Введение
"Мэри Роуз" – карак, входивший в состав английского флота короля Генриха VIII. Он был спущен на воду в 1511 году и служил 34 года, участвуя в нескольких войнах против Франции, Шотландии и Бретани. После существенной перестройки в 1536 году он принял участие в последнем сражении 19 июля 1545 года, возглавив атаку на галеры французского вторжения, но затонул в Соленте – проливе к северу от острова Уайт. Обломки "Мэри Роуз" были обнаружены в 1971 году, а 11 октября 1982 года подняты фондом Mary Rose Trust в рамках одного из самых сложных и дорогостоящих проектов по подъему судов в истории. Сохранившаяся часть корабля и тысячи поднятых артефактов представляют огромную ценность как капсула времени эпохи Тюдоров. Раскопки и подъем "Мэри Роуз" стали важной вехой в области морской археологии, сопоставимой по сложности и стоимости с подъемом шведского военного корабля "Васа" в 1961 году. Место крушения "Мэри Роуз" охраняется в соответствии с Законом о защите затонувших кораблей 1973 года, согласно законодательному акту 1974/55. Обломки судна находятся под управлением Historic England и имеют статус охраняемого объекта. Среди находок – оружие, такелаж, военно-морские запасы и широкий спектр предметов, использовавшихся экипажем. Многие артефакты уникальны для "Мэри Роуз" и проливают свет на различные темы, от морского боя до истории музыкальных инструментов. Остатки корпуса корабля экспонируются на исторической верфи Портсмута с середины 1980-х годов, в процессе реставрации. Обширная коллекция хорошо сохранившихся артефактов выставлена в музее "Мэри Роуз", построенном для демонстрации останков корабля и его находок. "Мэри Роуз" был одним из крупнейших кораблей английского флота на протяжении более трех десятилетий прерывистых войн и являлся одним из первых примеров специально построенного парусного военного корабля. Он был вооружен новыми типами тяжелых пушек, которые могли стрелять через недавно изобретенные орудийные порты. Корабль был существенно перестроен в 1536 году и также одним из первых мог вести бортовой огонь, хотя тактика построения в боевую линию еще не была разработана. Различные теории пытаются объяснить гибель "Мэри Роуз", основываясь на исторических данных, знаниях о судостроении XVI века и современных экспериментах. Точная причина затопления остается предметом споров и противоречивых свидетельств, а также отсутствия окончательных доказательств.
The Mary Rose was a carrack in the English Tudor navy of King Henry VIII. She was launched in 1511 and served for 34 years in several wars against France, Scotland, and Brittany. After being substantially rebuilt in 1536, she saw her last action on 19 July 1545. She led the attack on the galleys of a French invasion fleet, but sank in the Solent, the strait north of the Isle of Wight. The wreck of the Mary Rose was located in 1971 and was raised on 11 October 1982 by the Mary Rose Trust in one of the most complex and expensive maritime salvage projects in history. The surviving section of the ship and thousands of recovered artefacts are of great value as a Tudor period time capsule. The excavation and raising of the Mary Rose was a milestone in the field of maritime archaeology, comparable in complexity and cost to the raising of the 17th century Swedish warship Vasa in 1961. The Mary Rose site is designated under the Protection of Wrecks Act 1973 by statutory instrument 1974/55. The wreck is a Protected Wreck managed by Historic England. The finds include weapons, sailing equipment, naval supplies, and a wide array of objects used by the crew. Many of the artefacts are unique to the Mary Rose and have provided insights into topics ranging from naval warfare to the history of musical instruments. The remains of the hull have been on display at the Portsmouth Historic Dockyard since the mid 1980s while undergoing restoration. An extensive collection of well preserved artefacts is on display at the Mary Rose Museum, built to display the remains of the ship and its artefacts. Mary Rose was one of the largest ships in the English navy through more than three decades of intermittent war, and she was one of the earliest examples of a purpose built sailing warship. She was armed with new types of heavy guns that could fire through the recently invented gun ports. She was substantially rebuilt in 1536 and was also one of the earliest ships that could fire a broadside, although the line of battle tactics had not yet been developed. Several theories have sought to explain the demise of the Mary Rose, based on historical records, knowledge of 16th century shipbuilding, and modern experiments. The precise cause of her sinking is subject to conflicting testimonies and a lack of conclusive evidence.
Исторический контекст
В конце XV века Англия все еще приходила в себя после династических войн, сначала с Францией, а затем между ее правящими семьями на своей земле. Великие победы над Францией в Столетней войне остались в прошлом; из обширных континентальных владений английских королей остался лишь небольшой эксклав Кале на севере Франции. Война Роз, гражданская война между домами Йорков и Ланкастеров, завершилась установлением Генрихом VII дома Тюдоров – новой правящей династии Англии. Амбициозные военно-морские планы Генриха V не были продолжены его преемниками, и с 1422 по 1509 год для короны было построено всего шесть кораблей. Брак Анны Бретонской с Карлом VIII Французским в 1491 году и его преемником Людовиком XII в 1499 году ослабили стратегическое положение Англии на южном фланге. Несмотря на это, Генриху VII удалось обеспечить сравнительно длительный период мира и небольшое, но мощное ядро флота. В начале Нового времени великими европейскими державами были Франция, Священная Римская империя и Испания. Все три оказались вовлечены в войну Камбрейской лиги в 1508 году. Конфликт изначально был направлен против Венецианской республики, но затем обернулся против Франции. Тесные экономические связи Англии с Нидерландами, находившимися под властью испанских Габсбургов, и любые амбиции молодого Генриха VIII вернуть территории во Франции сделали Испанию очевидным союзником. В 1509 году, через шесть недель после восшествия на престол, Генрих женился на испанской принцессе Екатерине Арагонской и присоединился к Лиге, стремясь подтвердить свои исторические притязания как короля Англии и Франции. К 1511 году Генрих стал частью антифранцузской коалиции, в которую входили Фердинанд II Арагонский, папа Юлий II и император Священной Римской империи Максимилиан. Небольшой флот, унаследованный Генрихом VIII от отца, состоял всего из двух крупных кораблей – караков "Регент" и "Суверен". Вскоре после восшествия на престол было заказано два больших корабля: "Мэри Роуз" и "Питер Помегранат" (позже переименованный в "Питер" после реконструкции в 1536 году) водоизмещением около 500 и 450 тонн соответственно. Неясно, какой король отдал приказ о постройке "Мэри Роуз"; хотя строительство началось во время правления Генриха VIII, планы по расширению флота могли разрабатываться и ранее. Генрих VIII руководил этим проектом и приказал построить дополнительные крупные корабли, в частности "Генри Грейс-а-Дьё" ("Генрих по милости Божьей"), или "Великий Гарри" водоизмещением более 1000 тонн. К 1520-м годам английское государство фактически создало постоянный "Королевский флот" – организационного предшественника современного Королевского флота.
