Введение
"О обозначении" – эссе Бертранда Рассела, опубликованное в 1905 году в философском журнале Mind. В нем Рассел представляет и обосновывает свою теорию обозначающих выражений, согласно которой определенные описания и другие "обозначающие фразы" сами по себе не имеют значения, но значение имеет каждое предложение, в котором они используются. Эта теория впоследствии стала основой для дескриптивизма Рассела в отношении имен собственных и его представления о том, что имена собственные являются "замаскированными" или "сокращенными" определенными описаниями. В 1920-х годах Фрэнк Рэмси назвал это эссе "образцом философии". В статье Стэнфордской энциклопедии философии, посвященной описаниям, Питер Ладлоу также выделил это эссе как "образец философии" и назвал его работой "необычайной проницательности", которая на протяжении более века вызывает дискуссии и споры среди философов языка и лингвистов.
"On Denoting" is an essay by Bertrand Russell. It was published in the philosophy journal Mind in 1905. In it, Russell introduces and advocates his theory of denoting phrases, according to which definite descriptions and other "denoting phrases never have any meaning in themselves, but every proposition in whose verbal expression they occur has a meaning." This theory later became the basis for Russell's descriptivism with regard to proper names, and his view that proper names are "disguised" or "abbreviated" definite descriptions. In the 1920s, Frank P. Ramsey referred to the essay as "that paradigm of philosophy". In the Stanford Encyclopedia of Philosophy entry Descriptions, Peter Ludlow singled the essay out as "the paradigm of philosophy", and called it a work of "tremendous insight"; provoking discussion and debate among philosophers of language and linguists for over a century.
Понятие Рассела о обозначающей фразе
Для Рассела обозначающая фраза – это семантически сложное выражение, которое может выступать в роли грамматического подлежащего предложения. Типичными примерами служат как определенные описания ("самый короткий шпион"), так и неопределенные описания ("один из второкурсников"). Фраза не обязана иметь денотат, чтобы быть обозначающей: "наибольшее простое число" является обозначающей фразой в понимании Рассела, даже если наибольшего простого числа не существует. Согласно теории Рассела, обозначающие фразы не предоставляют объекты в качестве компонентов единичных пропозиций, в которых они используются. Иными словами, денотация, с этой точки зрения, является семантически нейтральным свойством. В то время как Фреге полагал, что значение каждого термина, фразы или предложения состоит из двух различных частей (или аспектов) – смысла и референции (Sinn и Bedeutung), Рассел явно отвергает понятие смысла (Sinn) и приводит ряд аргументов против него.
Ссылка на то, чего не существует
Однако в самом начале статьи Расселл проводит различие между случаями, когда "фраза может иметь значение, но при этом не обозначать ничего (например, "нынешний король Франции")" (короля Франции в момент написания статьи Рассела не было) и случаями, когда они могут обозначать "один конкретный объект (например, "нынешний король Англии")" (Эдвард VII был королем Англии в момент написания статьи Рассела). Если этот отрывок понимать так, что описания могут "указывать" на один конкретный объект, то возможно, Рассел на самом деле признал два различных способа употребления определенных описаний (атрибутивных и референциальных), которые позже предложил Кит Доннелан.
Эпистемология
В любом случае, после уточнения смысла термина "обозначающий оборот" и приведения нескольких примеров для иллюстрации идеи, Рассел объясняет эпистемологические мотивы своей теории. Рассел полагает, что существуют по сути два способа познания: познание посредством описания и познание через (непосредственное) знакомство. Познание через знакомство ограничено чувственными данными феноменального мира и собственными частными внутренними переживаниями, тогда как познание всего остального (других сознаний, физических объектов и так далее) возможно лишь посредством общих описаний.
Математическое описание
Рассел начинает с определения "фундаментального" понятия пропозициональной функции. Это, по сути, модифицированная версия идеи Фреге о ненасыщенных понятиях. Следовательно, "C(x) обозначает пропозицию, в которой x является компонентом, а x, переменная, по существу и полностью неопределена". Далее, все, ничто и что-то ("наиболее примитивные обозначающие выражения") следует интерпретировать следующим образом:
где E обозначает все, N – ничто, а S – что-то. Все принимается как примитивное и неопределимое, а остальные определяются через него. Рассел подчеркивает, что обозначающие выражения не могут иметь значения, отличного от того, которое им присваивается в пропозициях, в которых они встречаются, и все эти пропозиции имеют смысл. Это – основа теории описаний Рассела, которую он впоследствии иллюстрирует.
Мэйонг
Затем он критикует теорию объектов Алексия Мейнонга, которая, по словам Рассела, онтологически всеохватна и самопротиворечива. Обе эти критики проистекают из теории Мейнонга о том, что для каждого набора свойств существует объект, независимо от того, существует он или нет. Следовательно, существует объект, который одновременно круглый и некруглый, или круглый и квадратный. Рассел утверждает, что теория Мейнонга влечет за собой такие заключения, как то, что "нынешний король Франции" и существует, и не существует. Однако Мейнонг не приписывает существование (или какой-либо вид бытия) несуществующим объектам. Рассел также обвиняет Мейнонга в нарушении закона непротиворечия, утверждая, что "круглый квадрат" одновременно круглый и некруглый. Мейнонг, напротив, утверждает, что законы логики не применимы к таким явлениям, как "невозможные" объекты, которые не имеют бытия.
