Введение

Британская герцогиня (1660–1744)

Сара Черчилль, герцогиня Марлборо, принцесса Миндельхаймская, графиня Неленбургская (урождённая Джененс, в большинстве современных источников – Дженнингс; 5 июня 1660 (по старому стилю) – 18 октября 1744) была английской придворной, возвысившейся до одной из самых влиятельных женщин своего времени благодаря тесным отношениям с Анной, королевой Великобритании. Отношения и влияние герцогини Марлборо на Анну были широко известны, и влиятельные общественные деятели часто обращались к ней, надеясь добиться расположения королевы. Герцогиня наслаждалась "долгими и преданными" отношениями со своим мужем, длившимися более 40 лет, – выдающимся генералом Джоном Черчиллем, 1-м герцогом Марлборо. После свержения отца Анны, короля Якова II, во время Славной революции, Сара Черчилль действовала как агент Анны, продвигая её интересы во время правления Вильгельма III и Марии II. Когда Анна взошла на престол после смерти Вильгельма в 1702 году, герцог Марлборо, вместе с Сидни Годольфином, 1-м графом Годольфином, возглавил правительство, отчасти благодаря своей жене. Пока герцог Марлборо сражался в войне за испанское наследство, герцогиня информировала его о придворных интригах и передавала его просьбы и политические советы королеве. Герцогиня активно поддерживала вигов, одновременно посвящая себя строительным проектам, таким как дворец Бленхейм. Обладая сильным характером, она часто натягивала отношения с королевой из-за разногласий по политическим, придворным или церковным назначениям. После окончательного разрыва с Анной в 1711 году герцог и герцогиня были отстранены от двора, и герцогиня больше не поддерживала связь со своей бывшей близкой подругой, скончавшейся в 1714 году. Позже у Сары возникли известные разногласия со многими влиятельными людьми, включая её дочь Генриетту Годольфин, 2-ю герцогиню Марлборо; архитектора дворца Бленхейм, Джона Ванбру; премьер-министра Роберта Уолпола; короля Георга II и его жену, королеву Каролину. Наследство, полученное из траста Марлборо, сделало её одной из самых богатых женщин в Европе. Она умерла в 1744 году в возрасте 84 лет.

Брак

В 1677 году брат Дженнингс, Ральф, скончался, и она с сестрой Фрэнсис стали сонаследницами семейных поместий в графствах Гертфордшир и Кент. Черчилль выбрал Сару Дженнингс вместо Кэтрин Седли, однако семьи Черчилля и Дженнингс не одобряли этот брак, поэтому они тайно обвенчались зимой 1677–78 годов. Джон и Сара Черчилль были протестантами при преимущественно католическом дворе, что впоследствии усложнило их политические симпатии. Хотя точная дата брака не была зафиксирована, о нем сообщили лишь герцогине Йоркской и узкому кругу друзей, чтобы Сара могла сохранить свой пост фрейлины. Когда Сара забеременела, их брак был объявлен публично (1 октября 1678 года), и она покинула двор, чтобы родить своего первого ребенка, Гарриет, которая умерла в младенчестве. Когда герцог Йоркский, в связи с поднявшейся шумихой вокруг «Папского заговора», отправился в добровольное изгнание в Шотландию, Джон и Сара сопровождали его, а Карл II наградил Джона за верность, возведя его в баронский титул Черчилля из Эймута (Шотландия). В результате Сара получила титул леди Черчилль. Герцог Йоркский вернулся в Англию после ослабления религиозной напряженности, и Сара была назначена камеристкой Анны после ее брака в 1683 году.

Правление Якова II (16851688)

