Заводной апельсин: Антиутопия Энтони Бёрджесса

Введение

Роман Энтони Берджесса 1962 года "Заводной апельсин" – дистопическая сатирическая чёрная комедия английского писателя Энтони Берджесса, опубликованная в 1962 году. Действие происходит в обществе недалекого будущего, где среди молодежи распространено крайнее насилие. Подросток Алекс, главный герой, рассказывает о своих жестоких выходках и опыте взаимодействия с государственными органами, стремящимися его перевоспитать. Книга частично написана на арго, созданном под влиянием русского языка и называемом "Надсат", которое получило своё название от русского суффикса, эквивалентного английскому "teen". По словам Берджесса, роман был написан как забава всего за три недели. В 2005 году "Заводной апельсин" был включен в список журнала Time, представляющий 100 лучших романов на английском языке, написанных после 1923 года, а издательство Modern Library и его читатели назвали его одним из 100 лучших романов на английском языке XX века. Оригинальный манускрипт книги хранится в Архивном отделе и исследовательских коллекциях Университета Макмастера в Гамильтоне, Онтарио, Канада, с тех пор как учреждение приобрело эти документы в 1971 году. Книга считается одним из самых влиятельных произведений в жанре антиутопии. В 2022 году роман был включен в список "Большого юбилейного чтения" из 70 книг авторов стран Содружества, отобранных для празднования Платинового юбилея Елизаветы II.

Часть 1: Мир Алекса

Алекс - 15-летний лидер банды, живущий в антиутопическом городе ближайшего будущего. Его друзья ("други" в романе англо-русский сленг, "Nadsat") и коллеги члены банды - Дим, медленный умный разбойник, который является мускулом банды; Джорджи, амбициозный второй в команде; и Пит, который в основном играет вместе, как други отдают себе волю к "ультра-насилию" (случайный, насильственный хаос). Охарактеризованный как социопат и закаленный юношеский преступник, Алекс также умный, остроумный и любит классическую музыку; он особенно любит Бетховена, которого он называет "Любимым Людвигом Ван". Други сидят в своем любимом месте, в "Молочном баре Корова", пьют "молоко плюс" (молоко, смешанное с наркотиком по выбору клиента), чтобы подготовиться к ночи сверхнасилия. Они нападают на ученого, идущего домой из публичной библиотеки; грабят магазин, оставляя владельца и его жену в крови и без сознания; избивают нищего; затем сражаются с конкурирующей бандой. Они проезжают по сельской местности в украденной машине, врываются в уединенный коттедж и терроризируют молодую пару, живущую там, избивая мужа и групповое изнасилование его жены. Муж - писатель, работающий над рукописью под названием "Механический апельсин", и Алекс презрительно читает абзац, в котором изложена главная тема романа, прежде чем разорвать рукопись. На Корове Алекс бьет Дима за его грубый ответ на пение женщиной оперного отрывка, и напряжения внутри банды становятся очевидными. В квартире своих родителей Алекс громко играет классическую музыку, которая, как он говорит, дает ему оргастическое блаженство перед сном. Алекс притворяется больным перед родителями, чтобы не ходить в школу на следующий день. После неожиданного визита П. Р. Дельтоида, его "посткоррекционного советника", Алекс посещает магазин пластин, где встречает двух до-подростков. Он приглашает их обратно в квартиру, где накачивает наркотиками и насилует их. В ту ночь после сна Алекс находит своих друзей в мятежном настроении, ожидающих внизу в разорванном и граффитированном холле. Джорджи бросает вызов Алексу в качестве лидера банды, требуя, чтобы они сосредоточились на более ценных целях в своих ограблениях. Алекс подавляет восстание, отрезав руку Дима и сражаясь с Джорджи, затем успокаивает банду, соглашаясь на план Джорджи ограбить дом богатой пожилой женщины. Алекс врывается и сбивает женщину в обморок, но когда он слышит сирены и открывает дверь, чтобы бежать, Дим нападает на него в качестве мести за предыдущую драку. Банда бросает Алекса на первой ступеньке, чтобы его арестовала полиция; в заключении он узнает, что женщина умерла от полученных травм.

