Введение

В середине 20-го века правительство США проводило дискриминацию в отношении гомосексуалистов, в частности, в штате Флорида. "Лавандовый страх" был моральной паникой, охватившей гомосексуальных людей, работавших в правительстве Соединенных Штатов, что привело к их массовым увольнениям с государственной службы в середине 20-го века. Он способствовал и развивался параллельно антикоммунистической кампании, известной как маккартизм и Второй Красный Страх. Считалось, что геи и лесбиянки представляют угрозу национальной безопасности и симпатизируют коммунистам, что послужило основанием для призыва к их отстранению от государственной службы. Предполагалось, что гомосексуальные люди более восприимчивы к манипуляциям, что могло представлять угрозу для страны. Лесбиянки подвергались меньшему риску преследований, чем геи, однако некоторые из них подвергались допросам или теряли работу. "Лавандовый страх" нормализовал преследование гомосексуалистов посредством бюрократической институционализации гомофобии. Бывший сенатор США Алан К. Симпсон писал: "Так называемый "Красный Страх" был в центре внимания большинства историков того периода. Менее известным, но причинившим вред гораздо большему числу людей, был охота на ведьм, которую Маккарти и другие проводили против гомосексуалистов."

Этимология

Термин для этого преследования получил широкое распространение благодаря книге Дэвида К. Джонсона 2004 года, посвященной изучению этой антигомосексуальной кампании, – "Страх перед лавандовыми". Название книги было взято из выражения "лавандовые парни", которое сенатор Эверетт Дирксен неоднократно использовал как синоним для гомосексуальных мужчин. В 1952 году Дирксен заявил, что победа республиканцев на ноябрьских выборах приведет к отстранению "лавандовых парней" из Государственного департамента. Это выражение также использовалось журналом Confidential, периодическим изданием, печатавшим сплетни о сексуальной ориентации политиков и знаменитых голливудских звезд.