Начало правления Якова II было относительно успешным; не ожидалось, что католический король сможет утвердить контроль в яростно протестантской, антикатолической стране. Кроме того, его дочь и наследница была протестанткой. Однако, когда Яков попытался реформировать национальную религию, народное недовольство им и его правительством стало широко распространено. Уровень тревоги возрос, когда 10 июня 1688 года королева Мария родила римско-католического сына и наследника, принца Джеймса Франциска Эдуарда. Группа политиков, известных как «Бессмертная Семерка», пригласила принца Вильгельма Оранского, мужа протестантской дочери Якова, Марии, вторгнуться в Англию и отстранить Якова от власти, план, который очень быстро стал достоянием общественности. Яков все еще сохранял некоторое влияние и приказал поместить под домашний арест леди Черчилль и принцессу Анну в резиденции Анны (Кокпит) во Дворце Уайтхолл. Оба их мужа, хотя ранее были верны Якову, перешли на сторону Вильгельма Оранского. В своих мемуарах Сара Черчилль описала, как они с легкостью избежали заключения и бежали в Ноттингем. Хотя Сара намекала, что она поощряла побег ради безопасности Анны, скорее всего, она защищала себя и своего мужа. Если бы Якову удалось победить принца Вильгельма Оранского в битве, он мог бы заключить в тюрьму и даже казнить лорда и леди Черчиллей за измену, в то время как вряд ли он бы приговорил свою дочь к подобной участи. Возникли и другие проблемы. В 1689 году сторонники Анны (включая Марлборо и герцога Сомерсета) потребовали, чтобы ей была предоставлена парламентская аннуитет в размере 50 000 фунтов стерлингов, сумма, которая положила бы конец ее зависимости от Вильгельма и Марии. Графиня Марлборо была движущей силой этого законопроекта, что вызывало дальнейшее недовольство по отношению к ней при дворе. Вильгельм ответил на это требование, предложив ту же сумму из частной казны, чтобы Анна зависела от его щедрости. Однако Анна, через графиню, отказалась, указав, что парламентский грант будет более надежным, чем милостыня из частной казны. Граф был заключен в лондонский Тауэр. Одиночество, которое испытывала графиня во время этих событий, сблизило ее с Анной. Анна ответила, предложив Марлборо пенсию в размере 5000 фунтов стерлингов в год пожизненно от Парламента, а также дополнительные 2000 фунтов стерлингов в год из частной казны, и они приняли герцогство. Герцогиня Марлборо была немедленно назначена Госпожой гардероба (высшая должность в королевском дворе, которую могла занимать женщина), Женщиной, подающей тарелку, Хранительницей частной казны и Рейнджером Виндзорского большого парка. Она была первой из двух женщин, когда-либо занимавших пост Хранительницы частной казны, и единственной женщиной, когда-либо занимавшей пост Рейнджера Виндзорского большого парка. В качестве Хранительницы частной казны она была заменена единственной другой женщиной, занимавшей эту должность: ее кузиной и соперницей Абигейл Машам, баронессой Машам. Герцог принял Орден Подвязки, а также должность капитана-генерала армии. На протяжении большей части правления Анны герцог Марлборо находился за границей, сражаясь в войне за испанское наследство, в то время как герцогиня оставалась в Англии. Несмотря на то, что она была самой влиятельной женщиной в Англии после королевы, она редко появлялась при дворе, предпочитая контролировать строительство своего нового поместья, Удстока (местоположение будущего дворца Бленхейм), подарка от королевы Анны после победы герцога в битве при Бленхейме. Тем не менее, Анна присылала ей новости о политических событиях в письмах и советовалась с герцогиней по большинству вопросов. Герцогиня была известна тем, что говорила королеве все, что думала, и не оказывала ей лести. Две женщины придумали себе прозвища в молодости, которые они продолжали использовать после того, как Анна стала королевой: миссис Фриман (Сара) и миссис Морли (Энн). По сути, являясь управляющим делами, герцогиня контролировала положение королевы, от ее финансов до людей, допущенных к королевскому присутствию.

Нестабильное влияние

Однако Анна ожидала доброты и сочувствия от своей ближайшей подруги. Герцогиня в этом плане не проявляла открытости и часто подавляла и доминировала над Анной. Одно из главных политических разногласий возникло, когда герцогиня настояла на приеме своего зятя, Чарльза Спенсера, 3-го графа Сандерленда, в Тайный совет. Герцогиня тесно сблизилась с вигами, поддерживавшими герцога Марлборо в войне, и виги надеялись использовать положение герцогини как королевской фаворитки. Анна отказалась назначить Сандерленда. Она не одобряла радикальных вигов, которых считала угрозой своим королевским правам. Герцогиня использовала свою близкую дружбу с Сидни Годольфином, 1-м графом Годольфином, которому Анна доверяла, чтобы в конечном итоге добиться этих назначений, но продолжала оказывать давление на Анну лично. Она присылала Анне материалы для чтения, чтобы склонить ее на сторону своей предпочтительной политической партии. В 1704 году Анна призналась лорду Годольфину, что не верит в возможность восстановления настоящей дружбы с герцогиней Марлборо.

