Информационная война: управление и использование информационно-коммуникационных технологий в бою.

Введение

Использование и управление информационными и коммуникационными технологиями в боевом пространстве.

Информационная война (IW) – это использование и управление информационными и коммуникационными технологиями (ИКТ) в боевом пространстве для достижения конкурентного преимущества над противником. Она отличается от кибервойны, которая направлена на атаку компьютеров, программного обеспечения и систем управления. Информационная война – это манипулирование информацией, которой доверяет целевая аудитория, без её ведома, с тем чтобы она принимала решения, противоречащие её интересам, но отвечающие интересам стороны, ведущей информационную войну. В результате сложно определить, когда начинается и заканчивается информационная война, а также оценить её силу и разрушительность. Информационная война может включать сбор тактической информации, обеспечение достоверности собственной информации, распространение пропаганды или дезинформации для деморализации или манипулирования противником и общественностью, подрыв качества информации, используемой противником, и лишение противника возможности сбора информации. Информационная война тесно связана с психологической войной. Вооружённые силы США в использовании этого термина делают акцент на технологиях и поэтому он охватывает такие области, как радиоэлектронная борьба, кибервойна, обеспечение информационной безопасности и операции в компьютерных сетях, включая атаку и оборону. Другие вооружённые силы используют более широкий термин – информационные операции, который, хотя и использует технологии, фокусируется на более человеческих аспектах использования информации, включая (среди прочего) анализ социальных сетей, анализ принятия решений и человеческий фактор в системах командования и управления.

Новое поле битвы

Инновации в области более продвинутых и автономных ИКТ породили новую революцию в военном деле, охватывающую использование ИКТ государствами как в киберпространстве, так и на физическом поле боя для ведения войны против противников. Три наиболее распространенные революции в военном деле проявляются в виде кибератак, автономных роботов и управления связью. В киберпространстве существует два основных вида вооружений: сетецентрическая война и C4ISR, обозначающее объединенные системы командования, управления, связи, компьютеров, разведки, наблюдения и рекогносцировки. Более того, кибератаки, инициированные одним государством против другого, преследуют цель достижения информационного превосходства над атакуемой стороной, что включает в себя нарушение или блокирование способности жертвы собирать и распространять информацию. Реальный случай, продемонстрировавший опасный потенциал кибератак, произошел в 2007 году, когда удар израильских сил уничтожил предполагаемый ядерный реактор в Сирии, строившийся в рамках сотрудничества между Сирией и Северной Кореей. Сопровождавшая удар кибератака на сирийскую систему ПВО лишила ее возможности обнаружить нападение на ядерный реактор и, в конечном итоге, позволила ему состояться (New York Times, 2014). Примером более простой кибератаки на государство является распределенная атака типа «отказ в обслуживании» (DDoS), используемая для вывода из строя сетей или веб-сайтов до потери их основной функциональности. Как следует из этого, кибератаки затрагивают не только военные объекты, подвергающиеся нападению, но и все население страны-жертвы. Поскольку все больше аспектов повседневной жизни интегрируются в сети киберпространства, гражданское население может пострадать во время войны. Например, если государство решит атаковать серверы энергосистемы другой страны в определенном регионе для нарушения связи, гражданские лица и предприятия в этом регионе также столкнутся с отключениями электроэнергии, что может привести к экономическим сбоям. Кроме того, физические ИКТ также были внедрены в последнюю революцию в военном деле посредством развертывания новых, более автономных роботов (то есть беспилотных летательных аппаратов) на поле боя для выполнения таких задач, как патрулирование границ и атака наземных целей. Многие беспилотные летательные аппараты управляются операторами из удаленных мест, однако некоторые из более продвинутых роботов, такие как Northrop Grumman X-47B, способны принимать автономные решения. Несмотря на дистанционное управление беспилотниками, часть пилотов испытывает стресс, характерный для традиционной войны. Согласно NPR, исследование, проведенное Пентагоном в 2011 году, показало, что 29% пилотов беспилотников испытывают «выгорание» и высокий уровень стресса. Кроме того, примерно 17% пилотов, участвовавших в исследовании, были признаны «клинически подавленными», при этом у некоторых из них наблюдались признаки посттравматического стрессового расстройства. Современные ИКТ также способствовали совершенствованию управления связью в вооруженных силах. Связь является жизненно важным аспектом войны для всех участвующих сторон, и благодаря внедрению новых ИКТ, таких как устройства с поддержкой передачи данных, военные теперь могут распространять информацию быстрее, чем когда-либо прежде. Например, некоторые вооруженные силы используют iPhone для загрузки данных и информации, собранных беспилотниками в том же районе.

