Бермудский кедр: история, гибель и возрождение.

Введение

Juniperus bermudiana – вид хвойных деревьев, эндемичный для Бермудских островов. Этот вид наиболее известен как бермудский кедр, но также называется бермудским можжевельником (на Бермудах его просто называют кедром). Исторически это дерево образовывало леса, покрывавшие большую часть Бермудских островов. Поселенцы вырубили часть леса, и древесина использовалась для различных целей, включая строительство и, особенно, кораблестроение. Чешуекрылые насекомые, завезённые во время строительства американских авиабаз на Бермудах во время Второй мировой войны, нанесли лесам огромный ущерб, уничтожив более 99% представителей этого вида (это событие на Бермудах известно как «Поражение» или «Поражение кедра»). С тех пор в качестве замены были посажены солеустойчивые Casuarina equisetifolia, и небольшое количество бермудских кедров оказалось устойчивым к этим насекомым. Популяции некоторых эндемичных птиц, эволюционировавших вместе с этим деревом, резко сократились из-за его исчезновения, а эндемичные цикады и одиночные пчелы были полностью истреблены.

Описание

Бермудский кедр – вечнозелёное дерево, достигающее высоты до с толщиной ствола до , хотя в прошлом встречались более крупные экземпляры. У него тонкая кора, отслаивающаяся полосками. Хвоя образуется в сине-зелёных побегах, с отдельными ветвями шириной, четырёхгранными в сечении. Листья чешуевидные (1,5–2,5 мм длиной, до 4 мм на сильных побегах и 1–1,5 мм шириной), с малозаметной железой. Они расположены в противоположных крестообразных парах, иногда крестообразными мутовками по три. Молодые растения имеют игольчатые листья длиной 4–8 мм. Шишки неправильно-шаровидные или широко-грушевидные (4–6 мм длиной и 5–8 мм шириной), мягкие, похожие на ягоды, сначала зелёные, созревают до голубовато-фиолетового цвета примерно через 8 месяцев после опыления. Они содержат одно или два (редко три) семени. Мужские шишки длиной 4–6 мм, сначала жёлтые, затем коричневеют после высвобождения пыльцы ранней весной.

Экология

Угроза существованию бермудских кедров возникла в середине 1940-х годов, когда на вид напали два вида щитовок, Lepidosaphes newsteadi и Carulaspis minima, которые были непреднамеренно занесены с материковой части Соединенных Штатов во время строительства американских авиабаз на Бермудах в военное время для ВМС и Военно-воздушных сил США. К 1978 году эти паразиты уничтожили 99% бермудских кедров, около 8 миллионов деревьев. Однако оставшиеся 1% деревьев проявили некоторую устойчивость к щитовкам, и усилия Департамента сельского хозяйства, рыболовства и парков Бермудских островов по разведению устойчивых растений помогли защитить деревья от вымирания. В 1950-х и 1960-х годах Casuarina equisetifolia (также известная как хвощевидная казуарина и австралийская сосна), родом из Австралии, была интродуцирована на Бермуды для замены ветрозащитных функций бермудского кедра. C. equisetifolia оказалась достаточно конкурентоспособным растением на Бермудах, что связано с подавлением прорастания и роста подлеска опадом листьев казуарины посредством аллелопатии. Подобно бермудскому кедру, C. equisetifolia устойчива к ветру и соли, что делает ее популярным выбором среди садоводов на Бермудах. Среди других видов, интродуцированных в попытке заменить кедровый лес, был виноград лавровый (Coccoloba uvifera). Наряду с C. equisetifolia, основным конкурентом бермудского кедра за пространство является бразильский перец (Schinus terebinthifolius). Бермудский кедр иногда выращивается как декоративное дерево за пределами Бермудских островов и, возможно, натурализовался на Гавайях и острове Святой Елены. Сообщается, что с 1921 по 1953 год на Гавайях было посажено более 6500 таких деревьев, и там образовались дикие популяции. Бермудские кедровые леса, которые покрывали значительную часть ландшафта Бермудских островов до вырубки, служили средой обитания и пищей для многих видов птиц, которые эволюционировали и приспособились к жизни среди них. С потерей такого количества деревьев популяции этих видов птиц сократились до критического уровня, включая бермудскую белоглазую вирео и, возможно, подвид восточной голубой птицы. Общественность и правительство предпринимают усилия по увеличению их численности, а также популяции бермудского кедра. Однако бермудскому кедру может потребоваться 200 лет, чтобы достичь полной зрелости, и птицы могут не дожить до этого времени. В связи с недавним повышением уровня моря корни некоторых низкорастущих старых кедров оказываются погруженными в морскую воду и начинают отмирать.