Строительство
Строительство "Мэри Роуз" началось 29 января 1510 года в Портсмуте, а корабль был спущен на воду в июле 1511 года. Затем его отбуксировали в Лондон, где установили оснастку и палубу, а также снабдили вооружением. Помимо конструктивных деталей, необходимых для плавания, оснащения и вооружения "Мэри Роуз", корабль также был оборудован флагами, баннерами и стриймерами (чрезвычайно удлиненными флагами, развевавшимися с вершины мачт), которые были окрашены или позолочены. Строительство военного корабля размером с "Мэри Роуз" было масштабной задачей, требовавшей огромного количества высококачественного материала. Для современного военного корабля основным материалом служил дуб. Общее количество древесины, необходимое для строительства, можно оценить лишь приблизительно, поскольку сохранилось около трети корабля. По одной из оценок, потребовалось около 600 деревьев, в основном крупных дубов, что составляет примерно половину лесного массива. Огромные деревья, которые были распространены в Европе и на Британских островах в предыдущие века, к XVI веку стали довольно редкими, поэтому древесину привозили со всей южной Англии. Самые крупные бревна, использованные при строительстве, были примерно такого же размера, как те, что использовались в крышах крупнейших соборов Высокого Средневековья. Необработанная доска обшивки корпуса весила более, а одна из главных палубных балок – около трех четвертей тонны. По мнению историков Дэвида Чайлдса, Дэвида Лоадеса и Питера Марсдена, нет прямых доказательств того, что корабль был назван в честь сестры короля. В то время гораздо чаще давали кораблям благочестивые христианские имена, что было давней традицией в Западной Европе, или связывали их с королевскими покровителями. Такие имена, как "Грейс Диу" (Аллилуйя) и "Холигост" (Святой Дух) были распространены с XV века, а другие корабли флота Тюдоров носили имена "Регент" и "Три страусиных пера" (отсылка к гербу принца Уэльского). Более вероятным кандидатом на имя является Дева Мария, которая также была связана с Розой Мистической (мистической розой). Считается, что название сестринского корабля "Мэри Роуз", "Питер Помегранат", было дано в честь святого Петра и эмблемы королевы Екатерины Арагонской – граната. По словам Чайлдса, Лоадеса и Марсдена, оба корабля, построенные примерно в одно и то же время, были названы в честь короля и королевы соответственно. Современное понимание заключается в том, что "тумблхоум" не улучшает устойчивость, приближая орудия к центральной линии, хотя в этом могли быть убеждены и намеревались строители. Поскольку сохранилась лишь часть корпуса, невозможно с высокой точностью определить многие основные размеры. Самая широкая точка корабля, примерно над ватерлинией, составляла около , а киль – около , хотя общая длина корабля остается неопределенной. Корпус имел четыре уровня, разделенных тремя палубами. Поскольку терминология для них еще не была стандартизирована в XVI веке, здесь используются термины, принятые фондом "Мэри Роуз". Трюм располагался в самой нижней части корабля, прямо над обшивкой и ниже ватерлинии. Там находилась камбуз, где готовилась еда. Сразу за камбузом находился штевень мачты – углубление в центральной части киля, прямо над килем, поддерживающее главную мачту, и рядом с ним – главный трюмный насос. Для повышения устойчивости корабля балласт и большая часть припасов размещались в трюме. Прямо над трюмом находился орлоп – самая нижняя палуба. Как и трюм, он был разделен на отсеки и использовался для хранения всего, от продуктов питания до запасных парусов. Над орлопом располагалась главная палуба, на которой размещались самые тяжелые орудия. Борт корпуса на уровне главной палубы имел семь пушечных портов с каждой стороны, оборудованных тяжелыми крышками, которые при закрытии обеспечивали водонепроницаемость. Это была также самая высокая палуба, которая была просмолена и водонепроницаема. Вдоль бортов главной палубы под баком и кормовым замком располагались каюты, которые, как предполагается, принадлежали плотнику, корабельному хирургу, лоцману и, возможно, главному стрелку и некоторым офицерам. Верхняя палуба в корпусе была верхней (или погодной) палубой, открытой стихиям в талии. Это была специализированная боевая палуба без известных перегородок и с сочетанием тяжелых и легких орудий. Над открытой талией верхняя палуба была полностью покрыта бортовым заграждением – грубой сетью, служившей защитой от абордажа. Замки "Мэри Роуз" имели дополнительные палубы, но поскольку от них почти ничего не сохранилось, их конструкция была реконструирована на основе исторических записей. Современные корабли сопоставимого размера последовательно указывались как имеющие три палубы в обоих замках. Хотя это и предположение, его подтверждают иллюстрации в "Энтони Ролле" и описи орудий. В начале раскопок обломков ошибочно полагали, что корабль изначально был построен с клинкерной (или клиншевой) обшивкой, техникой, при которой корпус состоял из перекрывающихся досок, обеспечивающих прочность конструкции. Прорезание пушечных портов в клинкерном корпусе ослабило бы его конструктивную целостность, поэтому предполагалось, что корабль позже был перестроен для размещения корпуса с карвельной обшивкой "встык" и скелетной конструкцией для поддержки корпуса с проделанными пушечными портами. Однако дальнейшее исследование показало, что клинкерная обшивка присутствует не по всему кораблю; только внешняя конструкция кормового замка выполнена с перекрывающимися досками, хотя и не в истинной клинкерной технике.
Способ изготовления
Корпус "Мэри Роуз" выполнен в технике карвеля. Корабль является ранним примером этого метода строительства в Англии. Сейчас известно, что форма корпуса была спроектирована с использованием метода трех дуг для создания поперечного сечения корпуса. Этот геометрический процесс аналогичен тому, который, как известно, использовался примерно через двести лет, что позволяет установить более раннюю дату для этой техники. Это, а также изучение других кораблей, зафиксированных в XV веке, позволяет предположить, что методика трех дуг, вероятно, существовала еще до постройки "Мэри Роуз". Последовательность строительства началась с укладки киля и установки штевня и кормовой балки. Шпангоуты миделя и несколько других основных шпангоутов определяли форму корпуса, поэтому стринги в этих местах крепились к верхней части киля. Затем началась обшивка, с прикреплением стрингов к килю и уже установленным полам. Временная деревянная планка (называемая риббондом) крепилась к установленным полам, а остальные полы формировались по кривой, очерченной риббондом и гарбордами, после чего устанавливались. Кильсон крепился поверх полов, а обшивка продолжалась от гарбордов почти до верхней кромки полов. Затем устанавливались первые стринги, снова с использованием риббондов для достижения правильной формы относительно основных шпангоутов. Строительство корпуса продолжалось фазами обшивки и установки второго и третьего футокса до достижения уровня палубы. На "Мэри Роуз" отсутствуют характерные ласточкины хвосты, соединяющие полы и первые футоксы на баскских судах, таких как обломки "Ред Бэй 24М". На "Мэри Роуз" есть некоторая крепежная связь полов с элементами корпуса, которая менее систематична и прочна, но нет деревянных нагелей, соединяющих элементы шпангоутов друг с другом, как на более поздних судах. Это демонстрирует, что корпус строился не путем предварительной сборки каркаса, а затем обшивки, когда он был завершен. Вместо этого обшивка и формирование каркаса выполнялись попеременно, с добавлением последующих футоксов по мере продвижения обшивки к уровню верхней палубы. Это резко контрастирует с современным способом строительства карвельного корпуса. Последовательность строительства, использованная для "Мэри Роуз", была типичной для корабля, построенного в течение длительного переходного периода, когда карвель утвердился в Северной Европе, и эта детализация является одной из вех в этой истории.
Парусы и буровые установки
Хотя сохранились только нижние элементы такелажа, инвентарь 1514 года и единственное известное современное изображение корабля из "Антони Ролла" были использованы для определения того, как была оснащена "Мэри Роуз". Девять, или возможно десять, парусов поднимались с четырех мачт и бокового шпиля: передняя мачта несла два прямых паруса, а главная – три; на мизан-мачте был латинский парус и небольшой прямой парус; на бонавентуре-мизане – по крайней мере один латинский парус и, возможно, также прямой парус; а на боковом шпиле – небольшой прямой спикер. Согласно иллюстрации в "Антони Ролле" (см. верхнюю часть этого раздела), реи (стрежни, с которых поднимались паруса) на передней и главной мачтах также были оснащены крючьями – парными изогнутыми лезвиями, заточенными с внутренней стороны – предназначенными для перерезания такелажа вражеского корабля во время абордажа. Устройство такелажа "Мэри Роуз" и некоторые его элементы существенно отличались от нескольких этапов развития более поздних типов прямого парусного вооружения. Все реи поднимались и опускались в ходе обычных операций постановки, уборки или уменьшения парусов. Большая часть парусины при уборке собиралась к центру реи, поэтому работы на мачтах не требовали значительных усилий непосредственно на реях (носовая веревка не использовалась до начала XVIII века), и большая часть работы выполнялась с марсов. Корабли этой эпохи обычно не имели рифовых точек (хотя они встречались на парусах шлюпок). Вместо рифов прямой парус мог быть оснащен бонет – дополнительной секцией паруса, прилачиваемой к нижней шкаторине прямого паруса. Вместо рифования бонет снималась. На "Мэри Роуз" были найдены лачные шнуры, подходящие для бонетов.