История

Задолго до конгрессных расследований 1950 года, государственные учреждения США уже разработали сложную и эффективную систему правил, тактик и сотрудников для выявления гомосексуалистов, которая стала механизмом принуждения во время «лавандовой угрозы». Наоко Шибусава утверждает, что эта система была связана с общим расширением бюрократического государства в конце XIX века, с учреждениями, которые все более систематически классифицировали людей как годных или негодных, включая гомосексуалистов в категорию негодных наряду с людьми, признанными «криминально безумными» или «морально развращенными», хотя последовательные меры регулирования в отношении них были приняты позднее. В соответствии с критериями принципов безопасности Государственного департамента, к «нелояльным» лицам относились коммунисты, их сторонники и шпионы, а также люди, известные «постоянным пьянством, сексуальными извращениями, моральной развращенностью, финансовой безответственностью или судимостью», которым отказывали в федеральной занятости. Включение «сексуальных извращений» в число признаков негодности для федеральной службы подразумевало дискриминацию в отношении гомосексуалистов, которая была закреплена в политике Государственного департамента и перешла в федеральный правительственный протокол и процедуры. В период с 1947 по 1950 год более 1700 кандидатов на федеральные должности были отклонены из-за обвинений в гомосексуальности. Язык «лавандовой угрозы» был намеренно расплывчатым: вместо прямого упоминания гомосексуалистов и извращенцев их часто называли «морально слабыми», «сексуальными изгоями», «моральными рисками», «изгоями», «нежелательными элементами» или людьми с «необычными моральными принципами». Эвфемистический термин «угроза безопасности» многие в то время и многие историки впоследствии считали лишь смягченной версией коммуниста – человека с коммунистическими симпатиями, но без прямой партийной принадлежности. «Угроза лояльности» и «угроза безопасности» рассматривались как очень похожие или, по сути, разные термины для обозначения одного и того же. Однако при определении разницы между угрозой лояльности и угрозой безопасности, правительственные чиновники обычно объясняли, что «лояльность» подразумевает текущее состояние ума, сознательное желание предать секреты, в то время как «безопасность» – поведение или связи, которые могут привести к случайной или невольной передаче секретов в будущем. Таким образом, правительство и Государственный департамент получили возможность увольнять государственных служащих без доказательств их коммунистических убеждений, а лишь на основании потенциального риска, связанного с их возможными склонностями и обстоятельствами. Еще до установления принципов безопасности Государственного департамента в 1947 году, вооруженные силы США разработали дискриминационную политику в отношении геев и лесбиянок. В 1940 году президент Рузвельт и его советники из службы по призыву были убеждены психиатрами в необходимости внедрения программ скрининга для определения психического здоровья потенциальных солдат с целью снижения затрат на психиатрическую реабилитацию вернувшихся ветеранов. Хотя первоначальный план психиатрического скрининга новобранцев не содержал прямых ссылок на гомосексуальность, в течение года такие ссылки были добавлены – это развитие в военных бюрократических процессах способствовало усилению озабоченности армии гомосексуальностью во время Второй мировой войны. Новые директивы и процедуры психиатрического скрининга привнесли в армию представление о том, что гомосексуалисты не пригодны для службы в вооруженных силах из-за психического расстройства: это отличалось от традиционного военного подхода к гомосексуальности как к преступлению. Во время Первой мировой войны наказание гомосексуалистов впервые было кодифицировано в американском военном законодательстве, а во время Второй мировой войны были приняты окончательные правила, и в 1943 году гомосексуалистам был запрещен доступ ко всем родам войск. Несмотря на все правила, потребность в войсках позволяла обходить ограничения при принятии или отклонении гомосексуалистов для участия в войне. Около 4000–5000 из 18 миллионов рассмотренных мужчин были отклонены. Если приток населения в Вашингтон, округ Колумбия, во время «Нового курса» создал городскую и профессиональную среду, способствовавшую расцвету субкультуры геев и лесбиянок, то Вторая мировая война ускорила этот процесс: для многих лесбиянок и геев война стала опытом национального каминг-аута. Мобилизация на Вторую мировую войну и опыт войны привели к появлению нового элемента в американском городском ландшафте – сообщества лесбиянок и геев. Для многих американцев эта видимая гомосексуальная субкультура казалась подтверждением их подозрений о том, что война ослабила пуританские моральные устои, расширила сексуальные нормы и, безусловно, представляла собой угрозу идеалам пуританских гендерных ролей, гетеросексуальности и традиционной семьи. После войны, когда семьи воссоединились и американцы пытались восстановить свою жизнь, в стране активно продвигалась и распространялась национальная идеология, идеализирующая традиционную семью, гетеросексуальность и традиционные гендерные роли дома и на работе. В феврале 1950 года сенатор Джозеф Маккарти заявил, что 205 коммунистов работают в Государственном департаменте, а заместитель госсекретаря Джон Пьюрифой сообщил, что Государственный департамент допустил отставку 91 гомосексуалиста. Только две из них были женщинами. После этого администрацию президента Гарри Трумэна обвинили в недостаточно серьезном отношении к «угрозе» гомосексуальности. В июне 1950 года Сенат начал расследование занятости гомосексуалистов в правительстве. Результаты были опубликованы только в декабре, но в это время количество увольнений с федеральной службы по обвинению в гомосексуальности резко возросло, с примерно 5 до 60 в месяц. Опасность заключалась не только в их сексуальной ориентации. Гомосексуалистов считали более восприимчивыми к шантажу и поэтому относили к угрозам безопасности. Маккарти нанял Роя Коэна в качестве главного советника своей конгрессской подкомиссии. Вместе, Маккарти и Коэн, при энергичной поддержке директора ФБР Дж. Эдгара Гувера, были ответственны за увольнение множества геев и лесбиянок с государственной службы и оказывали давление на многих противников, используя слухи об их гомосексуальности. В 1953 году, в последние месяцы администрации Трумэна, Государственный департамент сообщил, что уволил 425 сотрудников по обвинению в гомосексуальности. Хотя госсекретарь Дин Ачесон, по сообщениям, защищал сотрудников Государственного департамента, называя выходки Маккарти «грязным делом», в целом департамент ответил на обвинения, предприняв целенаправленные усилия по удалению гомосексуалистов из своих рядов. Маккарти часто использовал обвинения в гомосексуальности в качестве дискредитирующей тактики в своей антикоммунистической кампании, часто объединяя второй «Красный страх» с «лавандовой угрозой». Однажды он зашел настолько далеко, что заявил репортерам: «Если вы хотите выступать против Маккарти, ребята, вы должны быть либо коммунистом, либо петухом». По крайней мере, один современный историк утверждает, что, связывая коммунизм и гомосексуальность с психологической нестабильностью, Маккарти использовал принцип вины по ассоциации, когда не было доказательств коммунистической деятельности. Политическая риторика того времени часто связывала коммунистов и гомосексуалистов, а распространенные убеждения среди населения были схожими, утверждая, что оба они «морально слабы» или «психологически расстроены», а также безбожны и подрывают традиционные семьи. Например, Маккарти выступал на сенатском заседании по поводу двух отдельных лиц, «Дело 14» и «Дело 62», как коммунистов, которые представляли собой «небезопасный риск», что он напрямую связывал с их гомосексуальностью.

