Археология взаимодействия человека с морем.

Введение

Морская археология (также известная как подводная археология) – это дисциплина в рамках археологии, которая специализируется на изучении взаимодействия человека с морем, озерами и реками посредством анализа связанных с этим физических останков, таких как суда, береговые сооружения, объекты, связанные с портами, грузы, человеческие останки и затопленные ландшафты. В морской археологии выделяется направление – судостроительная археология (наутика), изучающее конструкцию и использование кораблей. Как и археология в целом, морская археология может применяться к историческим, индустриальным или доисторическим периодам. Подводная археология – смежная дисциплина, также входящая в сферу археологии, изучающая прошлое по любым подводным останкам, независимо от их связи с морской деятельностью. Примером из доисторической эпохи могут служить остатки затопленных поселений или отложений, ныне находящихся под водой, хотя когда-то они были сушей при более низком уровне моря. Изучение затонувших самолетов, потерпевших крушение в озерах, реках или море, является примером из исторической, индустриальной или современной эпохи. Другой пример – обнаруженные и потенциальные средневековые мосты, соединяющие острова на озере с материком. В последние годы появилось множество специализированных поддисциплин в рамках более широких категорий морской и подводной археологии. Морские археологические объекты часто являются результатом кораблекрушений или, реже, сейсмической активности и, следовательно, представляют собой определенный момент времени, а не постепенное накопление материала в течение многих лет, как это происходит с портовыми сооружениями (такими как пирсы, причалы, доки и волнорезы), где предметы теряются или выбрасываются за длительный период времени. Благодаря этому кораблекрушения часто описываются в СМИ и популярных публикациях как «капсулы времени». Археологические материалы в море или других подводных средах обычно подвергаются воздействию факторов, отличных от тех, что влияют на артефакты на суше. Однако, как и в наземной археологии, сохранившаяся часть материала, доступная для изучения современными археологами, часто составляет лишь незначительную долю от первоначально отложенного. Особенностью морской археологии является то, что, несмотря на значительные потери материала, иногда встречаются редкие примеры его существенной сохранности, позволяющие получить ценные знания благодаря трудностям, часто возникающим при доступе к местам раскопок. В археологическом сообществе существуют разные точки зрения: одни считают морскую археологию отдельной дисциплиной со своими специфическими задачами (например, изучение кораблекрушений) и требующей специализированных навыков подводного археолога, другие – выступают за комплексный подход, подчеркивая экономические и социальные связи морской деятельности с наземными общинами и утверждая, что археология остается археологией независимо от места проведения исследований. Важно лишь овладеть навыками, специфичными для условий работы.

Archaeological study of human interaction with the sea

Maritime archaeology (also known as marine archaeology) is a discipline within archaeology as a whole that specifically studies human interaction with the sea, lakes and rivers through the study of associated physical remains, be they vessels, shore side facilities, port related structures, cargoes, human remains and submerged landscapes. A specialty within maritime archaeology is nautical archaeology, which studies ship construction and use. As with archaeology as a whole, maritime archaeology can be practised within the historical, industrial, or prehistoric periods. An associated discipline, and again one that lies within archaeology itself, is underwater archaeology, which studies the past through any submerged remains be they of maritime interest or not. An example from the prehistoric era would be the remains of submerged settlements or deposits now lying under water despite having been dry land when sea levels were lower. The study of submerged aircraft lost in lakes, rivers or in the sea is an example from the historical, industrial or modern era. Another example are the remains of discovered and potential medieval bridges connecting the islands on the lake with the mainland. Many specialist sub disciplines within the broader maritime and underwater archaeological categories have emerged in recent years. Maritime archaeological sites often result from shipwrecks or sometimes seismic activity, and thus represent a moment in time rather than a slow deposition of material accumulated over a period of years, as is the case with port related structures (such as piers, wharves, docks and jetties) where objects are lost or thrown off structures over extended periods of time. This fact has led to shipwrecks often being described in the media and in popular accounts as 'time capsules'. Archaeological material in the sea or in other underwater environments is typically subject to different factors than artifacts on land. However, as with terrestrial archaeology, what survives to be investigated by modern archaeologists can often be a tiny fraction of the material originally deposited. A feature of maritime archaeology is that despite all the material that is lost, there are occasional rare examples of substantial survival, from which a great deal can be learned, due to the difficulties often experienced in accessing the sites. There are those in the archaeology community who see maritime archaeology as a separate discipline with its own concerns (such as shipwrecks) and requiring the specialized skills of the underwater archaeologist. Others value an integrated approach, stressing that nautical activity has economic and social links to communities on land and that archaeology is archaeology no matter where the study is conducted. All that is required is the mastering of skills specific to the environment in which the work occurs.

