Операция «Буря»: Последняя битва Хорватской войны за независимость

Введение

Военное наступление и последнее крупное сражение в Хорватской войне за независимость. Операция «Буря» была последним крупным сражением в Хорватской войне за независимость и важным фактором в исходе Боснийской войны. Это была решающая победа хорватской армии (HV), которая атаковала по всему фронту против самопровозглашенного протогосударства Республика Сербская Краина (RSK), и стратегическая победа для Армии Республики Босния и Герцеговина (ARBiH). ХВ поддерживалась хорватской специальной полицией, наступавшей с горы Велебит, и ARBiH, расположенной в кармане Бихач, в тылу Армии Республики Сербской Краины (ARSK). Битва, начатая для восстановления хорватского контроля над территорией, составляющей 18,4% территории, на которую претендовала RSK, и контроля босняков над Западной Боснией, была крупнейшим сухопутным сражением в Европе со времен Второй мировой войны. Операция «Буря» началась на рассвете 4 августа 1995 года и была объявлена завершенной вечером 7 августа, несмотря на значительные операции по зачистке очагов сопротивления, продолжавшиеся до 14 августа. Операция «Буря» стала стратегической победой в Боснийской войне, фактически положив конец осаде Бихача и поставив ХВ, Хорватский совет обороны (HVO) и ARBiH в положение, позволявшее изменить военный баланс сил в Боснии и Герцеговине посредством последующей операции «Мистраль-2». Операция опиралась на успехи ХВ и HVO, достигнутые во время операции «Лето ’95», когда были захвачены стратегические позиции, позволявшие быстро захватить столицу RSK Книн, и на продолжающееся вооружение и обучение ХВ с начала Хорватской войны за независимость, когда RSK была создана во время Сербской народной революции и интервенции Югославской народной армии. Сама операция последовала за неудачной миротворческой миссией Организации Объединенных Наций (ООН) и дипломатическими усилиями по урегулированию конфликта. Стратегический успех ХВ и ARBiH был результатом серии улучшений в самих армиях и важных прорывов в позициях ARSK, которые впоследствии были использованы ХВ и ARBiH. Атака не сразу была успешной по всем направлениям, но захват ключевых позиций привел к краху командной структуры ARSK и ее общей обороноспособности. Захват ХВ Босанско-Грахово незадолго до операции и наступление спецполиции на Грачац сделали практически невозможной оборону Книна. В Лике две гвардейские бригады быстро перерезали территорию, удерживаемую ARSK, которой не хватало тактической глубины и мобильных резервов, изолировали очаги сопротивления, развернули мобильные силы для решительного северного броска в зону ответственности (AOR) Карловацкого корпуса и оттеснили ARSK к Бановине. Поражение ARSK у Глины и Петриньи после упорной обороны также привело к поражению Банийского корпуса ARSK, поскольку его резерв был скован действиями ARBiH. RSK полагалась на армии Республики Сербской и Югославии в качестве своего стратегического резерва, но они не вмешались в сражение. Соединенные Штаты также сыграли роль в операции, направив Хорватию в военную консалтинговую фирму Military Professional Resources Incorporated (MPRI), которая подписала контракт, лицензированный Пентагоном, на консультирование, обучение и предоставление разведданных хорватской армии. В ХВ и спецполиции погибло или пропало без вести 174–211 человек, в то время как в ARSK погибло 560 солдат. Также погибли четверо миротворцев ООН. ХВ захватила 4000 военнопленных. Число погибших среди сербского гражданского населения оспаривается: Хорватия утверждает, что погибло 214 человек, а сербские источники называют 1192 погибших или пропавших без вести. Хорватское население в этих районах подверглось этнической чистке со стороны сербских повстанцев, в результате чего было изгнано около 170 000–250 000 человек и убиты сотни. Во время и после наступления около 150 000–200 000 сербов с территории, ранее контролировавшейся ARSK, бежали, и хорватские силы совершили различные преступления против оставшегося там гражданского населения. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) позже судил трех хорватских генералов, обвиняемых в военных преступлениях и участии в совместном преступном предприятии, направленном на изгнание сербского населения из Хорватии, хотя все трое в конечном итоге были оправданы, и трибунал опроверг обвинения в преступном предприятии. МТБЮ пришел к выводу, что операция «Буря» не была направлена на этнические преследования, поскольку гражданские лица не были преднамеренно выбраны в качестве целей. МТБЮ заявил, что хорватская армия и спецполиция совершили большое количество преступлений против сербского населения после артиллерийского обстрела, но что государственное и военное руководство не несет ответственности за их совершение и организацию, и что у Хорватии не было конкретного намерения вытеснить сербское меньшинство из страны. Однако Хорватия приняла дискриминационные меры, чтобы затруднить возвращение сербов. Human Rights Watch сообщила, что подавляющее большинство злоупотреблений во время операции было совершено хорватскими силами и что злоупотребления продолжались в больших масштабах в течение нескольких месяцев после этого, включая внесудебные казни сербских гражданских лиц и уничтожение сербской собственности. В 2010 году Сербия подала иск против Хорватии в Международный суд (МС), утверждая, что наступление представляет собой геноцид. В 2015 году суд постановил, что наступление не было геноцидом и подтвердил предыдущие выводы МТБЮ.

Military offensive and the last major battle of the Croatian War of Independence

Operation Storm was the last major battle of the Croatian War of Independence and a major factor in the outcome of the Bosnian War. It was a decisive victory for the Croatian Army (HV), which attacked across a front against the self declared proto state Republic of Serbian Krajina (RSK), and a strategic victory for the Army of the Republic of Bosnia and Herzegovina (ARBiH). The HV was supported by the Croatian special police advancing from the Velebit Mountain, and the ARBiH located in the Bihać pocket, in the Army of the Republic of Serbian Krajina's (ARSK) rear. The battle, launched to restore Croatian control of of territory, representing 18.4% of the territory it claimed, and Bosniak control of Western Bosnia, was the largest European land battle since World War II. Operation Storm commenced at dawn on 4 August 1995 and was declared complete on the evening of 7 August, despite significant mopping up operations against pockets of resistance lasting until 14 August. Operation Storm was a strategic victory in the Bosnian War, effectively ending the siege of Bihać and placing the HV, Croatian Defence Council (HVO) and the ARBiH in a position to change the military balance of power in Bosnia and Herzegovina through the subsequent Operation Mistral 2. The operation built on HV and HVO advances made during Operation Summer '95, when strategic positions allowing the rapid capture of the RSK capital Knin were gained, and on the continued arming and training of the HV since the beginning of the Croatian War of Independence, when the RSK was created during the Serb Log Revolution and Yugoslav People's Army intervention. The operation itself followed an unsuccessful United Nations (UN) peacekeeping mission and diplomatic efforts to settle the conflict. The HV's and ARBiH's strategic success was a result of a series of improvements to the armies themselves, and crucial breakthroughs made in the ARSK positions that were subsequently exploited by the HV and the ARBiH. The attack was not immediately successful at all points, but seizing key positions led to the collapse of the ARSK command structure and overall defensive capability. The HV capture of Bosansko Grahovo, just before the operation, and the special police's advance to Gračac, made it nearly impossible to defend Knin. In Lika, two guard brigades quickly cut the ARSK held area which lacked tactical depth and mobile reserve forces, and they isolated pockets of resistance, positioned a mobile force for a decisive northward thrust into the Karlovac Corps area of responsibility (AOR), and pushed ARSK towards Banovina. The defeat of the ARSK at Glina and Petrinja, after a tough defensive, defeated the ARSK Banija Corps as well since its reserve was pinned down by the ARBiH. The RSK relied on the Republika Srpska and Yugoslav militaries as its strategic reserve, but they did not intervene in the battle. The United States also played a role in the operation by directing Croatia to a military consultancy firm, Military Professional Resources Incorporated (MPRI), that signed a Pentagon licensed contract to advise, train and provide intelligence to the Croatian army. The HV and the special police suffered 174–211 killed or missing, while the ARSK had 560 soldiers killed. Four UN peacekeepers were also killed. The HV captured 4,000 prisoners of war. The number of Serb civilian deaths is disputed—Croatia claims that 214 were killed, while Serbian sources cite 1,192 civilians killed or missing. The Croatian population had been years prior subjected to ethnic cleansing in the areas held by ARSK by rebel Serb forces, with an estimated 170,000–250,000 expelled and hundreds killed. During and after the offensive, around 150,000–200,000 Serbs of the area formerly held by the ARSK had fled and a variety of crimes were committed against the remaining civilians there by Croatian forces. The International Criminal Tribunal for the Former Yugoslavia (ICTY) later tried three Croatian generals charged with war crimes and partaking in a joint criminal enterprise designed to force the Serb population out of Croatia, although all three were ultimately acquitted and the tribunal refuted charges of a criminal enterprise. The ICTY concluded that Operation Storm was not aimed at ethnic persecution, as civilians had not been deliberately targeted. The ICTY stated that Croatian Army and Special Police committed a large number of crimes against the Serb population after the artillery assault, but that the state and military leadership was not responsible for their creation and organizing and that Croatia did not have the specific intent of displacing the country's Serb minority. However, Croatia adopted discriminatory measures to make it increasingly difficult for Serbs to return. Human Rights Watch reported that the vast majority of the abuses during the operation were committed by Croatian forces and that the abuses continued on a large scale for months afterwards, which included summary executions of Serb civilians and destruction of Serb property. In 2010, Serbia sued Croatia before the International Court of Justice (ICJ), claiming that the offensive constituted a genocide. In 2015, the court ruled that the offensive was not genocidal and affirmed the ICTY's previous findings.

Предыстория

В августе 1990 года в Хорватии произошло восстание, известное как «Логская революция», сосредоточенное на преимущественно сербских населенных районах далматинского Загорья вокруг города Книн, а также в частях регионов Лика, Кордун и Бановина и в населенных пунктах восточной Хорватии с существенным сербским населением. Эти районы впоследствии были объединены в международно непризнанное прото-государство – Республику Сербская Краина (РСК). После того как РСК заявила о намерении отделиться от Хорватии и присоединиться к Республике Сербия, правительство Республики Хорватия объявило РСК мятежом. Конфликт обострился к марту 1991 года, что привело к началу Войны за независимость Хорватии. В июне 1991 года Хорватия провозгласила свою независимость в связи с распадом Югославии. Последовал трехмесячный мораторий на заявления Хорватии и РСК, после чего решение вступило в силу 8 октября. В этот период РСК начала кампанию этнических чисток против хорватского гражданского населения. В 1991 году 84 000 хорватов бежали с территорий, находившихся под контролем сербов. К началу 1993 года большинство несербов были изгнаны. Сотни хорватов были убиты, а общее число изгнанных хорватов и других несербов, по данным МТБЮ, составляло от 170 000 человек, а по данным Human Rights Watch – до четверти миллиона. К ноябрю 1993 года менее 400 этнических хорватов оставались в защищенной Организацией Объединенных Наций зоне, известной как Сектор Юг, в то время как в Секторе Север оставалось еще 1500–2000 человек. Хорватские силы также участвовали в этнических чистках против сербов в восточной и западной Славонии и в некоторых частях региона Краина, хотя и в меньшем масштабе, и число сербских жертв было меньше, чем число хорватских жертв со стороны сербских сил. В 1991 году 70 000 сербов были перемещены с территории Хорватии. В этот период сербы, проживавшие в хорватских городах, особенно вблизи линии фронта, подвергались различным формам дискриминации – от увольнения с работы до подкладывания бомб под их автомобили или дома. УВКБ ООН сообщило, что в контролируемых сербами частях зон UNPA продолжались нарушения прав человека в отношении хорватов и несербов. Некоторые из «властей» сербов Краины продолжали быть наиболее серьезными нарушителями прав человека в отношении остатков несербского населения, а также сербов, не согласных с националистической политикой. Нарушения прав человека включали убийства, исчезновения, избиения, преследования, принудительное переселение или изгнание, направленные на обеспечение сербского господства в этих районах. Созданию вооруженных сил Хорватии препятствовало эмбарго на поставки оружия, введенное ООН в сентябре. В последние месяцы 1991 года шли самые ожесточенные бои войны, кульминацией которых стали битва за казармы, осада Дубровника и битва за Вуковар. В январе 1992 года представители Хорватии, ЮНА и ООН заключили соглашение о реализации плана Вэнса, направленного на прекращение боевых действий. После серии неудачных соглашений о прекращении огня в Хорватию были направлены силы ООН по защите (UNPROFOR) для контроля и поддержания соглашения. Наступил тупик, поскольку конфликт перерос в позиционную войну в окопах, и ЮНА вскоре отступила из Хорватии в Боснию и Герцеговину, где ожидался новый конфликт. Однако серия наступлений ХВ вернула небольшие территории под контроль Хорватии, когда осада Дубровника была снята, а операция «Масленица» привела к незначительным тактическим успехам. В ответ на успехи ХВ Армия Республики Сербской Краины (АРСК) периодически обстреливала ряд хорватских городов и деревень из артиллерии и ракет. По мере выхода ЮНА из Хорватии ее личный состав готовился к созданию новой армии боснийских сербов, поскольку боснийские сербы объявили о создании Сербской Республики Босния и Герцеговина 9 января 1992 года, в преддверии референдума о независимости Боснии и Герцеговины, который состоялся 29 февраля – 1 марта 1992 года. Позже референдум был использован в качестве предлога для войны в Боснии. Боснийские сербы установили баррикады в столице Сараево и в других местах 1 марта, а на следующий день были зафиксированы первые жертвы войны в Сараево и Добое. В последние дни марта боснийская сербская армия начала обстрел Босански-Брода, а 4 апреля Сараево подверглось нападению. К концу года боснийская сербская армия, переименованная в Армию Республики Сербской (ВРС) после провозглашения государства Республика Сербская, контролировала около 70% территории Боснии и Герцеговины. Эта пропорция существенно не изменилась в течение следующих двух лет. Хотя изначально война противопоставляла боснийских сербов несербам в стране, к концу года она переросла в трехсторонний конфликт с началом Бошно-хорватской войны. РСК оказывала ограниченную поддержку Республике Сербской, которая совершала периодические воздушные налеты из Баня-Луки и обстреливала несколько городов в Хорватии.

