Массовые убийства в Госпиче 1991 года

Введение

Массовые убийства мирных жителей в Госпиче, Хорватия, 1991 года.

Резня в Госпиче — это массовое убийство 100–120 преимущественно сербских гражданских лиц в Госпиче, Хорватия, в течение последних двух недель октября 1991 года, во время хорватской войны за независимость. Большинство жертв были этническими сербами, арестованными в Госпиче и близлежащем прибрежном городе Карлобаг. Большинство из них были арестованы 16–17 октября. Некоторые из задержанных были доставлены в казармы Перушич и казнены в Липовой Главице недалеко от города, в то время как другие были расстреляны в районе Пазариште в Госпиче. Убийства были приказаны секретарем кризисного штаба Лики Тихомиром Орешковичем и командиром 118-й пехотной бригады хорватской национальной гвардии, подполковником Мирко Нораком. Убийства стали известны общественности в 1997 году, когда бывший боец военизированного формирования «Осенние дожди» рассказал в интервью газете Feral Tribune о причастности подразделения к убийствам мирных жителей в Госпиче. Официальное расследование было начато только в 2000 году, после того как три бывших сотрудника хорватской разведки и военной полиции сообщили Международному уголовному трибуналу по бывшей Югославии об этих убийствах. В 2001 году были арестованы и предстали перед судом пятеро человек, включая Орешковича и Норака. В 2004 году Орешкович, Норак и Стьепан Грандич были признаны виновными в совершении преступления и приговорены к 14, 12 и 10 годам лишения свободы соответственно.

Предыстория

В августе 1990 года в Хорватии произошло восстание, сосредоточенное в районах с преимущественно сербским населением, включая части Лики, недалеко от города Госпич, в котором также проживало значительное сербское население. Эти районы впоследствии были названы САО Кражина, и после объявления о намерении интегрироваться с Сербией правительство Хорватии объявило это мятежом. К марту 1991 года конфликт перерос в войну за независимость Хорватии. В июне 1991 года Хорватия провозгласила свою независимость в период распада Югославии. После этого последовал трехмесячный мораторий, после чего решение вступило в силу 8 октября. Поскольку Югославская народная армия (ЮНА) все больше поддерживала САО Кражина, а хорватская полиция оказалась не в состоянии справиться с ситуацией, в мае 1991 года была сформирована Хорватская национальная гвардия (ZNG). Развитие вооруженных сил Хорватии было затруднено эмбарго на поставки оружия ООН, введенным в сентябре, в то время как военный конфликт в Хорватии продолжал обостряться – битва за Вуковар началась 26 августа. К концу августа бои усилились и в Лике, в том числе в Госпиче, где сражения за контроль над городом продолжались на протяжении большей части сентября. Хотя Госпич находился под контролем хорватских сил, он оставался под сербским артиллерийским обстрелом после битвы. Бои привели к серьезным разрушениям города и бегству большей части населения, после чего в городе осталось около 3000 жителей. До войны население Госпича составляло 8000 человек, включая 3000 сербов. Многие сербы, ранее проживавшие в городе, бежали, но хорватские власти призывали их вернуться посредством теле- и радиопередач. Когда гражданское население начало возвращаться в конце сентября, начальник полиции Госпича Иван Дасович предложил составить список возвращающихся сербов, якобы в целях безопасности. По словам Анте Карича, президента кризисного штаба Лики (krizni stožer), Дасович опасался, что возвращающиеся сербы могут скрывать пятую колонну, подрывая оборону города. Сообщается, что Карич возражал против этой меры, но список был составлен 10 октября. Аналогичный список сербов, возвращающихся в близлежащий Карлобаг, был подготовлен 16 октября. Полиция Госпича была подчинена контролю Кризисного штаба Лики на основании приказа, изданного тогдашним министром внутренних дел Иваном Векичем, как и 118-я пехотная бригада ZNG и военная полиция, дислоцированная в Госпиче. Кроме того, в Госпич была развернута военизированная добровольческая группа, известная как "Осенние дожди", контролируемая Томиславом Мерчепом, в сентябре; это подразделение формально подчинялось Министерству внутренних дел.