The innovation of more advanced and autonomous ICTs has engendered a new revolution in military affairs, which encompasses nations' use of ICTs in both cyberspace and the physical battlefield to wage war against their adversaries. The three most prevalent revolutions in military affairs come in the form of cyberattacks, autonomous robots and communication management. Within the realm of cyberspace, there are two primary weapons: network centric warfare and C4ISR, which denotes integrated Command, Control, Communications, Computers, Intelligence, Surveillance and Reconnaissance. Furthermore, cyberspace attacks initiated by one nation against another nation have an underlying goal of gaining information superiority over the attacked party, which includes disrupting or denying the victimized party's ability to gather and distribute information. A real world occurrence that illustrated the dangerous potential of cyberattacks transpired in 2007, when a strike from Israeli forces demolished an alleged nuclear reactor in Syria that was being constructed via a collaborative effort between Syria and North Korea. Accompanied by the strike was a cyberattack on Syria's air defenses, which left them blind to the attack on the nuclear reactor and, ultimately allowed for the attack to occur (New York Times 2014). An example of a more basic attack on a nation within cyberspace is a distributed denial of service (DDOS) attack, which is utilized to hinder networks or websites until they lose their primary functionality. As implied, cyberattacks do not just affect the military party being attacked, but rather the whole population of the victimized nation. Since more aspects of daily life are being integrated into networks in cyberspace, civilian populations can potentially be negatively affected during wartime. For example, if a nation chose to attack another nation's power grid servers in a specific area to disrupt communications, civilians and businesses in that area would also have to deal with power outages, which could potentially lead to economic disruptions as well. Moreover, physical ICTs have also been implemented into the latest revolution in military affairs by deploying new, more autonomous robots (i. e. – unmanned drones) into the battlefield to carry out duties such as patrolling borders and attacking ground targets. Humans from remote locations pilot many of the unmanned drones, however, some of the more advanced robots, such as the Northrop Grumman X 47B, are capable of autonomous decisions. Despite piloting drones from remote locations, a proportion of drone pilots still suffer from stress factors of more traditional warfare. According to NPR, a study performed by the Pentagon in 2011 found that 29% of drone pilots are "burned out" and undergo high levels of stress. Furthermore, approximately 17% of the drone pilots surveyed as the study were labeled "clinically distressed" with some of those pilots also showing signs of post traumatic stress disorder. Modern ICTs have also brought advancements to communications management among military forces. Communication is a vital aspect of war for any involved party and, through the implementation of new ICTs such as data enabled devices, military forces are now able to disseminate information faster than ever before. For example, some militaries are now employing the use of iPhones to upload data and information gathered by drones in the same area.

Русско-украинская война

В 2022 году Вооруженные силы Украины использовали уязвимости в российских системах связи, позволяя российским войскам подключаться к украинским сетям для связи. Украинские силы затем перехватывали эти разговоры и прерывали российскую связь в критические моменты. Чтобы заручиться поддержкой перед вторжением в Украину, Россия распространяла утверждения о том, что украинское правительство прибегает к насилию против своего русскоязычного населения. Массивная публикация дезинформации в интернете привела к тому, что этот ложный нарратив стал появляться в результатах поиска, например, в Google News.

Вмешательство России в иностранные выборы

Российское вмешательство в иностранные выборы, особенно вмешательство в выборы президента США в 2016 году, получило определение как информационная война.