A threat to the continued existence of Bermuda's cedars arose in the mid 1940s when the species was attacked by two species of scale insects, Lepidosaphes newsteadi and Carulaspis minima, which were unintentionally introduced from the United States' mainland during the wartime construction of US airbases in Bermuda for the US Navy and Army Air Forces. By 1978, these parasites had killed 99% of Bermuda's cedars, some 8 million trees. However, the remaining 1% of the trees proved somewhat resistant to the scale insects, and efforts by Bermuda's Department of Agriculture, Fisheries and Parks to propagate scale resistant plants throughout Bermuda have helped in protecting the trees from extinction. In the 1950s and 1960s Casuarina equisetifolia (also known as horsetail sheoak and Australian pine), native to Australia, was introduced into Bermuda to replace the Bermuda cedar's windbreak functions. C. equisetifolia have proven to be a somewhat competitive plant in Bermuda, this is due to casuarina leaf litter suppressing the germination and growth of understory plants by means of allelopathy. Similar to the Bermuda cedar, C. equisetifolia are resistant to wind and salt, features that have made C. equisetifolia a popular choice with gardeners in Bermuda. Other species introduced in an attempt to replace the cedar forest included the bay grape (Coccoloba uvifera). Along with C. equisetifolia, the Bermuda cedar's main introduced competitor for space is the Brazilian pepper (Schinus terebinthifolius). The Bermuda cedar is occasionally grown as an ornamental tree outside of Bermuda, and may have become naturalised on Hawaii and Saint Helena. It is reported that more than 6,500 of them were planted in Hawaii between 1921 and 1953, and that it has established wild populations there. The Bermuda cedar forests that covered much of the Bermuda landscape, pre deforestation, fed and housed many species of bird that had evolved and adapted to live amongst them. With the loss of so many trees, the populations of these bird species have declined to near extinction including the Bermuda white eyed vireo, and a possible subspecies of eastern bluebird. Efforts by the public and the government have been made to boost their populations along with the populations of the Bermuda cedar. However the Bermuda cedar may take 200 years to reach full maturity, and the birds may not survive this long. With recent sea level rises, the roots of some low lying old growth cedars are being immersed in seawater and are beginning to die off.