Интеграция суши и моря

До промышленной эпохи путешествие по воде часто было проще, чем по суше. В результате морские каналы, судоходные реки и морские пути стали торговыми артериями исторических и древних цивилизаций. Например, Средиземное море римляне называли «внутренним морем», поскольку Римская империя простиралась вдоль его берегов. Исторические свидетельства, а также остатки портов, кораблей и грузов подтверждают масштаб торговли, проходившей по нему. Позднее государства с развитой морской культурой, такие как Великобритания, Нидерланды, Дания, Португалия и Испания, смогли основать колонии на других континентах. За контроль над важными ресурсами велись морские сражения. Материальные культурные остатки, обнаруженные морскими археологами вдоль бывших торговых путей, в сочетании с историческими документами и находками, сделанными на суше, позволяют реконструировать экономическую, социальную и политическую обстановку прошлого. В последнее время морские археологи изучают подводные культурные памятники Китая, Индии, Кореи и других азиатских стран.

Сохранение материала под водой

Существуют значительные различия в сохранности археологических материалов в зависимости от того, находится ли объект в пресной или соленой воде, от характера химической среды, наличия биологических организмов и действующих динамических сил. Таким образом, скалистые береговые линии, особенно на мелководье, как правило, неблагоприятны для сохранности артефактов, которые могут быть рассеяны, разбиты или измельчены воздействием течений и прибоя, возможно (но не всегда) оставляя следы артефактов, но мало или совсем не сохраняя структуру обломков. Соленая вода особенно губительна для железных артефактов, включая металлические кораблекрушения, а морские организмы легко уничтожают органические материалы, такие как деревянные корабли. С другой стороны, из тысяч потенциальных археологических объектов, разрушенных или сильно эродированных такими природными процессами, иногда сохраняются объекты с исключительной сохранностью связанной с ними коллекции артефактов. Примером такой коллекции является «Мэри Роуз». Сохранность в данном случае во многом обусловлена тем, что останки были погребены в отложениях.