Столкновение личностей

Откровенность герцогини и ее пренебрежение к сословным различиям, которыми Анна когда-то восхищалась в их дружбе, теперь казались ей навязчивыми. Герцогиня поддерживала тесные отношения с двумя самыми влиятельными мужчинами в стране – герцогом Марлборо (ее мужем) и графом Годольфином. Годольфин, будучи близким другом герцогини, рассматривал возможность отказа от высоких должностей после восшествия Анны на престол, предпочитая тихую жизнь вдали от политических интриг герцогини Марлборо. Граф считал герцогиню властной, назойливой и склонной указывать ему, что делать в отсутствие герцога. Герцогиня, несмотря на то, что была женщиной в мире мужской национальной и международной политики, всегда была готова давать советы, высказывать свое мнение, резко критиковать и настаивать на своем слове при любой возможности. Однако многие восхищались ее обаянием и живостью, и она легко могла очаровать собеседников своим остроумием. И все же герцогиня не позволяла Анне отгородиться от нее, когда та переживала горе. После смерти мужа Анны, принца Георга Датского, в 1708 году герцогиня, не дождавшись приглашения, прибыла в Кенсингтонский дворец и застала Анну у тела принца. Она настоятельно советовала убитой горем королеве переехать из Кенсингтона во дворец Сент-Джеймс в Лондоне, но Анна резко отказалась и вместо этого приказала позвать Абигейл Машам. Понимая, что влияние Машам на Анну растет, герцогиня ослушалась королевы и вместо этого упрекнула ее за скорбь по принцу Георгу. Хотя Анна в конце концов уступила и позволила себя отвезти в Сент-Джеймсский дворец, бесчувствие герцогини глубоко оскорбило ее и усугубило уже существующее напряжение в их отношениях.

Абигейл Машам: политический соперник

Герцогиня ранее представила свою бедную кузину, тогда известную как Абигейл Хилл, при дворе, с намерением найти ей занятие. Абигейл, старшая дочь тети герцогини, Элизабет Хилл (Дженнингс), работала служанкой сэра Джона Риверса из Кента, когда герцогиня впервые узнала о ее существовании. Поскольку дед герцогини, сэр Джон Дженнингс, был отцом двадцати двух детей, у нее было множество кузенов, и она не знала их всех. Из доброты и чувства семейной солидарности она предоставила Абигейл Хилл работу в своем доме в Сент-Олбансе, и после периода удовлетворительной службы Хилл в 1704 году стала фрейлиной королевы Анны. Герцогиня позже утверждала в своих мемуарах, что воспитывала Хилл «во всем как сестру», хотя существовали предположения, что она помогала кузине лишь из-за неловкости, вызванной ее бедственным положением. Хилл также была двоюродной сестрой по отцовской линии лидера тори Роберта Харли, впоследствии первого графа Оксфорда и Мортимера. Уступчивая, тактичная и скромная, Хилл была полной противоположностью герцогини Марлборо, которая отличалась властностью, прямолинейностью и резкостью. Во время частых отъездов герцогини из двора Хилл и Анна сблизились. Хилл не только охотно дарила королеве ту доброту и сочувствие, которых Анна жаждала от герцогини, но и никогда не оказывала давления на королеву по политическим вопросам. Анна отвечала на лесть и очарование Хилл. Она присутствовала на тайной свадьбе Хилл в 1707 году с Самуэлем Машамом, камергером принца Джорджа, не зная об этом герцогини. Герцогиня совершенно не подозревала о дружбе между Анной и Абигейл Машам и поэтому была удивлена, обнаружив, что Абигейл часто встречается с королевой наедине. В июле 1708 года герцог Марлборо и его союзник принц Евгений Савойский одержали блестящую победу в битве при Уденаарде. По пути на благодарственную службу в соборе Святого Павла герцогиня Марлборо вступила в ожесточенную перепалку с королевой из-за драгоценностей, которые Анна надела на службу, и показала ей письмо от герцога, в котором выражалась надежда на то, что королева умело использует победу в политических целях. Предположение о том, что она должна публично выразить поддержку вигов, оскорбило Анну; во время службы герцогиня велела королеве «молчать», когда Анна продолжила спор, еще больше обидев королеву. Следующее письмо Анны к герцогине было пронизано холодной враждебностью, с саркастической отсылкой к «приказу», который герцогиня дала ей молчать. В результате герцогиня, редко признававшая свою неправоту, впервые осознала, что зашла слишком далеко, и извинилась за грубость, но ее извинения не возымели действия. Анна написала герцогу Марлборо, призывая его не допускать огласки их разлада, но он не смог предотвратить неосторожность своей жены. Герцогиня продолжала решительно поддерживать вигов в переписке и беседах с Анной, при поддержке Годольфина и других министров-вигов. Весть о поддержке вигов со стороны общественности достигла герцога в письмах от герцогини и Годольфина, что повлияло на политические советы герцога королеве. Анна, уже нездоровая, чувствовала себя использованной и притесняемой и отчаянно нуждалась в отдыхе. Она нашла утешение в нежном и тихом обществе Абигейл Машам. Анна ранее объяснила, что не желает, чтобы общественность знала о разладе в ее отношениях с герцогиней Марлборо, поскольку любой признак немилости герцогини нанесет ущерб авторитету герцога как генерал-капитана. Герцогиня сохранила все свои должности – исключительно ради положения ее мужа как генерал-капитана армии – и напряженность между двумя женщинами сохранялась до начала 1711 года. В этом году их отношения должны были окончательно закончиться. Герцогиня всегда ревновала к привязанности Анны к Абигейл Машам, узнав о ней. Вместе с герцогом Марлборо и большинством вигов она пыталась заставить Анну уволить Машам. Все эти попытки потерпели неудачу, даже когда Анне была пригрожена официальная парламентская просьба от вигов, подозревавших влияние Машам на тори. Вся эта ситуация напоминала отказ Анны от Сары Черчилль во время правления Вильгельма и Марии, но угроза парламентского вмешательства превзошла все, что предпринималось против Анны в 1690-х годах. Анна в конечном итоге одержала победу; она проводила собеседования с высокопоставленными политиками обеих партий и умоляла их «со слезами на глазах» выступить против этого предложения. Общее мнение сводилось к тому, что Марлборо сделали себя смешными из-за пустяка – с тех пор, спрашивали, обращался ли парламент к королеве по поводу того, кого ей следует нанимать в свою спальню? Страсть Анны к Машам и упорное нежелание королевы уволить ее разозлили герцогиню до такой степени, что она намекнула на то, что между двумя женщинами происходит сексуальная связь. Во время траура по мужу Анны герцогиня была единственной, кто отказался надеть подобающую траурную одежду. Это создало впечатление, что она не считает горе Анны по поводу его смерти искренним. В конечном итоге, благодаря массовой поддержке мира в войне за испанское наследство, Анна решила, что больше не нуждается в герцоге Марлборо, и воспользовалась возможностью уволить его по сфабрикованным обвинениям в растрате.