In August 1990, an insurrection took place in Croatia centred in predominantly Serb populated areas, including parts of Lika, near the city of Gospić, which also had a significant ethnic Serb population. The areas were subsequently named SAO Krajina and, after declaring its intention to integrate with Serbia, the Government of Croatia declared it to be a rebellion. By March 1991, the conflict escalated into the Croatian War of Independence. In June 1991, Croatia declared its independence as Yugoslavia disintegrated. A three month moratorium followed, after which the decision came into effect on 8 October. As the Yugoslav People's Army (JNA) increasingly supported SAO Krajina and the Croatian Police was unable to cope with the situation, the Croatian National Guard (ZNG) was formed in May 1991. The development of the military of Croatia was hampered by a UN arms embargo introduced in September, while the military conflict in Croatia continued to escalate—the Battle of Vukovar started on 26 August. By the end of August the fighting intensified in Lika as well, including in Gospic where fighting to control the city continued through much of September. Although Gospić was controlled by Croat forces, it remained under Serbian artillery bombardment after the battle. The fighting resulted in heavy damage to the town and the flight of the bulk of its population after which only about 3,000 residents remainined. Before the war, Gospić had a population of 8,000, including 3,000 Serbs. Many Serbs previously living in the town fled but Croatian authorities urged them to return through television and radio broadcasts. As the civilian population started to return in late September, Gospić chief of police Ivan Dasović proposed that a list of the returning Serbs should be drawn up, ostensibly for security purposes. According to Ante Karić, President of the Lika Crisis Headquarters (krizni stožer), Dasović feared that the returning Serbs might harbour a fifth column, undermining defence of the town. Karić reportedly opposed the move, but the list was compiled on 10 October. A similar list of Serbs returning to nearby Karlobag was prepared on 16 October. Gospić police were subordinated to control by the Lika Crisis Headquarters by dint of an order issued by the then Minister of the Interior Ivan Vekić as were the 118th Infantry Brigade of the ZNG and the military police based in Gospić. In addition, a paramilitary volunteer group, nicknamed "Autumn Rains", controlled by Tomislav Merčep, was deployed to Gospić in September; this unit was formally subordinate to the Ministry of the Interior.

Убийства

Секретарь кризисного штаба Лики Тихомир Орешкович и командующий 118-й пехотной бригадой подполковник Мирко Норак созвали совещание своих подчиненных и отдали приказ об аресте сербских гражданских лиц, их последующем заключении в казармах Перушича и убийствах. Источники расходятся во мнениях относительно точной даты совещания. По словам Дасовича, совещание состоялось 15 октября примерно в 21:00, на котором он присутствовал вместе с несколькими другими должностными лицами. Другие источники, включая последующее уголовное расследование и показания свидетелей на суде, указывают на то, что совещание проходило 16 или 17 октября. Суды, рассматривавшие дело, включая Верховный суд Хорватии, установили, что совещание состоялось 17 октября и что Орешкович и Норак приказали присутствующим казнить гражданских лиц, арестованных по подготовленным спискам. Убийство мирных жителей в Широке Куле сербскими парамилитарными формированиями, произошедшее 13 октября, было использовано в качестве предлога для казней. Большинство арестов произошло 16–17 октября, как в Госпиче, так и в Карлобаге. Гражданские лица, особенно сербы, стали вывозиться под дулом оружия из бомбоубежищ, начиная с 16 октября. Через два дня жители Госпича стали свидетелями того, как гражданских лиц загружали в одиннадцать военных грузовиков на городском скотном рынке, после чего их больше никто не видел. По меньшей мере десять гражданских лиц были убиты в Житнике, в районе Госпича, известном как Пазариште, 17 октября. Убийства продолжились в Липова Главица близ Перушича 18 октября, где 39 или 40 человек были расстреляны после содержания в казармах Перушича, где в то время дислоцировался батальон 118-й пехотной бригады. Еще трое сербских гражданских лиц были арестованы в Госпиче и Карлобаге 25 октября. Они также были расстреляны, а их тела обнаружены в районе Равни-Дабар 3 декабря. Многие из жертв были видными сербскими интеллектуалами, включая врачей, судей и профессоров. Как и остальные убитые сербы, они сохраняли верность хорватскому государству и отказались присоединиться к Республике Сербская Крайина, что делало их казни еще более чудовищными. Считается, что хорватские жертвы резни были диссидентами, выступавшими против антисербской политики государства.

