Введение

Картина Томаса Гейнсбороу "Господин и миссис Эндрюс" - портрет Томаса Гейнсбороу, написанный маслом на холсте около 1750 года, в настоящее время в Национальной галерее в Лондоне. Сегодня это одна из его самых известных работ, но она оставалась в семье ситтеров до 1960 года и была очень мало известна до того, как появилась на выставке в Ипсвиче в 1927 году, после чего она регулярно запрашивалась на другие выставки в Великобритании и за рубежом, и была высоко оценена критиками за свое очарование и свежесть. К послевоенным годам его статус иконы был установлен, и это была одна из четырех картин, выбранных для представления британского искусства на выставке в Париже, посвященной коронации королевы Елизаветы II в 1953 году. Вскоре картина стала подвергаться враждебному вниманию как парадигма патерналистского и капиталистического общества Англии 18-го века, но она остается твердой популярной. Работа представляет собой необычное сочетание двух распространенных типов живописи того периода: двойной портрет, здесь недавно состоящей в браке пары, Роберта и Фрэнсис Эндрюс, а также пейзажный вид английской сельской местности. Работа Гейнсборо в основном состояла из этих двух различных жанров, но их поразительное сочетание бок о бок в этом расширенном горизонтальном формате является уникальным в творчестве Гейнсборо и чрезвычайно редким для других художников. Разговорный портрет - это термин для группового портрета, который содержал другие элементы и действия, но обычно показывал больше фигур, занятых какой-то деятельностью или в интерьере, а не пейзаж, пустой людей. Позже Гейнсборо жаловался, что хорошо оплачиваемая работа по портрету удерживала его от его истинной любви к пейзажной живописи, и его интерес, вероятно, сочетался с интересами его клиентов, пары из двух семей, основной доход которых, вероятно, не был от землевладения, чтобы сделать более заметным, чем обычно в портрете демонстрацию сельского поместья, которое было частью приданого миссис Эндрюс.

Художник

Томас Гейнсборо было около двадцати трех лет, когда он написал картину "Мистер и миссис Эндрюс" в 1750 году. Он женился на беременной Маргарет Берр и вернулся в Садбери, Саффолк, свой родной город, а также в Эндрюс, после обучения в Лондоне у французского художника Хубера Франсуа Гравело, у которого он изучил французский стиль рококо. Там он также приобрел любовь к пейзажам в голландском стиле. Однако пейзажная живопись была гораздо менее престижной и плохо оплачивалась, чем работа над портретом, и Гейнсборо был вынужден (поскольку семейный бизнес, швейная фабрика в Садбери, обанкротился в 1733 году) "красить лицо", как он выразился. "Мистер и миссис Эндрюс" содержит самый широкий пейзаж из портретов Гейнсборо, и он не хотел бы возвращаться к таким композициям. Будущие картины будут поставлены на нейтральных или типичных рококо. Предполагается, что Гейнсборо хотел показать свои ландшафтные способности потенциальным клиентам, чтобы удовлетворить его личные предпочтения или пожелания своих ситтеров. Относительно небольшие размеры картины, всего 1 метр в высоту, типичны как для портретов, так и для пейзажей Гейнсборо в этот ранний период. Позже он написал более крупные портреты, приближающиеся к натуральному размеру, для более крупной лондонской клиентуры, чем его ранние изображения местного дворянства, а пейзажные фоны, которые он использовал, были в основном лесными и очень обобщенными. Как пейзажные фоны портретов, так и его чистые пейзажи, как правило, показывают лес, а открытый вид сельскохозяйственных угодий, видимый здесь, необычен, особенно потому, что он начинается так близко к зрителю. Как и большинство чистых пейзажных картин, у Гейнсборо обычно показывался вид, который можно было увидеть с определенного расстояния, и тот факт, что этот пейзаж смещается с переднего плана очень близко к зрителю, является особенностью, необходимой и типичной для портрета, хотя это в значительной степени способствует успеху картины. Как и почти все художники того периода, не было практикой Гейнсборо рисовать на открытом воздухе, и миссис Эндрюс на самом деле не должна была ходить в своей шелковой одежде по полям, чтобы позировать, один из аспектов работы, критически комментированный некоторыми современными писателями.