Россия против Запада

Исследования показывают, что Россия и Запад также ведут информационную войну. Например, Россия полагает, что Запад подрывает ее руководство, поддерживая свержение авторитарных режимов и распространение либеральных ценностей. В ответ Россия продвигает антилиберальные настроения, в том числе расизм, гомофобию и мизогинию.

Правовые и этические проблемы

Хотя информационная война привела к значительным успехам в разнообразии атак, которые может осуществлять государство, она также вызвала обеспокоенность по поводу моральных и правовых неоднозначностей, связанных с этой новой формой войны. Традиционно войны анализировались моральными философами в рамках теории справедливой войны. Однако в отношении информационной войны теория справедливой войны оказывается неприменимой, поскольку она основана на традиционном понимании войны. Информационная война ставит три основные проблемы, отличающие её от традиционной войны:

Риск для стороны или государства, инициирующего кибератаку, существенно ниже, чем риск для стороны или государства, начинающего традиционную войну. Это облегчает правительствам, а также потенциальным террористическим или преступным организациям совершать подобные атаки чаще, чем они могли бы в условиях традиционной войны. Информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) настолько глубоко интегрированы в современный мир, что широкий спектр технологий подвержен риску кибератак. В частности, гражданские технологии могут становиться объектами кибератак, а атаки могут даже осуществляться через гражданские компьютеры или веб-сайты. В связи с этим контроль над гражданской инфраструктурой сложнее, чем над физическим пространством. Попытки установить такой контроль также вызовут множество этических вопросов, касающихся права на неприкосновенность частной жизни, что усложнит защиту от подобных атак. Массовое внедрение ИКТ в военное дело значительно затрудняет определение ответственности за ситуации, возникающие при использовании роботизированных и/или кибератак. В отношении роботизированного оружия и автоматизированных систем становится все труднее установить, кто несет ответственность за конкретное событие. Эта проблема усугубляется в случае кибератак, поскольку иногда практически невозможно установить, кто инициировал атаку изначально.

Другое

Наука на войне: информационная война, The History Channel (1998).

Учебный план курса

COSC 511 Информационная война: терроризм, преступность и национальная безопасность @ Департамент компьютерных наук, Джорджтаунский университет (1997–2002) (Дороти Деннинг). CSE468 Информационный конфликт (с отличием) @ Школа компьютерных наук и разработки программного обеспечения, Университет Монаш (2006) (Карло Копп). Информационная война, кибертерроризм и хактивизм из учебного курса "Киберпреступность, кибертерроризм и цифровое правоприменение", Нью-Йоркская юридическая школа.

Документы: исследования и теория

Полковник Эндрю Борден, ВВС США (в отставке), Что такое информационная война? Хроники воздушно-космической мощи (1999). Доктор Карло Копп, "Фундаментальная парадигма информационной войны" (февраль 2000 г.). Ссылки на исследования и теорию, Центр изучения киберпространства и информационных операций, Военно-воздушный колледж, Военно-воздушный университет, ВВС США. Лаклан Брамли и др., "Разрубая запутанную сеть: информационно-теоретический взгляд на информационную войну" (октябрь 2012). Майкл Макдональд (2012) "Чёрные логотипы: риторика и информационная война", страницы 189–220 в "Литература, риторика и ценности: Сборник избранных докладов конференции, прошедшей в Университете Ватерлоо, 3–5 июня 2011 года, под редакцией Шелли Хулан, Мюррея МакАртура и Рэнди Аллена Харриса, Cambridge Scholars Publishing. Таддео, Мариарозария (2012). Информационная война: философский взгляд. Философия и технологии 25 (1): 105–120.

Бумаги: прочие

Эссе об информационных операциях Захари П. Хаббарда.

Новостные статьи

Армия и ВВС стремятся перейти в наступление в кибервойне, GovExec.com (13 июня 2007 г.). НАТО заявляет о насущной необходимости борьбы с кибератаками, Reuters (14 июня 2007 г.). Америка готовится к "кибервойне" с Китаем, Telegraph.co.uk (15 июня 2007 г.). НАТО и США готовятся к ведению кибервойны, The Register (15 июня 2007 г.).