Исполнительный приказ 10450

В 1953 году президент Эйзенхауэр подписал исполнительный указ № 10450, устанавливающий стандарты безопасности для федеральных служащих и запрещающий гомосексуалистам работать в федеральном правительстве. Введённые ограничения стали причиной того, что сотни геев были принудительно раскрыты и уволены из Государственного департамента. Исполнительный приказ также стал причиной увольнения примерно 5000 гомосексуалистов с федеральной службы, включая частных подрядчиков и военнослужащих. Жертвы не только теряли работу, но и были вынуждены раскрывать свою сексуальную ориентацию и оказывались в центре внимания как лесбиянки или геи. В частности, программа проверки лояльности, начатая Трумэном, была расширена этим указом: "сексуальное извращение" было добавлено в список признаков, препятствующих занятию должности в правительстве. Было введено множество новых правил и мер для выявления и увольнения геев, лесбиянок и бисексуалов. Новые процедуры по поиску гомосексуалистов часто использовались для собеседований и выявления признаков сексуальной ориентации. Также изучались места, которые эти люди часто посещали, например, гей-бары, и людей признавали виновными по кругу общения. Если у друзей или членов семьи проявлялись признаки гомосексуализма, их также могли заподозрить. К середине 1950-х годов аналогичная репрессивная политика вступила в силу в правительствах штатов и местных органах власти, распространив запрет на трудоустройство лесбиянок и геев на двенадцать миллионов работников – более двадцати процентов рабочей силы Соединенных Штатов, которым теперь приходилось подписывать клятвы о своей моральной чистоте, чтобы получить или сохранить работу. Во время призыва на войну во Вьетнаме некоторые мужчины пытались использовать исполнительный указ № 10450, чтобы избежать военной службы, часто заявляя о своей гомосексуальности, лгая о ней, нарочито демонстрируя стереотипные манеры геев или предоставляя справки от психиатров. Хотя иногда это удавалось, в других случаях мужчин всё равно призывали, несмотря на их заявления о гомосексуальности. Это, вероятно, было связано с необходимостью выполнения планов по призыву и опасениями, что они пытаются уклониться от службы мошенническим путем. В 1973 году федеральный судья постановил, что сексуальная ориентация человека не может быть единственной причиной для увольнения с федеральной службы, а в 1975 году Комиссия по гражданской службе США объявила, что будет рассматривать заявления от геев и лесбиянок в каждом конкретном случае. Исполнительный указ № 10450 оставался частично в силе до 1995 года, когда президент Билл Клинтон отменил указ и ввел политику "не спрашивай, не говори" для допуска геев в армию. В 1998 году положения указа, касающиеся трудоустройства и сексуальной ориентации, также были отменены, когда Клинтон подписал исполнительный указ № 13087. А в 2017 году указ был окончательно отменен, когда Барак Обама подписал исполнительный указ № 13764.

