Введение
1920 год работа Уолтера Липпмана и Чарльза Мерца "Тест новостей" - это исследование объективности и нейтральности освещения в прессе, написанное Уолтером Липпманом и Чарльзом Мерцем, позже редактором The New York Times. Он был подготовлен при содействии Фей Альбертсон Липпман, первой жены Липпманна. Темой была картина русской революции. Исследование появилось 4 августа 1920 года в 42-страничном приложении к The New Republic. В своем роде содержательного анализа авторы изучили несколько тысяч газетных статей в более чем 1000 выпусках, опубликованных в течение трех лет, начиная с марта 1917 года и заканчивая в марте 1920 года.
A Test of the News is a study of the objectivity and neutrality of press coverage, written by Walter Lippmann and Charles Merz, later editor of The New York Times. It was prepared with the assistance of Faye Albertson Lippmann, Lippmann's first wife. The subject was the portrayal of the Russian Revolution. The study appeared on August 4, 1920, as a 42 page supplement to The New Republic. In a kind of content analysis, the authors examined several thousand newspaper articles in more than 1,000 issues published over a period of three years, beginning in March 1917 and ending in March 1920.
Выводы
Исследование показало, что репортаж "Таймс" не был ни объективным, ни точным. Новости газеты не основывались на фактах, а "определялись надеждами людей, которые составляли новостные организации". Газета упоминала события, которых не было, зверства, которых не было, и не менее 91 раза сообщала, что большевистский режим находится на грани краха. Биограф Липмана Рональд Стил подводит итог: "Новости о России - это пример того, что люди хотели видеть, а не того, что произошло", - критически отмечают Липман и Мерц. "Главным цензором и главным пропагандистом была надежда и страх в умах репортеров и редакторов".
Журналистские стандарты
Липпманн и Мерц считают причиной недостатков несоблюдение журналистских стандартов. Анализ показывает, по мнению авторов в заключительной главе, насколько серьезно ошибалась Times, полагаясь на официальные источники информации. Очевидно, что независимая пресса не может рассматривать фактические заявления правительств и правительственных кругов, а также лидеров политических движений, как фактические суждения. Это указывает на мнения, которые руководствуются определенной целью, что они не являются надежными новостями. (I) Если рассматривать высокие журналистские стандарты, заявление министра по вопросу жизненно важного значения является призывом к независимому расследованию. Еще более обманчивым является полагаться на полуофициальные анонимные заявления вместо официальных сообщений. Журналисты не должны иметь слишком тесных связей с политикой. Даже такая газета, как "Таймс", не могла удовлетворить потребность в подходящих корреспондентах. В экстраординарные времена нужны экстраординарные корреспонденты. Журналистика - одна из самых сложных профессий, требующая экспертных знаний и серьезной подготовки. (см. стр. 42) В критические времена разделение редакционных статей и новостей ломается. Русская политика редакторов оказала глубокое и вопиющее влияние на новости. Текстовый дизайн новостей с точки зрения акцента и подписей был определен не профессиональными стандартами. Этот факт авторы считают настолько очевидным, настолько поразительным влияние предвзятости редакторов, что "необходима серьезная реформа, пока не будет восстановлен нарушенный кодекс". (стр. 42)
how seriously misguided the Times was in relying on official sources of information. It is clear that an independent press cannot treat factual claims by governments and governmental circles, as well as by leaders of political movements, as factual judgements. This points to opinions that are guided by a particular purpose, that they are not reliable news. ( ) Measured by high journalistic standards, a minister's statement on a matter of vital importance is a call for an independent investigation. It is even more misleading to rely on semi official anonymous statements instead of official communications. Journalists should not have too close ties to politics. (see p. 41)
Not even a newspaper like the Times could meet the need for suitable correspondents. In extraordinary times, one needs extraordinary correspondents. Reporting is one of the most difficult professions, requiring expert knowledge and serious training. (see p. 42)
In critical times the separation of editorials and news breaks down. The Russian policy of the editors had influenced the news deeply and in a blatant way. The text design of the news in terms of emphasis and captions was clearly determined by standards other than professional ones. This fact is seen as so obvious by the authors, so striking the influence of the editors' bias, that "serious reform is needed until the code that was violated can be restored". (p. 42)
Решение
Липпман и Мерц не видят решения в правовом регулировании прессы, а скорее в ориентации на профессиональный этит, который укрепляется читателями не путем написания писем редактору, а скорее путем выступления "через организации, которые станут центрами сопротивления". (см. стр. 42)
Цитирование
"В целом, новости о России - это случай, когда люди видят не то, что было, а то, что они хотели видеть. Главный цензор и главный пропагандист были надеждой и страхом в умах репортеров и редакторов. Они хотели выиграть войну, они хотели отразить большевизм. По субъективным причинам они принимали и верили большей части того, что им рассказывали Госдепартамент, сообщения контролируемых правительством новостных служб за рубежом, и корреспондентов, которые были чрезмерно близки с различными секретными службами и с членами старой российской знати. С точки зрения профессиональной журналистики освещение русской революции - не что иное, как катастрофа. По основным вопросам, результат почти всегда был вводящим в заблуждение, а вводящие в заблуждение новости хуже, чем отсутствие вообще. Они выполняли высшую обязанность в демократической стране - предоставлять информацию, которой питается общественное мнение, и они пренебрегали этой обязанностью. Возможно, они были очень добрыми людьми. Они хотели выиграть войну, спасти мир. Они были нервно возбуждены захватывающими событиями. Они были озадачены сложностью дел и препятствиями, созданными войной. Но какими бы ни были оправдания, извинения и смягчения, факт остается фактом, что великий народ в высшем кризисе не мог получить минимально необходимую информацию о чрезвычайно важном событии".