Введение
Йочевед (Юки) Вайнфельд (род. 1947) – художница, музейный педагог и разработчик интерактивных выставок для детей. Она училась в Тель-Авивском университете и Государственном художественном учительском колледже (Израиль); в Еврейском университете Иерусалима и в Школе искусств Михаэлиса при Университете Кейптауна в Южной Африке. Вайнфельд преподавала искусство в Израильском музее в Иерусалиме, Государственном художественном колледже, Академии искусств и дизайна Безалель и в Школе искусств Михаэлиса при Университете Кейптауна. Она также разрабатывала и создавала образовательные выставки для детей в Израильском музее в Иерусалиме (Израиль), Еврейском музее в Нью-Йорке и в Еврейской детской учебной лаборатории (ныне известной как Детские галереи еврейской культуры) в Нью-Йорке, которую она соосновала в 1995 году. Вайнфельд считается одной из первых израильских художниц, исследующих свое еврейское женское наследие с помощью современных средств выражения. С 1970-х годов она организовывала многочисленные персональные выставки в Израиле (например, в Израильском музее, галерее Богорашова, галерее Гордона, галерее Дебеля, галерее Мабат). Она также принимала участие во многих международных групповых выставках в музеях и галереях по всему миру. Ее работы входят в коллекции Израильского музея в Иерусалиме, Гамбургской Kunsthalle в Германии, Тель-Авивского музея, Хайфского музея и различных частных коллекций. Вайнфельд живет и работает в Нью-Йорке.
Биография
Йочевед (Юки) Вайнфельд (урождённая Эва Эрнст) родилась в 1947 году в силезском городе Легница (Польша) и жила во Вроцлаве, также в Силезии. До Второй мировой войны её отец Натан Эрнст (род. 1909) был успешным производителем мужских рубашек в Пшемысле, Польша, а её мать, Клара, только что окончила местную профессионально-техническую школу. Родители Натана были расстреляны нацистами, а он всю войну скрывался. Клара добыла поддельные документы и, выдавая себя за арийку, работала горничной у немецкого офицера СС, дислоцированного в Польше. Они встретились и поженились после войны. В 1957 году семья Эрнст эмигрировала в Израиль и, проведя несколько месяцев в Тель-Авиве, поселилась в Гиватайме, городе недалеко от Тель-Авива. Хотя Ева, теперь Йочевед, считалась одарённым ребёнком в целом, её исключительные способности к рисованию, актёрскому мастерству и письму привлекали особое внимание. В 16 лет она стала ученицей известного израильского художника и педагога Раффи Лави, а до 20 лет её работы выставлялись вместе с работами её наставника на выставках, организованных авангардной группой 10+. В 1979 году она вышла замуж за Дэвида Вайнфельда, тогда докторанта Еврейского университета в Иерусалиме и ортодоксального еврея. В 1977 году брак распался. В 1980 году Вайнфельд вышла замуж за Стивена Кашера и переехала в Нью-Йорк. В 1985 году она родила дочь Талию Кашер. В 1993 году супруги развелись.
