Введение
Американский философ и психолог (1861–1934)
Джеймс Марк Болдуин (12 января 1861 года, Колумбия, Южная Каролина – 8 ноября 1934 года, Париж) – американский философ и психолог, получивший образование в Принстоне под руководством шотландского философа Джеймса Маккоша и являвшийся одним из основателей кафедр психологии в Принстоне и Университете Торонто. Он внес значительный вклад в развитие ранней психологии, психиатрии и теории эволюции.
Ранние годы
Болдуин родился и вырос в Колумбии, штат Южная Каролина. Его отец, родом из Коннектикута, был аболиционистом и известен тем, что выкупал рабов для их освобождения. Во время Гражданской войны его отец перебрался на север, но семья оставалась в своем доме до марша Шермана. По возвращении после войны отец Болдуина стал частью правительства эпохи Реконструкции. Болдуин был отправлен на север для получения среднего образования в Нью-Джерси. В результате он поступил в Колледж Нью-Джерси (ныне Принстонский университет). Болдуин начал изучать теологию под руководством президента колледжа Джеймса Маккоша, но вскоре переключился на философию, получив степень бакалавра в 1884 году. Он был удостоен стипендии Грин в области психических наук (названной в честь его будущего тестя, главы Принстонской теологической семинарии) и использовал ее для обучения в Германии у Вильгельма Вундта в Лейпциге и у Фридриха Полсена в Берлине в течение следующего года. В 1886 году он стал преподавателем французского и немецкого языков в Принстонской теологической семинарии. Он перевел «Немецкую психологию сегодня» Теодуля Армана Рибо и написал свою первую статью «Постулаты физиологической психологии». В работе Рибо прослеживаются истоки психологии от Иммануила Канта через Иоганна Фридриха Гербарта, Густава Теодора Фехнера, Германна Лотце до Вундта. В 1887 году, работая профессором философии в Лейк-Форест-колледже, он женился на Хелен Хейс Грин, дочери президента семинарии Уильяма Генри Грина. В Лейк-Форесте он опубликовал первую часть своего «Руководства по психологии» («Чувства и интеллект»), в которой обратил внимание на новую экспериментальную психологию Эрнста Генриха Вебера, Фехнера и Вундта. Он также получил степень магистра в Принстоне. В 1889 году он получил докторскую степень, также в Принстоне. В 1899 году Болдуин отправился в Оксфорд для контроля за завершением Словаря (1902). Ему была присуждена почетная докторская степень по естественным наукам в Оксфордском университете. (В свете вышеизложенного, оглушительное молчание, с которым впоследствии обращались к Дж. М. Болдуину в оксфордских публикациях о разуме, вполне может быть признано одним из значительных упущений в истории идей XX века. Сравните, например, Ричарда Грегори: «Оксфордский компаньон разума», первое издание, 1987 год.)
Поздние годы
В 1903 году, отчасти в результате спора с президентом Принстона Вудро Вильсоном и отчасти из-за предложения, предусматривающего более высокую оплату и меньшую преподавательскую нагрузку, он перешел на должность профессора философии и психологии в Университете Джона Хопкинса. Там он вновь открыл экспериментальную лабораторию, основанную Г. Стэнли Холлом в 1884 году (но закрытую после ухода Холла на пост президента Университета Кларка в 1888 году). В Балтиморе Болдуин начал работу над книгой «Мысли и вещи: исследование развития и значения мысли, или генетическая логика» (1906), плотным образом объединяющей его идеи, кульминацией которой стала «Генетическая теория реальности: итог генетической логики, приводящий к эстетической теории реальности, называемой панкализмом» (1915). В этой книге была представлена концепция о том, что знания развиваются в детстве в серии отчетливых этапов, включающих взаимодействие врожденных способностей и обратной связи от окружающей среды – предложение, которое впоследствии было развито Пиаже. Он также утверждал, что первоначальное физическое развитие уступает место языковым и когнитивным способностям, в результате чего ребенок формируется под влиянием социального и физического роста. В Балтиморе Болдуин также был арестован во время рейда на бордель, посещаемый представителями "цветного" населения (1908), что привело к завершению его американской карьеры. Вынужденный покинуть Университет Джона Хопкинса, он поселился в Париже. Он прожил во Франции до своей смерти в 1934 году. Его первые годы (1908–1912) во Франции были прерваны длительными пребываниями в Мексике, где он консультировал по вопросам организации университетов и читал лекции в Школе высших исследований Национального университета в Мехико. Его работы «Дарвин и гуманитарные науки» (1909) и «Индивид и