In August 1990, an insurgency known as the Log Revolution took place in Croatia centred on the predominantly Serb populated areas of the Dalmatian hinterland around the city of Knin, as well as in parts of the Lika, Kordun, and Banovina regions, and settlements in eastern Croatia with significant Serb populations. The areas were subsequently formed into an internationally unrecognised proto state, the Republic of Serbian Krajina (RSK), and after it declared its intention to secede from Croatia and join the Republic of Serbia, the Government of the Republic of Croatia declared the RSK a rebellion. The conflict escalated by March 1991, resulting in the Croatian War of Independence. In June 1991, Croatia declared its independence as Yugoslavia disintegrated. A three month moratorium on Croatia's and the RSK's declarations followed, after which the decision came into effect on 8 October. During this period, the RSK initiated a campaign of ethnic cleansing against Croat civilians. In 1991, 84,000 Croats fled Serbian held territory. Most non Serbs were expelled by early 1993. Hundreds of Croats were murdered and the total number of Croats and other non Serbs who were expelled range from 170,000 according to the ICTY and up to a quarter of a million people according to Human Rights Watch. By November 1993, fewer than 400 ethnic Croats remained in the United Nations protected area known as Sector South, while a further 1,500 – 2,000 remained in Sector North. Croatian forces also engaged in ethnic cleansing against Serbs in eastern and western Slavonia and parts of the Krajina region, though on a more restricted scale and Serb victims numbered less than Croat victims of Serb forces. In 1991, 70,000 Serbs were displaced from Croatian territory. During this time, Serbs living in Croatian towns, especially those near the front lines, were subjected to various forms of discrimination from being fired from jobs to having bombs planted under their cars or houses. The UNHCR reported that in the Serb controlled portions of the UNPA's, human rights abuses against Croats and non Serbs were persistent. Some of the Krajina Serb "authorities" continued to be among the most egregious perpetrators of human rights abuses against the residual non Serb population, as well as Serbs not in agreement with nationalistic policy. Human rights violations included killings, disappearances, beatings, harassment, forced resettlement, or exile, designed to ensure Serbian dominance of the areas. The establishment of the military of Croatia was hampered by a UN arms embargo introduced in September. The final months of 1991 saw the fiercest fighting of the war, culminating in the Battle of the Barracks, the Siege of Dubrovnik, and the Battle of Vukovar. In January 1992, an agreement to implement the Vance plan designed to stop the fighting was made by representatives of Croatia, the JNA and the UN. Ending the series of unsuccessful ceasefires, the United Nations Protection Force (UNPROFOR) was deployed to Croatia to supervise and maintain the agreement. A stalemate developed as the conflict evolved into static trench warfare, and the JNA soon retreated from Croatia into Bosnia and Herzegovina, where a new conflict was anticipated. but a series of HV advances restored small areas to Croatian control as the siege of Dubrovnik ended, and Operation Maslenica resulted in minor tactical gains. In response to the HV successes, the Army of the Republic of Serb Krajina (ARSK) intermittently attacked a number of Croat towns and villages with artillery and missiles. As the JNA disengaged in Croatia, its personnel prepared to set up a new Bosnian Serb army, as Bosnian Serbs declared the Serbian Republic of Bosnia and Herzegovina on 9 January 1992, ahead of a 29 February – 1 March 1992 referendum on the independence of Bosnia and Herzegovina. The referendum was later cited as a pretext for the Bosnian War. Bosnian Serbs set up barricades in the capital, Sarajevo, and elsewhere on 1 March, and the next day the first fatalities of the war were recorded in Sarajevo and Doboj. In the final days of March, the Bosnian Serb army started shelling Bosanski Brod, and on 4 April, Sarajevo was attacked. By the end of the year, the Bosnian Serb army—renamed the Army of Republika Srpska (VRS) after the Republika Srpska state was proclaimed—controlled about 70% of Bosnia and Herzegovina. That proportion would not change significantly over the next two years. Although the war originally pitted Bosnian Serbs against non Serbs in the country, it evolved into a three sided conflict by the end of the year, as the Croat–Bosniak War started. The RSK was supported to a limited extent by the Republika Srpska, which launched occasional air raids from Banja Luka and bombarded several cities in Croatia.

Прелюдия

В ноябре 1994 года осада Бихача, театра военных действий в Боснийской войне, вошла в критическую фазу, когда войска VRS и ARSK приблизились к захвату города Бихач у Армии Республики Босния и Герцеговина (АРБиГ). Это был стратегически важный район, и с июня 1993 года Бихач являлся одним из шести зон безопасности ООН, учрежденных в Боснии и Герцеговине. Администрация Клинтона полагала, что захват города сербскими силами обострит войну и приведет к гуманитарной катастрофе, превосходящей все предыдущие в ходе конфликта. Между Соединенными Штатами, Францией и Соединенным Королевством существовали разногласия относительно способов защиты этого района. США призывали к авиаударам по VRS, но Франция и Великобритания возражали, ссылаясь на соображения безопасности и стремление сохранить нейтралитет французских и британских войск, развернутых в составе UNPROFOR в Боснии и Герцеговине. В свою очередь, США не желали направлять наземные войска. Европейцы, с другой стороны, признавали, что США могут свободно предлагать военное противостояние с сербами, рассчитывая на то, что европейские державы заблокируют любые подобные шаги, поскольку президент Франции Франсуа Миттеран препятствовал любой военной интервенции, тем самым оказывая значительную помощь сербским военным усилиям. Французская позиция изменилась после избрания Жака Ширака президентом Франции в мае 1995 года, что оказало давление на британцев с целью принятия более агрессивной стратегии. Лишение сербов Бихача было стратегически важно для Хорватии, и генерал Янко Бобетько, начальник Генерального штаба Хорватии, считал возможную потерю Бихача концом военных усилий Хорватии. В марте 1994 года было подписано Вашингтонское соглашение. Участие США отражало новую военную стратегию, одобренную Биллом Клинтоном в феврале 1993 года. Поскольку эмбарго ООН на поставки оружия все еще действовало, MPRI была нанята формально для подготовки HV к участию в программе НАТО «Партнерство ради мира». MPRI в течение 14 недель, с января по апрель 1995 года, обучала офицеров и личный состав HV. В ряде источников также высказывались предположения о том, что MPRI могла предоставлять доктринальные рекомендации, планирование сценариев и разведывательные данные со спутников правительству США Хорватии, однако американские и хорватские официальные лица отрицали эти утверждения. В ноябре 1994 года Соединенные Штаты в одностороннем порядке прекратили эмбарго на поставки оружия в Боснию и Герцеговину, фактически разрешив HV обеспечивать себя, поскольку поставки оружия осуществлялись через Хорватию. Вашингтонское соглашение также привело к серии встреч между представителями правительств и военных ведомств Хорватии и США в Загребе и Вашингтоне. 29 ноября 1994 года хорватские представители предложили атаковать территорию, контролируемую сербами, из Ливно в Боснии и Герцеговине, чтобы отвлечь часть сил, осаждающих Бихач, и предотвратить захват города сербами. Поскольку официальные лица США не дали ответа на это предложение, в тот же день Генеральный штаб Хорватии отдал приказ о проведении операции «Зима ’94», которую должны были выполнить HV и Хорватский совет обороны (HVO) – основная военная сила Герцег-Босны. Помимо содействия обороне Бихача, атака приблизила линию соприкосновения HV и HVO к маршрутам снабжения RSK. После многочисленных и часто нескоординированных изменений в предлагаемом плане, включая утечку его черновиков в прессу в октябре, 30 января 1995 года был представлен план Z4. План не устроил ни Хорватию, ни RSK. Хорватия опасалась, что RSK может принять его, но Туджман понимал, что Милошевич, который в конечном итоге принимал решения за RSK, не одобрит план из-за опасения, что это создаст прецедент для политического урегулирования в Косово, что позволит Хорватии принять план, не имея практически никакой возможности его реализации. В декабре 1994 года Хорватия и RSK заключили экономическое соглашение о восстановлении автомобильного и железнодорожного сообщения, водо- и газоснабжения, а также об использовании части нефтепровода «Адриа». Хотя часть соглашения так и не была реализована, участок автомагистрали Загреб-Белград, проходящий через территорию RSK вблизи Окучани, и нефтепровод были открыты. После смертельного инцидента, произошедшего в конце апреля 1995 года на недавно открытой автомагистрали, Хорватия вернула себе всю территорию RSK в западной Славонии в ходе операции «Флэш», установив полный контроль над территорией к 4 мая, через три дня после начала сражения. В ответ ARSK обстреляла Загреб ракетами M-87 «Оркан» с кассетными боеприпасами. Впоследствии Милошевич направил высокопоставленного офицера Югославской армии командовать ARSK, а также оружие, полевых офицеров и тысячи сербов, родившихся на территории RSK, которых ARSK насильно призвала в армию. 17 июля ARSK и VRS предприняли новую попытку захватить Бихач, расширив успехи, достигнутые в ходе операции «Паук». Это дало HV возможность расширить свои территориальные приобретения, полученные в ходе операции «Зима ’94», продвигаясь из долины Ливно. 22 июля Туджман и президент Боснии Алия Изетбегович подписали Сплитское соглашение о взаимной обороне, разрешив масштабное развертывание HV в Боснии и Герцеговине. HV и HVO быстро отреагировали, начав операцию «Лето ’95», в ходе которой 28–29 июля были захвачены Босанско-Грахово и Гламоч. Атака отвлекла часть сил ARSK от Бихача, но не в том количестве, как ожидалось. Однако она поставила HV в отличное положение, изолировав Книн от Республики Сербской и Югославии. В конце июля и начале августа были предприняты еще две попытки возродить план Z4 и экономическое соглашение 1994 года. Предложения о переговорах, выдвинутые 28 июля, были проигнорированы RSK, а последние переговоры состоялись в Женеве 3 августа. Они быстро сорвались, поскольку Хорватия и RSK отклонили компромисс, предложенный Торвальдом Столтенбергом, специальным представителем Генерального секретаря ООН, который по сути призывал к дальнейшим переговорам в будущем. Кроме того, RSK отклонила ряд хорватских требований, включая требование о разоружении, и вновь не одобрила план Z4. Переговоры были использованы Хорватией для подготовки дипломатической почвы для неминуемой операции «Буря», планирование которой было завершено во время встречи на островах Бриюни между Туджманом и военными командирами 31 июля. HV начала масштабную мобилизацию в конце июля, вскоре после того, как 15 июля Звонимир Червенко стал новым начальником Генерального штаба. В 2005 году хорватский еженедельный журнал Nacional сообщил, что США активно участвовали в подготовке, мониторинге и начале операции «Буря», что «зеленый свет» от президента Клинтона был передан через военного атташе США в Загребе, а ход операции транслировался в Пентагон в режиме реального времени.