Сидельные и приседания

Роберт Эндрюс, сиделка, был членом помещичьего дворянства, и это очень очевидно в работе Гейнсборо. Хотя, вероятно, семейные деньги были получены от того, что он был землевладельцем, отец Роберта также одалживал значительные суммы денег, особенно другим дворянам, по значительным процентным ставкам. В их число входила сумма в 30 000 фунтов стерлингов Фредерику, принцу Уэльскому в 1743 году, за которую он стал ремэбрансером. У него был дом в Лондоне на Гросвенор-сквер в Мэйфэйре, а также судна и торговые отношения с колониями Британской империи. Сам Роберт родился в Булмере, Эссекс в 1725 году, и после посещения Грамматической школы в Садбери в то же время, что и Гейнсборо (на два года моложе), поступил в Университетский колледж, Оксфорд. Его отец купил ему поместье и обеспечил невесту, в успешной попытке дальнейшей интеграции Роберта в высшие классы. В 1763 году, после смерти отца, он взял на себя семейный бизнес. К 1750 году он владел почти 3000 акров, включая большую часть земли, видимой на картине. Его жена, сидящая рядом с ним, - Фрэнсис Мэри Картер, которая выросла в том же приходе в Булмере и была "не совсем девушкой по соседству, но, вероятно, самой близкой девушкой, способной выйти замуж из своего класса". Она была помолвлена с Эндрюсом в 15-16 лет. Они поженились в Садбери 10 ноября 1748 года: ему было 22, ей 16. Ее отец также владел бизнесом, а также собственностью, и имел "долю дома в Сити Лондона", а также загородную базу в Баллингдон-Холле, прямо за рекой Стоур из Садбери, а затем в Эссексе. Их дом, также называемый Обери, будет на их глазах на портрете, за зрителем справа от него, и намного ближе, чем на картинке. У пары было девять детей, и когда Фрэнсис Эндрюс умерла в возрасте 48 лет в 1780 году, Роберт женился снова; он умер в 1806 году в возрасте 80 лет. Пара похоронена на кладбище церкви Святого Андрея в Булмере, а памятник им висит в самой церкви. Эндрюсы носят разные наряды, но оба более равны в своей неформальности, чем многие наблюдатели думали. Роберт неформальный, как человек в его положении, вероятно, будет замечен, даже на его собственном поместье, в свободном охотничьем пальто с висящими мешками для пороха и пули. Фрэнсис носит наряд, который на самом деле является неформальным летним костюмом (как мы бы сейчас его назвали) с отдельной юбкой и пиджаком, а не платьем, светло-голубого цвета, подобного тем, которые Гейнсборо часто давал своим ранним женщинам-ситтерам, включая ее мать, и которые могут не представлять никакой реальной одежды этого цвета. Она носит неформальные мулы и соломенную шляпу. Однако их позы, безусловно, отличаются, а беззаботная поза Роберта не соответствует Франсис, которая "сидит прямо". Помимо корсетов и женского самообладания, её фигура, вероятно, была нарисована по образцу манекены. Банка в стиле рококо, на которой она сидит, должна быть сделана из дерева в это время, и считается, что это было изобретение Гейнсборо, опираясь на его период с Грейволом. Гейнсборо нарисовал (вероятно, в Лондоне) родителей Франсис в его картине "Мистер и миссис Картер из Буллингдон-хаус, Булмер, Эссекс" примерно в 1747-1748 годах (ныне Тейт-Британия). Эта картина во многих отношениях представляет интересный сравнительный пример с картиной Эндрюса. Фрэнсис Джамино, ставшая миссис Картер, была французского происхождения, и неизвестно, были ли она и ее муж действительно столь непропорционально большими, как их изображает Гейнсборо. Похоже, что это была идея Роберта Эндрюса. На самом деле, все пшеничное поле было приведено гораздо ближе к дому, чем это было бы в действительности; оно "изобретено или перенесено издалека. Если читать буквально, то снопы кукурузы пробиваются через сам крыльцо Аубери". Картина была описана как необычная, как часть разговора на открытом воздухе, показывающая предметы на фоне сельского хозяйства, а не в садах своих домов, но это также видно в других ранних Гейнсборо. Групповой портрет его примерно с 1754 года показывает родителей и двух дочерей семьи Гравенор (на иллюстрации ниже) с квадратной версией аналогичной композиции с двумя дубами слева за стоящим отцом и сидящей матерью, а дочери справа от них, близко к краю стоящей кукурузы. Над кукурузой можно увидеть далекий вид, хотя г-н Гравенор был "успешным аптекарем" в Ипсвиче, который только что вступил в местную политику, и, похоже, не владел ни кукурузой, ни видом. Сейчас она находится в Йельском центре британского искусства, который также владеет картиной Майо...

Недостающая площадь

Одно место на коленях миссис Эндрюс "зарезервировано", то есть не окрашено в синий цвет ее платья. Коричневый манер подсказывает "длительное время существовавшую популярную идею", что там должен был быть помещен петушиный фазан, несмотря на то, что картина, вероятно, (из состояния кукурузы) была поставлена до официального начала сезона фазанов 1 сентября. Возможно, более вероятным является рабочий мешок для вышивки, "татуирование или завязывание узлов", как это часто видно на портретах, книге, веерке, кошечке или даже еще не рожденному ребенку. Их первым ребенком была дочь, родившаяся в 1751 году.