Из множества примеров, когда морское дно представляет собой крайне неблагоприятную среду для подводных исторических свидетельств, один из наиболее примечательных – хотя относительно молодой кораблекрушение и находящийся на большой глубине, где недостаток кальция препятствует образованию конкреций – выглядит прочным и относительно неповрежденным, хотя есть признаки того, что его стальной и железный корпус уже подвергся необратимой деградации. Поскольку такая деградация неизбежно продолжается, данные будут навсегда утрачены, контекст объектов будет разрушен, и основная часть обломков в течение столетий полностью разрушится на дне Атлантического океана. Сравнительные данные показывают, что все железные и стальные суда, особенно в среде с высоким содержанием кислорода, продолжают разрушаться и будут продолжать разрушаться до тех пор, пока только их двигатели и другое оборудование не будут возвышаться над морским дном. Даже после длительного времени корпус из железа или стали часто бывает хрупким и не содержит металла в слое конкреций и продуктов коррозии. Например, «Монитор», обнаруженный в 1970-х годах, был подвергнут программе попыток сохранения на месте, но деградация судна происходила настолько быстро, что была предпринята операция по спасению его башни, чтобы хоть что-то удалось спасти с кораблекрушения. Некоторые затонувшие корабли, потерпевшие крушение из-за естественных препятствий для судоходства, рискуют быть разбитыми последующими кораблекрушениями, затонувшими по той же причине, или намеренно уничтожаются, поскольку представляют опасность для судоходства. Даже на большой глубине коммерческая деятельность, такая как прокладка трубопроводов и глубоководный трал, может подвергать кораблекрушения риску. Одним из таких кораблекрушений является «Марди Гра», затонувший в Мексиканском заливе на глубине 1219 метров. Кораблекрушение оставалось незамеченным на дне моря до 2002 года, когда его обнаружила инспекционная группа нефтедобывающей компании Okeanos Gas Gathering Company (OGGC). Большие трубопроводы могут разрушать объекты и делать некоторые из их остатков недоступными, поскольку трубы сбрасываются с поверхности океана на морское дно на тысячи футов ниже. Траловые сети зацепляют и разрывают надстройки и отделяют артефакты от их контекста. Обычно обломки и другие археологические объекты, которые сохранились, выжили благодаря тому, что динамическая природа морского дна приводит к быстрому погребению артефактов в отложениях. Эти отложения создают анаэробную среду, которая защищает от дальнейшей деградации. Влажные среды, как на суше в виде торфяников и колодцев, так и под водой, особенно важны для сохранности органических материалов, таких как дерево, кожа, ткань и рог. Холод и отсутствие света также способствуют сохранности артефактов, поскольку мало энергии доступно для органической активности или химических реакций. Соленая вода обеспечивает большую органическую активность, чем пресная, и, в частности, корабельный червь *Teredo navalis* живет только в соленой воде, поэтому некоторые из лучших образцов сохранности в отсутствие отложений были найдены в холодных, темных водах Великих озер в Северной Америке и в (низкосоленой) Балтийском море (где был сохранен «Васа»). В то время как поверхность суши постоянно используется обществом, морское дно оставалось в значительной степени недоступным до появления подводных лодок, аквалангов и дистанционно управляемых подводных аппаратов (ROV) в двадцатом веке. Подниматели работали и в более ранние времена, но большая часть материала была недоступна для кого-либо. Таким образом, «Мэри Роуз» подвергалась подъему с шестнадцатого века и позже, но очень большое количество материала, погребенного в отложениях, осталось ненайденным морскими археологами двадцатого века. Хотя сохранение на месте не гарантировано, материал, который выжил под водой, а затем извлечен на сушу, обычно находится в нестабильном состоянии и может быть сохранен только с использованием высокоспециализированных методов консервации. В то время как деревянная конструкция «Мэри Роуз» и отдельные артефакты подвергаются консервации с момента их извлечения, служит примером относительно недавнего (металлического) кораблекрушения, для сохранения которого потребовалась масштабная консервация корпуса. Хотя корпус остается неповрежденным, его механизмы неработоспособны. Двигатель , извлеченный в 1985 году из соленой среды после более чем столетия пребывания под водой, в настоящее время считается несколько аномальным, поскольку после двух десятилетий обработки его теперь можно повернуть вручную. Задача современного археолога состоит в том, чтобы определить, является ли сохранение на месте или извлечение и консервация на суше предпочтительным вариантом, или признать, что сохранение в любой форме, кроме археологической записи, нецелесообразно. Обнаруженный объект обычно подвергается нарушению тех самых факторов, которые вызвали его сохранность, например, когда слой отложений удаляется штормами или действиями человека. Активный мониторинг и преднамеренная защита могут смягчить дальнейшее быстрое разрушение, делая сохранение на месте возможным, но долгосрочная сохранность никогда не может быть гарантирована. Для многих объектов затраты слишком велики как для активных мер по обеспечению сохранения на месте, так и для обеспечения удовлетворительной консервации после извлечения. Даже стоимость надлежащего и полного археологического исследования может быть слишком высокой, чтобы обеспечить его проведение в сроки, гарантирующие создание археологической записи до неизбежной утраты данных.