In November 1994, the Siege of Bihać, a theatre of operations in the Bosnian War, entered a critical stage as the VRS and the ARSK came close to capturing the town of Bihać from the Army of the Republic of Bosnia and Herzegovina (ARBiH). It was a strategic area and, since June 1993, Bihać had been one of six United Nations Safe Areas established in Bosnia and Herzegovina. The Clinton administration felt that its capture by Serb forces would intensify the war and lead to a humanitarian disaster greater than any other in the conflict to that point. Amongst the United States, France and the United Kingdom, division existed regarding how to protect the area. The US called for airstrikes against the VRS, but the French and the British opposed them citing safety concerns and a desire to maintain the neutrality of French and British troops deployed as a part of the UNPROFOR in Bosnia and Herzegovina. In turn, the US was unwilling to commit ground troops. On the other hand, the Europeans recognized that the US was free to propose military confrontation with the Serbs while relying on the European powers to block any such move, since French President François Mitterrand discouraged any military intervention, greatly aiding the Serb war effort. The French stance reversed after Jacques Chirac was elected president of France in May 1995, pressuring the British to adopt a more aggressive approach as well. Denying Bihać to the Serbs was strategically important to Croatia, and General Janko Bobetko, the Chief of the Croatian General Staff, considered the potential fall of Bihać to represent an end to Croatia's war effort. In March 1994, the Washington Agreement was signed, The US involvement reflected a new military strategy endorsed by Bill Clinton in February 1993. As the UN arms embargo was still in place, MPRI was hired ostensibly to prepare the HV for participation in the NATO Partnership for Peace programme. MPRI trained HV officers and personnel for 14 weeks from January to April 1995. It has also been speculated in several sources, that MPRI may also have provided doctrinal advice, scenario planning and US government satellite intelligence to Croatia, American and Croatian officials denied such claims. In November 1994, the United States unilaterally ended the arms embargo against Bosnia and Herzegovina, in effect allowing the HV to supply itself as arms shipments flowed through Croatia. The Washington Agreement also resulted in a series of meetings between Croatian and US government and military officials in Zagreb and Washington, D. C. On 29 November 1994, the Croatian representatives proposed to attack Serb held territory from Livno in Bosnia and Herzegovina, in order to draw away part of the force besieging Bihać and to prevent the town's capture by the Serbs. As the US officials gave no response to the proposal, the Croatian General Staff ordered Operation Winter '94 the same day, to be carried out by the HV and the Croatian Defence Council (HVO)—the main military force of Herzeg Bosnia. In addition to contributing to the defence of Bihać, the attack shifted the HV's and HVO's line of contact closer to the RSK's supply routes. After numerous and frequently uncoordinated changes to the proposed plan, including leaking of its draft elements to the press in October, the Z 4 Plan was presented on 30 January 1995. Neither Croatia nor the RSK liked the plan. Croatia was concerned that the RSK might accept it, but Tuđman realised that Milošević, who would ultimately make the decision for the RSK, would not accept the plan for fear that it would set a precedent for a political settlement in Kosovo—allowing Croatia to accept the plan with little possibility for it to be implemented. In December 1994, Croatia and the RSK made an economic agreement to restore road and rail links, water and gas supplies, and use of a part of the Adria oil pipeline. Even though some of the agreement was never implemented, a section of the Zagreb–Belgrade motorway passing through RSK territory near Okučani and the pipeline were both opened. Following a deadly incident that occurred in late April 1995 on the recently opened motorway, Croatia reclaimed all of the RSK's territory in western Slavonia during Operation Flash, taking full control of the territory by 4 May, three days after the battle began. In response, the ARSK attacked Zagreb using M 87 Orkan missiles with cluster munitions. Subsequently, Milošević sent a senior Yugoslav Army officer to command the ARSK, along with arms, field officers and thousands of Serbs born in the RSK area who had been forcibly conscripted by the ARSK. On 17 July, the ARSK and the VRS started a fresh effort to capture Bihać by expanding on gains made during Operation Spider. The move provided the HV with a chance to extend their territorial gains from Operation Winter '94 by advancing from the Livno valley. On 22 July, Tuđman and Bosnian President Alija Izetbegović signed the Split Agreement for mutual defence, permitting the large scale deployment of the HV in Bosnia and Herzegovina. The HV and HVO responded quickly through Operation Summer '95 , capturing Bosansko Grahovo and Glamoč on 28–29 July. The attack drew some ARSK units away from Bihać, but not as many as expected. However, it put the HV in an excellent position, as it isolated Knin from the Republika Srpska, as well as Yugoslavia. In late July and early August, there were two more attempts at resurrecting the Z 4 Plan and the 1994 economic agreement. Talks proposed on 28 July were ignored by the RSK, and last ditch talks were held in Geneva on 3 August. These quickly broke down as Croatia and the RSK rejected a compromise proposed by Thorvald Stoltenberg, a Special Representative of the UN Secretary General, essentially calling for further negotiations at a later date. In addition, the RSK dismissed a set of Croatian demands, including to disarm, and failed to endorse the Z 4 Plan once again. The talks were used by Croatia to prepare diplomatic ground for the imminent Operation Storm, whose planning was completed during the Brijuni Islands meeting between Tuđman and military commanders on 31 July. The HV initiated large scale mobilization in late July, soon after General Zvonimir Červenko became its new Chief of General Staff on 15 July. In 2005, the Croatian weekly magazine Nacional reported that the U. S. had been actively involved in the preparation, monitoring and initiation of Operation Storm, that the green light from President Clinton was passed on by the US military attache in Zagreb, and the operations were transmitted in real time to Pentagon.

4 августа 1995 г.

Операция "Буря" началась в 5 утра 4 августа 1995 года, когда разведывательно-диверсионные отряды, действуя согласованно с авиаударами хорватских ВВС (CAF), провели скоординированные атаки, направленные на нарушение системы командования, управления и связи ARSK. Миротворцы ООН, известные как Операция ООН по восстановлению доверия (UNCRO), были уведомлены за три часа до начала атаки, когда начальник штаба Туджмана, Хрвое Шаринич, связался по телефону с командующим UNCRO, генералом французской армии Бернаром Жанвье. Помимо этого, каждый корпус HV уведомил сектор UNCRO, на территории которого планировалось наступление, запросив письменное подтверждение получения информации. UNCRO передал эту информацию представителям РСК, подтвердив предупреждения, которые РСК получил накануне от Генерального штаба югославской армии.

Сектор Юг

В 5 утра 7-я гвардейская бригада продвинулась на юг от Босанско-Глахово в направлении высоты перед Книном после периода артиллерийской подготовки. Двигаясь против 3-й батальонной группы АРСК, состоящей из элементов Северного Далматинского корпуса и полиции РСК, 7-я гвардия достигла поставленных на день целей и позволила 4-й гвардейской бригаде начать атаку. Оперативная группа ХВ Синь (ОГ), на левом фланге двух бригад, присоединилась к атаке, и 126-й полк домобранства захватил Уништу, установив контроль над районом с видом на дорогу Синь–Книн. 144-я бригада и 6-й полк домобранства также оттеснили силы АРСК. Подразделения Шибеникской ОГ столкнулись с 75-й мотострелковой бригадой АРСК и частью 2-й пехотной бригады Северно-Далматинского корпуса АРСК. Там 142-й и 15-й полки домобранства добились незначительного прогресса в районе между Кркой и Дрнишем, в то время как 113-я пехотная бригада продвинулась немного дальше по левому флангу к Чиста-Велике. В зоне Задарской ОГ 134-й полк домобранства (без 2-го батальона) не смог продвинуться, в то время как 7-й полк домобранства и 112-я бригада ХВ добились небольшого успеха против 92-й мотострелковой и 3-й пехотных бригад АРСК у Бенковаца. На Велебите 2-й батальон 9-й гвардейской бригады, усиленный ротой из 7-го полка домобранства, и 2-й батальон 134-го полка домобранства встретили ожесточенное сопротивление, но продвинулись достаточно, чтобы обеспечить использование дороги Обровац–Свети-Рок. В 16:45 президент РСК Милан Мартич принял решение об эвакуации населения в районах Северной Далмации и Лики. По словам генерал-майора РСК Милисава Секулича, Мартич отдал приказ об эвакуации, надеясь побудить Милошевича и международное сообщество помочь РСК. Тем не менее, эвакуация была распространена на все сектора к северу и к югу, за исключением района Кордун. Вечером Главный штаб АРСК переместился из Книна в Срб.

В 5 утра хорватская специальная полиция продвинулась к перевалу Мали-Алан на Велебите, столкнувшись с сильным сопротивлением 4-й легкопехотной бригады Ликского корпуса АРСК и элементов 9-й моторизованной бригады. Перевал был захвачен в 13:00, а деревня Свети-Рок – около 17:00. Специальная полиция продвинулась дальше Мали-Алана, встретив большее сопротивление в 21:00, после чего забила на ночлег до 5:00. 9-я моторизованная бригада АРСК отступила в Удбину после того, как была вытеснена со своих позиций на Велебите. Утром спецполиция захватила Ловинац, Грачац и Медак. В зоне ответственности (АОР) Госпичского корпуса 138-й полк домобранства и 1-й батальон 1-й гвардейской бригады начали наступление на восток в районе Мала-Капела утром, столкнувшись с сильным сопротивлением 70-й пехотной бригады АРСК. Остальные силы 1-й гвардии присоединились к ним около полуночи. 133-й полк домобранства атаковал к востоку от Оточаца, в направлении Врховин, пытаясь окружить 50-ю пехотную бригаду АРСК и элементы 103-й пехотной бригады АРСК в клещевом захвате. Несмотря на продвижение полка, он не достиг поставленной на день цели. На правом фланге полка 128-я бригада ХВ совместно с 3-м батальоном 8-го полка домобранства продвинулась вперед и перерезала дорогу Врховине–Кореница. Остальная часть 9-й гвардейской бригады, основная часть 118-го полка домобранства и 111-я пехотная бригада продвинулись на восток от Госпича и Лички-Осика, столкнувшись с очень сильным сопротивлением 18-й пехотной бригады АРСК. В результате этих неудач Госпичский корпус завершил день, не достигнув поставленных задач.

Северный сектор

В районе Огулина, в зоне ответственности корпуса ВВС Карловац, 99-я бригада, усиленная ротой Саборской 143-го полка территориальной обороны, начала наступление на Плашки в 5 утра, но к 6 вечера была остановлена и отступила в беспорядке. 143-й полк территориальной обороны продвигался от Йосипдола в направлении Плашки, наткнувшись на минные поля и встретив сильное сопротивление АРСК. Его подразделения соединились с 14-м полком территориальной обороны, продвигавшимся через Барилович к Слуню. В окрестностях Карловаца 137-й полк территориальной обороны развернул около полуночи 3-4 августа четыре разведывательные группы, после чего последовала артиллерийская подготовка и форсирование реки Корана в 5 утра. Наступление встретило ожесточенное сопротивление 13-й пехотной бригады АРСК, но к концу дня плацдарм был удержан. 110-й полк территориальной обороны, усиленный ротой 137-го полка территориальной обороны, продвинулся на восток к дороге, ведущей на юг от Карловаца в Войнич и Слунь, где столкнулся с сильным сопротивлением и понес дополнительные потери от мин, что подорвало моральный дух подразделения и остановило его дальнейшее продвижение. Кроме того, прикомандированная рота 137-го полка территориальной обороны и 104-я бригада не смогли обеспечить фланги полка. 104-я бригада попыталась форсировать реку Купа в 5 утра, но потерпела неудачу и к 8 утра вернулась на исходные позиции, после чего была передислоцирована на плацдарм, захваченный 110-м полком территориальной обороны. К 143-му полку территориальной обороны для операций на следующий день была прикомандирована рота 99-й бригады, а боевая группа численностью 250 человек была выведена из состава бригады и подчинена непосредственно корпусу Карловац. В зоне ответственности Загребского корпуса ВВС форсировала реку Купа в двух точках в направлении Глины – в районе Покупско и непосредственно в Покупско, используя 20-й полк территориальной обороны и 153-ю бригаду. Обе переправы позволили закрепиться на плацдармах, однако основная часть сил была вынуждена отступить под контрударом АРСК – только батальон 153-й бригады и отдельные подразделения 20-го полка территориальной обороны удержали свои позиции. Эти переправы побудили Генеральный штаб АРСК отдать приказ 2-й бронетанковой бригаде корпуса специальных подразделений передислоцироваться из Слуня к захваченным плацдармам, поскольку наступление ВВС угрожало жизненно важной дороге в Глине.