Использование и история

Он известен своим насыщенным, сладким ароматом, ценной и красивой красноватой древесиной, значительной ролью в истории Бермудских островов и заметным присутствием в исторических домах Бермуд. Когда английские поселенцы прибыли на Бермуды, леса бермудского кедра процветали по всему архипелагу, и этот вид продолжал успешно расти даже по мере освоения земель поселенцами. Древесина ценилась поселенцами за её прочность и удобство в обработке, особенно в строительстве (дома, церкви, тюрьмы, судостроение, внутренняя отделка, изготовление мебели, гробов) и для экспорта с целью продажи. Помимо этого, шишки использовались поселенцами в пищу – как для себя, так и для животных, – а также для приготовления сиропа из ягод кедра, который применялся для лечения зубной боли и кашля. Поселенцы также отваривали молодые побеги в воде, чтобы получить эликсир для снижения температуры. Кроме того, было обнаружено, что древесина отпугивает моль и блох, а также предотвращает появление плесени и гниения, поэтому многие жители Бермуд использовали её для обшивки шкафов и ящиков. Особенно высоко кораблестроители ценили эту древесину. Её можно было обрабатывать сразу после вырубки, и она обладала естественной устойчивостью к гниению и древесным червям. Она была такой же прочной, как дуб, но значительно легче, что способствовало скорости и маневренности, за которые славились и ценились бермудские корабли. Благодаря её изобилию, бермудцы смогли перейти к морской экономике после роспуска компании Somers Isles Company в 1684 году. В 1627 году местное собрание приняло закон, ограничивающий экспорт бермудского кедра для судостроения. Кроме того, в период с 1693 по 1878 год бермудский законодательный орган принял ещё шестнадцать актов, устанавливающих ограничения на использование бермудского кедра. Несмотря на эти законы, к 1830-м годам судостроение практически полностью уничтожило большую часть лесов Бермуд. Лишь с наступлением эпохи паровых кораблей со стальными корпусами лес смог восстановиться. После того как экономика Бермуд полностью перешла к морской деятельности, сельскохозяйственные земли быстро засаживались кедром для обеспечения древесиной судостроения. Семьи бережно хранили кедр на своей земле, считая его редким и ценным ресурсом, стоимость которого будет расти по мере роста деревьев. На протяжении многих поколений британское правительство и его местные чиновники, а также многочисленные посетители выражали сожаление по поводу того, что бермудцы не вырубают лес и не возвращаются к земледелию, которое обычно считалось праздным занятием. Отношения между островитянами и кедром в 1828 году в своей публикации описал корабельный писарь Ричард Оттер из Королевского флота:

It is known for its heavy, sweet aroma, useful and attractive reddish timber, significant role in Bermuda's history, and notable presence in Bermuda's historic homes. When English settlers arrived in Bermuda, forests of Bermuda cedar flourished throughout the islands, and the species continued to thrive even as settlers developed the land. The timber was utilized by settlers due to its durability and workability, particularly in construction (homes, churches, jails, shipbuilding, interior woodworking, furniture construction, coffin making) and export for sale. In addition, the cones were used by settlers as food for both themselves and their animals, and to prepare cedarberry syrup as a treatment for toothaches and coughs. Settlers also boiled the shoots in water to create an elixir for lowering fevers. Furthermore, the timber was found to repel moths and fleas as well as prevent mildew and rot, so many Bermuda residents used the wood to line closets and drawers. The timber was especially prized by shipbuilders. It could be worked as soon as it was felled, and was naturally resistant to rot and woodworms. It was as strong as oak, but much lighter, contributing to the speed and maneuverability for which Bermudian ships were noted and prized. Its abundance enabled Bermudians to turn wholesale to a maritime economy after the dissolution of the Somers Isles Company in 1684. In 1627, in an effort to conserve Bermuda's cedar forests, the local assembly passed legislation to restrict export of Bermuda cedar for shipbuilding. In addition, between 1693 and 1878, the Bermuda legislature passed sixteen further acts placing restrictions on the uses of Bermuda cedar. Despite these Acts, the shipbuilding industry eventually denuded much of Bermuda's landscape by the 1830s. Only the dawn of the age of steam driven, steel hulled ships allowed the forest to recover. After Bermuda's economy became wholly devoted to maritime activities, farmland was quickly reforested to provide timber for shipbuilding. Families conserved cedar on their land jealously as a scarce and highly valued resource which would appreciate over decades as the trees grew. For many generations, the British Government and its local functionaries, and many visitors, bemoaned the failure of Bermudians to fell the forest and return to farming, which was generally perceived as idleness. On the relationship between the islanders and the cedar, Purser Richard Otter of the Royal Navy observed in a 1828 publication:

Во многих исторических домах Бермуд сохранилась внутренняя отделка и мебель, изготовленные из бермудского кедра. К таким домам относятся Mayflower House, Camden House, Tucker House и Verdmont House, последний из которых, по данным Bermuda National Trust, содержит лучшую коллекцию антикварной мебели из бермудского кедра. Благодаря своей редкости, высокой стоимости и использованию в роскошных домах, его аромат стал ассоциироваться с богатством. Бермудский хедж-фонд Juniperus Capital получил своё название в честь этого вида.