seven sisters that were built during that time. The finalised project featured an I shaped building with the central part towering over the two wings and topped with a decorative spire and a red star. A massive neo classic foundation would serve as an entrance, and from the top, a viewing platform would be installed so that visitors can see the whole of Kyiv. After the death of Stalin, Nikita Khrushchev firmly secured his position in Moscow. With the destalinisation programme in full swing the Soviet State re prioritised its main objectives. One of the biggest problems was construction of housing, which despite being ten years since the end of the war, was much too slow with millions of people still living in communal flats. Faced with the dilemma in 1955 Khrushchev issued a decree, that initiated what became later known as the "struggle with decorative extras". In short it meant that rich exquisite features such as colonnades, sculptures, pilasters and other central features of Stalinist Architecture were not to be used. Although this was primarily addressed at housing, nonetheless, its impact found itself into projects that were already developed and in construction.

Политика и архитектура

Для центра Киева это оказало полное влияние на заключительный этап его реконструкции. Первоначальный проект Добровольского был заброшен, который к концу 1950-х годов был в основном завершен, за исключением северо-восточной стороны площади Калинина. Строительство было остановлено, и площадь почти два десятилетия выглядела очень странно из-за асимметрии, образованной богатыми сталинскими зданиями на севере и старыми довоенными и дореволюционными постройками напротив. Однако ни одно из последствий "борьбы" не было столь наглядным, как окончательная судьба самого отеля "Москва". В 1954 году началось строительство на пустом месте, на вершине сглаженных остатков насыпи после расчистки завалов дома Гинзбурга в конце 1940-х годов. Однако в 1955 году строительство здания среднего размера было приостановлено, затем возобновлено, но гораздо медленнее. Проект подвергся неоднократной критике в свете указа Хрущева на высшем республиканском уровне. В результате, когда каркас здания уже возводился, архитекторам было поручено изменить проект максимально запутанным образом. Сначала появился богатый фундамент-"грота", затем колоннада, украшавшая вход, замененный стеклянным вестибюлем. В наружной отделке не сохранилось ни одной из небольших скульптур или барельефов. Но и на этом атаки не прекратились. Политики, игнорируя все принципы, атаковали всю верхнюю часть здания, не только шпиль, но и пятиэтажный пьедестал, на котором он стоял, фактически сократив окончательную высоту вдвое. В результате отель с его изуродованным дизайном, который, согласно первоначальному указу, должен был ускорить и рационализировать темпы строительства, был открыт только в 1961 году, спустя семь лет после начала работ. Массивный Московский государственный университет, в три раза больший по размерам, был завершен всего за четыре года (1949-1953), то есть почти вдвое быстрее. Новое здание, изначально задуманное как элитный отель, вскоре стало выглядеть уродливо, как и дом Гинзбурга до него. Более того, переход от сталинской архитектуры был настолько стремительным, что к моменту открытия архитектурные изменения 1960-х годов, вдохновленные космической эрой и новыми технологиями, сделали его попросту архаичным. Добровольский позже писал:

For central Kyiv this had a full impact on the final stage of its reconstruction. The original project of Dobrovolsky was abandoned, which upon the late 1950s was mostly complete, with the exception of the northeastern side of the Kalinin square. Construction was stopped, and the square, for almost two decades looked very odd with the asymmetry formed from the rich Stalinist buildings on the north and the old pre war, and pre revolution constructions opposite. However none of the impacts of the "struggle" were as visual as the final fate of the Hotel Moskva itself. In 1954 construction began on the empty space on top of the flattened remnants of the offspur following the clean up of the Ginzburg house rubble in the late 1940s. Yet for a medium sized building in 1955 construction was put on hold, then continued, but under a much slower rate. The design came under repeated waves of criticisms in light of Khrushchev's decree on the highest Republic level. As a result, with the carcass of the structure already rising, the architects were commissioned to alter the design in the most obscure ways possible. First came the rich foundation "grote" then the colonnade enriched entrance, replaced by a glazed lobby. In external decoration none of the small sculptures or bas reliefs survived. Yet even at that the assault did not stop. The politicians, going against all principles, attacked the whole top of the building, not only the spire, but the crowning five floor pedestal that the spire sat on, effectively halving the final height. As a result, the hotel, with its mutilated design that should have, with respect to the original decree, accelerated and rationalised its rate of construction, was opened only in 1961, seven years after construction began. The massive Moscow State University which was thrice as big was finished in only four years 1949 1953, i. e. almost twice as fast. The new building, originally meant to be an elite hotel, much like the Ginzburg house before it became an eyesore. Moreover, the transition from Stalinist Architecture was so rapid, that by the time of its opening, the architectural changes of the 1960s, inspired by the Space Age and new technology made it simply archaic. Dobrovolsky later wrote:

