Введение
Теория международных отношений Теория баланса сил в международных отношениях предполагает, что государства могут обеспечить свое выживание, предотвратив получение каким-либо одним государством достаточной военной мощи, чтобы доминировать над всеми остальными. Если одно государство станет сильнее, теория предсказывает, что оно воспользуется преимуществами своих более слабых соседей, тем самым заставляя их объединиться в оборонительную коалицию. Некоторые реалисты утверждают, что система баланса сил более стабильна, чем система с доминирующим государством, поскольку агрессия невыгодна, когда существует равновесие сил между конкурирующими коалициями. Когда государства подвергаются угрозе, они могут искать безопасность, либо балансируя, объединяясь с другими против преобладающей угрозы; или групповой, выстраиваясь на сторону угрожающей силы. Другие тактики альянса включают в себя передачу долгов и цепную бандита. Реалисты долго обсуждали, как полярность системы влияет на выбор тактики; однако, как правило, согласны с тем, что в биполярных системах у каждой великой державы нет другого выбора, кроме как напрямую противостоять другой. Наряду с дебатами между реалистами о распространенности балансирования в моделях альянсов, другие школы международных отношений, такие как конструктивисты, также критически относятся к теории баланса сил, оспаривая основные реалистические предположения относительно международной системы и поведения государств.
The balance of power theory in international relations suggests that states may secure their survival by preventing any one state from gaining enough military power to dominate all others. If one state becomes much stronger, the theory predicts it will take advantage of its weaker neighbors, thereby driving them to unite in a defensive coalition. Some realists maintain that a balance of power system is more stable than one with a dominant state, as aggression is unprofitable when there is equilibrium of power between rival coalitions. When threatened, states may seek safety either by balancing, allying with others against the prevailing threat; or bandwagoning, aligning themselves with the threatening power. Other alliance tactics include buck passing and chain ganging. Realists have long debated how the polarity of a system impacts the choice of tactics; however, it is generally agreed that in bipolar systems, each great power has no choice but to directly confront the other. Along with debates between realists about the prevalence of balancing in alliance patterns, other schools of international relations, such as constructivists, are also critical of the balance of power theory, disputing core realist assumptions regarding the international system and the behavior of states.
История
Принцип сохранения баланса сил как сознательной цели внешней политики, как отметил Дэвид Юм в своем эссе о балансе сил, так же древен, как и история, и был использован греками, такими как Фукидид, как политическими теоретиками, так и практическими государственными деятелями. Исследование 2018 года в International Studies Quarterly подтвердило, что "речи коринфян до Персидских войн и после Пелопоннесской войны раскрывают устойчивый тезис их внешней политики: имперским амбициям и тенденциям к выравниванию, таким как у Афин, Спарты и Фив, следует противостоять, чтобы предотвратить появление тиранического города в обществе греческих городов-государств ". В XV веке оно вновь появилось среди итальянских городов-государств эпохи Возрождения. Франческо Сфорца, герцог Милана, и Лоренцо де Медичи, правитель Флоренции, были первыми правителями, которые активно проводили такую политику, с Итальянской лигой, хотя историки обычно приписывают инновации правителям Медичи Флоренции. Обсуждение политики Флоренции можно найти в книге "De Bello Italico" Бернардо Ручеллаи, зятя Медичи. Это была история вторжения Карла VIII в Италию, и ввёл фразу "баланс сил" в исторический анализ. Интернационализм, который был доминирующим направлением европейских международных отношений до Вестфальского мира, уступил место доктрине баланса сил. Хотя баланс сил не был явно упомянут в Вестфальском мире, он был упомянут во время переговоров. Последующее поведение государств отражало баланс сил. Этот принцип баланса сил, как только сформулирован, стал аксиомой политической науки. Фенелон в своих "Указаниях" впечатлил молодого французского дофина этой аксиомой. Фридрих Великий в своей книге "Анти-Макиавель" провозгласил этот принцип всему миру. В 1806 году Фридрих фон Гентц с удивительной ясностью изложил это в "Фрагментах баланса сил". Принцип лежал в основе коалиций против Людовика XIV и Наполеона, а также был поводом (или оправданием) для большинства европейских войн между Вестфальским миром (1648) и Венским конгрессом (1814). Ее особенно отстаивала Великобритания, даже до Первой мировой войны, поскольку она стремилась помешать европейской сухопутной державе конкурировать с ее военно-морским превосходством. В течение большей части 19-го века серия национальных потрясений, которые изменили карту Европы, затуманила баланс сил. Однако она легла в основу всех усилий дипломатии по обузданию сил национализма, развязанных Французской революцией. В результате революции, с восстановлением