Искусство
В 1969 году Вайнфлед представила свои ранние картины на персональной выставке в галерее "Мабат" в Тель-Авиве. Картины исследовали заключение биоморфных форм (таких как плоть) в геометрические границы. Большинство местных художественных критиков встретили выставку с неприязнью. В течение следующих трех лет Вайнфельд экспериментировала с различными сочетаниями стилистических контрастов. Эти работы были представлены на многочисленных групповых выставках, а в 1972 году – на персональной выставке в галерее "Бар Кохба" в Тель-Авиве. Выставка получила смешанные отзывы. В 1973 году, после смерти матери и войны Судного дня, стремясь отказаться от легкомысленных рисунков и испытывая потребность выразить свою реакцию на изувеченную плоть и искалеченное общество, Вайнфельд начала экспериментировать со стежками на бумаге вместо карандашных линий, а иногда и рядом с ними. Некоторые из этих "рисунков" воспринимались как эротические и женственные, если не феминистские. Стежка бумаги и холста уступила место новому интересу к плоти и телу. В 1974 году на персональной выставке в галерее "Дебель" в Иерусалиме Вайнфельд, вновь обратившись к парадоксу, представила, среди прочих работ, серию фотографий сшитых рук и лиц. Эти работы, представлявшие собой повторно сфотографированные сшитые фотографии, открыли путь к работам, которые все меньше заботились об эстетике или стиле и становились более концептуальными. Изувеченные, сшитые "рисунки" вместе с сшитыми частями тела заставили некоторых критиков отнести искусство Вайнфельд к направлению боди-арт, и внутри него – к феминистскому. В 1975 году, заинтересовавшись синестезией и определением искусства как "выражения того, что невозможно выразить иным способом", Вайнфельд исследовала способность визуального искусства передавать тактильные, физические, телесные ощущения, такие как ощущение голода или боль в корнях волос. Она сопоставляла научный и описательный текст с объектами, стремящимися передать телесные ощущения визуально. К сожалению, за исключением Игала Залмона (Maariv, 21.03.75), большинство критиков не уловили суть и посчитали темы недостойными художественного поиска. В 1976 году, прочитав Кодекс еврейского права (Шулхан Арух), тексты, которые она нашла увлекательными и вызывающими, Вайнфельд создала перформанс в рамках своей выставки в галерее "Дебель". Во время перформанса художница исследовала визуальные, мифические образы запретов и ритуалов, связанных с чистотой и трауром, вдохновленные этими текстами. Она разыграла собственную интерпретацию предписанных ритуалов. Содержание перформанса, в силу темы и женского взгляда художницы, было женственным, но не феминистским по своей природе. В художественной среде, избегавшей упоминания Холокоста и еврейских религиозных тем, это был один из первых случаев, когда художник использовал древнее и современное еврейское наследие в качестве вдохновения для работы, считавшейся в то время авангардной. В своей статье о выставке в журнале Art News ("Каприз и поэзия; травмы и табу", сентябрь 1976 года) Меир Роннен писал: "Покинув галерею, начинаешь сомневаться во многих аспектах нашего иудео-христианского культурного наследия – наследия боли, страданий, суеверий и мистической веры в способность человека возвыситься над физическим в обрядах очищения". Несмотря на то, что оригинальная видеозапись перформанса была утеряна, и сохранились только фотографии, перформанс часто цитируется в исследованиях, журналах и книгах как знаковое произведение в израильском искусстве. В 1979 году интерес Вайнфельд обратился к первичным образам в памяти и способам их изменения и повторного появления в последующих воспоминаниях. На своей персональной выставке в Израильском музее она представила десять больших, сложных работ, каждая из которых основана на детском воспоминании, представленном текстом. Каждая работа состояла из постановочных фотографий самой себя, трехмерных объектов и живописных поверхностей. Стефани Рахум, куратор выставки, написала в каталоге: "Осознанное пренебрежение эстетическим аспектом в сочетании с акцентом на идейный процесс, присутствующим в работах Вайнфельд, является частью ее концептуального художественного бэкграунда. Это отсутствие транспозиции наполняет объекты жизненной силой, энергией и мощью. Часто зрителю кажется, что он имеет 'прямую связь' с источниками, которые мотивировали или вызвали к жизни образ". Осенью 1979 года Вайнфельд переехала в Нью-Йорк, где продолжила работу над сложными композициями памяти в работе "You look so typically Jewish" и в серии "Stories for Little Children", представленных в галерее "Гордон" в Тель-Авиве в 1981 году. В следующем году Вайнфельд экспериментировала с постановкой фигур, написанных в различных стилях, в реалистичных сценах. Работы, озаглавленные "Sentences" ("Предложения"), были представлены в галерее "Гордон" в Тель-Авиве в 1982 году. В 1991 году Вайнфельд представила две серии работ: "Mother's Clichés" ("Материнские клише") и "For the initiated history consists of just a few words" ("Для посвященных история состоит всего из нескольких слов"). Выставка в галерее "Бограшов" в Тель-Авиве была организована Ариэллой Азулай Армон, которая написала эссе в сопроводительном каталоге.
