Введение
Теория психопатологии Модель травматизма психических расстройств, или модель травматизма психопатологии, подчеркивает влияние физической, сексуальной и психологической травмы как ключевых причинных факторов в развитии психических расстройств, включая депрессию и тревогу, а также психоз, работу Пьера Джанетта по диссоциации и теорию привязанности Джона Боулби. Существуют значительные исследования, подтверждающие связь между ранним опытом хронического жестокого обращения и серьезным пренебрежением и более поздними психологическими проблемами. В 1960-х годах модели травмы стали ассоциироваться с гуманистическими и антипсихиатрическими подходами, особенно в отношении понимания шизофрении и роли семьи. Расстройства личности также были в центре внимания, особенно пограничное расстройство личности, с ролью диссоциации и "замороженных ответов" (более экстремальных реакций, чем борьба с бегством, когда кто-то напуган и травмирован), как полагают, играют значительную роль в этиологии психологического расстройства. Экстремальные версии моделей травмы предполагают воздействие на окружающую среду плода и травму рождения, но они не поддерживаются в академической литературе и связаны с спорами о восстановлении памяти. Люди травмируются широким кругом людей, не только членами семьи. Например, мужчины, ставшие жертвами сексуального насилия, сообщают о том, что они подвергались насилию в институциональных условиях (интернат, дома престарелых, спортивные клубы). Таким образом, модели травмы выделяют стрессовые и травматические факторы в ранних отношениях привязанности и в развитии зрелых межличностных отношений. Они часто представляются как контрапункт психиатрической ортодоксии и информируют критику исследований и практики в области психического здоровья в том, что она стала слишком сосредоточена на генетике, нейрохимии и лекарствах. Некоторые из психогенных моделей, предложенных этими ранними исследователями, такие как "шизофреногенная мать", подверглись постоянной критике со стороны феминистки, которая считала их "матерью виноватой", и от психиатрической профессии, которая все больше двигалась к биологическому детерминизму. С 1960-х годов фармакологическое лечение стало все более акцентированным в психиатрии, а к 1980-м годам теория о том, что семейная динамика может быть связана с этиологией шизофрении, стала восприниматься как неприемлемая многими специалистами в области психического здоровья в Америке и Европе. Перед смертью в 2001 году в возрасте 90 лет Теодор Лидз, один из главных сторонников теории "шизофренического" родительства, выразил сожаление, что современные исследования в области биологической психиатрии "попали в тупик". Как и Лидз, Лейнг до самой смерти утверждал, что причиной шизоидного расстройства личности и шизофрении были семейные отношения. Некоторые более поздние исследования подтвердили это; например, было показано, что жестокое обращение с детьми играет причинную роль в депрессии, ПТСР, расстройствах пищевого поведения, злоупотреблении психоактивными веществами и диссоциативных расстройствах, и исследования показывают, что чем более тяжелое насилие, тем выше вероятность развития психиатрических симптомов во взрослой жизни. Книга Джудит Герман "Травма и выздоровление" оказала большое влияние на подходы к лечению. Восстановление включает три этапа, которые лучше всего выполнять последовательно: во-первых, "установление безопасности"; во-вторых, "процесс воспоминания и скорби о том, что было потеряно"; в-третьих, "восстановление связи с общиной и, в более широком смысле, обществом".