In the Ogulin area of the HV Karlovac Corps AOR, the 99th Brigade, reinforced by the 143rd Home Guard Regiment's Saborsko Company, moved towards Plaški at 5 a. m., but the force was stopped and turned back in disarray by 6 p. m. The 143rd Home Guard Regiment advanced from Josipdol towards Plaški, encountering minefields and strong ARSK resistance. Its elements connected with the 14th Home Guard Regiment, advancing through Barilović towards Slunj. Near the city of Karlovac, the 137th Home Guard Regiment deployed four reconnaissance groups around midnight of 3–4 August, followed by artillery preparation and crossing of the Korana River at 5 a. m. The advance was fiercely resisted by the ARSK 13th Infantry Brigade, but the bridgehead was stable by the end of the day. The 110th Home Guard Regiment, reinforced by a company of the 137th Home Guard Regiment, advanced east to the road leading south from Karlovac to Vojnić and Slunj, where it met heavy resistance and suffered more casualties to landmines, demoralizing the unit and preventing its further advance. In addition, the attached company of the 137th Home Guard Regiment and the 104th Brigade failed to secure the regiment's flanks. The 104th Brigade tried to cross the Kupa River at 5 a. m., but failed and fell back to its starting position by 8 a. m., at which time it was shifted to the bridgehead established by the 110th Home Guard Regiment. A company of the 99th Brigade was attached to the 143rd Home Guard Regiment for operations the next day, and a 250 strong battlegroup was removed from the brigade and subordinated to the Karlovac Corps directly. In the Zagreb Corps area, the HV moved across the Kupa River at two points towards Glina—in and near Pokupsko, using the 20th Home Guard Regiment and the 153rd Brigade. Both crossings established bridgeheads, although the bulk of the units were forced to retreat as the ARSK counter attacked—only a battalion of the 153rd Brigade and elements of the 20th Home Guard Regiment held their ground. The crossings prompted the ARSK General Staff to order the 2nd Armoured Brigade of the Special Units Corps to move from Slunj to the bridgeheads, as the HV advance threatened a vital road in Glina.

Сектор Юг

В ночь с 4 на 5 августа хорватские войска (HV) не продвинулись в сторону Книна, когда Генеральный штаб АРСК приказал батальону 75-й мотострелковой бригады занять позиции к северу от Книна. Северный далматинский корпус АРСК становился все более несогласованным, поскольку 4-я гвардейская бригада HV продвигалась на юг в сторону Книна, прикрывая правый фланг 7-й гвардейской бригады. Последняя встретила незначительное сопротивление и вошла в город около 11 часов утра. Генерал-лейтенант Иван Чермак был назначен командующим новообразованным корпусом HV Книн. Оперативная группа (ОГ) Синь выполнила поставленные задачи, захватив Кожак и Врлику, и практически не встретив сопротивления, поскольку 1-я легкопехотная бригада АРСК дезорганизовалась, отступая в Книн, а затем в Лику. К 20:00 подразделения ОГ Шибеник продвинулись к Поличнику (113-я бригада), Деврска (15-й полк Домашней гвардии) и захватили Дрниш (142-й полк Домашней гвардии), в то время как 75-я мотострелковая бригада АРСК отступала в направлении Срба и Босанского Петровца вместе с 3-й пехотной и 92-й мотострелковой бригадами, оставив подразделениям ОГ Задар незначительное сопротивление. 7-й полк Домашней гвардии захватил Бенковац, в то время как 112-я бригада вошла в Смильчич, а передовые отряды 9-й гвардейской бригады достигли Оброваца. 138-й полк Домашней гвардии и 1-я гвардейская бригада продвинулись к Личке Ясенице, последняя продолжила наступление в направлении Саборско, а 2-й батальон 119-й бригады HV достиг района к вечеру. HV усилил 133-й полк Домашней гвардии батальоном 150-й бригады, что позволило полку выполнить задачи, поставленные накануне, частично окружив силы АРСК в Врховине. 154-й полк Домашней гвардии был мобилизован и развернут в районе Личко-Лешче. 9-я гвардейская бригада (без 2-го батальона) продвинулась к авиабазе Удбина, где началось эвакуация сил АРСК. 111-я бригада и 118-й полк Домашней гвардии также совершили незначительные продвижения, соединившись в тылу линий АРСК.

Северный сектор

143-й полк внутренней охраны продвинулся к Плашки, захватив его к вечеру, в то время как 14-й полк внутренней охраны захватил Примишлье, к северо-западу от Слуня. В 0:30 утра 13-я пехотная бригада АРСК и рота 19-й пехотной бригады предприняли контратаку на плацдарме у реки Корана, вызвав панику и бегство большей части 137-го полка внутренней охраны через реку. Один взвод полка остался на месте, но войска АРСК не использовали возможность уничтожить плацдарм. Утром полк вновь занял плацдарм, усиленный боевой группой численностью 350 человек из 104-й бригады (включая танковый взвод и реактивные системы залпового огня), а также ротой 148-й бригады из оперативного резерва Карловацкого корпуса. Полк и боевая группа сумели расширить плацдарм в направлении дороги Карловац – Слунь. 110-й полк внутренней охраны вновь атаковал к югу от Карловаца, но был отбит подготовленной обороной АРСК. Ночью корпус Карловаца принял решение перебросить части 110-го полка внутренней охраны и 104-й бригады к плацдарму у реки Корана, в то время как 13-я пехотная бригада АРСК отступила на правый берег Кораны в район, простирающийся примерно на север от Слуня. Загребский корпус во второй день сражения практически не продвинулся. Частям 2-й гвардейской бригады было приказано двигаться к Глине, при этом 20-й полк домашней охраны совершил незначительный прорыв, а 153-я бригада оставила свой плацдарм. В районе Петриньи хорватские войска постепенно продвигались вперед, но в некоторых районах были отброшены контратакой АРСК. Результаты были восстановлены ценой значительных потерь благодаря новому наступлению 2-й гвардейской бригады. Командующий Загребским корпусом был заменен генерал-лейтенантом Пётром Стипетичем по приказу президента Туджмана. Хорватские войска передислоцировали 102-ю бригаду для наступления на Глину, а 57-ю бригаду усилили 2-м батальоном 149-й бригады. 145-я бригада была переброшена из Поповачи в район Суньи, где 17-й полк внутренней охраны и 151-я бригада совершили незначительные прорывы в зону, контролируемую АРСК. В зоне ответственности Бьеловарского корпуса Храцка-Дубица была захвачена 52-м и 24-м полками домашней охраны, наступавшими с востока, и 125-м полком домашней охраны, приближавшимся с севера. 125-й полк внутренней охраны закрепился в городе, в то время как 52-й полк внутренней охраны двинулся на северо-запад к предполагаемым позициям Загребского корпуса, но задержки Загребского корпуса помешали установить связь. 24-й полк домашней охраны продвинулся примерно в направлении Хорватской Костайницы, где был остановлен войсками АРСК. В ответ корпус вызвал батальон и разведывательный взвод 121-го полка внутренней охраны из Новой Градишки для поддержки наступления на город. 505-я и 511-я горные бригады АРБиГ продвинулись на север к Двору и вступили в бой с 33-й пехотной бригадой АРСК – единственным резервным подразделением корпуса Бания.

The 143rd Home Guard Regiment advanced towards Plaški, capturing it that evening, while the 14th Home Guard Regiment captured Primišlje, northwest of Slunj. At 0:30 a. m., the ARSK 13th Infantry Brigade and a company of the 19th Infantry Brigade counter attacked at the Korana bridgehead, causing the bulk of the 137th Home Guard Regiment to panic and flee across the river. A single platoon of the regiment remained but the ARSK troops did not exploit the opportunity to destroy the bridgehead. In the morning, the regiment reoccupied the bridgehead, reinforced by a 350 strong battlegroup drawn from the 104th Brigade (including a tank platoon and multiple rocket launchers), and a company of the 148th Brigade from the Karlovac Corps operational reserve. The regiment and the battlegroup managed to extend the bridgehead towards the Karlovac–Slunj road. The 110th Home Guard Regiment attacked again south of Karlovac, but was repelled by prepared ARSK defences. That night, the Karlovac Corps decided to move elements of the 110th Home Guard Regiment and the 104th Brigade to the Korana bridgehead, while the ARSK 13th Infantry Brigade retreated to the right bank of Korana in an area extending about north from Slunj. The Zagreb Corps made little or no progress on day two of the battle. Part of the 2nd Guards Brigade was ordered to drive towards Glina with the 20th Home Guards Regiment making a modest advance, while the 153rd Brigade abandoned its bridgehead. In the area of Petrinja, the HV advanced gradually only to be pushed back in some areas by an ARSK counter attack. The results were reversed at significant cost by a renewed push by the 2nd Guards Brigade. The Zagreb Corps commander was replaced by Lieutenant General Petar Stipetić on orders from President Tuđman. The HV reassigned the 102nd Brigade to drive to Glina, and the 57th Brigade was reinforced with the 2nd Battalion of the 149th Brigade. The 145th Brigade was moved from Popovača to the Sunja area, where the 17th Home Guard Regiment and the 151st Brigade made minor advances into the ARSK held area. In the Bjelovar Corps AOR, Hrvatska Dubica was captured by the 52nd and the 24th Home Guard Regiments advancing from the east and the 125th Home Guard Regiment approaching from the north. The 125th Home Guard Regiment garrisoned the town, while the 52nd Home Guard Regiment moved northwest towards expected Zagreb Corps positions, but the Zagreb Corps' delays prevented any link up. The 24th Home Guard Regiment advanced about towards Hrvatska Kostajnica when it was stopped by ARSK troops. In response, the Corps called in a battalion and a reconnaissance platoon of the 121st Home Guard Regiment from Nova Gradiška to aid the push to the town. The ARBiH 505th and 511th Mountain Brigades advanced north to Dvor and engaged the ARSK 33rd Infantry Brigade—the only reserve unit of the Banija Corps.

6 августа 1995 г.

6 августа ХВ провела операции по зачистке районов вокруг Оброваца, Бенковаца, Дрниша и Врлики, в то время как президент Туджман посетил Книн. После обеспечения своих целей на или вблизи Велебита, специальная полиция была развернута пешком за линиями АРСК с целью воспрепятствовать передвижению войск АРСК, захватывая стратегические перекрестки в деревнях Брувно в 7 утра и Отрич в 11 утра.

В полночь элементы 501-й и 502-й горных бригад АРБиГ продвинулись на запад от Бихача против ослабленных сил корпуса АРСК Лика, оставленных там с начала битвы. 501-я бригада переместилась на территорию Хорватии, к Личко Петрово Село и Плитвицким озерам к 8 часам утра. 502-я бригада захватила радиолокационную и коммуникационную станцию АРСК на горе Плешивица и продолжила движение к Коренице, где была остановлена подразделениями АРСК. 1-я гвардейская бригада ХВ достигла Раковицы и соединилась с 5-м корпусом Боснии и Герцеговины в районе Дрезник-Града к 11 часам утра. Ее поддерживали 119-я бригада и батальон 154-го полка домообороны, развернутый в районах Тржачка Раштела и Личко Петрово Село. Во второй половине дня в Тржачке Раштеле состоялась пресс-конференция, посвященная соединению подразделений. 138-й полк домообороны полностью окружил Врховину, которая была захвачена к концу дня 8-м и 133-м полками домообороны, усиленными батальоном 150-й бригады. 128-я бригада ХВ вошла в Кореницу, а 9-я гвардейская бригада продолжила движение к Удбине. В 11 часов утра между АРСК и гражданскими властями в Глине и Вргинмосте было достигнуто соглашение об обеспечении эвакуации гражданского населения из района. 502-я горная бригада АРБиГ также двинулась на север, охватывая с запада столицу АПВБ Велику Клаусу и захватив город к концу дня. TG2 продвинулся к Петринье около 7 утра после мощной артиллерийской подготовки. 12-й полк домообороны вошел в город с запада и впоследствии был назначен на гарнизонную службу в Петринье и его окрестностях. После потери Петриньи, основная часть корпуса АРСК Бания начала отступать к Двору. 57-я бригада ХВ продвинулась при слабом сопротивлении и взяла под контроль дорогу Петринья – Хрватска Костайница. В ночь с 6 на 7 августа 20-й полк домообороны, при поддержке хорватской полиции и элементов 153-й бригады, захватил Глину, несмотря на ожесточенное сопротивление. 153-я бригада заняла позиции, позволившие продолжить наступление в направлении деревни Мая в координации со 2-й гвардейской бригадой, которая двигалась на юг от Петриньи в сторону Зринской горы, проводя зачистку. 140-й полк домообороны обошел 2-ю гвардейскую бригаду с северного склона Зринской горы, в то время как 57-я бригада захватила Уметич. 103-я и 151-я бригады и 17-й полк домообороны продвинулись к Хрватской Костайнице, к ним был присоединен батальон 145-й бригады ХВ, который должен был прибыть в тот же день. Около полудня 151-я бригада соединилась с подразделениями Беловарского корпуса на дороге Суня – Хрватска Дубица. После этого им было поручено охранять дороги в этом районе. Захватив Глину, ХВ окружила основную часть корпуса АРСК Кордун и около 35 000 эвакуируемых гражданских лиц в районе Топуско, что побудило командира корпуса запросить защиту ЮНКРО. 1-я гвардейская бригада, приближавшаяся к Топуску из Войнича, получила приказ вступить в бой с корпусом АРСК Кордун, но приказ был отменен в полночь начальником Генерального штаба ХВ. Вместо этого Загребскому корпусу было поручено подготовить бригадное подразделение для сопровождения безоружных лиц и офицеров и унтер-офицеров АРСК с личным оружием в Двор и разрешить им пересечь границу в Боснию и Герцеговину. На основании информации, полученной от войск ООН, предполагалось, что силы АРСК в Бановине собираются сдаться. Батальон 121-го полка домообороны вошел в Хрватску Костайницу, в то время как боевая группа 24-го полка домообороны обеспечила национальную границу позади себя. 52-й полк домообороны соединился с Загребским корпусом, затем повернул на юг к городу, достигнув его к вечеру. Захват Хрватской Костайницы ознаменовал выполнение всех целей Беловарского корпуса.

