Введение

Английский актер, комик и певец

английский игрок в крикет

Чарльз Баннистер (1738–1804) был английским актером, комиком и певцом.

Истоки и дебют

Бэннистер родился в Глостершире. Когда ему было семь лет, его отец переехал в Дептфорд. Он обладал "мужественной фигурой, пылким умом и необыкновенным остроумием". Он увлекся труппой актеров, гастролировавших в его окрестностях, и стремился к актерской профессии. В 18 лет он дебютировал в любительских постановках "Ромео и Джульетты" и "Ричарда III" в Дептфорде. Театр Друри-Лейн отказал ему, но после успешных выступлений в Норвиче, Ипсвиче и других городах Восточной Англии Сэмюэл Фут предоставил ему возможность впервые выступить в Лондоне в 1762 году в театре Хеймаркет в роли Уилла Тайрхэка в пьесе "Ораторы", напротив Джона Палмера, игравшего Гарри Скампера, который также дебютировал в тот вечер. Баннистер с тех пор оставался верным другом Палмера, проявляя "мужественную стойкость и непоколебимую преданность". Спустя много лет, в июне 1787 года, Палмер, будучи управляющим театра "Роялти", попытался представить драматические произведения (включая "Как вам это понравится"), а затем и другие легкие развлечения, при поддержке Артура Мерфи, вопреки действующему законодательству. Баннистер, даже осознавая юридическую опасность, остался верен Палмеру и был заключен под стражу для дальнейшего судебного разбирательства, хотя ордер на арест впоследствии был отозван.

Его карьера в опере

Его таланты, особенно в комедии и имитации, были быстро замечены, но прекрасный певческий голос, благодаря которому он впоследствии прославился, поначалу не проявлялся. Баннистер не получил музыкального образования, но обладал природным голосом, который в необыкновенной степени объединял в себе глубину баса и высокую фальцетную тесситуру. Его тонкий музыкальный слух позволял ему исполнять не только обычные произведения, но и с большим юмором, без грубости бурлеска или карикатуры, правдиво изображать многих известных актеров и актрис того времени. Уильям Парк отметил, что «Баннистер, который никогда не пел фальшиво или не в ритме, не знал ни одной ноты. Ему заучивали его песни и прочее мой достойный друг, мистер Гриффит Джонс, который в то время был пианистом в театре Ковент-Гарден». В 1772 году сообщалось, что Джейн Пуатье, актриса, работавшая в той же летней труппе с Баннистером с 1770 по 1774 год, была его любовницей.

Дибдинские оперные роли

Баннистер построил свою репутацию певца в Ранелах Гарденс, не в последнюю очередь благодаря ранним успешным операм Чарльза Дибдина, с которыми он особенно прочно ассоциировался. В 1768 году он участвовал в операх «Деймон и Филлида» и «Замок». В 1774 году он был первым исполнителем роли Тома Тага в долговечной работе Дибдина «Водонос», на ее первой постановке в театре Хеймаркет. Он участвовал в первой постановке «Сапожник», а в 1777 году стал первым мистером Стейди в «Квакере» в театре Дрюри-Лейн. «Стейди в «Квакере» никогда, кроме него, не находил адекватного исполнителя». Он участвовал в премьере «Пенсионер из Челси» в 1779 году, а также сыграл роль сержанта (против Чарльза Дибдина в роли Кантримена и миссис Райтен в роли Жена) в музыкальной комедии Дибдина и Исаака Бикерстаффа «Сержант-рекрутер» в театре Роялти в 1789 году. В ролях Тома Тага, мистера Стейди и сержанта-рекрутера его сменили (в Ковент-Гардене) Чарльз Инклдон и Чарльз Дигнум, которые были его друзьями, и он рекомендовал их для теноровых партий вместо басовых или баритональных. В декабре 1776 года он продемонстрировал «свой прекрасный, богатый и мягкий бас» в двухактовой опере «Зелима и Азор» (композитором которой был Томас Линли, а оркестром руководил его сын Томас, недавно закончивший обучение у Тартини), в партнерстве с Верноном, Доддом и миссис Бэддели. Это произошло незадолго до премьеры «Школы сплетен» в 1777 году, а в октябре 1778 года Баннистер исполнил роль сержанта Дрилла в двухактовой музыкальной драме Линли-старшего «Лагерь» (по мотивам Шеридана) с рекрутинговой песней «Великий Цезарь, некогда прославленный своей славой».