сравнительного спокойствия, принцип вновь появился как действующий мотив для различных политических союзов, явным объектом которых было сохранение мира. В отношении эпохи 1848-1914 гг. английский историк-дипломат А. Дж. П. Тейлор утверждал: Европа знала почти столько же мира, сколько и войны; и она обязана этими периодами мира балансу сил. Ни одно государство никогда не было достаточно сильным, чтобы съесть все остальные, и взаимная ревность великих держав сохранила даже маленькие государства, которые не могли бы сохранить себя. О последних четверти столетиях периода, описанного Тейлором, его американский коллега, дипломат-историк Эдвард Мид Эрл, утверждал: "В течение четверти столетия, начавшегося около 1890 года, Европа и Дальний Восток жили в условиях нестабильного баланса сил, в результате чего мир безумно переходил от одного кризиса к другому и, наконец, к катастрофе". Эрл делает вывод: "Сравнение сил может привести нас всех в крематорий". Теория баланса сил подготовила катастрофу в 1939 году, как и в 1914 году, писал Кларенс Стрейт в своей знаменитой книге "Союз сейчас". "Нет более бесплодной, иллюзорной, фантастической, взрывоопасной и взрывоопасной политики мира, чем баланс сил". В 1953 году Эрнст Б. Хаас раскритиковал теорию баланса сил, утверждая, что работы по международным отношениям, использующие эту концепцию, были поражены "филологической, семантической и теоретической путаницей". С 1945 года аргументы Стрейт и Эрла преобладали над аргументами Тейлора. Атомные ученые начали тотальную атаку на концепцию баланса сил: система баланса сил сегодня дискредитирована. Ссылки на нее, даже профессиональных историков и международных юристов, обычно подразумевают, что это была система для войны, которая неоднократно терпела неудачи, или что это была система для ведения войны, которая часто достигала своей цели. В период ее господства как европейской системы, скажем, с 1648 по 1918 год, ее показатели в...
Europe has known almost as much peace as war; and it has owed these periods of peace to the Balance of Power. No one state has ever been strong enough to eat up all the rest, and the mutual jealousy of the Great Powers has preserved even the small states, which could not have preserved themselves. Regarding the last quarter century of the period outlined by Taylor, his American colleague, diplomatic historian Edward Mead Earle, argued: "During the quarter century beginning about 1890, Europe and the Far East lived under a precarious balance of power with the result that the world moved crazily from one crisis to another and finally to catastrophe". Earle concludes: "The balance of power may well land us all in crematory". The balance of power theory prepared catastrophe in 1939 as in 1914, wrote Clarence Streit in his famous Union Now. There is "no more sterile, illusory, fantastic, exploded and explosive peace policy than the balance of power." In 1953, Ernst B. Haas criticized balance of power theory, arguing that international relations works that used the concept were plagued with "philological, semantic, and theoretical confusion." Since 1945, the arguments of Streit and Earle has prevailed over that of Taylor. Atomic scientists launched an all out attack on the balance of power concept:
The balance of power system is discredited today. References to it, even by professional historians and international lawyers, commonly imply either that it was a system for war which repeatedly failed or that it was a system for making war which often succeeded in its purpose During the period of its dominance as a European system, say, 1648 to 1918, its record in preventing war was certainly not striking. Indeed, it probably was itself responsible for starting more wars than it prevented. Former German Foreign Minister Joschka Fischer interpreted the core of the concept of Europe after 1945 as the rejection of the European balance of power principle and the hegemonic ambitions of individual states that had emerged following the Peace of Westphalia in 1648: "European integration was the response to centuries of a precarious balance of powers on this continent which again and again resulted in terrible hegemonic wars and culminated in the two World Wars between 1914 and 1945." Former US Secretary of Defense Dick Cheney expressed the same for Europe and other democracies: "It is not in our interest or those of the other democracies to return to earlier periods in which multiple military powers balanced one against another in what passed for security structures, while regional, or even global peace hung in the balance." NATO Secretary General, Manfred Wörner, outlined the European alternative at the end of the Cold War:
Europe has a basic choice: either it lapses back into the old power politics and balance of power diplomacy of past centuries or it moves ahead along the road leading to a new order of peace and freedom, whether this be based on multinational or supranational cooperation. Our choice is clear: we are going forward. According to historian Sverre Bagge, a balance of power logic may have prevented unification of the three Scandinavian kingdoms (Norway, Sweden and Denmark), as balancing coalitions formed to prevent one kingdom from conquering the other kingdoms.