общество» (1911) относятся к этому периоду. В 1912 году он окончательно поселился в Париже. Пребывая во Франции, Болдуин подчеркнул необходимость отказа Америки от нейтралитета и оказания поддержки своим новым союзникам на французских полях сражений Первой мировой войны. С этой целью он опубликовал книгу «Американский нейтралитет, его причины и средства преодоления» (1916), а когда в 1916 году пережил торпедную атаку немецкой подводной лодки на пароход SS Sussex в Ла-Манше – по возвращении из визита к Уильяму Ослеру в Оксфорде – его открытая телеграмма президенту Соединенных Штатов по этому поводу стала главной новостью (New York Times). С вступлением Америки в войну (1917) он помог организовать парижское отделение Американской военно-морской лиги и до 1922 года был ее председателем. В 1926 году были опубликованы его мемуары «Между двумя войнами» (1861–1921). Он умер в Париже 8 ноября 1934 года.
Идеи
Болдуин был видной фигурой среди первых экспериментальных психологов и был назван своими коллегами пятым по значимости психологом в Америке в опросе 1903 года, проведенном Джеймсом Маккином Кэттеллом, однако его наиболее важным вкладом стала психология развития. Его ступенчатая теория когнитивного развития оказала значительное влияние на более позднюю и гораздо более известную теорию развития Жана Пиаже. Его идеи об отношениях между Эго и Альтер были развиты Пьером Жанетом, а его акцент на том, как "Мое ощущение себя растет через подражание тебе, посредством подражательного созидания", внес вклад в концепцию зеркальной стадии Жака Лакана. Его вклад в ранние журналы и институты молодой дисциплины также был весьма существенным. Болдуин был соучредителем (вместе с Джеймсом Маккином Кэттеллом) журналов "Психологический обзор" (основанного специально для конкуренции с "Американским журналом психологии" Г. Стэнли Холла), "Психологические монографии" и "Психологический индекс". Он также был основателем и главным редактором журнала "Psychological Bulletin". В 1892 году он был вице-президентом Международного психологического конгресса, проходившего в Лондоне, а в 1897–1898 годах – президентом Американской психологической ассоциации; он получил золотую медаль от Королевской академии искусств и наук Дании (1897) и был почетным президентом Международного конгресса криминальной антропологии, проходившего в Женеве в 1896 году.
Органический отбор
Идея органического отбора возникла из интерпретации наблюдаемых данных в экспериментальном исследовании Болдуина о хватательных движениях младенцев и их роли в психическом развитии. Каждая попытка младенца совершить движение, направленная на укрепление интеграции поведения, способствующего развитию в рамках эксперимента, казалось, отбиралась из избытка движений при попытке имитации. На последующих стадиях развития – наиболее важных для понимания эволюции разума – это наглядно проявилось в усилиях ребенка рисовать и учиться писать. В более поздних изданиях "Психического развития ребенка и расы" Болдуин заменил термин "органический отбор" на "функциональный отбор". Таким образом, изначально эта идея была тесно связана с философией разума, которую Болдуин освобождал от моделей, вдохновленных идеей божественного предопределения. (Spinoza) (Wozniak, 2001)
In later editions of Mental Development Baldwin changed the term "organic selection" into "functional selection". So, from the outset the idea was well linked to the philosophy of mind Baldwin was emancipating from the models inspired by divine pre establishment. (Spinoza) (Wozniak, 2001)
It is the communication of this insight into the practice related nature of dynamogenic development, above all its integration as a creative factor in the fabric of society, that helped the students of Baldwin to understand what was left of Lamarck's signature. Singularly illustrated by Gregory Bateson in Mind and Nature (1979) and reintegrated in contemporary studies by Terrence Deacon (The Symbolic Species: The co evolution of language and the human brain, 1997) and other scholars of biosemiotics. In the human species the faculty of niche building is favored by a practical intelligence able to design the circumstances that will put its vital acquirements out of harm's way in terms of (linearly predicted) natural selection. It is precisely in the fields of study relating to massive selection pressures against which other species seem to be without defenses – biological development in the face of novel pandemics (AIDS, mad cow disease) – that the arguments relative to the natural heredity of intelligent acquirements have resurfaced in a way most challenging to science.