Решение проблемы отрицательных экзистенциалов
Одна из фундаментальных проблем, которую Рассел надеется разрешить с помощью теории описаний, – это проблема нереферентных выражений, или, как их сейчас называют, отрицательных экзистенциалов. Он окончательно объясняет, как его теория решает эту проблему, опираясь на различие между тем, что он называет первичными и вторичными употреблениями обозначающих фраз.
Заявления о понятиях, где объект не существует
Поскольку определенные описания, согласно Расселу, являются лишь квантификационными средствами, они могут вступать в отношения сферы действия с другими логическими операторами. В случае отрицательных экзистенциалов существует неоднозначность между двумя различными (первичной и вторичной) интерпретациями квантификационного утверждения. Например, Рассел использует пример "нынешний король Франции не лыс". Здесь возможны два варианта интерпретации:
В первом случае, высказывание ложно, поскольку оно квантифицирует несуществующие объекты. Во втором случае, высказывание истинно, поскольку неверно, что существует нынешний король Франции. "Таким образом, все предложения, в которых выражение "король Франции" имеет первичное употребление, ложны: отрицания этих предложений истинны, но в них "король Франции" имеет вторичное употребление". В современной логике первичное/вторичное различие Рассела обычно обсуждается в более точных терминах широкой и узкой сферы действия. Различие в сфере действия касается оператора, который в одной интерпретации модифицирует только подлежащее, а в другой – всё предложение.
Неоднозначность
Рассел решает проблему двусмысленности в сообщениях о пропозициональных установках аналогичным образом. Он ссылается на пример, схожий с парадоксом Фреге об идентичности: "Георг IV размышлял, является ли Скотт автором "Уэйверли"". В этом случае очевидно, что король Георг не размышляет о том, тождественен ли Скотт самому себе. Рассел отвергает решение Фреге, заключающееся в различении смысла и референции. Для него достаточно квантификационных описаний, чтобы справиться с двусмысленностью *de dicto* / *de re*. Так, например, в общем случае, предложение "Георг IV размышлял, является ли Скотт сэром Уолтером" можно интерпретировать следующим образом:
George IV wondered whether the x that is identical to the y that
where " " stands for some definite description such as "the clever fellow who wrote Ivanhoe" and stands for something like "the elegant gentleman seated next to the Princess". In the de re case, the above sentence can be interpreted as follows instead:
the x that is such that King George wondered whether x is identical to the y that
Георг IV размышлял, является ли x тождественным y, где " " обозначает некоторое определенное описание, например, "умный человек, написавший "Иванхоэ"", а " " – что-то вроде "элегантный джентльмен, сидящий рядом с принцессой". В случае *de re* вышеуказанное предложение можно интерпретировать иначе:
George IV wondered whether the x that is identical to the y that
where " " stands for some definite description such as "the clever fellow who wrote Ivanhoe" and stands for something like "the elegant gentleman seated next to the Princess". In the de re case, the above sentence can be interpreted as follows instead:
the x that is such that King George wondered whether x is identical to the y that
x, которое таково, что король Георг размышлял, тождественно ли x y.
George IV wondered whether the x that is identical to the y that
where " " stands for some definite description such as "the clever fellow who wrote Ivanhoe" and stands for something like "the elegant gentleman seated next to the Princess". In the de re case, the above sentence can be interpreted as follows instead:
the x that is such that King George wondered whether x is identical to the y that
Вымышленные имена
Наконец, Рассел предполагает, что вымышленные имена, такие как "Аполлон", можно рассматривать как сокращённые определенные описания, не обозначающие ничего. Все высказывания, содержащие имена таких вымышленных сущностей, следует трактовать так же, как и отрицательные экзистенциальные высказывания, описанные выше.
Критика
В своем эссе "О референции" П. Ф. Строусон критиковал характеристику Расселом высказываний, в которых объект не существует, таких как "нынешний король Франции", как ошибочную. По мнению Строусона, такие высказывания не являются ни истинными, ни ложными, а скорее бессмысленными. Строусон полагал, что, вопреки Расселу, употребление определяет значение предложения. Дать значение выражению – значит "давать общие инструкции по его употреблению". В связи с этим Строусон утверждал, что если бы кто-то сказал, что король Франции мудр, мы бы не сказали, что его высказывание истинно или ложно, а скорее решили бы, что он заблуждается, поскольку обычно этот вопрос даже не возникает, так как короля Франции не существует. Строусон также утверждал, что нам часто необходимо знать употребление слова, чтобы понять его значение, например, в высказываниях вида "Стол покрыт книгами". В обычном употреблении это выражение относится к одному конкретному столу. Строусон считал ошибочным полагать, как Рассел, что фраза будет иметь значение только в той мере, в какой существует только один стол и не более. Фраза имеет применимость в силу того, что речь идет об одном конкретном столе, и подразумевается, что именно стол является объектом референции.