Of the many examples where the sea bed provides an extremely hostile environment for submerged evidence of history, one of the most notable, , though a relatively young wreck and in deep water so calcium starved that concretion does not occur, appears strong and relatively intact, though indications are that it has already incurred irreversible degradation of her steel and iron hull. As such degradation inevitably continues, data will be forever lost, objects' context will be destroyed and the bulk of the wreck will over centuries completely deteriorate on the floor of the Atlantic Ocean. Comparative evidence shows that all iron and steel ships, especially those in a highly oxygenated environment, continue to degrade and will continue to do so until only their engines and other machinery project much above the sea floor. Where it remains even after the passage of time, the iron or steel hull is often fragile with no remaining metal within the layer of concretion and corrosion products. Monitor, having been found in the 1970s, was subjected to a program of attempted in situ preservation, for example, but deterioration of the vessel progressed at such a rate that the rescue of her turret was undertaken lest nothing be saved from the wreck. Some wrecks, lost to natural obstacles to navigation, are at risk of being smashed by subsequent wrecks sunk by the same hazard, or are deliberately destroyed because they present a hazard to navigation. Even in deep water, commercial activities such as pipe laying operations and deep sea trawling can place a wreck at risk. Such a wreck is the Mardi Gras shipwreck sunk in the Gulf of Mexico in 4,000 feet (1219 m) of water. The shipwreck lay forgotten at the bottom of the sea until it was discovered in 2002 by an oilfield inspection crew working for the Okeanos Gas Gathering Company (OGGC). Large pipelines can crush sites and render some of their remnants inaccessible as pipe is dropped from the ocean surface to the substrate thousands of feet below. Trawl nets snag and tear superstructures and separate artifacts from their context. The wrecks, and other archaeological sites that have been preserved have generally survived because the dynamic nature of the sea bed can result in artifacts becoming rapidly buried in sediments. These sediments then provide an anaerobic environment which protects from further degradation. Wet environments, whether on land in the form of peat bogs and wells, or underwater are particularly important for the survival of organic material, such as wood, leather, fabric and horn. Cold and absence of light also aid survival of artifacts, because there is little energy available for either organic activity or chemical reactions. Salt water provides for greater organic activity than freshwater, and in particular, the shipworm, Teredo navalis, lives only in salt water, so some of the best preservation in the absence of sediments has been found in the cold, dark waters of the Great Lakes in North America and in the (low salinity) Baltic Sea (where Vasa was preserved). While the land surface is continuously reused by societies, the sea bed was largely inaccessible until the advent of submarines, scuba equipment and remotely operated underwater vehicles (ROVs) in the twentieth century. Salvagers have operated in much earlier times, but much of the material was beyond the reach of anyone. Thus Mary Rose was subject to salvage from the sixteenth century and later, but a very large amount of material, buried in the sediments, remained to be found by maritime archaeologists of the twentieth century. While preservation in situ is not assured, material that has survived underwater and is then recovered to land is typically in an unstable state and can only be preserved using highly specialised conservation processes. While the wooden structure of Mary Rose and the individual artifacts have been undergoing conservation since their recovery, provides an example of a relatively recent (metal) wreck for which extensive conservation has been necessary to preserve the hull. While the hull remains intact, its machinery remains inoperable. The engine of that was recovered in 1985 from a saline environment after over a century underwater is presently considered somewhat anomalous, in that after two decades of treatment it can now be turned over by hand. A challenge for the modern archaeologist is to consider whether in situ preservation, or recovery and conservation on land is the preferable option; or to face the fact that preservation in any form, other than as an archaeological record is not feasible. A site that has been discovered has typically been subjected to disturbance of the very factors that caused its survival in the first place, for example, when a covering of sediment has been removed by storms or the action of man. Active monitoring and deliberate protection may mitigate further rapid destruction making in situ preservation an option, but long term survival can never be guaranteed. For very many sites, the costs are too great for either active measures to ensure in situ preservation or to provide for satisfactory conservation on recovery. Even the cost of proper and complete archaeological investigation may be too great to enable this to occur within a timescale that ensures that an archaeological record is made before data is inevitably lost.