Этот объект родился в муках и лишениях, с более чем двадцатью индивидуальными проектами, каждый из которых проходил утверждение в правительстве, сталкиваясь с нескончаемой критикой. Неудивительно, что силуэт здания напоминает высотки, возведенные в то время в Москве. В то время иначе быть не могло, поскольку проектирование одного из самых ответственных зданий находилось под непосредственным контролем государства. Тем не менее, даже в таких условиях мы старались максимально проявить свою художественную индивидуальность, делали много попыток использовать традиционные мотивы прошлого. Думаю, архитектурная практика того времени была спасена высоким профессионализмом проектировщиков. Однако это оказалось бессильным перед прямым вмешательством политики в архитектуру. Я помню ту ночь, когда мне позвонил член украинского правительства И. Сенин и с глубокой печалью в голосе рассказал о только что завершившемся заседании правительства. Ничего нельзя было сделать, здание нужно было урезать на пять этажей. Позже мне рассказали, что Никита Хрущев, во время одного из своих визитов в Киев, спросил, что случилось с завершением отеля "Москва", и, увидев, как проводится "борьба с декоративными излишествами", с сожалением сказал, что этот указ не касается уникальных построек, а только жилой недвижимости, и что произошедшее здесь напоминает старую поговорку: "заставь дурака молиться, и он лоб себе разобьет". Другой автор проекта, Б. Приймак, тоже говорил, что "гостиница должна была демонстрировать мощь и живописный природный ландшафт Киева, возвышаясь над Крещатиком. Реализация спроектированного варианта позволила бы обогатить композицию главной площади столицы". В частности, этот аргумент неоднократно повторяли киевские архитекторы на протяжении 1960-х и 1970-х годов, единодушно подчеркивая, что здание должно быть завершено как самостоятельное сооружение, возможно, не в сталинском стиле, но, по крайней мере, по форме, чтобы стать визуальным символом Киева, а не уродством. Однако даже когда в 1980-х годах площадь Калинина (тогда переименованная в площадь Октябрьской революции) наконец обрела первоначальный симметричный вид, реконструкция отеля "Москва" была признана слишком сложной для осуществления в то время.

This object was born out of sorrows and hardships, with more than twenty individual projects that were developed, each one in turn passing the government in face of never ending criticism. It is not surprising that the silhouette of the building reminds of the high rises that were erected at the time in Moscow. Back then it could not have been different, because projecting one of the most responsible buildings had direct state interest. Nonetheless, even in such conditions we tried to maximise our artistic individuality, made many attempts to use traditional motifs of the past. I think that the architectural practice of those times was saved by the high level of professionality of the people designing it. However this proved powerless against the direct intervention of politics into architecture. I remember that night, when the member of the Ukrainian government I. Senin called me and, with extreme sadness in his voice, told about the government session that just closed. Nothing could be done, the building must be cut by five floors. Later I was told that Nikita Khrushchev, during one of his visits to Kiev asked what happened to the finale of "Moskva" and after seeing that this is how the "struggle with decorative extras" is being conducted, with pity said that unique constructions are not affected by that decree and only housing property, and what happened here was just like in the old saying "make a fool pray and instead he breaks his forehead". Another author of the project B. Priymak too said that "the hotel had to have a powerful strength show the picturesque natural landscape of Kiev, towering high above the Kreschatik. Realisation of the projected design would have allowed to enrich the composition of the main square of the capital". In particular it was this argument that was repeated from Kyiv's architects that came throughout the 1960s and 1970s, who, in unison, stressed that the building should be completed in stand alone fashion, maybe not Stalinist, but at least in its form, it should be done so to become a visual image of Kyiv rather than an eyesore. However even, when in the 1980s the Kalinin (then renamed October Revolution) square finally did obtain the full symmetric look that was originally projected, the reconstruction of Moskva deemed too complex to carry out then.

Настоящее время

То, что могло стать настоящим шедевром, было уничтожено кампанией Хрущева и, как считалось, уже не соответствовало моде 1960-х годов. В результате он так и не стал тем символом Киева, на который многие надеялись. Фактически, в течение следующих тридцати лет его уровень никогда не признавался достаточно высоким, и за исключением хорошего вида на центр Киева, отель всегда оставался рядовым. В 2001 году он был переименован в "Украина" в честь 10-й годовщины независимости Украины. Несмотря на категорию в четыре звезды, отель остается средним, а некоторые номера сдаются в долгосрочную аренду телекомпаниям, которые используют возможность обзора многих зданий в центре Киева.