Окончательное увольнение

Последняя попытка герцогини восстановить дружбу с Анной произошла в 1710 году, когда они встретились в последний раз. Вскоре после этого герцогиня написала рассказ, в котором говорилось, что она умоляла дать объяснение, почему их дружба оборвалась, но Анна осталась непреклонной, холодно повторяя заученные фразы, такие как: "Я не буду отвечать на ваши слова" и "Вы можете изложить это письменно". Герцогиня была настолько потрясена "бесчеловечным" поведением королевы, что разрыдалась и, что было крайне необычно для женщины, редко говорившей о религии, закончила тем, что пригрозила Анне Божьим судом. Анна ответила, что Божий суд над ней касается лишь её самой, но позже призналась, что это было единственное замечание герцогини, которое глубоко задело её. Услышав это, герцог, осознав, что Анна намерена уволить его и его жену, умолял королеву оставить их в должностях на девять месяцев, до окончания кампании, чтобы они могли достойно уйти в отставку. Однако Анна заявила герцогу, что "ради её [Анны] чести" герцогиня должна немедленно подать в отставку и вернуть свой золотой ключ – символ её власти при королевском дворе – в течение двух дней. Многолетние испытания терпения королевы, наконец, привели к её увольнению. Узнав об этом, герцогиня, в порыве гордости, приказала герцогу немедленно вернуть ключ королеве. Марлборо также лишились государственной поддержки для Дворца Бленхейм, и строительство впервые с 1705 года было приостановлено. Опалённые позором, они покинули Англию и отправились в Европу. Благодаря своим успехам в войне за испанское наследство герцог пользовался популярностью при немецких дворах и в Священной Римской империи, и семья везде принималась с почестями. Однако герцогине не нравилось быть вдали от Англии, и она часто жаловалась, что их принимают с почестями в Европе, но в родной стране они опозорены. Герцогиня находила жизнь в королевских дворах трудной, отмечая, что они были полны скучных людей. Она посетила Аахен в Германии для лечения, переписывалась с теми, кто мог снабдить её политическими сплетнями, и предалась увлечению католицизмом.