In 1973 following her mother's death and the Yom Kippur War, in an attempt to relinquish her facile drawings, and out of need to express her reaction to the scarred flesh and the scarred society, Weinfeld started experimenting with stitches on paper in lieu of pencil lines, and sometimes next to them. Some of those "drawings" were perceived as erotic and feminine, if not feminist. Stitching paper and canvas gave way to a renewed interest in flesh and body. In 1974, in a one woman show at the Debel Gallery in Jerusalem, Weinfeld —again interested in paradox– exhibited, among other works, a series of photographs of stitched hands and faces. These works that were in fact stitched photographs re photographed, led way to works that became increasingly less concerned with esthetics or style and more conceptual in nature. The scarred, stitched "drawings" along with the stitched body parts, caused some critics to place Weinfeld's art within the Body Art movement, and within it as feminist in nature. In 1975, following her interest in synaesthesia and the definition of art as "an expression of what cannot be expressed otherwise," Weinfeld explored the capability of visual art to transmit tactile physical bodily sensations, such as the sensation of hunger, or pain in the roots of hair. She juxtaposed scientific and descriptive text with objects that strove to transmit bodily sensations visually. Unfortunately, with the exception of Yigal Zalmona (Maariv, 3.21.75), most critics missed the point, and saw the topics as unworthy of artistic endeavor. In 1976, after reading the Code of Jewish Law (Shulhan Arukh), texts which she found fascinating and evocative, Weinfeld created a performance as part of her exhibition at the Debel Gallery. During the performance the artist explored visual, mythical images of prohibitions and rituals related to cleanliness and mourning, prompted by those texts. She acted out her own interpretation of the proscribed rituals. The content of the performance was, by virtue of the topic and the female artist's prism, feminine, but not Feminist, in nature. In an artistic environment that shunned the mention of the Holocaust and Jewish religious topics, it was one of the first times that an artist used Jewish ancient and modern heritage as an inspiration for what was considered at the time an avant garde work of art. In his article about the exhibition in Art News, ("Whimsey and poetry; traumas and taboos" September, 1976), Meir Ronnen wrote: "One left the gallery questioning many aspects of our Judeo Christian cultural heritage – a heritage of pain, suffering, superstition and a mystic belief in man's ability to rise above the physical in purification rites." Despite the fact that the original video documentation of the performance was lost, and only still photographs remain, the performance is often cited in studies, journals and books as a seminal work in Israeli art. In 1979 Weinfeld's interest turned to primary images in memory and the ways they change and reoccur in subsequent memories. In her one person show at the Israel Museum she exhibited ten large complex works, each based on a childhood memory represented by a text. Each work consisted of posed photographs of herself, three dimensional objects and painted surfaces. Stephanie Rachum, the exhibition's curator wrote in the catalogue: "The deliberate disregard for the aesthetic aspect coupled with the stress on the ideational process which exist in Weinfeld's work is part of her Conceptual art background. This lack of transposing imbues the objects with vitality, energy and potency. Often the spectator feels that he has a 'direct line' to the sources that motivated or instigated the image." In the fall of 1979 Weinfeld moved to NY where she continued her work on complex memory pieces in the work "You look so typically Jewish" and in the series "Stories for Little Children", exhibited at the Gordon Gallery in Tel Aviv in 1981. The following year, Weinfeld experimented with posing figures painted in diverse styles in realistic scenes. The works, titled "Sentences" were exhibited at the Gordon Gallery in Tel Aviv in 1982. In 1991 Weinfeld exhibited two series of works, "Mother's Clichés," and "For the initiated history consists of just a few words." The exhibition, at the Bograshov Gallery in Tel Aviv was curated by Ariella Azoulay Armon who wrote an essay in the accompanying catalogue.