Армейское ракетное агентство США (1956–1961)

Введение

Агентство армии США (1956–1961)

Агентство армейских баллистических ракет (ABMA) было сформировано для разработки первой крупной баллистической ракеты армии США. Агентство было создано на арсенале Редстоун 1 февраля 1956 года и находилось под командованием генерал-майора Джона Б. Медариса, а техническим директором был Вернер фон Браун.

История

Ракета Redstone была первым крупным проектом, порученным ABMA. Redstone являлся прямым потомком ракеты V-2, разработанной командой фон Брауна в Германии во время Второй мировой войны. После того как Комитет Министерства обороны США по специальным возможностям выбрал проект "Вангард" из Военно-морской исследовательской лаборатории, а не предложение ABMA использовать модифицированную баллистическую ракету Redstone в качестве ракеты-носителя для спутников, ABMA было приказано прекратить работы по пусковым установкам для спутников и сосредоточиться вместо этого на военных ракетах. Фон Браун продолжил работу над проектом, который в итоге стал ракетой Jupiter C. Это была трехступенчатая ракета, предназначенная для испытания компонентов ракеты Jupiter, которые, по совпадению, можно было использовать для запуска спутника в конфигурации Juno I (то есть с добавленной четвертой ступенью). В сентябре 1956 года была запущена Jupiter C с макетным спутником на суборбитальной траектории. Считалось, что ABMA могла вывести спутник на орбиту в то время, если бы правительство США разрешило это. Год спустя Советский Союз запустил "Спутник-1". После неудачи ракеты "Вангард", Jupiter C на базе Redstone с добавленной четвертой ступенью, обозначенная как ракета Juno I, вывела на орбиту первый американский спутник Explorer 1 1 февраля 1958 года (GMT). Redstone позднее использовалась в качестве ракеты-носителя в проекте "Меркурий". Также Redstone была принята на вооружение армией США под обозначением PGM-11 как первая ракета, способная нести ядерную боеголовку. В 1956 году начались исследования по замене ракеты Redstone. Первоначально получившая название Redstone S (S – от "solid", твердотопливная), она была переименована в MGM-31 Pershing, и контракт на разработку был заключен с компанией The Martin Company, что положило начало программе, длившейся 34 года. В начале 1958 года "Комитет Стива" NACA привлек к консультациям специалистов из программы создания мощных ускорителей ABMA под руководством Вернера фон Брауна. Группа фон Брауна получила название "Рабочая группа по ракетно-космической программе". В марте 1958 года ABMA была подчинена новому Командованию ракетной и артиллерийской техники Армии США (AOMC) вместе с Арсеналом Редстоун, Лабораторией реактивного движения, полигоном Уайт-Сэндс и Агентством Армии по ракетной и управляемой технике (ARGMA). Генерал Медарис был назначен командующим AOMC, а генерал-лейтенант Джон Баркли принял командование ABMA. 1 июля 1960 года космические миссии AOMC, а также большая часть его сотрудников, объектов и оборудования были переданы NASA, что привело к созданию Космического центра имени Джорджа Маршалла (MSFC). Вернер фон Браун был назначен директором MSFC. Генерал Ричард М. Херст командовал ABMA с мая 1960 года по декабрь 1961 года, когда ABMA и ARGMA были упразднены, а их остатки включены непосредственно в состав AOMC. В 1962 году AOMC (часть, не переданная NASA) была реорганизована в новое Ракетное командование Армии США (MICOM).