Критический прием

После того, как картина привлекла внимание критиков в 1927 году, она была изначально любимой критиками и историками искусства. Хотя Лорд Дьювин все еще получал огромные цены за более поздние портреты Великого Манера, которые он продавал американским плутократам, критический вкус все больше ценил более мелкие и свежие ранние портреты Гейнсборо. Для сэра Джона Ротенштейна в 1947 году "есть несколько интерпретаций цивилизованного человека в его отношениях с культивируемой природой более прекрасными или психологически глубокими", а другие писатели разработали анализ тем плодородия, изобилия и интереса к природе в работе. Кеннет Кларк в "Пейзаже в искусстве" (1949) высоко оценил его: "это очаровательное произведение написано с такой любовью и мастерством", что в свою очередь было пренебрежительно процитировано марксистским искусствоведом Джоном Бергером в его "Методах зрения" (1972), который продолжил комментировать, что мистер и миссис Эндрюс "не пара в природе, как это представлял себе Руссо. Они являются землевладельцами, и их собственническое отношение к окружающему их миру видно по их позиции и выражениям". Краткие замечания Бергера начали традицию по существу враждебных комментариев в книгах по географии человека и других частях гуманитарных наук, которые, как правило, рассматривают нормальные черты исторического портрета как несколько зловещие, с точки зрения подчеркивания негативных аспектов английского 18-го века. К 2004 году она была описана как "рисунок, который стал настолько широко цитироваться географами, что мы считаем, что он стал одним из культурных артефактов, которые не могут быть проигнорированы ни одним комментатором о практике географии человека". По словам другого географа: "Так что мистер и миссис Эндрюс - это образ, с которым географы согласны: это симптом капиталистических отношений собственности, которые узакониваются и санкционируются визуальным просмотром пейзажной перспективы". В этой традиции, дорогостоящая среда масла на холсте и отсутствие сельскохозяйственных рабочих в изображении приводятся в качестве дополнительных доказательств, а несколько жесткая позиция миссис Эндрюс, как говорят, выражает ее низший и пассивный статус, поскольку она выставлена на показ, как и другие активы ее мужа. Сказано много грубых вещей о внешности и выражениях лица двух сиделок, их одежде и позах, и о том, что мистер Эндрюс носит пистолет. Для некоторых авторов в этой традиции намерение Гейнсборо в создании портрета было отчасти сатирическим, с чем большинство историков искусства вряд ли согласятся. В отличие от этого, Эндрю Грэм Диксон считает картину "в своей тихой, невыразимой форме, одним из шедевров эротической живописи"; "Одежда Роберта почти падает с него, они настолько свободны и неразборчивы", в то время как у Франсис "есть расплавленный, лэнгуровый взгляд на нее". Для Эрики Лангмуар это "самая остро лирическая картина в истории искусства. Удовлетворение мистера Эндрю в его хорошо ухоженных сельскохозяйственных угодьях ничто по сравнению с интенсивностью чувства художника к золоту и зеленью полей и копов, гибкие кривые плодородной земли, встречающие величественные облака".

История

После того, как картина была эффективно обнаружена на выставке в Ипсвиче в 1927 году, посвященной двухсотлетию со дня рождения Гейнсборо, она была выставлена в Брюсселе в 1929 году, Лондоне в 1930 году, Лондоне и Манчестере в 1934 году, Амстердаме в 1936 году, Лондоне в 1937 году и в Лувре в Париже в 1938 году. После Второй мировой войны его видели в Норвиче в 1948 году, гастролировали для Британского совета в 1949-50 годах, были в Лондоне на Фестивале Британии в 1951 году, Париже и Лондоне в 1953 году, Форт-Уорте, Техас, в 1954 году, Роттердаме и Брюсселе в 1955 году, и Садбери в 1958 году, чтобы поддержать апелляцию на покупку дома Гейнсборо. Когда она принадлежала Национальной галерее, она была предоставлена на выставку Expo 67 в Монреале в 1967 году, в Париже в 1981 году, в Прадо в Мадриде в 1988 году, в Национальной портретной галерее в Лондоне в 1991 году и в Норвиче и Ньюкасле-апон-Тайне в 1997 году. Это было еще ниже $621 000 , заплаченных в 1921 году Генри Хантингтоном Джозефу Дювину (около £148 000 в то время) за "Голубой мальчик", и казалось "дешевым" Джеральду Райтлингеру, пишущему в 1970 году, до того, как цены на искусство начали расти до нынешнего уровня. Картина в хорошем состоянии, и полностью закончена, за исключением зарезервированной области, обсужденной выше.