The Secretary of the Lika Crisis Headquarters, Tihomir Orešković, and the commanding officer of the 118th Infantry Brigade Lieutenant Colonel Mirko Norac, called a meeting of their subordinates and ordered the arrest of Serb civilians, their subsequent detention in the Perušić barracks, and killings. Sources disagree on the exact date of the meeting. According to Dasović, the meeting took place on 15 October, at approximately 9:00 p. m., which he attended along with several other officials. Other sources, including the subsequent criminal inquiry and trial witnesses, indicated the meeting was held on 16 or 17 October. The courts processing the case, including the Supreme Court of Croatia, determined that the meeting took place on 17 October and that Orešković and Norac ordered those in attendance to execute civilians that had been arrested based on the prepared lists. The killing of civilians in Široka Kula by Serbian paramilitaries, which took place on 13 October, was used as a pretext for the executions. Most of the arrests occurred on 16–17 October, both in Gospić and Karlobag. The civilians, especially Serbs, were led away at gunpoint from bomb shelters starting on 16 October. Two days later, residents of Gospić witnessed civilians being loaded aboard eleven military lorries at the town's cattle market, never to be seen again. At least ten civilians were killed at Žitnik in the Gospić area known as Pazarište on 17 October. The killings continued at Lipova Glavica near Perušić on 18 October, where 39 or 40 people were executed by firing squad after being held in the Perušić barracks, where a battalion of the 118th Infantry Brigade was based at the time. Three additional Serb civilians were arrested in Gospić and Karlobag on 25 October. They were also shot and their bodies retrieved in the Ravni Dabar area on 3 December. Many of the victims were prominent Serbian intellectuals including doctors, judges and professors. Like the rest of murdered Serbs, they were loyal to the Croatian state and refused to join the Republic of Serbian Krajina, making their executions all the more heinous. The Croat victims of the massacre are believed to have been dissenters who opposed the state's Anti Serb measures.

Последствия

Резня в Госпиче была самым крупным подобным злодеянием, совершенным хорватами во время войны. Источники расходятся в оценках общего числа погибших при резне в Госпиче – от почти 100 до 120 человек. Официальные данные указывают на то, что в общей сложности 123 человека пропали без вести в районе Госпича в период с 1991 по 1995 год. Десять жертв были сброшены в септик и засыпаны слоями глины и каменной крошки в Госпиче, которые позже были обнаружены следователями Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (МУСБЮ) в мае 2000 года, что вызвало протесты мэра Госпича и уличные демонстрации хорватских ветеранов. Двадцать четыре дополнительных тела были сожжены и захоронены вблизи Дуге Нживе, деревни к востоку от Перушича, но были извлечены 6-й бригадой ЮНА 25 декабря 1991 года, осмотрены и перезахоронены в Дебело-Брдо, вдали от Удбины. Восемнадцать были похоронены в братской могиле, а шестеро – по отдельности, но их останки были эксгумированы и перезахоронены родственниками в другом месте. Братская могила была раскопана в декабре 2000 года в рамках уголовного расследования. Дома жертв были разграблены сразу после этого подразделением "Осенние дожди". В 1992 году несколько членов подразделения были ненадолго заключены под стражу хорватскими властями, но освобождены без предъявления обвинений. В сентябре 1997 года ныне не существующая хорватская газета Feral Tribune опубликовала подробный рассказ очевидца Мирослава Баджрамовича, одного из бойцов "Осенних дождей", который утверждал, что участвовал в совершении резни. В своем интервью Баджрамович заявил, что подразделению было приказано провести этническую чистку Госпича. Он также утверждал, что они иногда получали приказы от Томислава Мерчепа, который был союзником хорватского президента Франьо Туджмана, "устранять" пленных, и что Векич полностью знал об их задаче. Баджрамович и трое других членов подразделения, упомянутых в интервью, были арестованы, в то время как Векич отрицал заявления Баджрамовича, а представители хорватского правительства отрицали какую-либо ответственность в этом деле. В свою очередь, МУСБЮ запросил информацию о четверых. Туджман обвинил в резне сербов и иностранных агентов. Он ненадолго арестовал лидера хорватской милиции, связанного с убийствами, но затем освободил его и назначил в Министерство внутренних дел. К 1998 году два сотрудника хорватской разведки и офицер военной полиции, Милан Левар, Зденко Бандо и Зденко Ропац, обратились в МУСБЮ с информацией о произошедшем. Левар, который позже был убит, был особенно ценным свидетелем, поскольку утверждал, что стал свидетелем гибели около 50 человек в районе Госпича. Ранко Мариян, министр юстиции в новом правительстве, раскритиковал своих предшественников и полицию за бездействие в расследовании дела, но власти не смогли защитить Левара, который был убит в результате взрыва автомобиля 30 августа 2000 года. Расследование убийств в Госпиче стало одним из факторов критики усилий правительства со стороны семи действующих и пяти отставных хорватских генералов, которые опубликовали "Письмо двенадцати генералов", выразив свое недовольство. Это привело к увольнению семи действующих офицеров, в том числе президентом Степаном Месичем. В группу входил Норак, который с сентября 1995 года имел звание генерал-майора.