Возрождение благосклонности

Герцогиня и королева Анна так и не примирились, хотя один свидетель утверждал, что слышал, как Анна спрашивала, достигли ли Марлборо берега, что породило слухи о том, что она сама призвала их домой. Анна умерла 1 августа 1714 года в Кенсингтонском дворце; протестантские виги настояли на своем праве присутствовать, воспрепятствовав Генри Сент-Джону, 1-му виконту Болингброку, объявить о поддержке претендента, Джеймса Фрэнсиса Эдварда Стюарта. Марлборо вернулись домой в день смерти Анны. Акт о престолонаследии 1701 года обеспечил протестантскую преемственность, обойдя более 50 более сильных католических претендентов и провозгласив Георга Людвига, курфюрста Ганноверского (правнука Якова I по линии матери Георга, Софии Ганноверской), королем Георгом I Великобритании. Новое правление поддержали виги, которые в основном были убежденными протестантами. Тори подозревали в поддержке Претендента, католика. Георг I вознаградил вигов, сформировав правительство вигов; во время его приема в Королевском доме в Гринвиче он беседовал с вигами, но не с тори. Герцогиня Марлборо одобрила его выбор министров-вигов. Король Георг также был лично дружен с Марлборо; герцог сражался с ним в войне за испанское наследство, и Джон и Сара часто посещали Ганноверский двор во время их фактической ссылки из Англии. Первые слова Георга герцогу, как королю Великобритании, были: «Мой лорд герцог, надеюсь, ваши невзгоды теперь позади». Марлборо был восстановлен в должности генерала-капитана армии. Герцогиня была рада вернуться в Англию. Герцог стал одним из ближайших советников короля, а герцогиня вернулась в Марлборо-хаус, где выставляла напоказ свою старшую внучку, леди Генриетту Годольфин, надеясь найти ей подходящего жениха. Генриетта в конечном итоге вышла замуж за Томаса Пелэма Холлса, 1-го герцога Ньюкасла-на-Тайне, в апреле 1717 года, и остальные внуки Марлборо успешно заключили браки. Забота герцогини Марлборо о внуках ненадолго прервалась, когда в 1716 году у ее мужа случились два инсульта, второй из которых лишил его дара речи. Герцогиня проводила с ним большую часть времени, сопровождая его в Тунбридж-Уэллс и Бат, и он вскоре выздоровел. Даже после выздоровления герцогиня вскрывала его корреспонденцию и фильтровала письма, которые получал герцог, опасаясь, что их содержание спровоцирует новый инсульт. У герцогини были хорошие отношения со своей дочерью Анной Спенсер, графиней Сандерлендской, в то время как позже она отдалилась от своих дочерей Генриетты, Елизаветы и Мэри. Сокрушенная смертью Анны в 1716 году, герцогиня сохранила ее любимую чашку и локон волос и усыновила младшего ребенка Сандерлендов, леди Диану, которая впоследствии стала ее любимой внучкой.