At midnight, elements of the ARBiH 501st and 502nd Mountain Brigades advanced west from Bihać against a skeleton force of the ARSK Lika Corps that had been left behind since the beginning of the battle. The 501st moved about into Croatian territory, to Ličko Petrovo Selo and Plitvice Lakes by 8 a. m. The 502nd captured an ARSK radar and communications facility on Plješivica Mountain, and proceeded towards Korenica where it was stopped by the ARSK units. The HV 1st Guards Brigade reached Rakovica and linked up with the Bosnia Herzegovina 5th Corps in the area of Drežnik Grad by 11 a. m. It was supported by the 119th Brigade and a battalion of the 154th Home Guard Regiment deployed in the Tržačka Raštela and Ličko Petrovo Selo areas. In the afternoon, a link up ceremony was held for the media in Tržačka Raštela. The 138th Home Guard Regiment completely encircled Vrhovine, which was captured by the end of the day by the 8th and the 133rd Home Guard Regiments, reinforced with a battalion of the 150th Brigade. The HV 128th Brigade entered Korenica while the 9th Guards Brigade continued towards Udbina. At 11 a. m., an agreement was reached between the ARSK and civilian authorities in Glina and Vrginmost, securing the evacuation of civilians from the area. The ARBiH 502nd Mountain Brigade also moved north, flanking the APWB capital of Velika Kladuša from the west, and capturing the town by the end of the day. The TG2 advanced to Petrinja at about 7 a. m. after a heavy artillery preparation. The 12th Home Guard Regiment entered the city from the west and was subsequently assigned to garrison Petrinja and its surrounding area. After the loss of Petrinja to the HV, the bulk of the ARSK Banija Corps started to retreat towards Dvor. The HV 57th Brigade advanced against light resistance and took control of the Petrinja–Hrvatska Kostajnica road. During the night of 6/7 August, the 20th Home Guard Regiment, supported by Croatian police and elements of the 153rd Brigade, captured Glina despite strong resistance. The 153rd Brigade then took positions that allowed the advance to continue towards the village of Maja in coordination with the 2nd Guards Brigade, which drove south from Petrinja towards Zrinska gora conducting mop up operations. The 140th Home Guard Regiment flanked the 2nd Guards Brigade on the northern slope of Zrinska Gora, while the 57th Brigade captured Umetić. The 103rd and the 151st Brigades, and the 17th Home Guard Regiment, advanced towards Hrvatska Kostajnica, with the addition of a battalion of the HV 145th Brigade which would arrive that afternoon. Around noon, the 151st Brigade connected with the Bjelovar Corps units on the Sunja–Hrvatska Dubica road. They were assigned to secure roads in the area afterwards. By capturing Glina, the HV trapped the bulk of the ARSK Kordun Corps and about 35,000 evacuating civilians in the area of Topusko, prompting its commander to request UNCRO protection. The 1st Guards Brigade, approaching Topusko from Vojnić, received orders to engage the ARSK Kordun Corps, but the orders were cancelled at midnight by the chief of the HV General Staff. Instead, the Zagreb Corps was instructed to prepare a brigade strength unit to escort unarmed persons and ARSK officers and non commissioned officers with side arms to Dvor and allow them to cross into Bosnia and Herzegovina. Based on information obtained from UN troops, it was believed that the ARSK forces in Banovina were about to surrender. A battalion of the 121st Home Guard Regiment entered Hrvatska Kostajnica, while the 24th Home Guard Regiment battlegroup secured the national border behind them. The 52nd Home Guard Regiment connected with the Zagreb Corps and then turned south to the town, reaching it that evening. The capture of Hrvatska Kostajnica marked the fulfilment of all of the Bjelovar Corps' objectives.

7 августа 1995 г.

1-я хорватская гвардейская бригада (1. hrvatski gardijski zdrug HGZ) прибыла в район Книна для соединения с подразделениями 4-й, 7-й и 9-й гвардейских бригад, которым было поставлено задание продвинуться на север на следующий день. Командование Сплитского корпуса также передислоцировалось в Книн. Хорватская специальная полиция выдвинулась в Горни-Лапац и Доньи-Лапац, прибыв к 14:00 и завершив разграничение между зонами ответственности корпусов Госпич и Сплит. К 15:00 хорватская специальная полиция установила контакт с 4-й гвардейской бригадой в Отриче и подразделениями корпуса Госпич в Удбине. К 19:00 батальон специальной полиции достиг границы в районе Кулен-Вакуф, обеспечив безопасность территории. Утром 9-я гвардейская бригада (без 2-го батальона) захватила Удбину, где соединилась с 154-м полком народной гвардии, наступавшим с противоположной стороны Крбавского поля (или карстового поля). К концу дня цели операции «Буря», поставленные перед корпусом Госпич, были выполнены. Передовой командный пункт Генерального штаба ХВ был переведен из Огулина в Слунь и принял непосредственное командование 1-й гвардейской бригадой, 14-м полком народной гвардии и 99-й бригадой. 14-й полк народной гвардии обеспечил безопасность района Слуня и развернулся на левом берегу реки Корана для соединения с наступающей специальной полицией Карловаца. Подразделения полка и 99-й бригады обеспечили безопасность государственной границы в этом районе. 1-я гвардейская бригада продвинулась в направлении Кордуна, в то время как Карловацкий корпус переориентировал свою основную ось наступления. 110-й полк народной гвардии и подразделения 104-й бригады в начале дня достигли практически заброшенного Войнича, за ними последовали 1-я гвардейская бригада, 143-я бригада народной гвардии и 137-й полк народной гвардии. К вечеру к ним присоединились другие подразделения ХВ. 2-я гвардейская бригада продвинулась от Майи в направлении Двора, но была остановлена примерно вблизи Двора подразделениями АРСК, прикрывавшими отход АРСК и гражданского населения в город. Подразделения бригады провели зачистку территории. 33-я пехотная бригада АРСК удерживала дорожный мост в Дворе, соединявший АРСК и Республику Сербскую через реку Уну. Бригада была подавлена 5-м корпусом АРБиГ и отступила к югу от Уны, в то время как 13-я пехотная бригада АРСК и гражданские лица из Кордуна приближались к Двору. Подразделения 17-го полка народной гвардии и 145-й и 151-й бригады ХВ достигли Двора через Хорватскую Костайницу и вступили в контакт с 13-й пехотной бригадой АРСК и подразделениями 24-й пехотной и 2-й бронетанковой бригад АРСК, отступившими от Глины. Поскольку ожидаемая капитуляция Кордусского корпуса АРСК не состоялась, ХВ было приказано возобновить боевые действия.

The 1st Croatian Guards Brigade (1. hrvatski gardijski zdrug HGZ) arrived in the Knin area to connect with elements of the 4th, 7th and 9th Guards Brigades, tasked with a northward advance the next day. The Split Corps command moved to Knin as well. The Croatian special police proceeded to Gornji Lapac and Donji Lapac arriving by 2 p. m. and completing the boundary between the Gospić and Split Corps AORs. The Croatian special police also made contact with the 4th Guards Brigade in Otrić and the Gospić Corps units in Udbina by 3 p. m. By 7 p. m., a battalion of the special police reached the border near Kulen Vakuf, securing the area. In the morning, the 9th Guards Brigade (without its 2nd Battalion) captured Udbina, where it connected with the 154th Home Guard Regiment, approaching from the opposite side of the Krbava Polje ( or karst field). By the end of the day, Operation Storm objectives assigned to the Gospić Corps were completed. A forward command post of the HV General Staff was moved from Ogulin to Slunj, and it assumed direct command of the 1st Guards Brigade, the 14th Home Guard Regiment and the 99th Brigade. The 14th Home Guard Regiment secured the Slunj area and deployed to the left bank of Korana to connect with the advancing Karlovac special police. Elements of the regiment and the 99th Brigade secured the national border in the area. The 1st Guards Brigade advanced towards Kordun, as the Karlovac Corps reoriented its main axis of attack. The 110th Home Guard Regiment and elements of the 104th Brigade reached a largely deserted Vojnić in early afternoon, followed by the 1st Guards Brigade, the 143rd Home Guard Brigade and the 137th Home Guard Regiment. Other HV units joined them by evening. The 2nd Guards Brigade advanced from Maja towards Dvor, but was stopped approximately short by ARSK units protecting the withdrawal of the ARSK and civilians towards the town. Elements of the brigade performed mopping up operations in the area. The ARSK 33rd Infantry Brigade held the road bridge in Dvor that connected the ARSK and the Republika Srpska across the Una River. The brigade was overwhelmed by the ARBiH 5th Corps, and it retreated south of Una, as the ARSK 13th Infantry Brigade and the civilians from Kordun were reaching Dvor. Elements of the 17th Home Guard Regiment and the HV 145th and 151st Brigades reached Dvor via Hrvatska Kostajnica and came into contact with the ARSK 13th Infantry Brigade and elements of the ARSK 24th Infantry and 2nd Armoured Brigades, who had retreated from Glina. As the expected surrender of the ARSK Kordun Corps did not materialize, the HV was ordered to reengage.

8-14 августа 1995 г.

8 августа 4-я и 7-я гвардейские бригады, 2-й батальон 9-й гвардейской бригады и 1-й ГГЗ продвинулись на север к Личке Калдрме и границе с Боснией и Герцеговиной, ликвидировав последний крупный очаг сопротивления ARSK в Доньи-Лапаче и районе Срба к 20:00 и выполнив все задачи Сплитского корпуса в рамках операции «Шторм». Элементы 2-й гвардейской бригады достигли хорватской границы к юго-западу от Двора, где шли бои за полный контроль над городом, и соединились с 5-м корпусом Армии БиГ. Поскольку Туджман приказал прекратить военные действия в тот день, корпус ARSK Kordun принял капитуляцию. Переговоры об условиях капитуляции состоялись в тот же день в 13:20 в украинском командном пункте сил ЮНКРО в Глине, а документ о капитуляции был подписан в 14:00 в Топуско. Хорватию представлял генерал-лейтенант Стипетич, а РСК – Булат, командующий корпусом ARSK Kordun, и министр внутренних дел Тошо Паджич. Условия капитуляции предусматривали сдачу оружия, за исключением личного оружия офицеров, на следующий день, а также эвакуацию населения из Топуско через Глину, Сисак и автомагистраль Загреб – Белград в Сербию под охраной хорватской армии и полиции. 9 августа специальная полиция сдала свои позиции ХВ, пройдя пешком более чем за четыре дня. ХВ обеспечили контроль над Двором поздним вечером, вскоре после завершения эвакуации гражданского населения. В дальнейшем многочисленным подразделениям ХВ были поставлены задачи по зачистке территории.