Выступление
Когда облом "Мэри Роуз" впервые подняли, все были удивлены, что это не такой широкобокий корабль, как ожидалось. Относительно небольшое отношение длины к ширине сопровождалось, особенно в обводе (подводной формой корпуса в кормовой части средней секции). Даже в полноте носовой части корпуса прослеживаются вогнутые линии. Как правило, форма корпуса, в сочетании с эффективностью парусов, является ключевым фактором хороших ходовых качеств. Эта форма корпуса, безусловно, может объяснить те хорошие навигационные качества, которые "Мэри Роуз" демонстрировала до перестройки. О способностях "Мэри Роуз" к плаванию говорили ее современники, и однажды ее даже подвергли испытанию. В марте 1513 года у Даунса, к востоку от Кента, был устроен заплыв, в котором она соревновалась с девятью другими кораблями. Она выиграла, и адмирал Эдвард Говард с воодушевлением описал ее как "самый благородный корабль, способный к плаванию, из всех больших кораблей, что, как я полагаю, есть в христианском мире". Несколько лет спустя, во время плавания между Дувром и Даунсом, вице-адмирал Уильям Фитцуильям отметил, что и "Генри Грейс а Дьё", и "Мэри Роуз" шли очень хорошо, уверенно держались на волнах и было бы "сложно выбрать" между ними. Сообщения о хороших ходовых качествах в начале ее карьеры прекратились после последовательных ремонтов, а серьезная перестройка изменила ее характеристики.
Вооружение
"Мэри Роуз" представляла собой корабль переходного типа в военно-морском деле. С древнейших времен морские сражения велись примерно так же, как и на суше: с использованием холодного оружия и луков со стрелами, только на плавучих деревянных платформах вместо полей сражений. Хотя появление артиллерии стало значительным изменением, оно лишь постепенно меняло динамику морских боев. По мере того как орудия становились тяжелее и могли использовать более мощные пороховые заряды, их необходимо было размещать ниже в корпусе корабля, ближе к ватерлинии. Порты для орудий, прорубавшиеся в корпусе кораблей, появились еще в 1501 году, всего примерно за десятилетие до постройки "Мэри Роуз". Это впервые в истории сделало возможным, по крайней мере теоретически, одновременный залп со всех орудий с одного борта корабля. На протяжении всего XVI и вплоть до XVII века военно-морская тактика была направлена на противодействие галерам, вооруженным тяжелыми пушками в носовой части, направленными вперед, для чего требовалось поворачивать весь корабль к цели. В сочетании с несовершенством пороха и сложностями, связанными с точной стрельбой с движущейся платформы, это означало, что абордаж оставался основной тактикой для достижения решающей победы на протяжении всего XVI века.
Первая французская война
"Мэри Роуз" впервые вступила в бой в 1512 году, в составе совместной военно-морской операции с испанцами против французов. Англичанам предстояло встретиться с французским и бретонским флотами в Ла-Манше, в то время как испанцы должны были атаковать их в Бискайском заливе, а затем – Гасконь. 35-летний сэр Эдвард Говард был назначен лордом-адмиралом в апреле и выбрал "Мэри Роуз" своим флагманом. Его первой задачей было очистить моря от французских военно-морских сил между Англией и северным побережьем Испании, чтобы обеспечить высадку подкреплений вблизи французской границы, в Фуэнтеррабии. Флот состоял из 18 кораблей, включая крупные суда "Регент" и "Питер Помегранат", перевозившие более 5000 человек. Экспедиция Говарда привела к захвату двенадцати бретонских кораблей и четырехдневному рейду в Бретань, где английские войска успешно сражались с местными силами и сожгли множество поселений. В июне флот вернулся в Саутгемптон, где его посетил король Генрих. В августе флот отплыл к Бресту, где столкнулся с объединенным, но плохо скоординированным французско-бретонским флотом в битве при Сен-Матье. Англичане, во главе с одним из крупных кораблей (по словам Марсдена – "Мэри Роуз"), обрушили на французские корабли шквальный огонь и вынудили их к отступлению. Бретонский флагман "Кордельер" оказал сопротивление и был абордажем взят 1000-тонным "Регентом". По случайности или из-за нежелания бретонского экипажа сдаваться, пороховой погреб "Кордельера" загорелся и взорвался, вызвав мощный взрыв, который поджег "Регент" и в конечном итоге потопил его. Около 180 членов английской команды спаслись, бросившись в море; лишь немногим бретонцам удалось выжить, и они были взяты в плен. В результате инцидента погибли капитан "Регента", 600 солдат и моряков, верховный адмирал Франции и управляющий городом Морле, что сделало это событие центральным в нескольких современных хрониках и отчетах. 11 августа англичане сожгли 27 французских кораблей, захватили еще пять и высадили десант возле Бреста для совершения набега и захвата пленных, но штормы вынудили флот вернуться в Дартмут, Девон, а затем в Саутгемптон для ремонта. В начале 1513 года Говард вновь выбрал "Мэри Роуз" своим флагманом для экспедиции против французов. Перед вступлением в бой корабль участвовал в гонках с другими судами, где был признан одним из самых маневренных и быстрых крупных кораблей флота (подробности см. в разделе "Паруса и такелаж"). 11 апреля силы Говарда прибыли к Бресту и увидели, как небольшие силы противника объединились с более крупными в безопасности Брестской гавани и ее укреплений. Французы недавно получили подкрепление в виде галеры из Средиземноморья, которые потопили один английский корабль и серьезно повредили другой. Говард высадил десант возле Бреста, но не смог добиться успеха против города и к тому времени испытывал нехватку припасов. Пытаясь добиться победы, 25 апреля он взял небольшую группу небольших гребных судов для дерзкой фронтальной атаки на французские галеры. Говард сам сумел добраться до корабля французского адмирала, Прежан де Биду, и возглавил небольшую группу для абордажа. Французы оказали ожесточенное сопротивление и перерезали канаты, соединявшие два корабля, отделив Говарда от его людей. Он остался на милость солдат на галере, которые немедленно убили его. Деморализованный гибелью адмирала и испытывающий острую нехватку продовольствия, флот вернулся в Плимут. Томас Говард, старший брат Эдварда, был назначен новым лордом-адмиралом и получил задачу организовать еще одну атаку на Бретань. Флот не смог осуществить запланированную атаку из-за неблагоприятных ветров и трудностей со снабжением кораблей, и "Мэри Роуз" встала на зимовку в Саутгемптоне. В августе шотландцы присоединились к Франции в войне против Англии, но потерпели сокрушительное поражение в битве при Флоддене 9 сентября 1513 года. Последующая атака в начале 1514 года была поддержана военно-морскими силами, включавшими "Мэри Роуз", но без известных столкновений. Французы и англичане совершали набеги друг на друга в течение всего лета, но мало чего добились, и обе стороны к тому времени были истощены. К осени война закончилась, и мирный договор был скреплен браком сестры Генриха, Мэри, с французским королем Людовиком XII. После заключения мира "Мэри Роуз" была поставлена в резерв, "в обычный состав". В июле 1514 года корабль был поставлен на обслуживание…
Вторая французская война
В 1522 году Англия вновь оказалась в состоянии войны с Францией из-за договора с императором Священной Римской империи Карлом V. План предусматривал наступление на двух фронтах, с английским ударом на север Франции. "Мэри Роуз" участвовала в сопровождении транспорта с войсками в июне 1522 года, и к 1 июля бретонский порт Морле был взят. Флот вернулся домой, и "Мэри Роуз" встала на зимовку в Дартмуте. Война продолжалась до 1525 года, и на сторону Франции перешли шотландцы. Хотя Чарльз Брэндон в 1523 году был близок к захвату Парижа, за время войны не было достигнуто значительных успехов ни против Франции, ни против Шотландии. С поражением французской армии и пленением Франциска I войсками Карла V в битве при Павии 24 февраля 1525 года война фактически завершилась, не принеся англичанам существенных завоеваний или крупных побед.
Содержание и "в обычном режиме"
"Мэри Роуз" находилась в резерве с 1522 по 1545 год. В 1527 году она была повторно засмолена и отремонтирована в недавно вырытом доке в Портсмуте, а ее шлюпка была отремонтирована и оснащена. Документации о "Мэри Роуз" за период с 1528 по 1539 год сохранилось мало. В документе, написанном Томасом Кромвелем в 1536 году, указано, что "Мэри Роуз" и шесть других кораблей были "полностью обновлены" во время его службы при короле, однако неясно, о каких годах идет речь и что именно подразумевалось под "полным обновлением". В более позднем документе от января 1536 года, написанном неизвестным автором, говорится, что "Мэри Роуз" и другие корабли были "построены заново", а датировка древесины корабля подтверждает проведение того или иного ремонта в 1535 или 1536 году. Это совпало со спорным роспуском монастырей, что привело к значительному притоку средств в королевскую казну. Характер и масштаб этого ремонта остаются неизвестными. Многие специалисты, в том числе Маргарет Рул, руководитель проекта по подъему "Мэри Роуз", предполагают, что это означало полную перестройку с клинкерной обшивки на карвельную, и что только после 1536 года корабль приобрел форму, в которой он затонул и который был поднят в XX веке. Марсден предположил, что это даже может означать, что "Мэри Роуз" изначально была построена в стиле, более близком к кораблям XV века, с округлой, а не прямоугольной, кормой и без орудийных портов на главной палубе.