Предысторические пейзажи

Морская археология изучает доисторические объекты и памятные места, которые в результате изменений климата и геологии теперь находятся под водой. Водные объекты, как пресные, так и солёные, на протяжении всего существования человечества были важным источником пищи. Неудивительно, что древние поселения располагались у кромки воды. С момента окончания последнего ледникового периода уровень моря поднялся более чем на 122 метра. Таким образом, значительная часть свидетельств человеческой деятельности эпохи ледникового периода сейчас находится под водой. Затопление территории, ныне известной как Чёрное море (когда сухопутный перешеек, на месте которого сейчас находится Босфор, обрушился под давлением воды, поднявшейся в Средиземном море) привело к затоплению значительной человеческой деятельности, сосредоточенной вокруг огромного пресноводного озера. К важным памятникам пещерного искусства на побережье Западной Европы, таким как грота Коскер, можно добраться только с помощью дайвинга, поскольку входы в пещеры находятся под водой, хотя верхние части самих пещер не затоплены.

Исторические места

На протяжении всей истории сейсмические события время от времени приводили к затоплению человеческих поселений. Следы этих катастроф существуют по всему миру, и такие места, как Александрия, Порт-Роял и "Мэри Роуз", теперь являются важными археологическими объектами, которые охраняются, управляются и реставрируются. Как и в случае с кораблекрушениями, археологические исследования могут быть посвящены различным темам, включая свидетельства о самой катастрофе, структуры и ландшафт, существовавшие до нее, а также культуру и экономику, частью которой они являлись. В отличие от гибели корабля, разрушение города в результате сейсмического события может происходить на протяжении многих лет, и могут быть обнаружены признаки нескольких этапов разрушений, иногда с последующим восстановлением.

Прибрежные и прибрежные

Не все морские объекты находятся под водой. Существует множество сооружений на границе суши и воды, которые свидетельствуют о существовании человеческих обществ в прошлом. Некоторые из них были специально созданы для доступа, такие как мосты и набережные. Другие сооружения остались от освоения ресурсов, например, плотины и рыболовные запруды. К морским находкам относятся ранние гавани и места, где строили или ремонтировали корабли. В конце срока службы корабли часто выводили на берег. Ценную или легкодоступную древесину часто извлекали, оставляя лишь отдельные шпангоуты и обшивку днища. Археологические памятники также можно найти сегодня на прибрежной полосе, которые при строительстве находились на суше. Примером такого памятника является Seahenge – деревянный круг бронзового века.

Суда и кораблекрушения

Археологию кораблекрушений можно разделить на трехуровневую иерархию, первый уровень которой посвящен самому процессу гибели судна: как корабль разрушается, как он тонет и как со временем изменяются остатки корабля, груза и окружающей среды? Второй уровень изучает корабль как машину, как самостоятельный объект и как часть военной или экономической системы. Третий уровень охватывает археологию морских культур, в рамках которой исследуются судостроительные технологии, морские сражения, торговля и жизнь на борту судов. Некоторые считают этот уровень наиболее важным. Корабли и лодки не всегда терпят крушение: некоторые намеренно покидают, затопляют или выталкивают на берег. Многие из таких заброшенных судов были тщательно подняты.