The Redstone missile was the first major project assigned to ABMA. The Redstone was a direct descendant of the V 2 missile developed by the von Braun team in Germany during World War II. After the Naval Research Laboratory's Project Vanguard was chosen by the DoD Committee on Special Capabilities, over the ABMA's proposal to use a modified Redstone ballistic missile as a satellite launch vehicle, ABMA was ordered to stop work on launchers for satellites and focus, instead, on military missiles. Von Braun continued work on the design for what became the Jupiter C rocket. This was a three stage rocket, designed to test Jupiter missile components which, by coincidence, could be used to launch a satellite in the Juno I configuration (that is, with an added fourth stage). In September 1956, a Jupiter C was launched with a dummy satellite on a suborbital flight. It was generally believed that the ABMA could have put a satellite into orbit at that time, had the U. S. government allowed ABMA to do so. A year later, the Soviets launched Sputnik 1. When the Vanguard rocket failed, a Redstone based Jupiter C with an added fourth stage and thus designated as Juno I rocket, launched America's first satellite, Explorer 1, on 1 February 1958 (GMT). Redstone was later used as a launch vehicle in Project Mercury. Redstone was also deployed by the U. S. Army as the PGM 11, the first missile to carry a nuclear warhead. Studies began in 1956 for a replacement for the Redstone missile. Initially called the Redstone S (S for solid), the name was changed to MGM 31 Pershing and a contract was awarded to The Martin Company, beginning a program that lasted 34 years. In early 1958, NACA's "Stever Committee" included consultation from the ABMA's large booster program, headed by Wernher von Braun. Von Braun's Group was referred to as the "Working Group on Vehicular Program". In March 1958, ABMA was placed under the new U. S. Army Ordnance Missile Command (AOMC) along with Redstone Arsenal, the Jet Propulsion Laboratory, White Sands Proving Ground, and the Army Rocket and Guided Missile Agency (ARGMA). General Medaris was placed in command of AOMC and BG John A. Barclay took command of ABMA. On 1 July 1960, the AOMC space related missions and most of its employees, facilities, and equipment were transferred to NASA, forming the George C. Marshall Space Flight Center (MSFC). Wernher von Braun was named MSFC director. BG Richard M. Hurst took command of ABMA from May 1960 until December 1961 when both ABMA and ARGMA were abolished and the remnants were folded directly into AOMC. In 1962, AOMC (the part that hadn't been transferred to NASA) was restructured into the new U. S. Army Missile Command (MICOM).

Редстоун

После Второй мировой войны ряд немецких ракетных ученых и инженеров были переведены в Соединенные Штаты в рамках операции "Карточная скобка". Ракетная техника в то время рассматривалась как разновидность артиллерии большой дальности, и, естественно, разработка этой техники перешла к армии. Группа обосновалась в Форт-Блиссе, штат Техас, где оказала помощь General Electric в рамках проекта Hermes по созданию и испытанию различных конструкций, основанных на V-2, на близлежащем полигоне White Sands Proving Ground. Примерно в то же время North American Aviation (NAA) выиграла контракт на создание крылатой ракеты большой дальности, которая стала SM-64 Navaho. Она использовала прямоточный воздушно-реактивный двигатель и требовала разгона до рабочей скорости с помощью ракеты. Их Пропульсивное отделение получило два двигателя V-2 для работы над этой задачей, а также большой объем исследовательских материалов от первоначальной команды разработчиков двигателя V-2. Команда NAA обнаружила, что планировалась существенная модернизация оригинального двигателя V-2 модели 39 за счет новой конструкции топливного инжектора, но немцам не удалось решить имеющиеся проблемы с неполным сгоранием. NAA успешно справилась с этой задачей и начала использовать новый инжектор. Это привело к созданию двигателя XLR 41 Фазы III, который обеспечивал тягу на треть большую, чем у Модели 39, и был легче и меньше немецкой конструкции. Вспышка Корейской войны в июне 1950 года вызвала призывы к быстрому развертыванию новых ракет, и армия США отреагировала, сформулировав требования к баллистической ракете с дальностью, способной нести боеголовку и быть оперативно развернутой в кратчайшие сроки. Самым быстрым решением было предоставить немецкой команде все необходимое для достижения этой цели путем адаптации конструкции V-2. Команда под руководством Вернера фон Брауна приступила к работе над этой задачей в Форт-Блиссе. В 1951 году они переехали в Редстоун Арсенал в Хантсвилле, штат Алабама, где располагались командования вооружения армии. Первоначально известный как Центр управляемых ракет вооружения, затем Отдел разработки управляемых ракет (GMDD), в 1956 году он окончательно стал Агентством баллистических ракет армии, или ABMA. Используя XLR 41, переименованный в NA-75 110 в армии США, они окружили его самой большой обтекаемой частью, которую он мог поднять, увеличив запас топлива и дальность полета. В результате получилась увеличенная версия V-2. По мере нарастания напряженности в период холодной войны армия изменила требования, чтобы ракета могла нести самые легкие ядерные боеголовки в арсенале – с весом боеголовки в , дальность была сокращена до всего . Проектные работы были завершены в 1952 году, и 8 апреля 1952 года ракета получила название SSM G-14 Redstone (ракета "земля-земля", G – ground). Первый прототип, построенный ABMA, совершил полет в августе 1953 года, первая серийная модель от Chrysler – в июле 1956 года, а Redstone поступила на вооружение в 1958 году.

