Введение
Опера американского композитора Роджера Сешнса Монтесумы - опера в трех действиях американского композитора Роджера Сешнса с английским либретто Джузеппе Антонио Боргезе, в которую включены части ацтекского языка, науатльского, а также испанского, латинского и французского. Хотя Сешнс не получил либретто Боргезе (в первом черновике) до 1941 года, и работа над оперой продолжалась нерегулярно после ("Сешнс думал, что конец его труда был в поле зрения летом 1952 года. Он ошибался, и работа над Монтесумой была приостановлена"), опера включает в себя, по существу, неизменные эскизы (из тетрадей Сешнса), датируемые концом 1930-х годов, и была завершена 15 октября 1963 года.
Montezuma is an opera in three acts by the American composer Roger Sessions, with an English libretto by Giuseppe Antonio Borgese that incorporates bits of the Aztec language, Nahuatl, as well as Spanish, Latin, and French. Though Sessions did not receive Borgese's libretto (in first draft) until 1941, and work on the opera proceeded in an irregular fashion after ("Sessions thought that the end of his labor was in sight in the summer of 1952. He was mistaken, and the work on Montezuma was suspended"), the opera incorporates, essentially unchanged, sketches (from Sessions' notebooks) dating from the late 1930s, and was completed on October 15, 1963.
История выступлений
Первая постановка Монтесумы состоялась 19 апреля 1964 года в Deutsche Oper в Берлине, в немецком переводе. Американская премьера (и первое представление с оригинальным английским либретто) состоялась 31 марта 1976 года в Бостонской оперной труппе под дирижёром Сары Колдуэлл. В актерском составе были Ричард Льюис (Монтезума), Александр Стивенсон (Берналь Диас дель Кастильо, молодой), Дональд Грамм (Берналь Диас дель Кастильо, старый), Брент Эллис (Кортез), Филис Брин Джулсон (Малинче), Алан Крофут (Джеронимо Агилар / ветеран) и Юнис Альбертс в роли Куакиматл. Премьера в Нью-Йорке состоялась в феврале 1982 года в Американском оперном центре Джульярд под управлением Фредерика Праусница. Берналь был исполнен Робертом Кифом, Кортезом Джеймсом Дитчем, Альварадо Корнелиусом Салливаном, Монтезумой Робертом Грейсоном и Малинче Хей Кён Хонгом. Декорации были разработаны Мингом Чо Ли, костюмы - Нан Цибула, а освещение - Беверли Эммонс.
Прием
Бывший премьер-министр Великобритании Эдвард Хит, услышав премьеру в США в Бостоне в 1976 году, сказал: "Я нашел это захватывающим. Мне понравилась тема - один из немногих примеров важного события в истории, в котором британцы не сыграли никакой роли. В трагедии Монтесумы мы не несем никакой ответственности". В опере рассказывается о человеческих жертвах, обжиге на костре, заколеблении, побивании камнями, террористическом правлении, каннибализме, истории любви, войне, тоске по дому, интригах, ритуальном танце и сверхъестественном. Фрэнк Дж. Отери спрашивает, следует ли считать Монтезуму и оперы Даллапикколы "важными 12-тонными операми" наряду с "Лулу" Берга, "Моисеем и Аароном" Шенберга и "Солдатами" Циммермана. Андреа Ольмстед согласна с тем, что Монтезуму можно уместно сравнить с Лулу Берга и Воцзеком, но в первую очередь из-за их общего широкого использования ритмов остинато. Майкл Штайнберг говорит, что это "возможно, самая богатая опера, написанная американским композитором", и, как Ольмстед, сравнивает ее с Воццеком и Лулу (а также с Les Troyens, Moses und Aron, War and Peace и Palestrina), потому что, как и они, Монтесума долгое время оставался "легендой". Эндрю Портер повторяет "легендарную" характеристику и сравнение с Палестриной Пфицнера, добавляя, что эти две оперы, а также Доктор Фауст Бусони, Гармония мира Хиндемита и Улисса Даллапикколы являются "как личными, так и тесно связанными". В то же время он предупреждает, что "как текст, так и музыка настойчивы, не расслаблены и отвергают пассивное принятие", предъявляя необычно высокие требования к аудитории через сочетание "дикции Уордур-стрит" Боргеза и музыкальной обстановки Сешнса, которая часто накладывает два разных вокальных настройки или сопровождает голоса оркестром, который "составляет в исполнении жесткую конкуренцию". Патрик Смит согласен с сравнением с Моисеем и Аароном, потому что оба произведения "более связаны с разумом, чем с оперной сценой". Однако он не считает, что Сешнс соответствует "гению Шенберга", так что Монтесума "остается ораторией, в которой заметные моменты (включая любовный дуэт, вдохновленный "Отелло" Верди) не могут быть "втянуты в сплоченное и непрерывное целое". Он считает, что самым большим недостатком оперы является ее либретто, "фараго поэзии", которое является "ужасным примером самопарадории, который даже Роберт Бенчли не смог бы превзойти". Джон Харбисон также находит параллели между концами первого акта как Монтесумы, так и Отелло, но также отмечает сходство с Айдой и Тристаном и Изольдой. Харбисон высоко ценит оперу, описывая ее как "один из четырех или пяти великих опер века", и это несмотря на то, что, как "непрерывный поток" оперы, это противоположность операм, которые он обычно предпочитает, с четким разделением между арией и речитативными, простыми текстурами, частыми ансамблями и однозначными драматическими ситуациями и текстом. В качестве "лучшего входа" в "монументальную силу и живость" музыки он рекомендует слушать кантату Сешнса When Lilacs Last in the Dooryard Bloomed (1969) и Восьмую симфонию (1968). Донал Хенахан сказал, что в опере не хватает "драматически жизнеспособного либретто и партитуры, которую стоит услышать". Питер Максвелл Дэвис сказал, что либретто "полностью вздуто и риторично", но "композитор обращался со своим текстом с такой уверенностью, что музыка убедительно переносила даже этот тяжелый вес языка. Нет сомнений, что это шедевр Сешнса", и описал Монтезуму как "огромный шаг в истории американской музыки". Несколько дней спустя Дэвис признал, что "избыток музыкальных деталей заслоняет для многих слушателей основную простоту музыкального материала Сешнса", и что "поверхность" музыки "ни в коем случае не всегда приятна", но тем не менее утверждал, что "если можно воспринять музыку в целом, ее огромные жесты и длинные артикуляции начинают приходить на место, и Сешнс становится великим лириком с полным и мужественным мелодическим проникновением". Для "неподготовленных ушей" Дэвис рекомендовал лучший подход через "легко усваиваемую Пятую симфонию Сешнса, стилистический ключ к самой сложной части оперы, третьему и последнему акту". Неназванный корреспондент "Таймс", сообщавший о берлинской премьере, назвал музыку "неактивной и механической" и считал, что слушать "требуется гораздо больше усилий, чем большинство зрителей театра готовы дать". Недостатки включали "сложную нотацию" и "непроницаемые тонкости голосовой линии", так что "нагрузка на ухо...