The massacre in Gospić was the most significant such atrocity committed by Croats during the war. Sources disagree on the total number of fatalities in the Gospić massacre, with estimates ranging from nearly 100 to 120 killed. The official figures indicate that a total of 123 persons went missing in the area of Gospić between 1991–95. Ten victims were dumped in a septic tank and covered with layers of clay and stone rubble in Gospić, later discovered by International Criminal Tribunal for the former Yugoslavia (ICTY) investigators in May 2000, arousing complaints from the mayor of Gospić and street protests by Croatian veterans. Twenty four additional corpses had been burnt and disposed of near Duge Njive, a village east of Perušić, but retrieved by the 6th Brigade of the JNA on 25 December 1991, examined and reburied in Debelo Brdo, away from Udbina. Eighteen were buried in a mass grave while six others were buried individually, but these were disinterred and reburied elsewhere by relatives. The mass grave was excavated in December 2000 as a part of a criminal investigation. The victims' homes were looted in the immediate aftermath by the Autumn Rains unit. In 1992, several members of the unit were briefly imprisoned by Croatian authorities, but released without charge. In September 1997, the now defunct Croatian newspaper Feral Tribune published a detailed eyewitness account by Miroslav Bajramović, one of the Autumn Rains troops, who claimed to have been involved in carrying out the massacre. In his interview, Bajramović stated that the unit was ordered to ethnically cleanse Gospić. He also claimed they were occasionally ordered by Tomislav Merčep, who had been an ally of Croatian President Franjo Tuđman, to "terminate" prisoners, and that Vekić was fully aware of their task. Bajramović and three other members of the unit identified in the interview were arrested, while Vekić denied Bajramović's claims and Croatian government officials denied any responsibility in the matter. In turn, the ICTY requested information on the four. Tudjman blamed the massacre on Serbs and foreign agents. He briefly arrested a Croatian militia leader connected to the killings, but later released him and assigned him to the Interior Ministry. By 1998, two Croatian intelligence officers and a military police officer, Milan Levar, Zdenko Bando and Zdenko Ropac, approached the ICTY offering information concerning the events. Levar, who was later murdered, was particularly valuable as a witness as he claimed to have witnessed the deaths of about 50 people in the Gospić area. Ranko Marijan, the Justice Minister in a new government, criticised his predecessors and the police for their failure to pursue the case, but the authorities failed to protect Levar, who was murdered by car bomb on 30 August 2000. The investigation of the killings in Gospić was a contributing factor in the criticism of the government's efforts by seven active duty and five retired Croatian generals who issued the Twelve Generals' Letter making their grievance public. That led to sacking of the seven active duty officers, including by President Stjepan Mesić. The group included Norac, who had held the rank of major general since September 1995.

Судебное разбирательство над Орешковичем и др.