Операции ВВС

4 августа 1995 года CAF располагала 17 самолетами МиГ-21, пятью ударными и девятью транспортными вертолетами, тремя транспортными самолетами и двумя самолетами-разведчиками. В первый день операции тринадцать МиГ-21 были использованы для уничтожения или вывода из строя шести целей в зонах ответственности корпусов Госпич и Загреб, при этом один самолет получил серьезные повреждения, а три – незначительные. В тот же день три Ми-8 были задействованы для медицинской эвакуации. Самолеты ВМС США EA-6B и F/A-18, патрулировавшие в рамках операции «Отказ полета», нанесли удар по позициям зенитных ракетных комплексов (ЗРК) ARSK в Удбине и Книне, когда радары ЗРК захватили самолеты. Некоторые источники утверждают, что они были развернуты для сдерживания, так как войска ООН подверглись обстрелу со стороны ХВ, а последующий доклад Совета Безопасности ООН лишь отметил, что развертывание стало следствием ухудшения военной обстановки и, как следствие, снижения безопасности миротворцев в этом районе. Также 4 августа 105-я авиационная бригада РСК, базирующаяся в Удбине, применила вертолеты против хорватской специальной полиции на горе Велебит и против целей в районе Госпича, практически без ощутимого эффекта. CAF бомбардировала командный пункт ARSK, склад и несколько танков вблизи Босански-Петроваца. Хорватия отрицает, что наносила удары по гражданскому населению. 8 августа CAF выполнила свои последние боевые вылеты в ходе операции, поразив танки и бронетехнику между Босански-Нови и Приедором, при этом два МиГ-21 получили повреждения. В общей сложности CAF совершила 67 вылетов по поддержке с воздуха, три вылета ударных вертолетов, семь разведывательных, четыре вылета боевого воздушного патрулирования и 111 транспортных вертолетных вылетов в ходе операции «Буря». 5 августа 2-я и 3-я гвардейские бригады ХВО атаковали позиции ВРС к северу от Томиславграда, добившись незначительного продвижения для занятия более выгодных позиций для последующих атак в направлении Шипово и Яйце, одновременно сковывая часть сил 2-го Краинского корпуса ВРС. В результате общей обстановки на поле боя, ВРС была ограничена несколькими контратаками в районах Бихача и Грахово из-за нехватки резервов, состоявших из резервной пехоты ХВ, достигших окраин Босанско-Грахово, но были отбиты ХВ, используя по одному батальону из 4-й и 7-й гвардейских бригад, при поддержке 6-го и 126-го полков территориальной обороны. Операция «Буря» привела к мобилизации и переброске югославской армией значительного количества артиллерии, танков и пехоты к границе в районе восточной Славонии, однако она не принимала участия в боевых действиях.

On 4 August 1995, the CAF had at its disposal 17 MiG 21s, five attack and nine transport helicopters, three transport airplanes and two reconnaissance aircraft. On that first day of the operation, thirteen MiG 21s were used to destroy or disable six targets in the Gospić and Zagreb Corps AORs, at the cost of one severely and three slightly damaged jets. The same day, three Mi 8s were used for medical evacuation. US Navy EA 6Bs and F/A 18s on patrol as part of Operation Deny Flight fired on ARSK surface to air missile (SAM) sites at Udbina and Knin as SAM radars locked onto the jets. A few sources claim that they were deployed as a deterrent as the UN troops came under HV fire, and a subsequent UN Security Council report only notes that the deployment was a result of the deterioration of the military situation and resulting low security of the peacekeepers in the area. Also on 4 August, the RSK 105th Aviation Brigade based at Udbina, deployed helicopters against the Croatian special police on Velebit Mountain and against targets in the Gospić area virtually to no effect. The CAF bombed an ARSK command post, a storage facility and several tanks near Bosanski Petrovac. Croatia has denied that it targeted civilians. On 8 August, the CAF performed its last combat sorties in the operation, striking tanks and armoured vehicles between Bosanski Novi and Prijedor, and two of its MiG 21s were damaged. Overall, the CAF performed 67 close air support, three attack helicopter, seven reconnaissance, four combat air patrol and 111 transport helicopter sorties during Operation Storm. On 5 August, the HVO 2nd and 3rd Guards Brigades attacked VRS positions north of Tomislavgrad, achieving small advances to secure more favourable positions for future attacks towards Šipovo and Jajce, while tying down part of the VRS 2nd Krajina Corps. As a consequence of the overall battlefield situation, the VRS was limited to a few counter attacks around Bihać and Grahovo as it was short of reserves. consisting of the HV's reserve infantry, reaching the outskirts of Bosansko Grahovo, only to be beaten back by the HV, using one battalion drawn from the 4th Guards and the 7th Guards Brigade each, supported by the 6th and the 126th Home Guard Regiments. Operation Storm led the Yugoslav Army to mobilize and deploy considerable artillery, tanks and infantry to the border area near eastern Slavonia, but it took no part in the battle.

Операция "Мэстраль"

На юге Хорватии ХВ были развернуты для защиты района Дубровника от Герцеговинского корпуса ВРС и югославской армии, дислоцированных в Требинье и в районе Которского залива. План, получивший кодовое название "Операция Маэстраль", предусматривал развертывание 114-й, 115-й и 163-й бригад, 116-го и 156-го полков территориальной обороны, 1-го батальона территориальной обороны (Дубровник), 16-го артиллерийского батальона, 39-го инженерного батальона и мобильной береговой артиллерийской батареи. 8 августа район был усилен 144-й бригадой, которая завершила выполнение задач в операции "Буря" и передислоцировалась в Дубровник. ВВС Хорватии выделили два МиГ-21 и два Ми-24, базировавшиеся в Сплите, для участия в операции "Маэстраль". Хорватский флот поддержал операцию, развернув морские отряды Корчула, Брач и Хвар, а также ракетные катера, тральщики, корабли борьбы с подводными лодками и береговую артиллерию. В этот период ВРС периодически атаковала район Дубровника, используя исключительно артиллерийский огонь.

Оценка битвы

Операция "Буря" стала крупнейшим европейским сухопутным сражением со времен Второй мировой войны, охватывающим фронт. Восстановив контроль над территорией, составляющей 18,4% страны. Потери, понесенные ХВ и специальной полицией, чаще всего оцениваются в 174 убитых и 1430 раненых, однако правительственный отчет, подготовленный спустя несколько недель после сражения, указал 211 убитых или пропавших без вести, 1100 раненых и трех пленных солдат. К 21 августа хорватские власти обнаружили и похоронили 560 военнослужащих АРСК, погибших в бою. ХВ захватили 4000 военнопленных, 54 бронемашины и 497 других транспортных средств, шесть самолетов, сотни артиллерийских орудий и более 4000 единиц пехотного вооружения. Успех ХВ был результатом серии улучшений самой ХВ и важных прорывов в позициях АРСК, которые впоследствии были использованы ХВ и АРБиГ. Атака не сразу увенчалась успехом повсюду, но захват ключевых позиций привел к краху командной структуры АРСК и ее общей обороноспособности. В Лике две гвардейские бригады стремительно прорвали территорию, удерживаемую АРСК, которая не имела тактической глубины и мобильных резервных сил, изолировав очаги сопротивления и поставив 1-ю гвардейскую бригаду в положение, позволявшее ей продвинуться на север в зону ответственности Карловацкого корпуса, оттесняя силы АРСК в сторону Бановины. Поражение АРСК у Глины и Петриньи после ожесточенных боев также привело к разгрому Банийского корпуса АРСК, поскольку его резерв был обездвижен АРБиГ. Силы АРСК были способны сдерживать или существенно задерживать наступления регулярных бригад ХВ и Домашней гвардии, но атаки гвардейских бригад и специальной полиции оказались решающими. Полковник Эндрю Лесли, командующий UNCRO в районе Книна, оценил операцию "Буря" как образцовую операцию, которая, по стандартам НАТО, "получила бы оценку "А плюс"". Даже если бы АРБиГ не оказала помощь, ХВ почти наверняка победила бы Банийский корпус самостоятельно, хотя и с большими потерями. Отсутствие резервов было ключевой слабостью АРСК, которой воспользовались ХВ и АРБиГ, поскольку статическая оборона АРСК не могла противостоять стремительным атакам. Военные АРСК не смогли остановить обходные маневры, а их корпус специальных подразделений не смог выступить в качестве мобильного резерва, сдерживая 1-ю гвардейскую бригаду ХВ к югу от Слуня менее суток. Также пострадали международные организации. Кроме того, 21 000 боснийских беженцев из бывшей APWB бежали в Хорватию. Около 35 000 сербских беженцев, оказавшихся в окружении сдавшимся Кордунским корпусом АРСК, были эвакуированы в Югославию через Сисак и автомагистраль Загреб-Белград. Отступающие силы АРСК, перевозившие большие объемы вооружения, боеприпасов, артиллерии и танков, часто перемешивались с эвакуирующимися или бегущими гражданскими лицами, имея ограниченное количество доступных дорог. ХВ вела огонь по позициям АРСК, расположенным вблизи колонн гражданских лиц. Беженцы также подвергались нападениям со стороны войск АРБиГ, а также авиации ВРС, а иногда их переезжали отступающие танки Корпуса специальных подразделений АРСК. 9 августа конвой беженцев, эвакуируемый из бывшего Северного сектора на основании соглашения о капитуляции Кордунского корпуса АРСК, подвергся нападению хорватских гражданских лиц в Сисаке. В результате нападения погиб один гражданский, многие получили ранения и было повреждено большое количество транспортных средств. Хорватская полиция вмешалась в инцидент после давления со стороны гражданских наблюдателей ООН. На следующий день посол США в Хорватии Питер Гэлбрейт присоединился к колонне для ее защиты, и присутствие хорватской полиции на запланированном маршруте было усилено. Стремясь уменьшить свидетельства политического провала, югославские власти стремились рассеять беженцев по различным частям Сербии и предотвратить их концентрацию в столице, Белграде. Правительство поощряло беженцев селиться в основном венгерских районах Воеводины, а также в Косово, населенном преимущественно албанцами, что привело к усилению нестабильности в этих регионах. После 12 августа сербские власти начали депортировать некоторых беженцев призывного возраста, объявляя их нелегальными иммигрантами. Их передавали ВРС или АРСК в восточной Хорватии для призыва в армию. Некоторые призывники подвергались публичному унижению и избиениям за дезертирство из РСК. Аналогичным образом, беженцы, перемещавшиеся через Баня-Луку, выселяли хорватов и босняков из их домов.

Operation Storm became the largest European land battle since the Second World War, encompassing a frontline. restoring its control over of territory, representing 18.4% of the country. Losses sustained by the HV and the special police are most often cited as 174 killed and 1,430 wounded, but a government report prepared weeks after the battle specified 211 killed or missing, 1,100 wounded and three captured soldiers. By 21 August, Croatian authorities recovered and buried 560 ARSK servicemen killed in the battle. The HV captured 4,000 prisoners of war, 54 armoured and 497 other vehicles, six aircraft, hundreds of artillery pieces and over 4,000 infantry weapons. The HV's success was a result of a series of improvements to the HV itself and crucial breakthroughs made in the ARSK positions that were subsequently exploited by the HV and the ARBiH. The attack was not immediately successful everywhere, but the seizing of key positions led to the collapse of the ARSK command structure and overall defensive capability. In Lika, two Guards brigades rapidly cut the ARSK held area lacking tactical depth or mobile reserve forces, isolating pockets of resistance and placing the 1st Guards Brigade in a position that allowed it to move north into the Karlovac Corps AOR, pushing ARSK forces towards Banovina. The defeat of the ARSK at Glina and Petrinja, after heavy fighting, also defeated the ARSK Banija Corps, as its reserve became immobilized by the ARBiH. The ARSK force was capable of containing or substantially holding assaults by regular HV brigades and the Home Guard, but attacks by the Guards brigades and the special police proved to be decisive. Colonel Andrew Leslie, commanding the UNCRO in the Knin area, assessed Operation Storm as a textbook operation that would have "scored an A plus" by NATO standards. Even if the ARBiH had not provided aid, the HV would almost certainly have defeated the Banija Corps on its own, albeit at greater cost. The lack of reserves was the ARSK's key weakness that was exploited by the HV and the ARBiH since the ARSK's static defence could not cope with fast paced attacks. The ARSK military was unable to check outflanking manoeuvres and their Special Units Corps failed as a mobile reserve, holding back the HV's 1st Guards Brigade south of Slunj for less than a single day. and international organizations. Also, 21,000 Bosniak refugees from the former APWB fled to Croatia. While approximately 35,000 Serb refugees, trapped with the surrendered ARSK Kordun Corps, were evacuated to Yugoslavia via Sisak and the Zagreb–Belgrade motorway, The retreating ARSK, transporting large quantities of weaponry, ammunition, artillery and tanks, often intermingled with evacuating or fleeing civilians, had few roads to use. and the HV, trading fire with the ARSK located close to the civilian columns. The refugees were also targeted by ARBiH troops, as well as by VRS jets, and sometimes were run over by the ARSK Special Units Corps' retreating tanks. On 9 August, a refugee convoy evacuating from the former Sector North under the terms of the ARSK Kordun Corps' surrender agreement was attacked by Croatian civilians in Sisak. The attack caused one civilian death, many injuries and damage to a large number of vehicles. Croatian police intervened in the incident after UN civilian police monitors pressured them to do so. The next day, US ambassador to Croatia Peter Galbraith joined the column to protect them, and the Croatian police presence along the planned route increased. Aiming to reduce evidence of political failure, Yugoslav authorities sought to disperse the refugees in various parts of Serbia and prevent their concentration in the capital, Belgrade. The government encouraged the refugees to settle in predominantly Hungarian areas of Vojvodina, and in Kosovo, which was largely populated by Albanians, leading to increased instability in those regions. After 12 August, the Serbian authorities started to deport some of the refugees who were of military age, declaring them illegal immigrants. They were turned over to the VRS or the ARSK in eastern Croatia for conscription. Some of the conscripts were publicly humiliated and beaten for abandoning the RSK. Similarly, the refugees moving through Banja Luka forced Croats and Bosniaks out of their homes.