Ассоциация коммунизма с "подрывниками"

Как гомосексуалисты, так и члены Коммунистической партии рассматривались как подрывные элементы в американском обществе, объединенные общими идеалами: антитеизмом, неприятием буржуазной культуры и морали среднего класса, а также отсутствием конформизма. Их также считали коварными и манипулятивными, и, что наиболее важно, ставящими собственные интересы выше интересов других в глазах общественности. Маккарти также связывал гомосексуализм и коммунизм как «угрозы «американскому образу жизни». [Гомосексуалисты и коммунисты] воспринимались как скрытые субкультуры со своими местами встреч, литературой, культурными кодами и узами лояльности. Считалось, что они вербуют психологически слабых или неустойчивых людей [и] многие верили, что они действуют сообща, чтобы подорвать правительство. Связь гомосексуализма с коммунизмом оказалась удобным политическим инструментом для разработки и реализации гомофобной дискриминационной политики во всем федеральном правительстве. Было легко убедить Конгресс, придерживавшийся политики сдерживания коммунизма, отреагировать на предполагаемую гомосексуальную угрозу, поскольку они уже рассматривались не только как подрывные социальные элементы американской культуры, но и как подрывные политические элементы. Гомосексуальность напрямую связывалась с вопросами безопасности, и большее количество государственных служащих было уволено из-за своей гомосексуальной ориентации, чем из-за своих левых взглядов или коммунистических убеждений. Джордж Чонси отмечал: «Призрак невидимого гомосексуалиста, как и невидимого коммуниста, преследовал Америку в эпоху холодной войны», и гомосексуализм (и, следовательно, сами гомосексуалисты) постоянно представлялся не только как болезнь, но и как вторжение, подобно предполагаемой опасности коммунизма и подрывных элементов. По словам Наоко Шибусавы, представления о внешнем мире и роли Америки в нем усилили страх и неприязнь к геям в этот период. Термин «Гоминтерн» был придуман в 1930-х годах, возможно, Сирилом Коннолли, В. Х. Ауденом или Гарольдом Норсом, как сленговое выражение, пародирующее «Коминтерн» (Коммунистический Интернационал). Изначально он использовался для описания воображаемой группы геев, контролировавших мир искусства, а позже – для обозначения «фантастического международного сообщества геев, стремящегося к мировому господству». В 1952 году в статье Р. Г. Уолдека утверждалось, что этот заговор является реальной и важной причиной для исключения гомосексуалистов из Государственного департамента, даже более важной, чем возможность шантажа, и эта статья была зачитана в Конгресс Рекорд и процитирована другими.