Поздние годы

Герцог Марлборо умер в Виндзоре в 1722 году, и герцогиня организовала ему пышные похороны. Их дочь Генриетта стала герцогиней в собственном праве. Вдова герцогини вошла в число попечителей поместья Марлборо и, благодаря своему деловому чутью, распорядилась семейным состоянием, включая доходы для своей дочери Генриетты. Личный доход вдовствующей герцогини стал значительным, и она инвестировала средства в земельные владения, полагая, что это защитит ее от девальвации валюты. Она приобрела поместье Уимблдон. Однако Роберт Уолпол, первый лорд казначейства (должность, аналогичная современному премьер-министру), наложил вето на этот план. Несмотря на это, хорошие отношения с королевской семьей сохранились, и вдова герцогини время от времени получала приглашения ко двору от королевы Каролины, стремившейся к ее расположению. Сара Черчилль была талантливым управленцем, что было редкостью в эпоху, когда женщины были исключены практически из любой деятельности, кроме ведения домашнего хозяйства. Ее друг Артур Мэйнуаринг писал, что она превосходила любого мужчину в деловых качествах. Хотя она так и не полюбила Бленхеймский дворец, описывая его как «эту огромную груду камней», она прониклась энтузиазмом к его строительству и сообщила герцогу Сомерсету о новой системе водоснабжения: «Я уверена, что это будет великолепно. Канал и бассейн (которые уже завершены) выглядят очень красиво. Планируется озеро и каскад, которые, как мне кажется, станут прекрасным украшением этого места». Герцогиня Марлборо выступала против всего, что считала расточительством. Она писала герцогу Сомерсету: «Я сократила конюшни до трети от первоначального проекта сэра Джона [Ванбру], но места для сорока прекрасных лошадей все равно достаточно». Последняя достигала высоты в 40 метров и была богато украшена. Герцогиня тщательно контролировала строительство всех элементов Бленхейма и не терпела непослушания от тех, кто не выполнял ее указания. Ее скрупулезные проверки распространялись и на небольшие земельные приобретения. После покупки поместья Уимблдон (которое она охарактеризовала как «расположенное на глинистой почве, с плохим травостоем, сырое и нездоровое место») и дома Холденби возле Алторпа, она вела подробный учет своих финансов и расходов, а также бдительно следила за честностью своих агентов. Вдовствующая герцогиня была груба с королем Георгом II, прямо заявив, что он «слишком немец», что еще больше отдалило ее от двора. В конечном итоге она отказалась от повторного брака, предпочитая сохранять независимость. Вдовствующая герцогиня продолжала обжаловать судебные решения, предписывающие финансировать Бленхейм из личных средств Марлборо, а не из государственной казны. Это сделало ее непопулярной; как попечитель семейного имущества, она вполне могла бы самостоятельно оплатить расходы. Она была потрясена горем, которое испытала после смерти своей старшей дочери Генриетты в 1733 году. Вдовствующая герцогиня дожила до падения своего врага Роберта Уолпола в 1742 году и в том же году попыталась улучшить свою репутацию, одобрив публикацию биографической работы под названием «Описание вдовствующей герцогини Марлборо с момента ее появления при дворе до 1710 года». Она умерла в возрасте 84 лет 18 октября 1744 года в Марлборо-хаусе и была похоронена в Бленхейме. Тело ее мужа было эксгумировано из Вестминстерского аббатства и захоронено рядом с ней.

Оценка

Хотя падение герцогини Марлборо в основном объясняется ее собственными отношениями с королевой Анной, она была яркой и умной женщиной, которая продвигала интересы Анны, когда та была принцессой. Однако она находила Анну скучной собеседницей, и компания королевы не стимулировала герцогиню. Герцогиня считала, что имеет право навязывать свои политические советы, независимо от того, нравились ли они Анне лично, и приходила в ярость, если королева упорно отказывалась их принимать. Похоже, она недооценила силу характера Анны, продолжая верить, что может доминировать над женщиной, которую иностранные послы отмечали как "очень решительную и весьма свирепую". Помимо ее печально известного скверного характера, главной слабостью герцогини называют "почти патологическую неспособность признать правоту чужой точки зрения". Абигейл Машам также сыграла ключевую роль в падении герцогини. Скромная и замкнутая, она продвигала торийскую политику своего кузена Роберта Харли. Несмотря на то, что Машам обязана своим положением при дворе герцогине Марлборо, герцогиня вскоре увидела в Машам свою врагиню, которая вытеснила ее в сердце Анны, особенно когда герцогиня проводила все больше времени вдали от королевы. За свою жизнь герцогиня Марлборо составила 26 завещаний, последнее из которых было написано всего за несколько месяцев до ее смерти, и приобрела 27 поместий. Обладая состоянием более чем в 4 миллиона фунтов стерлингов в земле, 17 000 фунтов стерлингов в арендной плате и еще 12 500 фунтов стерлингов в виде аннуитетов, она сделала финансовые завещания восходящим министрам-вигам, таким как Уильям Питт, впоследствии первый граф Чатхэм, и Филипп Стэнхоуп, 4-й граф Честерфилд. Хотя она оставила мало бедным и еще меньше на благотворительность, она оставила своим слугам аннуитеты, значительно превышающие средние для того времени; ее любимица, Грейс Ридли, получила 16 000 фунтов стерлингов, что эквивалентно примерно 1,32 миллиона фунтов стерлингов в сегодняшних деньгах. Большая часть денег, оставшихся после многочисленных завещаний герцогини, была унаследована ее внуком Джоном Спенсером, при условии, что он не сможет занять политический пост при правительстве. Он также унаследовал оставшиеся многочисленные владения герцогини, включая Уимблдон. Дом Марлборо оставался пустым в течение 14 лет, за исключением Джеймса Стивенса, одного из ее душеприказчиков, прежде чем он перешел в собственность герцогов Марлборо после смерти Стивенса. В 1817 году дом стал королевской резиденцией и переходил от одного члена британской королевской семьи к другому, пока в 1959 году не стал секретариатом Содружества. Дом Уимблдон Парк сгорел в 1785 году, а Холиуэлл Хаус, родина герцогини Марлборо в Сент-Олбансе, была снесена в 1827 году. Сегодня многие места в Сент-Олбансе названы в честь Марлборо из-за влияния герцогини.