Официальное расследование убийств в Госпиче было начато в конце 2000 года, а ордера на арест Орешковича, Норача, Степана Грандича, Ивицы Рожича и Милана Чанича были выданы в феврале 2001 года. Норак дважды избегал ареста в течение двух недель, будучи уверенным, что власти намерены выдать его МТБЮ. Родственники Грандича, Рожича и Чанича, при поддержке жителей Госпича, пытались помешать полиции арестовать их, окружив полицейские фургоны, предназначенные для перевозки обвиняемых под стражу. Противодействие преследованию достигло кульминации в уличной демонстрации в Сплите 11 февраля, собравшей 150 000 участников. Протесты повторились в Загребе, где собралось 13 000 демонстрантов. Норак сдался 21 февраля после получения гарантий, что его будут судить в Хорватии, а не в МТБЮ. 5 марта было предъявлено официальное обвинение пятерым в убийстве 50 гражданских лиц в Госпиче и Карлобаге. Дело рассматривалось в Окружном суде Риеки и включало показания 120 свидетелей в суде Риеки, 18 выживших после нападений 1991 года в Госпиче, которые давали показания в Белграде, и двух граждан Хорватии, бежавших в Германию из-за опасений за свою безопасность. Один из них, по фамилии Ропак, отказался свидетельствовать, не доверяя правительственным гарантиям его безопасности. В марте 2003 года суд признал обвиняемых виновными: Орешкович был приговорен к 15 годам тюрьмы, Норак – к 12 годам, а Грандич – к 10 годам. Рожич и Чанич были оправданы в связи с недостатком доказательств против них. Дело было обжаловано вплоть до Верховного суда Хорватии в 2004 году, который оставил в силе приговоры первой инстанции в отношении Орешковича, Норача и Грандича, а также оправдательные приговоры Рожича и Чанича. В аналитической статье BBC News утверждалось, что эти судебные процессы свидетельствуют о готовности хорватского правительства рассматривать военные преступления, совершенные его гражданами, после длительного периода бездействия, который судья Риекинского окружного суда Ика Шарич охарактеризовала как «заговор молчания». Байрамович и еще четверо членов его подразделения были осуждены в отдельном деле за убийство и жестокое обращение с сербскими и хорватскими гражданскими лицами, совершенные в Поляне близ Пакраца в 1991 году. Они получили тюремные сроки от трех до двенадцати лет. По состоянию на 2013 год Мерчепу предъявлено обвинение в командной ответственности за военные преступления, совершенные в Поляне.

A formal inquest of the killings in Gospić was launched in late 2000 and warrants for the arrest of Orešković, Norac, Stjepan Grandić, Ivica Rožić and Milan Čanić were issued in February 2001. Norac evaded arrest for two weeks, convinced that the authorities intended to extradite him to the ICTY. Relatives of Grandić, Rožić and Čanić, aided by residents of Gospić, attempted to prevent the police from arresting the three by surrounding the police vans sent to transport the defendants to custody. The opposition to the prosecution culminated in a 150,000 strong street protest in Split on 11 February. The protests were repeated in Zagreb, where 13,000 protesters appeared. Norac surrendered on 21 February after he received assurances that he would be tried in Croatia rather than by the ICTY. A formal indictment was brought forward on 5 March, charging the five with the killing of 50 civilians in Gospić and Karlobag. The case was tried in Rijeka County Court, and included the testimony of 120 witnesses in the Rijeka court, 18 survivors of the 1991 attacks in Gospić who testified in Belgrade, and two Croatian nationals who fled to Germany fearing for their own safety. One of these two, surnamed Ropac, refused to testify because he distrusted government assurances regarding his safety. In March 2003, the Court found the defendants guilty; Orešković was sentenced to 15 years in prison, while Norac received a sentence of 12 years in prison. Grandić was imprisoned for a term of 10 years. Rožić and Čanić were acquitted due to lack of evidence against them. The case was ultimately appealed all the way to the Supreme Court of Croatia in 2004, which upheld the first instance convictions of Orešković, Norac and Grandić, as well as the acquittals of Rožić and Čanić. A BBC News analysis claimed the trials indicated a willingness on the part of the Croatian government to deal with war crimes committed by its nationals, following a long period of inactivity described by Rijeka County Court judge Ika Šarić as a "conspiracy of silence". Bajramović and four other members of his unit were convicted in an unrelated case of killing and abuse of Serb and Croat civilians committed in Poljana near Pakrac in 1991. They received prison sentences ranging from three to twelve years. as of 2013, Merčep is on trial charged with command responsibility in war crimes committed in Poljana.