Реализм и баланс
Теория баланса сил является основополагающим принципом как классической, так и неореалистической теории и стремится объяснить формирование альянсов. В связи с неореалистической идеей анархизма как результата международной системы, государства должны обеспечить свое выживание путем поддержания или увеличения своей власти в мире самопомощи. Не имея власти над государством, чтобы прийти на помощь в случае нападения гегемона, государства пытаются предотвратить потенциальный гегемон, балансируя против него. По словам Кеннета Уолца, основателя неореализма, "баланс власти в политике преобладает везде, где выполняются только два требования: чтобы порядок был анархическим и чтобы его населяли единицы, желающие выжить". Они могут сделать это либо посредством "внутреннего балансирования", когда государство использует внутренние усилия, такие как движение для увеличения экономического потенциала, разработки умных стратегий и увеличения военной мощи, либо посредством "внешнего балансирования", которое происходит, когда государства принимают внешние меры для повышения своей безопасности путем формирования союзников. Поскольку предполагается, что государства скептически относятся к намерениям других государств, неореалисты в первую очередь считают, что государства балансируют через "самопомощь", поскольку они расширяют свои военные возможности и копируют военные инновации конкурентов. Государства, довольные своим местом в системе, известны как государства "статус-кво", в то время как те, кто стремится изменить баланс сил в свою пользу, обычно называются "ревизионистскими государствами" и стремятся к гегемонии, таким образом восстанавливая баланс.
Балансировка против перемещения
Государства выбирают баланс по двум причинам. Во-первых, они подвергают риску свое выживание, если не смогут обуздать потенциального гегемона до того, как он станет слишком сильным; союз с доминирующей державой означает доверие к ее постоянной доброжелательности. Во-вторых, присоединение к более слабой стороне увеличивает вероятность того, что новый член будет иметь влияние в альянсе. Государства выбирают "поездку" потому, что это может быть формой умиротворения, поскольку "поездка" может надеяться избежать атаки, отклонив ее в другое место - оборонная причина - или потому, что она может соединиться с доминирующей стороной в военное время, чтобы разделить добычу победы - наступательная причина. Реалисты утверждают, что балансировка - это когда государства объединяются против преобладающей угрозы и приводят к более безопасному миру, тогда как в мире, где все движется вперёд, безопасность скудна, поскольку растущие гегемоны не контролируются. При этом угрожаемое государство отказывается от надежды предотвратить захват власти агрессором за свой счет и вместо этого объединяет силы со своим опасным врагом, чтобы получить хотя бы небольшую часть военной добычи. Чем слабее государство, тем больше вероятность, что оно будет двигаться вперед, а не балансировать, поскольку они мало что могут изменить в результате и, таким образом, должны выбрать сторону победителя. Сильные государства могут изменить проигрышную сторону в победу и, таким образом, с большей вероятностью будут сбалансированы. Государства будут испытывать соблазн присоединиться к движению, когда союзники недоступны, однако чрезмерная уверенность в поддержке союзников побуждает слабые государства свободно ездить, полагаясь на усилия других для обеспечения безопасности. Поскольку "обязательно доверять агрессору и проявлять терпение", некоторые реалисты считают, что балансировка предпочтительнее, чем "обязательность". Согласно Стивену Уолту, государства с большей вероятностью будут балансировать в мирное время, но если они окажутся на проигравшей стороне войны, они могут дезертировать и присоединиться к движению в надежде, что они "поделится плодами победы".
Цепная группировка
Цепная бандитская деятельность происходит, когда государство видит свою безопасность связанной с безопасностью своего союзника. Он цепляет себя, считая, что любое нападение на его союзника равносильно нападению на него самого. Это еще один аспект теории баланса сил, в котором меньшие государства могут втягивать свои связанные государства в войны, в которых они не хотят участвовать. Ключевым примером была цепь бандитов между государствами до Первой мировой войны, втянувшая большую часть Европы в войну из-за спора между относительно крупной державой Австро-Венгрией и незначительной державой Сербией. Таким образом, государства "могут безоговорочно привязываться к безрассудным союзникам, выживание которых считается необходимым для поддержания равновесия".