Бронзовый век

Самые ранние обнаруженные лодки датируются бронзовым веком и изготовлены из выдолбленных стволов деревьев или сшитых досок. Суда были найдены в местах их сохранения в донных отложениях под водой или на переувлажненных участках суши, например, каноэ, обнаруженное возле Сент-Ботольфса. Примеры лодок, построенных по технологии сшивания досок, включают находки в Северном Ферриби и лодку бронзового века из Дувра, которая сейчас экспонируется в музее Дувра. Возможно, это развитие от лодок, сделанных из сшитых шкур, но крайне маловероятно, что лодки из шкур могли сохраниться. Корабли, потерпевшие крушение в море, вероятно, не уцелели, хотя были обнаружены остатки грузов (особенно бронзовые изделия), как, например, на участке Salcombe B. Скопление артефактов на морском дне может указывать на то, что они происходят с корабля, даже если от самого судна не осталось следов. В Средиземном море были обнаружены корабли позднего бронзового века, такие как кораблекрушение Улубурун, построенные из досок, соединенных встык. Эта технология судостроения продолжала использоваться и в классический период.

Средиземноморская область

В Средиземноморском регионе морские археологи исследовали несколько древних культур. Среди известных кораблекрушений раннего железного века – два финикийских корабля ок. 750 г. до н.э., затонувших у Газы с грузом вина в амфорах. Экипаж подводной лодки NR 1 ВМС США обнаружил эти места в 1997 году. В 1999 году группа исследователей под руководством Роберта Балларда и профессора археологии Гарвардского университета Лоуренса Стейджера провела исследование обломков. Обширные исследования были проведены на средиземноморском и эгейском побережьях Турции. Полные раскопки были проведены на нескольких кораблях, затонувших в классический, эллинистический, византийский и османский периоды. Морские археологические исследования в Италии проливают свет на военно-морскую и морскую деятельность этрусков, греческих колонистов и римлян. После II века до н.э. римский флот господствовал в Средиземном море и активно подавлял пиратство. В этот период Pax Romana морская торговля значительно возросла во всем регионе. Хотя мореплавание было самым безопасным, быстрым и эффективным способом передвижения в древнем мире, определенный незначительный процент рейсов заканчивался кораблекрушением. Значительное увеличение морского трафика в римскую эпоху привело к соответствующему увеличению числа кораблекрушений. Эти обломки и остатки грузов позволяют заглянуть в экономику, культуру и политику древнего мира. Особенно полезными для археологов являются исследования амфор – керамических транспортных контейнеров, использовавшихся в Средиземноморском регионе с XV века до н.э. и до средневековья. Помимо многочисленных открытий в море, некоторые обломки были исследованы в озерах. Наиболее известны баржи Калигулы на озере Неми в Италии. На кораблях Неми и других местах кораблекрушений иногда обнаруживаются предметы уникальной художественной ценности. Например, в обломках Антикитеры была найдена поразительная коллекция мраморных и бронзовых статуй, включая Антикитерского юношу. Корабль, обнаруженный в 1900 году греческими губками, вероятно, затонул в I веке до н.э. и мог быть отправлен римским генералом Суллой для перевозки добычи в Рим. Губкодавы также извлекли из обломков знаменитый Антикитерский механизм, который считается астрономическим калькулятором. Другой пример восхитительных произведений искусства, найденных на морском дне, – это две «бронзовые» статуи, найденные в Риаче (Калабрия), Италия. Однако в случаях с Антикитерой и Риаче артефакты были обнаружены без непосредственного участия морских археологов. Недавние исследования в реке Сарно (недалеко от Помпеи) демонстрируют другие интересные аспекты древней жизни. Проекты на реке Сарно предполагают, что на Тирренском побережье существовали небольшие города на сваях, подобные древней Венеции. В том же районе подводный город Путеоли (Поццуоли, недалеко от Неаполя) содержит «Портус Юлиус», созданный Марком Випсанием Агриппой в 37 г. до н.э., который впоследствии затонул из-за брадисейзма. Морское дно в других частях Средиземного моря хранит бесчисленные археологические памятники. В Израиле широко изучен порт Ирода Великого в Кесарии-Морской. Другие находки соответствуют некоторым отрывкам из Библии (например, так называемая лодка Иисуса, которая, по-видимому, использовалась в I веке н.э.).