In the aftermath of World War II, a number of German rocket scientists and engineers were moved to the United States as part of Operation Paperclip. Rocketry was at that time considered to be a sort of long range artillery, and naturally fell to the Army to explore. The group was settled at Fort Bliss, Texas – where they aided General Electric's Project Hermes efforts to build and test a variety of V 2 derived designs at the nearby White Sands Proving Ground. Around the same time, North American Aviation (NAA) won the contract to build a long range cruise missile that became the SM 64 Navaho. This used ramjet power and needed to be boosted up to operational speed by a rocket. Their Propulsion Division was given two V 2 engines to work with to meet this requirement, along with a wealth of research papers from the original V 2 engine team. The NAA team discovered that a major upgrade to the V 2's original Model 39 engine was planned through the use of a new fuel injector design, but the Germans were not able to cure lingering combustion problems. Attacking this task, NAA successfully solved the problems and began using this new injector. This became the XLR 41 Phase III engine, which provided of thrust, one third greater than the Model 39, and was lighter and smaller than the German design. The outbreak of the Korean War in June 1950 led to calls for the rapid deployment of new missiles, and the U. S. Army responded by developing a requirement for a ballistic missile with range while carrying a warhead that could be operational as rapidly as possible. The fastest solution was to provide the German team with anything they needed to achieve this goal by adapting the V 2 design. The team, under the leadership of Wernher von Braun, began work on the problem at Fort Bliss. In 1951, they moved to the Redstone Arsenal in Huntsville, Alabama, home to the Army's Ordnance commands. Initially known as the Ordnance Guided Missile Center, then the Guided Missile Development Division (GMDD), in 1956 they finally became the Army Ballistic Missile Agency, or ABMA. Taking the XLR 41, renamed as the NA 75 110 in U. S. Army use, they wrapped it in the largest airframe it could lift, increasing fuel load and extending the range. The result was essentially a larger version of the V 2. As tensions of the Cold War mounted, the Army changed the requirement to be able to carry smallest nuclear warheads in the inventory – with a warhead weight of , range was reduced to only Design work was complete in 1952 and on 8 April 1952 it became known as the SSM G 14 Redstone (Surface to Surface Missile, G for ground). The first ABMA built prototype flew in August 1953, the first production line model from Chrysler in July 1956, and the Redstone entered service in 1958.

Навахо - Юпитер

В то время как программа PGM 11 Redstone продолжалась, NAA получала непрерывный поток заказов от ВВС США на увеличение дальности и полезной нагрузки их разработки Navaho. Это требовало значительно большей ракеты и более мощного ускорителя для её запуска. В результате NAA постоянно представляла новые версии своих двигателей. К середине 1950-х годов у NAA появилась версия, известная как XLR 43, работающая на тяге, при этом вес продолжал снижаться. Это было во многом связано с внедрением трубчатой камеры сгорания, которая была значительно легче, чем конструкции из литой стали V-2, и обеспечивала гораздо лучшее охлаждение, что позволяло увеличить скорость сгорания и, следовательно, тягу. Пока программа Navaho затягивалась, NAA разделила команду на три группы: Rocketdyne занималась двигателями, Autonetics разрабатывала инерциальные навигационные системы (INS), а Ракетное подразделение сохранило за собой разработку самого Navaho. С такой разделением обязанностей, Rocketdyne и Autonetics вскоре получили запросы на предоставление решений для других проектов. В частности, ВВС попросили Rocketdyne разработать двигатель для их SM-65 Atlas, что было сделано путем адаптации XLR 43 для работы на JP-4 вместо спирта, в результате чего появился LR89. Помимо перехода на JP-4, двигатель отказался от системы перекиси водорода XLR 41, которая питала турбонасосы, и заменил её турбиной, работающей на самом ракетном топливе, что упростило общую конструкцию. Команда фон Брауна первоначально рассматривала возможность создания версии Redstone с использованием LR89 и добавлением второй ступени, увеличивая дальность до. Однако продолжающиеся работы над LR89 показали, что двигатель можно ещё улучшить, и в 1954 году армия обратилась к Rocketdyne с просьбой предоставить аналогичную конструкцию с тягой в. За этот период вес ядерных боеголовок быстро снижался, и, объединив этот двигатель с боеголовкой весом, можно было создать одноступенчатую ракету, способную достигать, при этом она была бы значительно менее сложной и удобной в обращении в полевых условиях, чем двухступенчатая модель. Эта последняя модель, известная в армии как NAA 150-200, стала гораздо более известной под номером модели Rocketdyne – S-3.