Прохождение и кровопускание
Балансирование и передача ответственности - основные стратегии для сохранения баланса сил и предотвращения потенциального подъема гегемона. Вместо того, чтобы противостоять агрессору, некоторые государства вместо этого выбирают "передать долг", при этом вместо принятия мер для предотвращения потенциального подъема, они передадут ответственность другому государству. Джон Миршаймер, видный наступательный реалист, утверждает, что угрожаемые государства могут принять четыре меры для облегчения пропуска таракана, в том числе: искать хорошие дипломатические отношения с агрессором в надежде, что он отвлечет свое внимание на "захватчика таракана"; поддерживать прохладные отношения с пойманным тараканом, чтобы не втянуться в войну с пойманным тараканом и в результате, возможно, увеличить позитивные отношения с агрессором; увеличение военной мощи, чтобы сдерживать агрессивное государство и помочь ему сосредоточиться на пойманном таракане; и облегчение роста власти предполагаемого пойманного таракана. В случае, если государство является врагом как агрессора, так и предполагаемого ловца, прохожий может реализовать стратегию приманки и кровотечения, при которой государство заставляет двух соперников участвовать в затяжной войне, в то время как приманщик остается в стороне. Эта форма передачи ответственности позволяет государству увеличивать относительную силу за счет двух соперников. Кровавое убийство, еще один вариант, при котором государство делает все возможное, чтобы увеличить стоимость конфликта, может еще больше увеличить относительную силу прохожих. Таким образом, угрожаемые государства обычно предпочитают передачу долга балансировке, поскольку должник избегает расходов на борьбу с агрессором в случае войны. Некоторые реалисты считают, что существует сильная тенденция к тому, чтобы отступать или свободно ездить в рамках балансирующих коалиций, обычно оставляя своих союзников, чтобы взять на себя тяжелое бремя изнурения врага, оставляя свободных всадников военных свежими, чтобы выиграть последние битвы войны и, таким образом, быть в лучшем положении, чтобы диктовать мир, например, легкое участие Великобритании на ранних этапах Первой мировой войны. Точно так же, прохожие могут вступить в войну поздно после того, как обе стороны были изнурены, что позволяет прохожим доминировать в послевоенном мире. Потенциальный недостаток стратегии возникает, если ловец не сможет остановить агрессора, поскольку прохожий окажется в гораздо более уязвимой ситуации. Сторонники теории указывают на роль Советского Союза во Второй мировой войне, когда он передал ответственность Великобритании и Франции через пакт Молотова-Риббентропа с нацистской Германией. После уничтожения Франции у немцев не было западного фронта, чтобы разделить свои силы, что позволило им сосредоточить свои силы против СССР. Согласно исследованию 2015 года, "за последние 200 лет дипломатические записи почти не дают примеров прочных мирных балансирующих коалиций. Когда великие державы заключают союзы, они обычно сомневаются в надежности своих союзников и союзников своих противников". Теория признает, что власть является чрезвычайно важным фактором в уровне угрозы, создаваемой государством, но также включает в себя географическую близость, наступательные возможности и предполагаемые намерения. Теория баланса угроз является интересным дополнением к неореализму, потому что как структурная теория, неореализм только предсказывает, что баланс сил будет формироваться, а не то, будет ли конкретное государство балансировать или двигать (среди прочего), или с каким государством оно может балансировать. Как сказал Уолтс: "теория баланса власти часто подвергается критике, потому что она не объясняет конкретную политику государств. Правда, теория не говорит нам, почему государство Х предприняло определенный шаг в прошлый вторник. Ожидать, что это произойдет, было бы как ожидать, что теория всемирного тяготения объяснит непослушный ритм падения листья. Теория одного уровня общности не может отвечать на вопросы о вещах на другом уровне общности". Формулировка Уолта баланса угроз позволяет неореализму служить основой для теории внешней политики, что позволяет объяснить или предсказать, какие потенциальные угрозы государство с наибольшей вероятностью будет противостоять.
"balance of power theory is often criticized because it does not explain the particular policies of states. True, the theory does not tell us why state X made a certain move last Tuesday. To expect it to do so would be like expecting the theory of universal gravitation to explain the wayward pattern of a falling leaf. A theory a one level of generality cannot answer questions about matters at a different level of generality." Walt's balance of threat formulation allows neorealism to serve as the foundation for a theory of foreign policy, thus allowing it to explain or predict which potential threats a state is most likely to balance against.