Alex is a 15 year old gang leader living in a near future dystopian city. His friends ("droogs" in the novel's Anglo Russian slang, "Nadsat") and fellow gang members are Dim, a slow witted bruiser, who is the gang's muscle; Georgie, an ambitious second in command; and Pete, who mostly plays along as the droogs indulge their taste for "ultra violence" (random, violent mayhem). Characterised as a sociopath and hardened juvenile delinquent, Alex is also intelligent, quick witted, and enjoys classical music; he is particularly fond of Beethoven, whom he calls "Lovely Ludwig Van". The droogs sit in their favourite hangout, the Korova Milk Bar, drinking "milk plus" (milk laced with the customer's drug of choice) to prepare for a night of ultra violence. They assault a scholar walking home from the public library; rob a shop, leaving the owner and his wife bloodied and unconscious; beat up a beggar; then scuffle with a rival gang. Joyriding through the countryside in a stolen car, they break into an isolated cottage and terrorise the young couple living there, beating the husband and gang raping his wife. The husband is a writer working on a manuscript entitled A Clockwork Orange, and Alex contemptuously reads out a paragraph that states the novel's main theme before shredding the manuscript. At the Korova, Alex strikes Dim for his crude response to a woman's singing of an operatic passage, and strains within the gang become apparent. At home in his parents' flat, Alex plays classical music at top volume, which he describes as giving him orgasmic bliss before falling asleep. Alex feigns illness to his parents to stay out of school the next day. Following an unexpected visit from P. R. Deltoid, his "post corrective adviser", Alex visits a record store, where he meets two pre teen girls. He invites them back to the flat, where he drugs and rapes them. That night after a nap, Alex finds his droogs in a mutinous mood, waiting downstairs in the torn up and graffitied lobby. Georgie challenges Alex for leadership of the gang, demanding that they focus on higher value targets in their robberies. Alex quells the rebellion by slashing Dim's hand and fighting with Georgie, then soothes the gang by agreeing to Georgie's plan to rob the home of a wealthy elderly woman. Alex breaks in and knocks the woman unconscious, but when he hears sirens and opens the door to flee, Dim strikes him as revenge for the earlier fight. The gang abandons Alex on the front step to be arrested by the police; while in custody, he learns that the woman has died from her injuries.

Часть 2: Техника Людовико

Алекс признан виновным в убийстве и приговорен к 14 годам тюрьмы. Его родители приходят навестить его, чтобы сообщить, что Джорджи был убит при неудачной попытке ограбления. Через два года заключения он получает работу в одной из тюремных часовен, где включает музыку на проигрывателе во время воскресных христианских служб. Капеллан ошибочно принимает изучение Библии Алексом за пробуждение веры; на самом деле Алекс читает Писание лишь ради сцен насилия или сексуального содержания. После того, как сокамерники обвиняют его в смерти избитого до полусмерти беспокойного сокамерника, его выбирают для экспериментальной поведенческой модификации, известной как "Техника Людовико", в обмен на сокращение оставшегося срока заключения. Эта техника представляет собой форму аверсивной терапии, в ходе которой Алексу вводят вызывающие тошноту препараты во время просмотра графически жестоких фильмов, в конечном итоге вызывая у него сильную болезнь даже при одной мысли о насилии. Непредвиденным последствием становится то, что музыка из одного из фильмов, Девятая симфония Бетховена, лишает Алекса возможности наслаждаться любимой классической музыкой, как прежде. Эффективность техники демонстрируется группе высокопоставленных гостей, которые наблюдают, как Алекс теряет сознание перед мужчиной, шлепающим его, и унижается перед полуобнаженной молодой женщиной. Хотя тюремный капеллан обвиняет государство в лишении Алекса свободы воли, правительственные чиновники на месте происшествия довольны результатами, и Алекс освобождается из тюрьмы.