In the Mediterranean area, maritime archaeologists have investigated several ancient cultures. Notable early Iron Age shipwrecks include two Phoenician ships of c. 750 BC that foundered off Gaza with cargoes of wine in amphoras. The crew of the U. S. Navy deep submergence research submarine NR 1 discovered the sites in 1997. In 1999 a team led by Robert Ballard and Harvard University archaeology Professor Lawrence Stager investigated the wrecks. Extensive research has been carried out on the Mediterranean and Aegean coastlines of Turkey. Complete excavations have been performed on several wrecks from the Classical, Hellenistic, Byzantine, and Ottoman periods. Maritime archaeological studies in Italy illuminate the naval and maritime activities of the Etruscans, Greek colonists, and Romans. After the 2nd century BC, the Roman fleet ruled the Mediterranean and actively suppressed piracy. During this Pax Romana, seaborne trade increased significantly throughout the region. Though sailing was the safest, fastest, and most efficient method of transportation in the ancient world, some fractional percentage of voyages ended in shipwreck. With the significantly increased sea traffic during the Roman era came a corresponding increase in shipwrecks. These wrecks and their cargo remains offer glimpses through time of the economy, culture, and politics of the ancient world. Particularly useful to archaeologists are studies of amphoras, the ceramic shipping containers used in the Mediterranean region from the 15th century BC through the Medieval period. In addition to many discoveries in the sea, some wrecks have been examined in lakes. Most notable are Caligula's pleasure barges in Lake Nemi, Italy. The Nemi ships and other shipwreck sites occasionally yield objects of unique artistic value. For instance, the Antikythera wreck contained a staggering collection of marble and bronze statues including the Antikythera Youth. Discovered in 1900 by Greek sponge divers, the ship probably sank in the 1st century BC and may have been dispatched by the Roman general, Sulla, to carry booty back to Rome. The sponge divers also recovered from the wreck the famous Antikythera mechanism, believed to be an astronomical calculator. Further examples of fabulous works of art recovered from the sea floor are the two "bronzi" found in Riace (Calabria), Italy. In the cases of Antikythera and Riace, however, the artifacts were recovered without the direct participation of maritime archaeologists. Recent studies in the Sarno river (near Pompeii) show other interesting elements of ancient life. The Sarno projects suggests that on the Tyrrhenian shore there were little towns with palafittes, similar to ancient Venice. In the same area, the submerged town of Puteoli (Pozzuoli, close to Naples) contains the "portus Julius" created by Marcus Vipsanius Agrippa in 37 BC, later sunk due to bradyseism. The sea floor elsewhere in the Mediterranean holds countless archaeological sites. In Israel, Herod the Great's port at Caesarea Maritima has been extensively studied. Other finds are consistent with some passages of the Bible (like the so called Jesus boat, which appears to have been in use during the first century AD).

Австралия

Морская археология в Австралии началась в 1970-х годах с деятельностью Джереми Грина, вызванной обеспокоенностью ученых и политиков по поводу масштабного разрушения голландских и британских кораблей Ост-Индской компании, потерпевших крушение на западном побережье. По мере принятия и применения законодательства Содружества после 1976 года, а также принятия аналогичного законодательства штатами, эта поддисциплина распространилась по всей Австралии, первоначально сосредоточившись на кораблекрушениях благодаря постоянному финансированию как со стороны штатов, так и Содружества в рамках их законодательства о кораблекрушениях. Современные исследования в области подводной археологии включают изучение затопленных памятников культуры коренных народов. В регионе также практикуется научная морская археология – специализированное изучение конструкции лодок и кораблей. Зачастую объекты или артефакты, изучаемые в Австралии, как и во всем мире, не находятся под водой. Изучение исторических подводных самолетов, известное как поддисциплина авиационной археологии – подводная авиационная археология, также практикуется в регионе. В некоторых штатах морская и подводная археология ведется музеями, в других – подразделениями по управлению культурным наследием, а все специалисты работают под эгидой Австралазийского института морской археологии (AIMA).