Третья французская война
Сложная семейная ситуация Генриха и его самовольное роспуск монастырей возмутили папу и католических правителей по всей Европе, что усилило дипломатическую изоляцию Англии. В 1544 году Генрих согласился напасть на Францию совместно с императором Карлом V, и английские войска захватили Булонь в сентябре, но вскоре Англия осталась без поддержки, после того как Карл достиг своих целей и заключил сепаратный мир. В мае 1545 года французы собрали большой флот в устье Сены с намерением высадить войска на английской земле. Оценки размера флота значительно различались: от 123 до 300 судов по французским источникам и до 226 парусных кораблей и галерей по словам хрониста Эдварда Холла. Помимо огромного флота, 50 000 солдат были собраны в Гавр-де-Грасе (современный Гавр). Английский флот в 160 кораблей и 12 000 солдат под командованием виконта Лизла был готов в Портсмуте к началу июня, до того как французы были готовы к отплытию, и был предпринят неэффективный упреждающий удар в середине месяца. В начале июля огромные французские силы под командованием адмирала Клода д’Анбо отплыли к Англии и 16 июля без сопротивления вошли в Солент со 128 кораблями. У англичан было около 80 кораблей, чтобы противостоять французам, включая флагманский корабль "Мэри Роуз". Но поскольку у них практически не было тяжелых галерей – судов, наиболее эффективных в защищенных водах, таких как Солент – английский флот немедленно отступил в гавань Портсмута.
Битва при Соленте
Англичане оказались заблокированы в порту и не могли маневрировать. 19 июля 1545 года французские галеры атаковали обездвиженный английский флот и первоначально угрожали уничтожить 13 небольших галерей, или "рубных барж" – единственные корабли, способные двигаться против них без ветра. Ветер усилился, и парусные корабли смогли перейти в наступление до того, как гребные суда были подавлены. Два крупнейших корабля, "Генри Грейс-а-Дьё" и "Мэри Роуз", возглавили атаку на французские галеры в Соленте. В начале битвы что-то пошло не так. Во время боя с французскими галерами "Мэри Роуз" внезапно сильно кренилась на правый борт, и вода хлынула через открытые орудийные порты. Экипаж был бессилен исправить внезапную потерю равновесия и мог лишь в панике искать спасения на верхней палубе, когда корабль начал стремительно тонуть. При крене оборудование, боеприпасы, провизия и ящики с припасами сдвинулись и обрушились, усугубляя общий хаос. Массивная кирпичная печь камбуза полностью обрушилась, а огромный медный котел объемом 360 литров (90 галлонов) был сброшен на орлоп-палубу. Тяжелые пушки сорвались с креплений и ударялись о противоположный борт, преграждая путь к спасению или раздавливая людей. У тех, кто не был ранен или убит немедленно обрушившимися предметами, оставалось мало времени, чтобы добраться до безопасного места, особенно у тех, кто обслуживал орудия на главной палубе или доставлял боеприпасы и припасы в трюм. Переборки между палубами превратились в узкие места для бегущих, о чем свидетельствует расположение многих скелетов, обнаруженных на обломках корабля. То, что превратило затопление в крупную трагедию, – это противоторпедная сетка, покрывавшая верхние палубы в районе ватерлинии (средней части корабля) и кормового замка. За исключением матросов, находившихся на марсах мачт, большинство тех, кто сумел подняться с нижних палуб, оказались заперты под сеткой: они были видны с поверхности и их товарищам наверху, но у них почти не было шансов прорваться, и их потащило вниз вместе с кораблем. Из экипажа, насчитывавшего не менее 400 человек, спаслись менее 35, что составляет более 90% потерь.
Современные счета
Многие рассказы о гибели корабля сохранились, но единственным подтвержденным свидетельством является показание выжившего фламандского матроса, записанное послом Священной Римской империи Франсуа ван дер Делфтом в письме от 24 июля. По словам безымянного фламандца, корабль выпустил все орудия с одного борта и поворачивался, чтобы направить орудия с другого борта на вражеский корабль, когда его захватил сильный порыв ветра, он накренился и вода проникла через открытые орудийные порты. В письме Уильяму Пейджету от 23 июля бывший лорд-адмирал Джон Рассел утверждал, что корабль был потерян из-за "недочетов и большой халатности". Через три года после гибели, в Хрониках Холла причиной затопления была названа "чрезмерная загруженность, так как он был нагружен большим количеством артиллерии, и порты оставались открытыми, которые были низкими, а крупнокалиберные орудия не были закреплены, поэтому, когда корабль должен был поворачивать, вода поступала внутрь, и он быстро затонул". В более поздних сообщениях повторяется объяснение, что корабль накренился во время поворота и затонул из-за открытых орудийных портов. В биографии Питера Карева, брата Джорджа Карева, написанной Джоном Хукером вскоре после 1575 года, приводится та же причина гибели, но добавляется, что виной всему было неповиновение экипажа. В биографии утверждается, что Джордж Кареу заметил, что "Мэри Роуз" проявляла признаки неустойчивости сразу после поднятия парусов. Дядя Джорджа, Гауэн Кареу, проплывал мимо на своем корабле "Мэтью Гонсон" во время битвы, чтобы узнать о ситуации с кораблем его племянника. Ему ответили, что у него "есть сброд, которым он не может управлять". В отличие от всех остальных свидетельств, французский кавалерийский офицер Мартин дю Беллей, присутствовавший на битве, заявил, что "Мэри Роуз" был потоплен французскими орудиями.
Современные теории
Наиболее распространенное объяснение, которое дают современные историки, заключается в том, что корабль был неустойчив по ряду причин. Когда в критический момент сильный порыв ветра ударил в паруса, открытые орудийные порты оказались фатальными: корабль затонул и быстро пошел ко дну. Коутс предложил вариант этой гипотезы, объясняющий, почему корабль, служивший несколько десятилетий без затопления и даже участвовавший в боях в неспокойных водах у Бретани, неожиданно затонул: за годы службы корабль накопил дополнительный вес и в итоге стал непригодным для плавания. Марсден подверг сомнению утверждение о том, что корабль поворачивал после залпа всех пушек с одного борта, изучив орудия, найденные в XIX и XX веках; орудия с обеих сторон были обнаружены заряженными. Это было истолковано как признак того, что что-то другое могло пойти не так, поскольку предполагается, что опытный экипаж не стал бы забывать закрывать орудийные порты перед потенциально рискованным поворотом. Последние исследования корабля указывают на то, что он был модифицирован в конце своей службы, что подтверждает идею о том, что "Мэри Роуз" была слишком сильно переделана, чтобы оставаться на плаву. Марсден предположил, что вес дополнительных тяжелых орудий настолько увеличил осадку, что ватерлиния оказалась менее чем в метре от орудийных портов на главной палубе. Утверждение Питера Кэрью о неповиновении экипажа получило поддержку от Джеймса Уотта, бывшего главного медицинского директора Королевского флота, основываясь на записях об эпидемии дизентерии в Портсмуте, которая могла лишить экипаж возможности должным образом управлять кораблем. Историк Ричард Баркер предположил, что экипаж на самом деле знал о том, что корабль – это несчастье, ждущее своего часа, и поэтому отказался выполнять приказы. Марсден отметил, что биография Кэрью в некоторых деталях противоречит последовательности событий, описанных как французскими, так и английскими очевидцами. В ней также сообщается о 700 людях на борту, что является необычно большим числом. Значительное время, прошедшее с момента события, могло привести к его приукрашиванию для большей драматичности. Сообщение Мартина дю Беллей о том, что французские галеры потопили "Мэри Роуз", было названо морским историком Морисом де Броссаром "рассказом куртизанки". Дю Беллей и его два брата были близки к королю Франциску I, и дю Беллей мог много выиграть от изображения затопления как французской победы. Английские источники, даже если они предвзяты, не получили бы никакой выгоды от изображения затопления как результата некомпетентности экипажа, а не от признания победы грозных орудийных галеров. Доминик Фонтана, географ из Университета Портсмута, поддержал версию дю Беллей о затоплении, основываясь на изображении битвы на гравюре Коудрея и современном ГИС-анализе места битвы. Проанализировав расположение флотов и вычислив предполагаемые последние маневры "Мэри Роуз", Фонтана пришел к выводу, что корабль был поражен галерами ниже ватерлинии и потерял устойчивость после попадания воды. Он интерпретировал конечное направление корабля строго на север как неудачную попытку достичь отмелей Спитбанка, расположенных всего в нескольких сотнях метров. Эту теорию частично поддержала Алекзандра Хилдред, один из экспертов, работавших с "Мэри Роуз", хотя она предположила, что близость к Спитбанку также может указывать на то, что затопление произошло во время попытки резкого поворота, чтобы избежать посадки на мель.