Подкомитет по расследованиям

Подкомитет по расследованиям был подкомитетом Комитета по расходам в исполнительных департаментах. Этот подкомитет, возглавляемый сенатором-демократом Клайдом Р. Хоэем с 1949 по 1952 год, расследовал вопрос о "приеме на работу гомосексуалистов в федеральные органы власти". В одном из связанных отчетов, известном как "Доклад Хоэя", утверждалось, что все разведывательные органы правительства "полностью согласны с тем, что лица с отклонениями в сексуальной сфере в правительстве представляют угрозу безопасности". Слушания по расследованию, проводимые конгрессменскими комитетами Wherry Hill и Hoey, проходили в марте и мае, а также в июле и сентябре 1950 года соответственно. Республиканский сенатор Кеннет Уэрри и демократ Лестер Хилл сформировали подкомитет для проведения предварительного расследования "проникновения подрывных элементов и лиц с распущенным поведением в исполнительную власть правительства США". Записи расследования Wherry Hill не сохранились, за исключением публикаций в прессе и двух отчетов. Расследуя вопрос о "приеме на работу гомосексуалистов и других лиц с отклонениями в сексуальной сфере в правительстве", подкомитет стал известен как Комитет Хоэя. Хотя Белый дом при президенте Трумэне активно участвовал в управлении его методологией и процессами, движущей силой конгрессменского расследования гомосексуалистов был его главный юрисконсульт, бывший агент ФБР Фрэнсис Фланаган. Комитет Хоэя консультировался и заслушал показания представителей правоохранительных органов, судебных властей, военных и государственных органов безопасности, а также медицинских экспертов. Вместо того, чтобы обнаружить какие-либо доказательства шантажа федеральных служащих с целью раскрытия государственных секретов из-за их гомосексуальности, расследование выявило значительные разногласия во мнениях, даже внутри правительства, относительно федеральной политики исключения гомосексуалистов и о том, предпринимали ли агенты иностранных правительств попытки шантажа гомосексуалистов. В итоговом докладе Комитета Хоэя, опубликованном в середине декабря того же года, были проигнорированы неоднозначные показания, и было авторитетно заявлено, что "в правительстве Соединенных Штатов нет места лицам, нарушающим законы или общепринятые нормы морали", особенно тем, кто "дискредитирует федеральную службу своим бесчестным или скандальным поведением". В докладе утверждалось, что лесбиянки и геи "непригодны" для федеральной службы, поскольку они представляют "угрозу безопасности", а также занимаются незаконной и аморальной деятельностью. Комитет рекомендовал использовать политику и процедуры, принятые в армии, в качестве образца: в области четкой политики, стандартизированных процедур, единообразного применения, постоянной бдительности и координации с правоохранительными органами в отношении гомосексуалистов вооруженные силы создали прецедент. Кроме того, в докладе Комитета Хоэя отмечалось, что в прошлом федеральное правительство "не смогло реалистично оценить проблему сексуальных отклонений", и что для адекватной защиты "общественных интересов" федеральное правительство должно "принять и поддерживать реалистичное и бдительное отношение к проблеме лиц с сексуальными отклонениями, работающих в правительстве". Авторитетные выводы расследований, проведенных комитетами Wherry Hill и Hoey, напрямую способствовали тому, чтобы "лавандовая угроза" вышла за рамки исключительно республиканской риторики и приобрела двухпартийную поддержку, а увольнение лесбиянок и геев с федеральной службы быстро стало частью стандартной государственной политики. Основной целью и достижением комитетов Wherry Hill и Hoey было формирование и продвижение убеждения, что гомосексуалисты в армии и федеральном правительстве представляют угрозу безопасности, поскольку они, как отдельные лица или в сговоре с членами Коммунистической партии, угрожают безопасности нации.

Сексуальность

Когда Коэн назначил Г. Дэвида Шина главным консультантом штаба Маккарти, возникли предположения о сексуальной связи между Шином и Коэном. Во время слушаний в Армии и Маккарти Коэн отрицал, что испытывает к Шину какой-либо «особый интерес» или что связан с ним «ближе, чем с обычным другом». Ранее, в 1952 году, издатель из Невады Хэнк Гринспун писал, что Маккарти «часто вступал в гомосексуальные отношения» и был частым посетителем бара для геев White Horse Inn в Милуоки. В материалах ФБР о Маккарти также содержится множество обвинений, включая письмо от армейского лейтенанта 1952 года, в котором говорится: «Когда я некоторое время назад был в Вашингтоне, [Маккарти] подобрал меня в баре отеля Wardman [Уордман] и привёз домой, и, когда я был полупьян, совершил со мной содомию». Дж. Эдгар Гувер провёл формальное расследование предполагаемого сексуального нападения сенатора на молодого человека; его подход заключался в том, что «гомосексуалисты крайне враждебно настроены к сенатору Маккарти из-за его нападок на тех, кто, как считается, работает в правительстве». Кроме того, автор и исследователь Института Кинси К. А. Трипп в своей книге «Гомосексуальная матрица» пишет о Маккарти, описывая его как «преимущественно гомосексуального человека». Трипп сравнивает мотивацию Маккарти (и Коэна) в период «Лавандовой угрозы» с антисемитизмом, проявляемым некоторыми евреями.