ИмяДата рожденияДата смертиКраткая биография
Гарриетт ЧерчилльОктябрь 1679Октябрь 1679Умерла младенцем
Генриетта Черчилль (позже Годольфин), 2-я герцогиня Марлборо19 июля 168124 октября 1733Вышла замуж за достопочтенного Фрэнсиса Годольфина (впоследствии виконта Риалтона по вежливости и 2-го графа Годольфина соответственно) 23 апреля 1698 года. Их сын, Уильям, маркиз Блендфордский, умер в 1731 году; их дочь Генриетта вышла замуж за Томаса Пелэма Холлса, 1-го герцога Ньюкасла-на-Тайне; их дочь Мэри вышла замуж за Томаса Осборна, 4-го герцога Лидса.
Анна Черчилль (позже Спенсер)27 февраля 168315 апреля 1716Анна вышла замуж за политика-вига Чарльза Спенсера, 3-го графа Сандерленда 14 сентября 1699 года. После смерти ее сестры Генриетты в 1733 году их сын, Чарльз, стал 3-м герцогом Марлборо. Чарльз – предок Уинстона Черчилля. Их сын Джон – предок графов Спенсеров и, следовательно, Дианы, принцессы Уэльской. Их дочь Диана чуть не вышла замуж за Фредерика, принца Уэльского, но когда план провалился, вышла замуж за лорда Джона Рассела, впоследствии 4-го герцога Бедфордского.
Джон Черчилль, маркиз Блендфордский13 февраля 168620 февраля 1703Маркиз Блендфорд был наследником герцогства Марлборо. Он умер неженатым и бездетным в 1703 году, поэтому герцогство перешло к его сестре Генриетте после смерти их отца в 1722 году.
Элизабет Черчилль (позже Эгертон)15 марта 168722 марта 17149 февраля 1703 года вышла замуж за Скрупа Эгертона, 4-го графа Бриджвотера (с 1720 года, 1-го герцога Бриджвотера), оставив потомство
Мэри Черчилль (позже Монтегю)15 июля 168914 мая 1751Вышла замуж за Джона Монтегю, 2-го герцога Монтегю 17 марта 1705 года, оставив потомство
Чарльз Черчилль19 августа 169022 мая 1692Умер младенцем

В популярной культуре

В свое время Сара Черчилль подвергалась сатире многих известных писателей того периода, таких как Деларивье Мэнли в ее влиятельной политической сатире «Новая Атлантида» (1709), а также Чарльз Гилдон в первом полноценном романе на английском языке «Золотой шпион, или Политический журнал британских ночных развлечений» (1709) и других. В фильме 2018 года «Фаворитка» роль Черчилль исполнила Рейчел Вайс, где повествуется о соперничестве между герцогиней и леди Машам (Эмма Стоун) за расположение королевы Анны (Оливия Колман). Вайс получила премию BAFTA за лучшую женскую роль второго плана и была номинирована на премию «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана за эту роль. Роль Черчилль исполнила Ромола Гарай в постановке Королевской шекспировской компании в Вест-Энде «Королева Анна» Хелен Эдмундсон, проходившей в 2017 году в Театре Королевского Хеймаркета. Сюзанна Йорк сыграла Черчилль в комедии 1983 года «Желтобород». Аллу Демидову можно увидеть в роли Черчилль в советском фильме 1979 года «Стекло воды», основанном на французской пьесе Эжена Скриба «Стекло воды, или Причины и следствия» (фр. Le verre d’eau ou Les effets et les causes) (1840). Сьюзан Хэмпшир сыграла Черчилль в мини-сериале BBC 1969 года «Первые Черчиллы».