Эксперименты
В 2000 году телепрограмма Channel 4 «Что потопило «Мэри Роуз»?» попыталась исследовать предполагаемые причины гибели корабля с помощью экспериментов с масштабными моделями и металлическими грузами, имитирующими присутствие солдат на верхних палубах. Первоначальные тесты показали, что корабль способен выполнить поворот, описанный очевидцами, не опрокинувшись. В последующих тестах вентилятор создавал бриз, подобный тому, который, по сообщениям, внезапно поднялся в день затопления, когда «Мэри Роуз» начала поворот. Когда модель выполняла поворот, бриз в надстройке заставил ее сильнее крениться, чем в спокойную погоду, погружая орудийные порты главной палубы ниже ватерлинии и приводя к затоплению модели в течение нескольких секунд. Последовательность событий тесно соответствовала описаниям очевидцев, особенно внезапности гибели корабля.
История как кораблекрушение
Государственный секретарь Уильям Пейджет приказал начать операцию по подъему корабля всего через несколько дней после его затопления, и зять короля, Чарльз Брэндон, возглавил практическую работу. Операция следовала стандартной процедуре для подъема судов на мелководье: к затонувшему кораблю крепили прочные канаты, которые привязывали к двум пустым судам или корпусам. Во время отлива канаты натягивали с помощью капстанов. С приливом пустые суда поднимались, поднимая вместе с собой и обломки корабля. Затем его буксировали в более мелкую воду, и процедуру повторяли, пока весь корабль не был поднят полностью. Список необходимого оборудования был составлен к 1 августа и включал, среди прочего, массивные канаты, капстаны, шкивы и 40 фунтов сала для смазки. В состав предлагаемой спасательной команды входили 30 венецианских моряков и венецианский плотник, которым помогали 60 английских моряков. Для использования в качестве корпусов были выбраны суда Jesus of Lübeck и Samson, каждое водоизмещением 700 тонн и сопоставимые по размеру с Mary Rose. Брэндон был настолько уверен в успехе, что заверил короля, что поднять Mary Rose удастся всего за несколько дней. Однако этот оптимизм не оправдался. Поскольку корабль затонул под углом 60 градусов к правому борту, большая его часть глубоко увязла в илистом дне. Это практически исключало возможность пропустить канаты под корпусом и требовало гораздо большей подъемной силы, чем если бы корабль осел на твердом грунте. Попытка закрепить канаты за главной мачтой, по всей видимости, привела лишь к ее обрушению. Операция увенчалась успехом лишь в части подъема такелажа, некоторых орудий и других предметов. По крайней мере две другие спасательные команды в 1547 и 1549 годах получили оплату за подъем дополнительных орудий с обломков. Несмотря на неудачу первой попытки подъема, вера в возможность извлечения Mary Rose сохранялась до 1546 года, когда корабль был изображен в иллюстрированном списке английских военных кораблей, известном как Anthony Roll. Точно неизвестно, когда окончательно потеряли надежду на полный подъем корабля. Это могло произойти после смерти Генриха VIII в январе 1547 года или даже позже, в 1549 году, когда были подняты последние орудия. Mary Rose помнили еще при Елизавете I, и, по словам одного из адмиралов королевы, Уильяма Монсона (1569–1643), обломки были видны с поверхности во время отлива в конце XVI века.
Ухудшение
После затопления частично зарытый корабль создал преграду, расположенную под прямым углом к течениям Солента. По обе стороны от обломков образовались две глубокие подводные впадины, а внутри корабля накапливались ил и водоросли. На приподнятом левом борту сформировалась глубокая, но узкая впадина, в то время как на правом борту, который был в основном погребен силой удара, образовалась более мелкая и широкая впадина. Разрушительное воздействие песка и ила, переносимых течениями, а также деятельность грибов, бактерий и древоточащих ракообразных и моллюсков, таких как терэдо (корабельный червь), начали разрушать конструкцию корабля. В конечном итоге, открытые деревянные элементы ослабли и постепенно обрушились. Бревна и содержимое левого борта либо оказались в впадинах и сохранившейся конструкции корабля, либо были унесены течениями. После обрушения открытых частей корабля, место крушения сравнялось с морским дном и постепенно покрылось слоями осадка, скрыв большую часть сохранившейся структуры. В XVI веке над кораблем образовался твердый слой уплотненной глины и дробленой ракушки, стабилизировавший место крушения и сохранивший отложения эпохи Тюдоров. В XVIII и XIX веках на месте крушения отложились дополнительные слои мягкого ила, но частые изменения приливов и течений в Соленте время от времени обнажали некоторые деревянные элементы, что привело к его случайному повторному обнаружению в 1836 году и способствовало определению местоположения обломков в 1971 году. После подъема корабля было установлено, что сохранилось около 40% первоначальной конструкции.
Восстановление в 19 веке
В середине 1836 года группа из пяти рыбаков зацепила свои сети за бревна, выступавшие со дна Солента. Они обратились к водолазу, чтобы тот помог им устранить помеху, и 10 июня Генри Аббинетт стал первым человеком, увидевшим «Мэри Роуз» почти за 300 лет. Позже были наняты еще два профессиональных водолаза – Джон Дин и Уильям Эдвардс. Используя недавно изобретенный резиновый костюм и металлический водолазный шлем, Дин и Эдвардс приступили к осмотру обломка и подъему с него предметов. Наряду с различными бревнами и деревянными изделиями, включая несколько длинных луков, они подняли несколько бронзовых и железных пушек, которые были проданы Артиллерийскому управлению более чем за 220 фунтов стерлингов. Это изначально вызвало спор между Дином (который также привлек к проекту своего брата Чарльза), Аббинеттом и рыбаками, нанявшими их. В конечном итоге спор был урегулирован путем предоставления рыбакам доли от выручки от продажи первых поднятых пушек, а Дин получил исключительные права на спасение за счет Аббинетта. Вскоре на одной из бронзовых пушек, изготовленной в 1537 году, были обнаружены надписи, идентифицирующие корабль как «Мэри Роуз». Идентификация корабля вызвала большой общественный интерес к спасательной операции и высокий спрос на поднимаемые предметы. Хотя многие предметы не могли быть должным образом законсервированы в то время и впоследствии пришли в негодность, многие из них были задокументированы карандашными эскизами и акварельными рисунками, которые сохранились до наших дней. Джон Дин прекратил работы на обломке в 1836 году, но вернулся в 1840 году с новыми, более разрушительными методами. С помощью списанных артиллерийских снарядов, наполненных порохом, полученных от Артиллерийского управления, он взрывал проходы в различные части обломка. Фрагменты снарядов и следы взрывных воронок были обнаружены во время современных раскопок, но не было найдено доказательств того, что Дину удалось проникнуть в твердый слой, запечатавший уровни времен Тюдоров. Дин доложил о подъеме трюмного насоса и нижней части главной мачты, которые находились внутри корабля. Подъем небольших деревянных предметов, таких как длинные луки, позволяет предположить, что Дину в какой-то момент все же удалось проникнуть в уровни времен Тюдоров, хотя это оспаривается руководителем раскопок Маргарет Рул. В газетных сообщениях об операциях Дина по погружению в октябре 1840 года сообщалось, что корабль был построен по клинкерной технологии, но поскольку кормовая надстройка – единственная часть корабля, имеющая такую конструкцию, было предложено альтернативное объяснение: Дину не удалось проникнуть в твердый панцирный слой, покрывавший большую часть корабля, а лишь попасть в остатки кормовой надстройки, которые сегодня не существуют. Несмотря на грубое обращение со стороны Дина, «Мэри Роуз» избежала полного уничтожения гигантскими граблями и взрывчаткой, постигшего другие затонувшие корабли в Соленте (например, ).