Возвращение беженцев

В начале войны за независимость Хорватии в 1991–1992 годах более 220 000 лиц несербской национальности были насильственно выселены с территорий, находившихся под контролем сербов в Хорватии, в связи с созданием РСК. После операции «Буря» часть этих беженцев, а также хорватские беженцы из Боснии и Герцеговины, заселили значительное количество жилых помещений в районе, ранее контролируемом АРСК, что стало препятствием для возвращения сербских беженцев. По состоянию на сентябрь 2010 года из 300 000–350 000 сербов, покинувших Хорватию в ходе всей войны, 132 707 были зарегистрированы как вернувшиеся, однако, как полагают, лишь 60–65% из них постоянно проживают в стране. При этом лишь 20 000–25 000 человек заинтересованы в возвращении в Хорватию. МТБЮ заявил, что принятие Хорватией дискриминационных мер после отъезда сербских гражданских лиц из Краины не свидетельствует о принудительном характере этих отъездов. В 1999 году Human Rights Watch сообщила, что сербы не пользуются своими гражданскими правами как граждане Хорватии из-за дискриминационных законов и практики, и что им часто не удается вернуться и свободно жить в Хорватии. Возвращению беженцев препятствуют различные факторы, включая вопросы собственности и жилья, поскольку хорватские беженцы заселились в покинутые дома, а возвращающимся предлагается альтернативное жилье. К ноябрю 2010 года было распределено 6538 единиц жилья. Другим препятствием является сложность получения беженцами вида на жительство или гражданства Хорватии. Законодательство в этой области было смягчено, и к ноябрю 2010 года Хорватия разрешила признание документов, удостоверяющих личность, выданных РСК. В отчетах Amnesty International за 2015 и 2017 годы выражена обеспокоенность по поводу сохраняющихся препятствий для сербов в возврате своей собственности. В отчетах указывалось, что хорватские сербы по-прежнему сталкиваются с дискриминацией при трудоустройстве в государственном секторе и восстановлении прав аренды на социальное жилье, покинутое во время войны. Также отмечались случаи разжигания ненависти, «отражающие фашистскую идеологию», а право на использование языков и письменности национальных меньшинств продолжало политизироваться и не реализовываться в некоторых городах. Трибунал обвинил Готовину, Чермака и Маркача в военных преступлениях, в частности, за их роль в операции «Буря», ссылаясь на их участие в совместном преступном плане, направленном на насильственное и постоянное выселение сербов с территории Хорватии, находившейся под контролем АРСК. В обвинительных заключениях МТБЮ указывалось, что другими участниками этого преступного плана были Туджман, Шушак, Бобетько и Червенко, однако все, кроме Бобетько, умерли до вынесения первого соответствующего обвинительного акта МТБЮ в 2001 году. Бобетько был обвинен МТБЮ, но умер через год, до того как его могли экстрадировать для суда в МТБЮ. Судебный процесс над Готовиной и другими начался в 2008 году и привел к осуждению Готовины и Маркача и оправданию Чермака три года спустя. Готовина и Маркач были оправданы по апелляции в ноябре 2012 года. МТБЮ пришел к выводу, что операция «Буря» не была направлена на этнические преследования, поскольку гражданское население не было намеренно выбрано в качестве цели. Апелляционная палата заявила, что хорватская армия и специальная полиция совершили преступления после артиллерийского обстрела, но государственное и военное руководство не играло никакой роли в планировании и совершении этих преступлений. МТБЮ пришел к выводу, что у Хорватии не было конкретного намерения вытеснить сербское меньшинство в стране. Кроме того, не было установлено, что Готовина и Маркач сыграли роль в принятии дискриминационных мер, препятствующих возвращению сербских гражданских лиц. Дело подняло важные вопросы военного права и было признано прецедентным. Мнения о том, была ли сама операция «Буря» в целом военным преступлением, остаются неоднозначными. Посланник ЕС Бильдт, один из немногих критиков операции, обвинил Хорватию в проведении самой эффективной этнической чистки во время югославских войн. Хорватия отвергла это обвинение, заявив, что она «призывала сербов оставаться», однако, согласно докладу ООН, солдаты также участвовали в обстрелах населенных сербами районов, убивали гражданских лиц и допускали сожжение и разграбление сербских домов хорватами. Его точку зрения поддерживают ряд западных аналитиков, таких как профессор Мари Джанин Калич, биограф Милошевича Адам Лебор и профессор Пол Мойзес, в то время как историки Жерар Туал и Карл Т. Дальман отличают операцию от «практики этнической чистки», имевшей место во время наступления. Историк Марко Аттила Хоаре не согласен с тем, что операция была актом этнической чистки, и указывает на то, что руководство Краины организовало эвакуацию гражданского населения в ответ на хорватское наступление; независимо от их намерений, у хорватов не было возможности организовать их выселение. Утверждения об этнической чистке были отвергнуты Гэлбрейтом. Представители Красного Креста, наблюдатели ООН и западные дипломаты осудили отрицание Гэлбрейтом этнической чистки, один из послов назвал его высказывания «поразительными». В окончательном судебном брифе защиты Готовины его адвокаты Лука Мишетич, Грег Кехо и Паям Ахаван отвергли обвинение в массовом изгнании сербского населения. Они ссылались на показания командующего РСК Миле Мркшича в МТБЮ, в которых он заявил, что 4 августа 1995 года, примерно в 16:00, Милан Мартич и его штаб приняли решение об эвакуации сербского населения из Краины в Срб, деревню недалеко от боснийской границы. Мойзес также отмечает, что сербам было приказано их командованием покинуть Краину, после чего произошел массовый исход из всего региона Краины «в кратчайшие сроки». В выводах МТБЮ также содержались доказательства, указывающие на то, что генерал Готовина «принял многочисленные меры» для предотвращения и пресечения преступлений и общего беспорядка после артиллерийских обстрелов, включая преступления против сербских гражданских лиц. В феврале 2015 года, по завершении дела о геноциде между Хорватией и Сербией, Международный Суд (МС) отклонил иск Сербии, в котором утверждалось, что операция «Буря» представляет собой геноцид, постановив, что у Хорватии не было конкретного намерения уничтожить сербское меньшинство в стране, хотя он подтвердил, что серьезные преступления против сербских гражданских лиц имели место. Суд также установил, что хорватские вооруженные силы оставили открытые пути для эвакуации гражданского населения. Суд также установил, что, по крайней мере, руководство Хорватии предполагало, что военное наступление приведет к бегству большинства сербского населения, что они были удовлетворены этим последствием и хотели поощрить отъезд сербских гражданских лиц, но не установили наличие конкретного намерения, характеризующего геноцид. Согласно решению суда, сербские гражданские лица, покидающие свои дома, а также те, кто оставался в районах, охраняемых ООН, подвергались различным формам преследований со стороны как хорватских вооруженных сил, так и хорватских гражданских лиц. 8 августа был обстрелян колонна беженцев. Когда их отчет был представлен в качестве доказательства, он был отклонен МТБЮ из-за необоснованных заявлений и двойных записей, содержащихся в нем. Другие источники указывают на то, что 181 человек был убит хорватскими силами и захоронен в братской могиле в Мрконич-Граде после продолжения операции «Буря» на территорию Боснии. Сербские источники называют 1192 погибших или пропавших без вести гражданских лиц. Прокуроры МТБЮ установили количество погибших среди гражданского населения в 324 человека. Представители правительства Хорватии оценивают количество убитых хорватских гражданских лиц во время операции в 42 человека. Трудно определить точное количество разрушенных объектов во время и после операции «Буря», поскольку многие дома уже были повреждены с начала войны. Из 122 сербских православных церквей в этом районе одна была разрушена, а 17 повреждены, но большая часть повреждений церквей произошла до отступления сербов. HRW также сообщила, что подавляющее большинство злоупотреблений во время операции «Буря» было совершено хорватскими силами. Эти злоупотребления, которые продолжались в течение нескольких месяцев, включали внесудебные казни пожилых и немощных сербов, оставшихся позади, и массовое сожжение и разграбление сербских домов.

At the beginning of the Croatian War of Independence, in 1991–1992, a non Serb population of more than 220,000 was forcibly removed from Serb held territories in Croatia, as the RSK was established. In the wake of Operation Storm, a part of those refugees, as well as Croat refugees from Bosnia and Herzegovina, settled in a substantial number of housing units in the area formerly held by the ARSK, presenting an obstacle to the return of Serb refugees. as of September 2010, out of 300,000–350,000 Serbs who fled from Croatia during the entire war, 132,707 are registered as having returned, but only 60–65% of those are believed to reside permanently in the country. However, only 20,000–25,000 more are interested in returning to Croatia. The ICTY stated that Croatia adopting discriminatory measures after the departures of Serb civilians from the Krajina does not demonstrate that these departures were forced. Human Rights Watch reported in 1999 that Serbs did not enjoy their civil rights as Croatian citizens, as a result of discriminatory laws and practices, and that they were frequently unable to return to and live freely in Croatia. The return of refugees has been hampered by several obstacles. These include property ownership and accommodation, as Croat refugees settled in vacated homes, and alternative accommodation is offered to returnees. 6,538 housing units were allocated by November 2010. Another obstacle is the difficulty for refugees to obtain residency status or Croatian citizenship. Applicable legislation has been relaxed since, and by November 2010, Croatia allowed the validation of identity documents issued by the RSK. In 2015 and 2017 report, Amnesty International expressed concern about persisting obstacles for Serbs to regain their property. They reported that Croatian Serbs continued to face discrimination in public sector employment and the restitution of tenancy rights to social housing vacated during the war. They also pointed to hate speech, "evoking fascist ideology" and the right to use minority languages and script continued to be politicized and unimplemented in some towns. indicted Gotovina, Čermak and Markač for war crimes, specifically for their roles in Operation Storm, citing their participation in a joint criminal enterprise aimed at the permanent removal of Serbs from the ARSK held part of Croatia. The ICTY charges specified that other participants in the joint criminal enterprise were Tuđman, Šušak, and Bobetko and Červenko, however all except Bobetko were dead before the first relevant ICTY indictment was issued in 2001. Bobetko was indicted by the ICTY, but died a year later, before he could be extradited for trial at the ICTY. The trial of Gotovina et al began in 2008, leading to the convictions of Gotovina and Markač and the acquittal of Čermak three years later. Gotovina and Markač were acquitted on appeal in November 2012. The ICTY concluded that Operation Storm was not aimed at ethnic persecution, as civilians had not been deliberately targeted. The Appeals Chamber stated that Croatian Army and Special Police committed crimes after the artillery assault, but the state and military leadership had no role in planning and creation of crimes. The ICTY concluded that Croatia did not have the specific intent of displacing the country's Serb minority. Furthermore, they did not find that Gotovina and Markač played a role in adopting discriminatory efforts that prevent the return of Serb civilians. The case raised significant issues for law of war and it has been described as a precedent. Views on whether Operation Storm itself as a whole was a war crime remain mixed. EU envoy Bildt, one of the few critics of the operation, accused Croatia of the most efficient ethnic cleansing carried out in the Yugoslav Wars. Croatia denied this claiming it had "urged Serbs to stay", however soldiers also engaged in shelling of Serb inhabited areas, killing of civilians and allowed Croats to engage in the burning and plundering of Serb homes, according to a UN report. His view is supported by a number of Western analysts, such as Professor Marie Janine Calic, Miloševic biographer Adam LeBor, and Professor Paul Mojzes, while historians Gerard Toal and Carl T. Dahlman distinguish the Operation from "the practices of ethnic cleansing" that occurred during the offensive. Historian Marko Attila Hoare disagrees that the operation was an act of ethnic cleansing, and points out that the Krajina Serb leadership evacuated the civilian population as a response to the Croatian offensive; whatever their intentions, the Croatians never had the chance to organise their removal. The claims of ethnic cleansing were rejected by Galbraith. Red Cross officials, UN observers and Western diplomats condemned Galbraith's denial of the ethnic cleansing, with one ambassador calling his remarks "breathtaking." In the Gotovina Defence Final Trial Brief, Gotovina's lawyers Luka Misetic, Greg Kehoe and Payam Akhavan rejected the accusation of mass expulsion of Serbian population. They referred to the ICTY testimony of RSK Commander Mile Mrkšić, who stated that on 4 August 1995, sometime after 16:00 hrs, it was Milan Martić and his staff who in fact made a decision to evacuate the Serb population from Krajina to Srb, a village near the Bosnian border. Mojzes also notes that Serbs were ordered by their command to leave, at which a mass exodus took place from the entire Krajina region on “short notice”. ICTY findings also stated evidence indicating that General Gotovina “adopted numerous measures” to prevent and curb crimes and general disorder following the artillery attacks, including crimes against Serb civilians. In February 2015, at the conclusion of the Croatia–Serbia genocide case, the International Court of Justice (ICJ) dismissed a Serbian lawsuit which alleged that Operation Storm constituted genocide, ruling that Croatia did not have the specific intent to exterminate the country's Serb minority, though it reaffirmed that serious crimes against Serb civilians had taken place. The court also found that the HV left accessible escape routes for civilians. They also found that, at most, the leaders of Croatia envisaged that the military offensive would have the effect of causing the flight of the great majority of the Serb population, that they were satisfied with that consequence and they wished to encourage the departure of the Serb civilians, but do not establish the existence of the specific intent which characterizes genocide. According to the judgement, Serb civilians fleeing their homes, as well as those remaining in UN protected areas, were subject to various forms of harassment by both the HV and Croatian civilians. On 8 August, a refugee column was shelled. When submitted as evidence, their report was rejected by the ICTY due to unsourced statements and double entries contained within. Other sources indicate 181 more victims were killed by Croatian forces and buried in a mass grave in Mrkonjić Grad, following a continuation of the Operation Storm offensive into Bosnia. Serbian sources quote 1,192 civilians dead or missing. ICTY prosecutors set the number of civilian deaths at 324. Croatian government officials estimate that 42 Croatian civilians were killed during the operation. It is difficult to determine the exact number of properties destroyed during and after Operation Storm, since a large number of houses had already sustained damage since the beginning of the war. Out of the 122 Serbian Orthodox churches in the area, one was destroyed and 17 were damaged, but most of the damage to the churches occurred prior to the Serb retreat. HRW also reported that the vast majority of the abuses during Operation Storm were committed by Croatian forces. These abuses, which continued on a large scale for months afterward, included summary executions of elderly and infirm Serbs who remained behind and the wholesale burning and destruction of Serb villages and property. In the months following Operation Storm, at least 150 Serb civilians were summarily executed and another 110 persons forcibly disappeared. One such example is the Varivode massacre, in which nine Serb civilians were killed. Other recorded crimes against Serb civilians either during or in the aftermath of Operation Storm occurred in Komić, Kijani, Golubić, Uzdolje, Grubori, and Gošić. as of November 2012, the Croatian authorities have received 6,390 reports of crimes committed in the area during or after Operation Storm, and have convicted 2,380 persons of committing looting, arson, murders, war crimes and other illegal acts. As of the same date, 24 more trials of war crimes related to Operation Storm were in progress. In 2012, Serbian authorities were investigating five cases of war crimes committed during Operation Storm. On the 25th anniversary of the Operation, the Balkan Investigative Reporting Network analyzed documents from the ICTY trial and found that very few of the perpetrators of killings of Serb civilians have been brought to justice while none of the commanders of the units responsible have been prosecuted.