Современные взгляды на гомосексуальность

В Вашингтоне, округ Колумбия, до начала кампании Маккарти против гомосексуалистов существовало довольно крупное и активное гей-сообщество, но по мере распространения атмосферы холодной войны негативные взгляды на гомосексуальность также усиливались. Поскольку общественное мнение о гомосексуальности было подавляюще отрицательным, а психиатрическое сообщество рассматривало гомосексуальность как психическое расстройство, геи и лесбиянки считались уязвимыми для шантажа и, следовательно, представляли угрозу безопасности. Чиновники правительства США предполагали, что коммунисты будут шантажировать гомосексуальных сотрудников федерального правительства, чтобы получить доступ к секретной информации, вместо того чтобы рисковать разоблачением. В отчете Криттендена 1957 года, подготовленном Следственной комиссией ВМС США, было заключено, что «нет веских оснований полагать, что гомосексуалисты представляют угрозу безопасности», и подвергнут критике предыдущий отчет Хои: «Насколько известно, ни одно разведывательное агентство не представило этому комитету каких-либо фактических данных в поддержку этих мнений» и утверждалось, что «концепция о том, что гомосексуалисты обязательно представляют угрозу безопасности, не подтверждается достаточными фактическими данными». Отчет Криттендена оставался секретным до 1976 года. Представители ВМС утверждали, что не имеют записей об исследованиях гомосексуальности, но адвокаты узнали о его существовании и получили его по запросу в соответствии с законом о свободе информации. По состоянию на сентябрь 1981 года ВМС заявили, что по-прежнему не могут выполнить запрос на предоставление сопроводительной документации к отчету. Шибусава утверждает, что логика «лавандового страха» была круговой: гомофобия якобы делала геев уязвимыми и потенциальными жертвами шантажа, но политика усиления гомофобии в ту эпоху теоретически делала геев еще более уязвимыми для шантажа. Рассмотрение возможности снижения социального осуждения геев как решения проблемы их потенциальной нелояльности, по-видимому, никогда не принималось всерьез. Он отмечает, что это, по-видимому, не имело значения, поскольку фактического прецедента, когда гомосексуальный сотрудник правительства США или военнослужащий был шантажом вынужден предать свою страну советским врагом или даже недавними врагами по оси, на самом деле не существовало; именно связь между гомосексуальностью и потенциальной нелояльностью привела к размытию различий между ними. Хотя большинство из этих людей не могли предстать перед судом, их содержали достаточно долго, чтобы составить их профили и задокументировать в отдельных «досье на извращенцев», что, в некотором роде, формализовало этот процесс. Хотя это было связано с идеей о том, что гомосексуалисты, работающие в правительстве, представляют угрозу национальной безопасности, типичным задержанным был молодой государственный служащий, – это также демонстрирует, что «лавандовый страх» вышел за рамки простой обеспокоенности государственными служащими и проник в личную жизнь американцев.

Опыт мужчин и женщин

Джонсон утверждает, что лесбиянки подвергались меньшему риску преследования, чем геи, поскольку "лесбиянки традиционно имели меньший доступ к общественным местам, чем мужчины, и поэтому были менее уязвимы для ареста и судебного преследования за гомосексуальность". Однако женщины, занимавшие государственные должности, такие как Мадлен Тресс, работавшая в Министерстве торговли, в апреле 1958 года подверглись интенсивным допросам относительно своей сексуальной ориентации, за которыми последовало признание в гомосексуальной активности в юности. Тресс была вынуждена уйти с работы. Это продолжалось и на должностях более низкого ранга, в частности, в отношении Хелен Г. Джеймс, работавшей в государственных учреждениях. Джеймс подвергалась пристальным проверкам ее личной жизни как на территории базы, так и за ее пределами со стороны OSI (Управления специальных расследований). После ареста следователи OSI пригрозили сообщить о случившемся родственникам и друзьям Джеймс и вынудили ее подписать документы об увольнении из ВВС с формулировкой "нежелательный уволенный". Геи и лесбиянки были вынуждены уйти в подполье из-за правительственных расследований в отношении всех, кого подозревали в гомосексуальности. "Геи и лесбиянки могли выступать друг за друга как надежные рекомендатели при проверке допуска к секретной информации". "Неизвестное число геев и лесбиянок, лишенных средств к существованию, столкнувшихся с унижением и безработицей, совершили самоубийство". Это подчеркивает влияние преследований на психологическое состояние людей.