Современное открытие
Современный поиск "Мэри Роуз" был инициирован южноморским отделением Британского подводного клуба в 1965 году в рамках проекта по поиску кораблекрушений в Соленте. Проект возглавлял историк, журналист и дайвер-любитель Александр Макки. Другая группа под руководством лейтенант-коммандера Алана Бакса из Королевского флота, спонсируемая Комитетом по морской археологии в Лондоне, также сформировала поисковую группу. Первоначально у двух команд были разные взгляды на местонахождение корабля, но в конечном итоге они объединили усилия. В феврале 1966 года была обнаружена карта 1841 года, на которой были отмечены позиции "Мэри Роуз" и нескольких других затонувших судов. Указанное на карте местоположение совпало с траншеей (одной из эрозионных впадин), уже обнаруженной командой Макки, и точное местоположение было окончательно установлено к югу от входа в гавань Портсмута, на глубине 11 м при отливе. Погружения на месте начались в 1966 году, а сонарное сканирование, проведенное Гарольдом Эджертоном в 1967–68 годах, выявило некий погребенный объект. В 1970 году был найден обломок древесины, а 5 мая 1971 года были идентифицированы первые структурные элементы погребенного корпуса, частично обнаженные зимними штормами. С самого начала основной проблемой для команды было отсутствие какой-либо юридической защиты мест кораблекрушений в Великобритании от мародеров и охотников за сокровищами. Затонувшие корабли, будучи когда-то движимым имуществом, юридически рассматривались как chattels и передавались тому, кто первым сможет их поднять. Закон о торговом судоходстве 1894 года также предусматривал, что любые предметы, поднятые с обломков, должны быть выставлены на аукцион для финансирования спасательных операций, и ничто не препятствовало кому-либо "красть" обломки и извлекать прибыль. Проблема была решена путем создания организации – Комитета "Мэри Роуз", целью которой было "найти, раскопать, поднять и сохранить на все времена останки корабля "Мэри Роуз", представляющие исторический или археологический интерес". Чтобы предотвратить вторжения, Комитет арендовал морское дно, где находился корабль, у властей Портсмута, тем самым препятствуя несанкционированному проникновению на подводную территорию. Оглядываясь назад, это была лишь формальность, не имевшая реальных шансов на успех в суде. В сочетании с сохранением тайны относительно точного местоположения обломков, это спасло проект от вмешательства. Только после принятия Закона о защите обломков 1973 года 5 февраля 1973 года "Мэри Роуз" была объявлена объектом национального исторического значения и получила полную юридическую защиту от любых действий коммерческих спасательных команд. Однако даже после принятия закона 1973 года и проведения раскопок, затяжные конфликты с законодательством о спасательных операциях оставались угрозой для проекта "Мэри Роуз", поскольку "личные" находки, такие как сундуки, одежда и кухонная утварь, рисковали быть конфискованными и выставленными на аукцион.
Исследования и раскопки
После обнаружения обломков в 1971 году проект стал известен широкой общественности и привлек все больше внимания средств массовой информации. Это способствовало увеличению объема пожертвований и поступлению оборудования, преимущественно от частных источников. К 1974 году в состав комитета вошли представители Национального морского музея, Королевского флота, BBC и местных организаций. В 1974 году проект получил королевское покровительство от принца Чарльза, который принимал участие в погружениях на месте крушения. Это привлекло еще больше внимания, финансирования и помощи. Первоначальные цели Комитета «Мэри Роуз» были теперь более официально и четко определены. В 1974 году комитет был зарегистрирован как благотворительная организация, что упростило сбор средств, а заявка на проведение раскопок и подъём корабля была официально одобрена правительством Великобритании. К 1978 году первоначальные раскопки обнаружили целостный и последовательный участок с неповрежденной конструкцией корабля. Ориентация корпуса была однозначно установлена как почти строго на север, с креном в 60 градусов на правый борт и небольшим наклоном носом вниз. Поскольку не сохранилось никаких записей об английских технологиях судостроения, использовавшихся при создании судов, подобных «Мэри Роуз», раскопки корабля позволят детально изучить его конструкцию и пролить новый свет на судостроение той эпохи. Полные раскопки также подразумевали удаление защитных слоев ила, предотвращавших разрушение сохранившейся конструкции корабля из-за биологического разложения и эрозии течениями; операцию необходимо было завершить в течение нескольких лет, иначе существовал риск необратимого ущерба. Также считалось желательным извлечь и сохранить остатки корпуса, если это возможно. Впервые проект столкнулся с практическими трудностями, связанными с подъемом, консервацией и подготовкой корпуса к публичной экспозиции. Для решения этой новой, значительно более сложной и дорогостоящей задачи было решено создать новую организацию. Mary Rose Trust, ограниченный благотворительный траст с представителями многих организаций, должен был обеспечить проведение более масштабных работ и привлечение значительных финансовых средств. В 1979 году было приобретено новое судно для дайвинга, которое заменило предыдущий катамаран Roger Greenville, использовавшийся с 1971 года. Выбор пал на спасательное судно Sleipner, которое также использовалось в качестве платформы для дайвинговых операций при подъеме Васы. Проект расширился от команды из двенадцати добровольцев, работавших четыре месяца в году, до более чем пятидесяти человек, работавших почти круглосуточно в течение девяти месяцев в году. Кроме того, в работе участвовало более 500 добровольцев-дайверов и около 70 сотрудников лаборатории, которые обслуживали береговую базу и объекты консервации. За четыре сезона дайвинга с 1979 по 1982 год на месте крушения было потрачено более 22 000 часов, что эквивалентно 11,8 человеко-годам.
Поднятие корабля
Поднятие "Мэри Роуз" потребовало решения деликатных задач, с которыми ранее никто не сталкивался. Подъем шведского военного корабля "Васа" в 1959–61 годах был единственным сопоставимым прецедентом, но он был относительно простым, поскольку корпус оставался полностью целым и покоился на морском дне килем вверх. Его поднимали, по сути, теми же методами, которые применялись в Англии времен Тюдоров: тросы крепили под корпусом и привязывали к двум понтонам по обе стороны корабля, который затем постепенно поднимали и буксировали в более мелкие воды. Лишь треть "Мэри Роуз" была цела, и она глубоко ушла в ил. Если бы корпус поднимали обычным способом, не было бы гарантии, что он сохранит достаточную прочность, чтобы не развалиться на воздухе. Многие предложения по подъему корабля были отклонены, включая строительство коффердама вокруг места крушения, заполнение корабля небольшими плавучими предметами (например, шариками для пинг-понга) или даже закачку рассола в морское дно и его замораживание, чтобы он всплыл и поднял корпус вместе с собой. После долгих обсуждений в феврале 1980 года было решено сначала извлечь из корпуса все содержимое и укрепить его стальными подпорками и рамами. Затем его поднимут на поверхность с помощью плавучих стрел, прикрепленных к нейлоновым стропам, пропущенным под корпусом, и перенесут на люльку. Также было решено, что корабль будет поднят до конца сезона дайвинга в 1982 году. Если обломки останутся открытыми дольше, они рискуют получить необратимые повреждения от биологического разложения и приливного вымывания. В последний год работы огромный масштаб полной раскопки и подъема начал сказываться на тех, кто был непосредственно вовлечен в проект. В мае 1981 года Александр Макки выразил обеспокоенность выбранным методом подъема древесины и открыто поставил под сомнение позицию Маргарет Рулл в качестве руководителя раскопок. Макки чувствовал себя проигнорированным в проекте, в котором, по его мнению, он всегда играл центральную роль, как инициатор поисков "Мэри Роуз" и других кораблей в Соленте, так и активный участник во время дайвинг-операций. У него было несколько сторонников, которые указывали на риск превращения проекта в позорную неудачу, если корабль будет поврежден во время подъема. Для решения этих проблем было предложено разместить корпус на подводной стальной люльке. Это позволило бы избежать присущих рисков повреждения деревянной конструкции при подъеме из воды без надлежащей поддержки. Идея использования нейлоновых строп также была отвергнута в пользу просверливания 170 отверстий в корпусе и пропускания через них железных болтов для крепления тросов, соединенных с подъемной рамой. Весной 1982 года, после трех интенсивных сезонов археологических подводных работ, началась подготовка к подъему корабля. Операция вскоре столкнулась с проблемами: сначала возникли трудности с изготовленным на заказ подъемным оборудованием, а метод подъема корпуса пришлось значительно изменить еще в конце июня. После того, как рама была надежно закреплена на корпусе, ее медленно поднимали на четырех опорах, чтобы оторвать корабль от морского дна. Затем массивный кран баржи "Тог Мор" переместил раму и корпус, перенеся их под водой в специально разработанную люльку, обитую мешками, наполненными водой. Утром 11 октября 1982 года начался финальный подъем всей конструкции – люльки, корпуса и подъемной рамы. За ним наблюдали команда, принц Чарльз и другие зрители на лодках вокруг места работ. В 9:03 утра первые бревна "Мэри Роуз" показались на поверхности. Второй набор мешков под корпусом был надут воздухом, чтобы смягчить воздействие на пропитанную водой древесину. Наконец, всю конструкцию поместили на баржу и отбуксировали к берегу. Хотя операция в конечном итоге увенчалась успехом, она дважды была на грани провала: сначала, когда одна из опор подъемной рамы согнулась и ее пришлось удалить, а затем, когда угол рамы с "незабываемым хрустом" сместился более чем на метр и чуть не раздавил часть корпуса.