Последствия

Поражение РСК заставило боснийских сербов осознать необходимость скорейшего урегулирования в Боснии и Герцеговине и изменило ход войны в пользу Хорватии. Успех операции «Буря» также стал стратегической победой в боснийской войне, поскольку был снят осады Бихача. Это также привело к возвращению оставшихся территорий, контролируемых сербами в восточной Славонии и Баранье, под контроль Хорватии в соответствии с Эрдгутским соглашением, что положило конец хорватской войне за независимость в ноябре. Легкость, с которой HV добилась победы, удивила многих наблюдателей, поскольку западные спецслужбы предсказывали поражение Хорватии. Международная реакция на операцию «Буря» быстро эволюционировала от эмоциональных аргументов в поддержку той или иной стороны в битве к более спокойной оценке ситуации на местах. Представители ООН и большинство международных СМИ подвергли критике Хорватию. Карл Бильдт, переговорщик ЕС по бывшей Югославии, публично осудил Хорватию, а специальный представитель ООН Столтенберг призвал личного представителя Генерального секретаря ООН Ясуши Акаши запросить авиаудары НАТО против HV. Реакция США была неоднозначной. Министр обороны Уильям Перри положительно оценил военный успех, отражая мнение президента США Билла Клинтона о том, что сербы не будут серьезно вести переговоры, если не понесут значительных военных поражений. В Сербии Милошевич осудил хорватское наступление, но пресса, находившаяся под влиянием Милошевича, также раскритиковала руководство РСК за некомпетентность, а наиболее радикальные политики, включая Воислава Шешеля, потребовали ответных мер против Хорватии. Лидер боснийских сербов Радован Караджич умолял югославскую армию о помощи, обвиняя Милошевича в предательстве. В Хорватии подразделения HV, возвращавшиеся на базы, встречали как героев во многих городах, и была учреждена памятная медаль для военнослужащих HV, участвовавших в операции. 26 августа Хорватия организовала «Поезд свободы» — железнодорожный тур, в котором Туджман и большая часть хорватского правительства, общественных деятелей, журналистов и дипломатического корпуса проехали из Загреба в Карловац, Госпич, Книн и Сплит. Туджман произнес речь на каждой остановке. В Книне он заявил: «[Сербы] даже не успели собрать свои грязные [деньги] и грязное белье. В этот день мы можем сказать, что Хорватия перестала нести свой исторический крест. Это не просто освобождение земли, а создание основы для свободной и независимой Хорватии на века вперед». Во время финального митинга в Сплите, собравшего 300 000 человек, Туджман пообещал освободить и Вуковар.

The defeat of the RSK led the Bosnian Serbs to realise that a settlement in Bosnia and Herzegovina must be negotiated as soon as possible, and reversed the tide of the war against the Serbs, The success of Operation Storm also represented a strategic victory in the Bosnian War as it lifted the siege of Bihać, The development also led to the restoration of the remaining Serb held areas in eastern Slavonia and Baranja to Croatian control through the Erdut Agreement, ending the Croatian War of Independence in November. The ease with which the HV achieved victory surprised many observers as Western intelligence services predicted a Croatian defeat. International reactions to Operation Storm quickly evolved from emotive arguments, supportive of either side in the battle, to those calmly assessing the situation on the ground. UN officials and most international media criticised Croatia. Carl Bildt, an EU negotiator working for the former Yugoslavia, publicly condemned Croatia, while UN Special Representative Stoltenberg urged the UN Secretary General Personal Representative Yasushi Akashi to request NATO strikes against the HV. The US response was mixed. While Secretary of Defense William Perry reflected favourably on the military development, reflecting the opinion of US President Bill Clinton that the Serbs would not negotiate seriously unless they sustained major military defeats. In Serbia, Milošević condemned the Croatian attack, but the Milošević influenced press also denounced the leadership of the RSK as being incompetent, while the most extreme politicians, including Vojislav Šešelj, demanded retaliation against Croatia. Bosnian Serb leader Radovan Karadžić begged for the Yugoslav Army to help while accusing Milošević of treason. In Croatia, HV units returning to their bases were given heroes' welcomes in numerous cities, and a commemorative medal was created to be issued to HV troops who took part in the operation. On 26 August, Croatia organised the Freedom Train—a railroad tour taking Tuđman and the bulk of Croatia's government officials, public personalities, journalists and the diplomatic corps in Croatia from Zagreb to Karlovac, Gospić, Knin and Split. Tuđman gave a speech at each of the stops. In Knin, he declared: "[The Serbs] didn't even have time to collect their dirty [money] and their dirty underwear. On this day, we can say that Croatia stopped bearing its historical cross. This is not just the liberation of land, but the creation of a foundation for a free and independent Croatia for centuries to come." During the final rally in Split, which drew a crowd of 300,000, Tuđman vowed to liberate Vukovar as well.

Празднование

Хорваты и сербы придерживаются противоположных взглядов на эту операцию. В Хорватии 5 августа – день захвата Книна хорватской армией – был выбран как День победы и благодарности Родине, а также День хорватских защитников, государственный праздник Хорватии, когда официально отмечается операция «Шторм». В Сербии и Республике Сербской этот день отмечается как день траура по погибшим сербам и тем, кто бежал во время или после операции. В 2015 году, к 20-й годовщине операции, хорватское национальное телевидение (HRT) выпустило четырехсерийный документальный фильм «Година Олуе» о подготовке и проведении операции «Буря». Режиссером сериала стал хорватско-американский кинорежиссер Джек Барик. На 23-ю годовщину операции в Книне присутствовал бригадный генерал Иван Машулович, военный атташе Черногории. Это был первый случай, когда Черногория направила своего представителя в Книн. Этот шаг вызвал резкую критику со стороны просербских политиков Черногории и сербских СМИ. Черногорская праворадикальная партия «Новая сербская демократия» (NSD) назвала Машуловича предателем, а также тех, «кто отправил его на празднование преступления против сербского народа». Некоторые даже сравнили его с черногорским фашистским коллаборационистом Секулой Дрьевичем. Министерство обороны Черногории защитило свое решение об отправке представителя, заявив, что «Черногория не будет воевать чужими войнами. Черногория придерживается позиции построения добрососедских отношений со всеми странами региона», включая «близкую и дружественную» Сербию и «близкую и дружественную» Хорватию, союзника по НАТО. На 25-ю годовщину операции в Книне впервые присутствовал этнический сербский политический представитель – заместитель премьер-министра Хорватии Борис Милошевич. Его шаг был положительно воспринят по всей Хорватии, премьер-министр Хорватии Андрей Пленкович заявил, что это «пошлет новое послание хорватскому обществу, отношениям между хорватами и сербским меньшинством, а также между Хорватией и Сербией». Этот шаг Милошевича вызвал критику со стороны крайне правой партии «Движение Отечества» (ДП) и членов военизированных формирований Хорватских сил обороны (HOS). Лидер «Движения Родины» Мирослав Шкоро отказался участвовать в официальной церемонии, несмотря на то, что он является заместителем спикера парламента, и заявил, что «нет никаких оснований для примирения». Этот шаг также был негативно воспринят правительствами Сербии и Республики Сербской. На праздновании премьер-министр Пленкович, президент Зоран Миланович и генерал Готовина выступили с посланиями мира и примирения, а также выразили сочувствие сербским гражданским жертвам. В Сербии прошла памятная церемония на мосту Рача через реку Саву, а на мосту была организована инсценировка с актерами, одетыми как беженцы, сидящими в автомобилях и тракторах эпохи Югославии.

Croats and Serbs hold opposing views of the operation. In Croatia, 5 August—the day that the HV captured Knin—was chosen as Victory and Homeland Thanksgiving Day and the Day of Croatian Defenders, the Croatian public holiday when Operation Storm is officially celebrated. In Serbia and the Republika Srpska, the day is marked by mourning for the Serbs killed and those who fled during or after the operation. In 2015, on the 20th anniversary of the operation, Croatia national TV (HRT) produced Godina Oluje, a four episode documentary about the preparation and execution of Operation Storm. The series was directed by Croatian American filmmaker Jack Baric. On the 23rd anniversary of the operation, the celebration in Knin was attended by brigadier Ivan Mašulović, military attaché of Montenegro. It was the first time that Montenegro sent an envoy to Knin. The move was heavily criticized by Montenegrin pro Serbian politicians and Serbian media. Montenegrin right wing party New Serb Democracy (NSD) called Mašulović a traitor, as well as those "who sent him to a celebration of a crime against the Serbian people." Some went so far as to compare him to Montenegrin fascist collaborator Sekula Drljević. Montenegrin Ministry of Defence defended their decision to send an envoy stating that "Montenegro would not fight anyone else's battles. Montenegro has the stance of building good neighbourly relations with all countries in the region," including "close and friendly" Serbia and "close and friendly" NATO ally Croatia. On the 25th anniversary of the operation, the celebration in Knin was attended for the first time ever by an ethnic Serb political representative, Deputy Prime Minister of Croatia Boris Milošević. His move was applauded across Croatia, with Prime Minister of Croatia Andrej Plenković stating that it will "send a new message for Croatian society, relations between Croatians and Serb minority between Croatia and Serbia." Milošević's move was met with criticism from the far right party Homeland Movement (DP) and members of Croatian Defence Forces (HOS) paramilitary. Leader of the Homeland Movement Miroslav Škoro refused to participate in the official ceremony, despite being a Deputy Speaker of the Parliament, and stated that "there is no reason for reconciliation of any kind." The move was also received negatively by the Governments of Serbia and Republika Srpska. At the celebration, Prime Minister Plenković, President Zoran Milanović and General Gotovina sent messages of peace and reconciliation and sympathy for Serbian civilian victims as well. Serbia held a commemoration on the Rača Bridge over the Sava River, while a tableau was staged on the bridge with actors dressed as refugees sitting in Yugoslav era cars and tractors.