While the PGM 11 Redstone program continued, NAA was receiving a continual stream of orders from the U. S. Air Force to extend the range and payload of their Navaho design. This required a much larger missile, and a much larger booster to launch it. As a result, NAA was continually introducing new versions of their engines. By the mid 1950s, NAA had a version known as the XLR 43 running at thrust, while further reducing weight at the same time. Much of this was due to the introduction of the tubular wall combustion chamber, which was much lighter than the cast steel designs of the V 2, while also offering much better cooling which allowed the combustion rate, and thus thrust, to be increased. While the Navajo program dragged on, NAA split the team into three groups, Rocketdyne handled engines, Autonetics developed inertial navigation systems (INS) and the Missile Division retained the Navaho itself. With this breakup of duties, both Rocketdyne and Autonetics were soon asked to provide solutions for other projects. In particular, the Air Force asked Rocketdyne to provide an engine for their SM 65 Atlas which they did by adapting the XLR 43 to run on JP 4 instead of alcohol, becoming the LR89. In addition to the switch to JP 4, the engine did away with the hydrogen peroxide system of the XLR 41 that powered the turbopumps and replaced it with a turbine that ran on the rocket fuel itself, simplifying the overall design. Von Braun's team initially considered making a version of the Redstone using the LR89 and adding a second stage, stretching the range to But ongoing work on the LR89 suggested that the engine could be further improved, and in 1954, the Army approached Rocketdyne to provide a similar design with a thrust of Over this period the weight of nuclear warheads was rapidly falling, and by combining this engine with a warhead of they could build a single stage missile able to reach while being significantly less complicated and easier to handle in the field than a two stage model. This engine was continually upgraded, ultimately reaching This last model, known to the Army as the NAA 150 200, became much better known by its Rocketdyne model number, S 3.

Первые боевые действия с МБР

В январе 1955 года Научно-консультативная группа ВВС (SAG) настоятельно рекомендовала ВВС разработать баллистическую ракету средней дальности (MRBM). Они считали, что это значительно менее рискованно с технической точки зрения, чем разрабатываемую ВВС межконтинентальную баллистическую ракету SM-65 Atlas, и что она будет принята на вооружение раньше. Генерал Бернард Шривер, руководитель Западного отдела разработки ВВС США, отвечавший за разработку Atlas, возражал против этой концепции, полагая, что она отвлечет ресурсы от усилий по созданию Atlas. В феврале 1955 года Соединенное Королевство выразило заинтересованность в получении баллистической ракеты средней дальности (БРССД), способной наносить удары по Советскому Союзу с баз на территории Великобритании. Это усилило стремление к созданию MRBM, но столкнулось с продолжающимися опасениями по поводу обмена ядерной информацией. Позже в том же месяце был опубликован первоначальный доклад Комитета Киллиана. Среди многочисленных рекомендаций содержалось утверждение о том, что США должны как можно скорее построить БРССД. Они основывали свой аргумент на том факте, что БРССД может поразить любую точку в Европе из любой точки в Европе. Считалось, что такое оружие будет очень востребовано Советским Союзом, и поскольку они, вероятно, разработают подобную систему, США должны построить ее первыми. В марте 1955 года армия обратилась к ВВС с предложением по проекту MRBM. Когда ВВС отделились от армии в 1947 году, между двумя родами войск существовало негласное соглашение о том, что армия будет отвечать за проекты с дальностью полета менее , а ВВС – за проекты большей дальности. Новая конструкция попадала в сферу ответственности ВВС, поэтому армия предложила разработать и построить ракету для эксплуатации ВВС. Несмотря на то, что это отвечало призывам к созданию М/БРССД для ВВС и позволило бы удержать армию от участия в разработке ракет большой дальности, генерал Шривер категорически отверг эту идею:

По мере того как призывы к созданию БРССД продолжались, Шривер в конце концов уступил и предположил, что БРССД можно создать на основе уменьшенной версии Atlas, тем самым избежав дублирования усилий. В мае 1955 года были разосланы тендеры на такие проекты. Однако к июлю 1955 года Совместный координационный комитет по баллистическим ракетам пришел к выводу, что различия между двумя концепциями достаточно велики, чтобы для выполнения этой задачи требовалась совершенно новая разработка. Армия, тем временем, не отказалась от своего проекта. В сентябре 1955 года фон Браун проинформировал министра обороны США и Совет по политике вооруженных сил о ракетах большой дальности, указав, что ракета является логическим продолжением Redstone. Он предложил шестилетнюю программу разработки стоимостью 240 миллионов долларов США (эквивалент $ в ) с общим производством 50 прототипов ракет.

Юпитер-А

Для тестирования различных частей оборудования "Юпитера", ABMA начала запускать аппаратное обеспечение "Юпитера" в рамках ранее запланированных испытательных миссий "Redstone". Эти запуски получили название "Юпитер А". Среди систем, испытанных в рамках "Юпитера А", были инерциальная навигационная система ST 80 INS, датчики угла атаки, системы подрыва и взрывные болты, отделявшие разгонный блок от верхней ступени. ABMA и ВВС расходятся в оценках количества запусков, вошедших в серию "Юпитер А". ABMA считает, что первым запуском "Юпитера А" стал "Redstone" RS 11, осуществленный 22 сентября 1955 года, за которым последовал RS 12 5 декабря 1955 года. Это означает, что эти запуски были проведены еще до официального старта программы "Юпитер". ВВС утверждают, что первый запуск состоялся 14 марта 1956 года. Кроме того, ВВС не включают последние три запуска "Redstone" – RS 46, CC 43 и CC 48 – в программу "Юпитер А", в то время как ABMA относит их к этой серии. В общей сложности ABMA насчитывает 25 запусков в рамках серии "Юпитер А", то есть все "Redstone", запущенные в период с сентября 1955 года по 11 июня 1958 года. ВВС же признают только 20 запусков, выполненных в середине этого периода.

Юпитер-С

В то время как велась разработка ракеты "Юпитер", проектирование головной части шло быстрыми темпами. Чтобы получить данные об испытаниях конструкции до того, как ракета будет готова к запуску, ABMA разработала Jupiter C, сокращение от "Jupiter Composite Test Vehicle". Это была не совсем ракета "Юпитер", а "Редстоун" с удлиненной секцией для большего количества топлива, увенчанный двумя верхними ступенями, состоящими из блоков небольших твердотопливных ракет, и увенчанный уменьшенной копией головной части "Юпитера". "Юпитер C" без головной части совершил первый полет 20 сентября 1956 года, пролетев дальше и быстрее, чем любая предыдущая ракета. Полная система с макетом головной части совершила два полета в 1957 году: первый – 15 мая, второй – 8 августа 1957 года. Во втором из этих испытаний также использовалась новая трехступенчатая верхняя ступень, разработанная для ракеты Juno I, что стало дальнейшим развитием "Юпитера C" для будущих космических запусков. Именно ракета Juno I запустила первый спутник США, Explorer 1, 1 февраля 1958 года (GMT).