Археология
Являясь одним из самых амбициозных и дорогостоящих проектов в истории морской археологии, проект "Мэри Роуз" открыл новые горизонты в этой области в Великобритании. Помимо того, что он стал одним из первых затонувших судов, защищенных новым Законом о защите затонувших судов в 1973 году, он также создал ряд новых прецедентов. Это был первый случай, когда британский проект, финансируемый из частных источников, смог в полной мере применить современные научные стандарты, не прибегая к продаже части находок для финансирования своей деятельности; в то время как предыдущие проекты часто ограничивались частичным извлечением артефактов, все, что было обнаружено в связи с "Мэри Роуз", было извлечено и задокументировано. Подъем судна позволил создать первый в Великобритании исторический музей кораблекрушений, получивший государственную аккредитацию и финансирование. Раскопки на месте крушения "Мэри Роуз" доказали возможность достижения уровня точности в подводных раскопках, сопоставимого с точностью раскопок на суше. На протяжении 1970-х годов "Мэри Роуз" тщательно обследовалась, раскапывалась и документировалась с использованием новейших методов морской археологии. Работа в подводной среде означала, что принципы наземной археологии не всегда были применимы. Механические экскаваторы, воздушные подъемники и всасывающие дноуглубители использовались для обнаружения обломков, но как только началась серьезная работа по их извлечению, применялись более деликатные методы. Многие предметы, извлеченные из "Мэри Роуз", хорошо сохранились по форме, но многие были весьма хрупкими и требовали бережного обращения. Артефакты всех размеров поддерживались мягким упаковочным материалом, например, старыми пластиковыми контейнерами из-под мороженого, а некоторые стрелы, которые были "мягкими, как сливочный сыр", поднимали в специальных контейнерах из пенопласта. Воздушные подъемники, откачивавшие глину, песок и грязь с места крушения или на поверхность, продолжали использоваться, но с гораздо большей осторожностью, поскольку они могли потенциально повредить место раскопок. Многочисленные слои отложений, накопившиеся на месте, могли быть использованы для датировки артефактов, среди которых они были найдены, и должны были быть тщательно задокументированы. Различные типы наслоений и остатки химических веществ на артефактах являлись важными ключами к объектам, которые давно разрушились и исчезли, и требовали бережного обращения. Раскопки и подъем корабля в 1970-х и начале 1980-х годов привели к прекращению погружений, хотя современные строительные леса и часть носовой части остались на морском дне. Огромное давление на реставраторов, связанные с обработкой десятков тысяч артефактов, а также высокие затраты на консервацию, хранение и экспонирование находок и самого корабля, означали отсутствие средств для проведения дальнейших погружений. В 2002 году Министерство обороны Великобритании объявило о планах по строительству двух новых авианосцев. Из-за больших размеров новых судов требовалось обследование фарватера из Портсмута, чтобы убедиться в возможности их прохода независимо от прилива. Запланированный маршрут подводного канала проходил вблизи места крушения "Мэри Роуз", что повлекло за собой финансирование для повторного обследования и раскопок. Несмотря на то, что запланированные авианосцы были уменьшены в размерах и не потребовали изменения фарватера из Портсмута, раскопки уже выявили деревянные конструкции и были завершены в 2005 году. Среди наиболее важных находок был десятиметровый (32 фута) штевень – продолжение киля, который предоставил более точные сведения об изначальном профиле корабля.
Находит
Было поднято более 26 000 артефактов и кусков дерева, а также останки приблизительно половины членов экипажа. Лица некоторых членов экипажа были реконструированы. Анализ скелетов экипажа показал, что многие страдали от недоедания и имели признаки рахита, цинги и других заболеваний, вызванных дефицитом питательных веществ. У членов экипажа также развился артрит из-за перенапряжения суставов при выполнении тяжелой работы и в целом из-за морской жизни, и они получили переломы костей. Поскольку корабль предназначался для функционирования как плавучее, самодостаточное сообщество, он был снабжен провизией (едой и питьем), которой могло хватить его обитателям на длительный период времени. Бочки, использованные для хранения на "Мэри Роуз", были сравнены с бочками, найденными на обломках торгового судна 1560-х годов, и выяснилось, что они были более высокого качества, прочными и надежными, что свидетельствует о высоком приоритете, отдаваемом снабжению тудорского флота, и о том, что их требования устанавливали высокие стандарты для производства бочек в то время. Как миниатюрное общество в море, обломки "Мэри Роуз" содержали личные вещи, принадлежавшие отдельным членам экипажа. Среди них одежда, игры, различные предметы для духовных или развлекательных целей, а также предметы, связанные с повседневными задачами, такими как личная гигиена, рыбалка и шитье. В сундуке корабельного плотника, например, были найдены ранний набор для игры в нарды, книга, три тарелки, солнечные часы и кружка, что говорит о его относительном достатке. Многие из пушек и другого оружия, поднятого с "Мэри Роуз", предоставили неоценимые вещественные доказательства об оружиетехнологиях XVI века. Почти все сохранившиеся щиты для орудий происходят с "Мэри Роуз", а четыре небольших ядра из чугуна – единственные известные образцы этого типа оружия. В обломках "Мэри Роуз" были обнаружены останки животных, включая скелеты крысы, лягушки и собаки. Собака, английский той-терьер (черно-подпалый), была в возрасте от восемнадцати месяцев до двух лет, найдена возле люка в каюту корабельного плотника и, предположительно, была взята на борт для борьбы с крысами. В девяти бочках были обнаружены кости крупного рогатого скота, что указывает на то, что они содержали куски говядины, забитой и хранившейся в качестве корабельных пайков. Также были найдены кости свиней и рыбы, хранившиеся в корзинах. Стиль шавм исчез с музыкальной сцены в XVI веке, и инструмент, найденный на "Мэри Роуз", является единственным сохранившимся экземпляром. Была изготовлена реплика, и на ней играли. В сочетании с флейтой и табором она создает "очень эффективную басовую партию", которая производит "богатый и полный звук, который мог бы обеспечить отличную музыку для танцев на борту корабля". Существует лишь несколько других инструментов, похожих на скрипку, из XVI века, но ни один из них не соответствует типу, найденному на "Мэри Роуз". Реплики обеих скрипок были изготовлены, хотя об их конструкции известно меньше, чем о шауме, поскольку не сохранились гриф и струны.
Навигационные инструменты
В остатках небольшой каюты в носовой части корабля и в нескольких других местах вокруг обломков был обнаружен самый ранний из известных в Европе датированный набор навигационных инструментов: компасы, циркули-делители, рейка для нанесения на карту, угломеры, лоты, прибор для вычисления времени прилива и лог, инструмент для измерения скорости. Некоторые из этих предметов уникальны не только своей ранней и точной датировкой, но и тем, что их использование предшествовало письменным свидетельствам об этом; угломеры, вероятно, использовались для измерения пеленгов и курсов на картах, однако известно, что английские мореплаватели не использовали морские карты в первой половине XVI века, компасы не изображались на английских кораблях до 1560-х годов, а первое упоминание о логе относится к 1574 году.