Премьера оперы "Щит"

Бэннистер играл в первых постановках нескольких опер своего друга Уильяма Шилда, начиная с его раннего успеха «Флитч из бекона» в Малом театре Хеймаркет (в роли капитана Уилсона) в 1778 году и заканчивая многими из его более поздних триумфов в Ковент-Гардене. Он был первым исполнителем роли мистера Белвиля в опере Шилда «Розина» (текст миссис Брук) в 1782–83 годах, где также выступила миссис Бэннистер: его песня «Ее уста, когда она улыбается» прочно вошла в его личный репертуар. В 1783 году он исполнил партию капитана Фитцроя в опере Шилда «Бедный солдат». В 1784 году в «Робин Гуде» (текст: МакНэлли) миссис Бэннистер досталась ария «Соловей» с сольной партией гобоя для Парка-младшего, а Чарльзу Бэннистеру – песня «Как пылает конь» с сопровождением трубы. Дуэт Бэннистера и «Джека» Джонстона «Как сладко в рощах» был восторженно принят публикой. Парк вспоминал, как Бэннистер пел в опере Шилда «Фонтенбло, или Наш путь во Франции» в 1784 году, и как он и Джонстон исполняли дуэты на ужине, устроенном Шильдом вскоре после этого. Бэннистер также участвовал в первых постановках опер Шилда «Фермер» (1787), «Шотландская кадриль» (1788), «Крестовый поход» и «Царь» (обе 1790), а также «Лесник» (1791), в последней из которых вместе с ним выступили Джонстон и Инклидон. В Ковент-Гардене в марте 1786 года в новой комической опере Хука «Прекрасная перуанка» Бэннистер играл на одной сцене с выдающейся миссис Биллингтон, которая внезапно заболела во время спектакля. Поскольку было предложено заменить пьесу, Бэннистер, вызвав смех в зале, сумел успокоить разбушевавшуюся публику. Имя Бэннистера неразрывно связано со многими песнями, которые никогда не звучали лучше, чем в его исполнении. Среди них можно назвать: «Ее уста, когда она улыбается» из «Розины»; «Пока счастлив я в родной земле» из «Выборов»; «Храбрый адмирал Бенбоу»; «К Анакреону в раю»; «Когда Бибо спустился в подземный мир»; и, прежде всего, песня, которой нет равных и которую невозможно забыть, – «Стой у орудий, сердца дуба!» В этой песне его деминуэндо при отдаче команды «Огонь на задержке» – и «ещё не, ещё не», за которым следовал мощный взрыв его сильного голоса на слове «Огонь!», производило ошеломляющий и потрясающий эффект.

В пародии

Говорили, что он обладал "одним из самых обширных фальцетов, которые когда-либо слышали". Гаррик взял Фелисе Джардини послушать, как Баннистер имитирует Тендуччи и Шампней, и композитор заметил, что имитация была безупречной, но недостаток заключался в том, что имитатор превосходил самих исполнителей. Майкл Келли упоминает его выступление в роли Полли в травестии "Оперы нищего" в Малом театре на Хеймаркете в 1781 году, где он "исполнял её нежные арии со всей мощью своего глубокого и звучного баса". Он добился успеха не подражая женской интонации или манерной походке, клоунаде или "дополнительным забавам", а нелепым контрастом между его глубоким голосом и мускулистой фигурой, случайной демонстрацией щиколотки и безупречным вкусом, с которым он исполнял песни Полли. Это вызвало большое негодование у приезжего итальянского контратенора Фердинандо Мазанти, который не понял, что это была бурлескная постановка.

Драма

Он был принят с таким восторгом, что Дэвид Гаррик пригласил его в театр «Дрюри Лейн». Келли также упоминает о его «великолепном» появлении в роли Гекаты в постановке «Макбет» 21 марта 1794 года, на открытии нового театра «Дрюри Лейн», в труппе которой блистали Джон Кембл и миссис Сиддонс, а Малькольма сыграл Чарльз Кембл в его первом публичном выступлении в Лондоне. В роли Гекаты Баннистер был преемником знаменитого баса Ричарда Левериджа (который сочинил музыку к «Макбету» примерно за столетие до этого и исполнял эту роль около сорока лет). «Буря» подарила Баннистеру знаменитую роль Калибана: «Обладая глубоким и звучным голосом как в речи, так и в пении, крупной и энергичной фигурой и умело используя все свои достоинства, Чарльз Баннистер был точным и поразительным воплощением этого чудовища, рожденного ведьмой; ни один современник или последователь не создал столь совершенного образа. Невозможно превзойти ту силу, с которой он извергал проклятия, смирение, с которым он поклонялся «храброму богу, несущему бутылку», или ужасающее веселье, с которым он заставлял сцену дрожать под ним, когда он выкрикивал: «Свобода! Эй, день! Свобода! Свобода!» и громогласно исполнял песню: «Бан, бан, Ка Калибан, у него новый хозяин, найди себе нового слугу». С Чарльзом Баннистером монстр Шекспира угас.