Юпитер против Тора

Работа ABMA над ракетой "Юпитер" продолжалась на протяжении всего короткого периода участия ВМС США, особенно в части, касающейся инерциальной системы навигации (INS). Первоначально целью было достижение точности, сопоставимой с ракетой Redstone, но на значительно большей дальности "Юпитера". Однако по мере развития проекта стало ясно, что команда ABMA способна значительно превзойти этот показатель. Это привело к ситуации, когда "армия задавала требуемую точность, а мы обосновывали ее достижимость. Нам приходилось давать большие обещания, но нам повезло". В итоге был разработан проект, обеспечивающий заданную точность на максимальной дальности, с радиусом поражения, составляющим четверть радиуса лучших инерциальных систем навигации, используемых ВВС. Система была настолько точной, что вызвала скептицизм у ряда наблюдателей, а Группа оценки систем вооружений (WSEG) посчитала цели армии чрезмерно оптимистичными. Стремление армии к высокой точности было побочным эффектом их концепции применения ядерного оружия. Они рассматривали это оружие как элемент масштабной битвы в Европе, в которой обе стороны могли бы использовать ядерные заряды в рамках ограниченной войны, исключающей применение стратегического оружия против городов друг друга. В этом случае "если войны должны оставаться ограниченными, такое оружие должно быть способно поражать только тактические цели". Этот подход нашел поддержку у ряда влиятельных теоретиков, в частности Генри Киссинджера, и был воспринят как уникальная миссия армии. Хотя ВВС начали разработку собственной ракеты средней дальности (IRBM) для конкуренции с "Юпитером", работы продвигались без особого энтузиазма. У них уже была гораздо более впечатляющая ракета "Атлас", и даже она не вызывала большого интереса в силах, где доминировало стратегическое видение Стратегического командования ВВС (SAC), ориентированное на бомбардировщики. Кертис ЛеМей, командующий SAC, в целом не проявлял интереса к "Атласу", считая его полезным лишь для прорыва брешей в советской системе ПВО для прохода его бомбардировщиков. Однако, по мере прогресса программы "Юпитер", они стали все больше опасаться, что она будет принята на вооружение раньше "Атласа", что потенциально предоставит армии определенную стратегическую роль в краткосрочной перспективе. Стратегическое видение войны у ВВС существенно отличалось от армейского, заключаясь в массированном ударе по Советскому Союзу в случае любого серьезного военного конфликта, так называемом "удар в воскресенье". Возможность крупномасштабной войны, не перерастающей в применение стратегического оружия, вызывала серьезную обеспокоенность у планировщиков ВВС. Если бы Советы убедились, что США ответят на тактическое применение ядерного оружия аналогичными действиями, и что такое применение не приведет к автоматическому развертыванию SAC, они могли бы быть более склонны к риску войны в Европе, где они могли бы сохранить превосходство. ВВС начали выступать против "Юпитера", утверждая, что армейское видение ограниченной ядерной войны дестабилизирует ситуацию, в то время как их собственная ракета "Тор" не представляла собой подобной дестабилизирующей силы, поскольку была чисто стратегической. Их также могли побудить комментарии WSEG о том, что если утверждения команды "Юпитер" относительно точности окажутся верными, "это будет свидетельствовать о том, что "Юпитер" является наиболее перспективным оружием для разработки".

ABMA's work on the Jupiter progressed throughout the U. S. Navy's brief involvement, especially work on the INS. The goal had originally been to match Redstone's accuracy at the Jupiter's much extended range, but as development continued it became clear the ABMA team could improve on that considerably. This led to a period in which "The Army would lay down a particular accuracy, and wait for our arguments whether it was possible. We had to promise a lot, but were fortunate". This process ultimately delivered a design intended to provide accuracy at the full range, a radius one fourth that of the best INS designs being used by the Air Force. The system was so accurate that a number of observers expressed their skepticism about the Army's goals, with the Weapons Systems Evaluation Group (WSEG) suggesting they were hopelessly optimistic. The Army's desire for accuracy was a side effect of their mission concept for nuclear weapons. They saw the weapons as part of a large scale battle in Europe, in which both sides would use nuclear weapons during a limited war that did not include the use of strategic weapons on each other's cities. In that case, "if wars were to be kept limited, such weapons would have to be capable of hitting only tactical targets". This approach saw support of a number of influential theorists, notably Henry Kissinger, and was seized on as a uniquely Army mission. Although the Air Force had started their own IRBM to compete with Jupiter, development was lackadaisical. They had the much more impressive Atlas to worry about, and even that saw relatively little interest in a force dominated by Strategic Air Command's bomber centric strategic vision. Curtis LeMay, leader of SAC, was generally uninterested in Atlas, considering it useful only as a way to blast holes in the Soviet defensive systems to let his bombers through. But as the Jupiter program began to progress they became increasingly concerned that it would enter service before Atlas, potentially handing the Army some sort of strategic role in the short term. The Air Force vision of war was significantly different from the Army's, consisting of a massive attack on the Soviet Union in the event of any sort of major military action, the so called "Sunday punch". The possibility of a major war that did not escalate to the point where strategic weapons were used was a serious concern to Air Force planners. If the Soviets became convinced the U. S. would respond to tactical nuclear use in kind, and that such use would not automatically unleash SAC, they might be more willing to chance a war in Europe where they might maintain superiority. The Air Force began to agitate against Jupiter, saying that the Army's vision of a low scale nuclear war was destabilizing, while claiming that their own Thor missile did not represent this sort of destabilizing force as it was purely strategic. They may also have been motivated by the WSEG's comments that if the Jupiter team's accuracy claims were true, "they would indicate that Jupiter is the most promising weapon for development".