Передача этого понимания практической обусловленности динамического развития, и прежде всего его интеграции как творческого фактора в структуру общества, помогла ученикам Болдуина понять, что осталось от наследия Ламарка. Ярким примером этого является работа Грегори Бейтсона "Разум и природа" (1979) и последующая реинтеграция в современные исследования Терренса Дикона ("Символический вид: Совместная эволюция языка и человеческого мозга", 1997) и других ученых-биосемиотиков. У человеческого вида способность к созданию ниш поддерживается практическим интеллектом, способным создавать условия, которые защитят его жизненно важные приобретения от опасности с точки зрения (линейно предсказуемого) естественного отбора. Именно в областях исследований, связанных с мощным давлением отбора, против которого другие виды кажутся беззащитными – например, биологическое развитие в условиях новых пандемий (СПИД, коровье бешенство) – аргументы о естественном наследовании интеллектуальных приобретений вновь обрели актуальность, представляя собой серьезный вызов для науки.
In later editions of Mental Development Baldwin changed the term "organic selection" into "functional selection". So, from the outset the idea was well linked to the philosophy of mind Baldwin was emancipating from the models inspired by divine pre establishment. (Spinoza) (Wozniak, 2001)
It is the communication of this insight into the practice related nature of dynamogenic development, above all its integration as a creative factor in the fabric of society, that helped the students of Baldwin to understand what was left of Lamarck's signature. Singularly illustrated by Gregory Bateson in Mind and Nature (1979) and reintegrated in contemporary studies by Terrence Deacon (The Symbolic Species: The co evolution of language and the human brain, 1997) and other scholars of biosemiotics. In the human species the faculty of niche building is favored by a practical intelligence able to design the circumstances that will put its vital acquirements out of harm's way in terms of (linearly predicted) natural selection. It is precisely in the fields of study relating to massive selection pressures against which other species seem to be without defenses – biological development in the face of novel pandemics (AIDS, mad cow disease) – that the arguments relative to the natural heredity of intelligent acquirements have resurfaced in a way most challenging to science.
Эффект Болдуина
Самым важным теоретическим наследием Болдуина является концепция эффекта Болдуина, или "балдуинской эволюции". Болдуин предположил, в противовес неоламаркистам своего времени (в частности, Эдварду Дринкеру Коупу), что существует механизм, посредством которого эпигенетические факторы могут формировать врожденные характеристики в той же степени, как и – или даже больше, чем – давление естественного отбора. В частности, поведенческие решения человека, принимаемые и сохраняемые на протяжении поколений в виде культурных практик, следует рассматривать как один из факторов, формирующих геном человека. Например, табу на кровосмешение, если оно строго соблюдается, снимает давление естественного отбора, направленное против инстинктов, способствующих кровосмешению. После нескольких поколений без этого давления естественного отбора, если такой генетический материал не окажется глубоко закрепленным, он будет склонен к диверсификации и утрате своей функции. Люди перестанут испытывать врожденную неприязнь к кровосмешению, но будут полагаться на свою способность усваивать подобные правила из культурных практик. Обратная ситуация также возможна: культурная практика может способствовать селекции людей, адаптируя их к условиям пригодности новых сред – культурных и физических – в которых более ранние гоминиды не смогли бы выжить. Балдуинская эволюция может как усиливать, так и ослаблять генетические признаки.
Влияние
Вклад Болдуина в эту область помещает его в эпицентр современных дискуссий в эволюционной психологии и более широкой социобиологии. Мало кто внес больший вклад, чем Роберт Возняк, профессор психологии колледжа Брин-Мор, в заново открывшееся осознание значимости Джеймса Марка Болдуина в истории идей.