The trauma model of mental disorders, or trauma model of psychopathology, emphasises the effects of physical, sexual and psychological trauma as key causal factors in the development of psychiatric disorders, including depression and anxiety as well as psychosis, Pierre Janet's work on dissociation, and John Bowlby's attachment theory. There is significant research supporting the linkage between early experiences of chronic maltreatment and severe neglect and later psychological problems. In the 1960s trauma models became associated with humanist and anti psychiatry approaches, particularly in regard to understanding schizophrenia and the role of the family. Personality disorders have also been a focus, particularly borderline personality disorder, with the role of dissociation and 'freezing responses' (more extreme reactions than fight flight when someone is terrified and traumatised) thought to have a significant role in the aetiology of psychological disturbance. Extreme versions of trauma models have implicated the fetal environment and the trauma of being born, but these are not well supported in the academic literature and have been associated with recovered memory controversies. People are traumatised by a wide range of people, not just family members. For example, male victims of sexual abuse report being abused in institutional settings (boarding schools, care homes, sports clubs). Trauma models thus highlight stressful and traumatic factors in early attachment relations and in the development of mature interpersonal relationships. They are often presented as a counterpoint to psychiatric orthodoxy and inform criticisms of mental health research and practice in that it has become too focused on genetics, neurochemistry and medication. Some of the psychogenic models proposed by these early researchers, such as the "schizophrenogenic mother", came under sustained criticism, from feminists who saw them as 'mother blaming' and from a psychiatric profession that increasingly moved towards biological determinism. From the 1960s pharmacological treatments became the increasing focus of psychiatry, and by the 1980s the theory that the family dynamics could be implicated in the aetiology of schizophrenia became viewed as unacceptable by many mental health professionals in America and Europe. Before his death in 2001, at 90, Theodore Lidz, one of the main proponents of the "schizophrenogenic" parents theory, expressed regret that current research in biological psychiatry was "barking up the wrong tree". Like Lidz, Laing maintained until his death that the cause of both schizoid personality disorder and schizophrenia was influenced by family relationships. Some more recent research has provided support for this; for instance, child abuse has been shown to have a causal role in depression, PTSD, eating disorders, substance abuse and dissociative disorders, and research reveals that the more severe the abuse the higher the probability that psychiatric symptoms will develop in adult life. Judith Herman's book Trauma and Recovery has heavily influenced therapeutic approaches. Recovery entails three phases which are best worked through sequentially: First 'establishing safety'; secondly 'a process of remembrance and mourning for what was lost'; thirdly 'reconnecting with community and more broadly, society'.
Последние подходы
Мета-анализ шизофрении 2005 года показал, что распространенность физического и сексуального насилия в истории людей с диагнозом психотических расстройств очень высока и недостаточно изучена. В этом обзоре литературы показаны показатели распространенности сексуального насилия в детстве в исследованиях людей с диагнозом шизофрения в диапазоне от 45% до 65%. Анализ американского исследования национальных сопутствующих заболеваний показал, что у людей, которые пережили три вида насилия (например, сексуальное, физическое, издевательства), риск развития психоза в 18 раз выше, тогда как у тех, кто пережил пять типов, вероятность развития психоза в 193 раза выше. В обзорной статье 2012 года была поддержана гипотеза о том, что текущая или недавняя травма может повлиять на оценку индивидуумом более отдаленного прошлого, изменив опыт прошлого и привести к диссоциативным состояниям. В нескольких обзорах факторов риска распространенных психических расстройств особое внимание уделяется травмам. Такие исследования возродили интерес к этой области, как со стороны клиницистов, исследователей, так и организаций пользователей услуг, таких как Движение по слуху голосов. Психиатр Колин Росс называет свою модель "моделью травмы психических расстройств" и подчеркивает, что, в отличие от биологических моделей, она рассматривает литературу о сопутствующих заболеваниях травмы и психических расстройств. Росс описывает теоретическую основу своей модели травмы: "Проблема, с которой сталкиваются многие пациенты, заключается в том, что они не выросли в достаточно здоровой, нормальной семье. Они выросли в непоследовательной, жестокой и травмирующей семье. Основной конфликт, самая боль и самый глубокий источник симптомов - это то, что поведение мамы и папы причиняет боль, не совпадает и не имеет смысла". Что касается психозов, большинство исследователей и врачей считают, что генетика остается причиной риска, но "одинокие гены не вызывают болезнь". Современные взгляды на генетику видят гены больше как диммер- переключатели, с факторами окружающей среды, включающими гены; чем более серьезным является стресс окружающей среды, тем больше влияние оказывают гены. В области криминологии Лонни Афины разработал теорию о том, как процесс жестокого обращения со стороны родителей или сверстников, который обычно происходит в детстве, приводит к насильственным преступлениям во взрослой жизни. В книге Ричарда Роудса "Почему они убивают" описываются наблюдения Афины о домашнем и общественном насилии в среде преступников. И Афины, и Родос отвергают теории генетического наследования. Криминологи Джонатан Пинкус и Дороти Отноу Льюис считают, что, хотя убийство объясняется взаимодействием жестокого обращения в детстве и неврологических расстройств, практически все из 150 убийц, которых они изучали в течение 25 лет, в детстве подвергались жестокому обращению. Пинкус считает, что единственным возможным средством борьбы с преступностью будет предотвращение насилия над детьми.