Армия - ВВС

По мере того, как аргументы ВВС против ракеты "Юпитер" становились все более резкими, спор распространился на несколько других совместных проектов двух родов войск, включая ракеты класса "земля-воздух" и противоракетные комплексы. К середине 1956 года обе стороны развернули взаимные нападки в прессе: ВВС назвали армию "неспособной защитить страну" на первой странице The New York Times и распространяли пресс-релизы, в которых критиковали ракету SAM A 25 Nike Hercules, противопоставляя её ракете IM 99 Bomarc. Устав от этой междоусобной борьбы, министр обороны Уилсон решил положить ей конец. Изучив многочисленные претензии обеих сторон, 18 ноября 1956 года он опубликовал директиву, ограничивавшую армию вооружением с дальностью действия до 100 миль (160 км) или меньше, а средства ПВО – вдвое меньше. Дальность действия "Юпитера" значительно превышала этот лимит, но вместо того, чтобы заставить армию закрыть проект, Уилсон поручил команде ABMA продолжить разработку, а ВВС – в конечном итоге развернуть ракету. Это был именно тот план, который Шривер отверг годом ранее. Армия была возмущена и дала это понять прессе. В конечном итоге это привело к военному трибуналу над полковником Джоном К. Никерсоном-младшим после того, как он передал информацию о различных армейских проектах, включая тогдашнюю секретную ракету "Першинг". ВВС тоже не были довольны, поскольку проявляли интерес лишь к ракете "Атлас" и не видели острой необходимости ни в одной, ни тем более в двух ракетах средней дальности. В течение 1957 года взаимодействие между ВВС и ABMA практически прекратилось: запросы ABMA о ходе проекта месяцами оставались без ответа. Однако ВВС сократили темпы производства с двух ракет в месяц до одной, а затем начали пересмотр проекта с нескрываемой целью его отмены.

Армия в НАСА

Когда армию лишили роли ракет большой дальности наземного базирования, возник вопрос о дальнейшей судьбе команды ABMA. Большая команда, сформированная для программ Redstone и Jupiter, не потребовалась бы для ракет малой дальности, соответствующих ограничениям дальности, установленным Уилсоном, но никто не хотел расформировать эту команду. Вскоре команда приступила к разработке невоенных ракет, которые не подпадали под требования Уилсона. Это привело к серии проектов, расширяющих существующую серию Juno, с использованием различных комбинаций компонентов ракет армии и ВВС для достижения широкого спектра характеристик. Во время визита Агентства перспективных исследовательских проектов (ARPA) были представлены различные планы, в частности концепция Juno V, которую ABMA рассматривала как решение для запуска разведывательных спутников, разрабатываемых ВВС. ВВС, что неудивительно, планировали использовать для этого собственную ракету-носитель – усовершенствованную версию готовящегося к запуску Titan II. ARPA предоставила ABMA первоначальное финансирование для продолжения проекта Juno V и одобрила предпочтительное имя, предложенное фон Брауном – "Saturn", что означает "следующий за Юпитером". Тем временем президент Эйзенхауэр был заинтересован в передаче задач по исследованию космоса гражданскому ведомству, чтобы избежать возможных проблем, связанных с милитаризацией космоса. Так, в конце 1958 года было создано NASA. Через несколько месяцев ABMA была передана NASA и стала Космическим центром имени Маршалла. Когда следующий президент, Джон Ф. Кеннеди, 25 мая 1961 года объявил о цели высадки на Луну, для ракеты-носителя рассматривались два конкурирующих проекта: Saturn V, разработанный центром Маршалла, и Nova, разработанный NASA. Последующий выбор более компактного Saturn V стал одним из факторов успеха программы Apollo.