Каюта парикмахера-хирурга
Предполагается, что каюта, расположенная на главной палубе под кормовым замком, принадлежала корабельному цирюльнику-хирургу. Он был обученным специалистом, отвечавшим за здоровье и благополучие экипажа и выполнявшим роль медицинского эксперта на борту. Наиболее важные находки были обнаружены в неповрежденном деревянном сундуке, содержащем более 60 предметов, связанных с медицинской практикой цирюльника-хирурга: деревянные рукоятки полного набора хирургических инструментов и несколько бритв для бритья (хотя стальные лезвия не сохранились), медный шприц для промывания ран и лечения гонореи, а также искусно сделанная бутылочка для кормления ослабленных пациентов. Вокруг каюты также были найдены такие предметы, как ушные ложки, чаши для бритья и гребни. Благодаря такому широкому набору инструментов и лекарств корабельный цирюльник-хирург, вместе с одним или несколькими помощниками, мог вправлять переломы, проводить ампутации и оказывать помощь при других острых травмах, лечить различные заболевания и обеспечивать членов экипажа минимальным уровнем личной гигиены.
Люк
Одним из первых научно подтвержденных крысоловов был пес, помесь терьера и уиппета, проживший короткую жизнь на борту "Мэри Роуз". Собаку, названную Хэтчем исследователями, обнаружили в 1981 году во время подводных раскопок корабля. Главной задачей Хэтча было уничтожение крыс на корабле. Сохранение "Мэри Роуз" и ее содержимого было важнейшей частью проекта с самого начала. Хотя многие артефакты, особенно те, что были погребены в иле, сохранились, длительное воздействие подводной среды сделало большинство из них чувствительными к воздействию воздуха после подъема. Археологи и реставраторы должны были работать в тесном сотрудничестве с самого начала, чтобы предотвратить дальнейшее разрушение артефактов. После подъема находки помещались в так называемое пассивное хранение, чтобы предотвратить немедленное ухудшение состояния до проведения активной консервации, которая позволила бы хранить их на открытом воздухе. Пассивное хранение зависело от материала, из которого был изготовлен предмет, и могло существенно различаться. Небольшие предметы, изготовленные из наиболее распространенного материала – дерева, – герметично упаковывались в полиэтиленовые пакеты для сохранения влаги. Более крупные деревянные конструкции и другие предметы, которые невозможно было упаковать, хранились в открытых резервуарах с водой. Рост грибков и микроорганизмов, способных разрушать древесину, контролировался различными методами, включая хранение при низкой температуре, химические вещества, а в случае крупных объектов – обычными прудовыми улитками, которые поедали организмы, разрушающие древесину, но не саму древесину. Другие органические материалы, такие как кожа, шкуры и текстиль, обрабатывались аналогичным образом, поддерживая их во влажном состоянии в резервуарах или герметичных пластиковых контейнерах. Кость и слоновую кость подвергали опреснению для предотвращения повреждений, вызванных кристаллизацией соли, как и стекло, керамику и камень. Железные, медные и медные сплавы хранились во влажном состоянии в растворе сесквикарбоната натрия для предотвращения окисления и реакции с хлоридами, проникшими на поверхность. Сплавы свинца и олова по своей природе стабильны в атмосфере и обычно не требуют специальной обработки. Серебро и золото были единственными материалами, не нуждавшимися в специальном пассивном хранении. Консервация корпуса "Мэри Роуз" была самой сложной и дорогостоящей задачей проекта. В 2002 году для продолжения работ по консервации в соответствии с графиком потребовалось пожертвование в размере 4,8 миллиона фунтов стерлингов от Фонда лотереи наследия и эквивалентная финансовая поддержка от городского совета Портсмута и графства Хэмпшир. Во время пассивной консервации корпус корабля по практическим причинам не мог быть полностью герметизирован, поэтому его регулярно опрыскивали фильтрованной, рециркулированной водой, поддерживаемой при определенной температуре, чтобы предотвратить высыхание. Сушка древесины, пролежавшей под водой на протяжении многих столетий без надлежащей консервации, вызывает значительную усадку (20–50%) и приводит к серьезным деформациям и трещинам из-за испарения воды из клеточной структуры древесины. Полиэтиленгликоль (ПЭГ) ранее использовался для консервации археологической древесины и в 1980-х годах применялся для сохранения "Васы". После почти десяти лет небольших испытаний на деревянных конструкциях в 1994 году началась активная трехэтапная программа консервации корпуса "Мэри Роуз". На первом этапе, продолжавшемся с 1994 по 2003 год, древесину опрыскивали ПЭГ с низкой молекулярной массой для замены воды в клеточной структуре древесины. С 2003 по 2010 год использовался ПЭГ с более высокой молекулярной массой для укрепления механических свойств внешних слоев. Третий этап состоял из контролируемой сушки на воздухе, завершившейся в 2016 году. Исследователи планируют использовать магнитные наночастицы для удаления железа из древесины корабля, чтобы уменьшить образование вредной серной кислоты, вызывающей ее разрушение. Место кораблекрушения находится под юридической защитой. В соответствии с "Законом о защите затонувших кораблей 1973 года" (1973 c. 33) любое вмешательство на объекте требует лицензии. Объект внесен в список объектов "исторического, археологического или художественного значения" организацией Historic England.
Показать
После принятия решения о подъеме «Мэри Роуз» начались обсуждения о том, где она будет выставлена на постоянной основе. Восточная часть острова Портси в Истни рассматривалась как один из ранних вариантов, но была отклонена из-за проблем с парковкой и удаленности от верфи, где она была первоначально построена. В июле 1981 года было предложено разместить корабль рядом со знаменитым флагманом Горацио Нельсона, HMS Victory, на исторической верфи Портсмута. Группа под названием «Общество морской охраны» даже предложила замок Саутси, где Генрих VIII был свидетелем гибели корабля, в качестве его последнего пристанища, и к месту на верфи относились со значительным скептицизмом. В какой-то момент один из окружных советников даже пригрозил отозвать обещанное финансирование, если верфь станет лишь временным решением. По мере роста стоимости проекта в зале Совета и в местной газете The News велись дебаты о том, не лучше ли было бы потратить деньги более целесообразно. Хотя автор Дэвид Чайлдс пишет, что в начале 1980-х годов «дискуссия была ожесточенной», проекту ни разу не угрожала реальная опасность из-за огромного символического значения «Мэри Роуз» для военно-морской истории Портсмута и Англии. С середины 1980-х годов корпус «Мэри Роуз» содержался в крытом сухом доке во время проведения консервационных работ. Хотя корпус был открыт для публики, необходимость поддерживать корабль насыщенным сначала водой, а затем раствором полиэтиленгликоля (ПЭГ) означала, что до 2013 года посетители были отделены от корпуса стеклянным барьером. К 2007 году специально построенный павильон для корабля посетили более семи миллионов человек с момента его открытия 4 октября 1983 года, менее чем через год после успешного подъема. Отдельный музей «Мэри Роуз» располагался в здании под названием No. 5 Катерный дом рядом с павильоном и был открыт для публики 9 июля 1984 года. В нем были представлены экспонаты, рассказывающие об истории корабля, и небольшое количество отреставрированных артефактов – от целых бронзовых пушек до предметов быта. В сентябре 2009 года временный выставочный зал «Мэри Роуз» был закрыт для посетителей, чтобы подготовить площадку для строительства нового музейного здания стоимостью 35 миллионов фунтов стерлингов, которое открылось для публики 31 мая 2013 года. Новый музей «Мэри Роуз» был спроектирован архитекторами Wilkinson Eyre и Perkins+Will и построен строительной компанией Warings. Строительство было сложным, поскольку музей возводился над кораблем в сухом доке, являющемся памятником архитектуры. Во время строительства музея консервация корпуса продолжалась внутри герметичного «горячего ящика». В апреле 2013 года распыление полиэтиленгликоля было прекращено, и начался процесс контролируемой сушки на воздухе. В 2016 году «горячий ящик» был демонтирован, и впервые с 1545 года корабль предстал на обозрение в сухом виде. В этом новом музее представлено большинство артефактов, извлеченных из корабля, в контексте с отреставрированным корпусом. По состоянию на 2018 год новый музей посетили более 1,8 миллиона человек, а в 2019 году – 189 702 посетителя.