Сопротивление

Один из первых и наиболее влиятельных членов движения за права геев, Фрэнк Камени, в 1957 году потерял работу из-за своей сексуальной ориентации. Он работал астрономом в Армейской картографической службе США, но был уволен в результате «лавандовой истерии» и больше никогда не смог найти работу в федеральном правительстве США. Это побудило Камени посвятить свою жизнь борьбе за права геев. В 1965 году, за четыре года до Стоунволлских бунтов, Камени организовал пикет Белого дома в защиту прав геев. Камени также сыграл ключевую роль в создании Маттачинского общества Вашингтона (MSW) в 1960 году. В отличие от других Маттачинских обществ, основанных в Калифорнии и других штатах США в 1950-х годах, MSW Камени придерживалось более радикальных взглядов, выходящих за рамки ассимиляции в гетеросексуальную культуру. Это демонстрирует конфликт между правительственными организациями и организациями по защите прав геев в то время и то, как эта враждебность проникала в личную жизнь людей, которых она касалась, даже тех, как Николс, кто не стал жертвой «лавандовой истерии» и не потерял работу. Маттачинское общество и «Дочери Билитис», сформировавшие гомофильное движение в США, во многом определялись маккартизмом и «лавандовой истерией». Позже они стремились изменить законы, криминализирующие гомосексуальность. Гомофильное движение, включая «Дочерей Билитис» и Маттачинское общество, считается предшественником движения за освобождение лесбиянок и геев конца 1960-х – начала 1970-х годов. Изменения в популярной культуре также привели к росту сопротивления гомофобным настроениям в обществе. Произведения таких авторов, как Джон Хорн Бернс, Трумен Капоте, Чарльз Джексон, Карсон Маккалерс, Томас Хал Филлипс, Джо Синклер, Тереска Торрес и Гор Видал, заставили читателей усомниться в общенациональной враждебности к гомосексуальности. Гомоэротика стала более распространенной с публикацией журналов, посвященных мужской физической культуре. В 1949 году в журнале «Космополитан» вышла статья под названием «Неупоминаемое меньшинство», посвященная проблемам, с которыми сталкиваются гомосексуалы. «Лавандовая истерия», возникшая в ответ на эти проблемы, продолжала существовать. Одним из проявлений этого был Исполнительный приказ № 10450, который не был отменен до 1995 года и продолжал запрещать геям служить в армии. Также предполагается, что современные взгляды на ЛГБТ-людей в Америке сформировались под влиянием «лавандовой истерии». «Кампания по искоренению извращенцев» и криминализация пребывания геев в общественных местах демонстрируют, как отношение к ЛГБТ-людям во время «лавандовой истерии» стало более нетерпимым в общественных местах. Брэндон Эндрю Робинсон предположил, что эта криминализация ЛГБТ-людей в общественных местах повлияла на то, как ЛГБТ-люди существуют в Америке сегодня. Он утверждает, что принятие ЛГБТ-людей зависит от их способности максимально ассимилироваться в американские «гетеронормативные институты», отчасти из-за нетерпимого отношения к ЛГБТ-людям, которое сформировалось в общественной жизни в годы «лавандовой истерии».

Документальный фильм

"Страх Лаванды" (англ. The Lavender Scare), режиссёр Джош Говард, с закадровым голосом Гленн Клоуз, – это документальный фильм, повествующий о событиях, известных как "Страх Лаванды". Дэвид К. Джонсон участвовал в работе над проектом, так как фильм основан на его книге. Для привлечения финансирования Джош Говард запустил кампанию на Kickstarter, которая успешно достигла поставленной цели по сбору средств. Фильм был завершен, продемонстрирован на более чем 70 кинофестивалях по всему миру и вышел в прокат в кинотеатрах Нью-Йорка и Лос-Анджелеса в 2019 году. Канал PBS показал фильм 18 июня 2019 года.