Часть 3: После тюрьмы

Алекс возвращается в квартиру своих родителей, только чтобы обнаружить, что они сдают его комнату арендатору. Теперь он бездомный, бродит по улицам и входит в публичную библиотеку, надеясь узнать о безболезненном способе совершить самоубийство. Старик-ученый, которого Алекс напал в первой части, находит его и бьет с помощью нескольких друзей. Два полицейских приходят на помощь Алексу, но оказывается, что это Дим и Биллибой, бывший лидер банды-конкурента. Они вывезли Алекса за пределы города, жестоко обращались с ним и бросили его там. Алекс падает в обморок у двери изолированного коттеджа, слишком поздно осознавая, что это тот, в который он и его дружки вторглись в первой части. Писатель, Ф. Александр, все еще живет здесь, но его жена умерла от того, что он считает травмами, полученными во время изнасилования. Он не узнает Алекса, но дает ему убежище и спрашивает его о том, как он изменился. Александр и его коллеги, все они крайне критичны к правительству, планируют использовать Алекса как символ жестокости государства и тем самым предотвратить переизбрание действующего правительства. Алекс непреднамеренно раскрывает, что он был главой банды, вторгавшейся в дом; его выводят из коттеджа и запирают в спальне на верхнем этаже, в то время как на динамиках звучит неустанный шквал классической музыки. Он пытается покончить с собой, прыгнув из окна. Алекс просыпается в больнице, где его ухаживают правительственные чиновники, которые хотят противостоять плохой рекламе, созданной его попыткой самоубийства. Он узнает, что Ф. Александр был "заперт" для защиты Алекса и его собственной безопасности. Алексу предлагают хорошо оплачиваемую работу, если он согласится встать на сторону правительства после увольнения. Последующие обследования показали, что его старые насильственные порывы вернулись, что указывает на то, что врачи в больнице смогли восстановить его. Когда фотографы фотографируют, Алекс мечтает о насилии и думает: "Я излечился". В заключительной главе Алекс, которому сейчас 18 лет и который работает в национальном музыкальном архиве, вполне безрадостно готовится к новой ночи преступлений с новой бандой (Лен, Рик и Булли). После случайной встречи с Питом, который изменился и женился, Алекс обнаруживает, что все меньше и меньше получает удовольствие от бессмысленных актов насилия. Он начинает думать о том, чтобы сам отказаться от преступности, стать продуктивным членом общества и создать собственную семью, размышляя о том, что его дети могут стать такими же разрушительными, как он, если не более.

Alex returns to his parents' flat, only to find that they are letting his room to a lodger. Now homeless, he wanders the streets and enters a public library, hoping to learn of a painless method for committing suicide. The old scholar whom Alex had assaulted in Part 1 finds him and beats him with the help of several friends. Two policemen come to Alex's rescue, but they turn out to be Dim and Billyboy, a former rival gang leader. They take Alex outside town, brutalise him, and abandon him there. Alex collapses at the door of an isolated cottage, realising too late that it is the one he and his droogs invaded in Part 1. The writer, F. Alexander, still lives here, but his wife has since died of what he believes to be injuries she sustained in the rape. He does not recognise Alex but gives him shelter and questions him about the conditioning he has undergone. Alexander and his colleagues, all highly critical of the government, plan to use Alex as a symbol of state brutality and thus prevent the incumbent government from being re elected. Alex inadvertently reveals that he was the ringleader of the home invasion; he is removed from the cottage and locked in an upper storey bedroom as a relentless barrage of classical music plays over speakers. He attempts suicide by leaping from the window. Alex wakes up in a hospital, where he is courted by government officials, anxious to counter the bad publicity created by his suicide attempt. He is informed that F. Alexander has been "put away" for Alex's protection and his own. Alex is offered a well paying job if he agrees to side with the government once discharged. A round of tests reveals that his old violent impulses have returned, indicating that the hospital doctors have undone the effects of his conditioning. As photographers snap pictures, Alex daydreams of orgiastic violence and reflects, "I was cured all right." In the final chapter, Alex—now 18 years old and working for the nation's musical recording archives—finds himself halfheartedly preparing for another night of crime with a new gang (Len, Rick, and Bully). After a chance encounter with Pete, who has reformed and married, Alex finds himself taking less and less pleasure in acts of senseless violence. He begins contemplating giving up crime himself to become a productive member of society and start a family of his own while reflecting on the notion that his children could end up being just as destructive as he has been, if not more so.

Опущение последней главы в США

Книга состоит из трех частей, каждая из которых содержит семь глав. Берджесс утверждал, что общее количество в 21 главу было намеренной отсылкой к 21-летнему возрасту, признанному важным рубежом в становлении личности. 21-я глава отсутствовала в изданиях, выпущенных в Соединенных Штатах до 1986 года. Во введении к обновленному американскому тексту (в более поздних изданиях эта глава присутствует) Берджесс объясняет, что, когда он впервые представил книгу американскому издателю, ему сказали, что американская аудитория никогда не воспримет последнюю главу, в которой Алекс осознает ошибочность своих поступков, решает, что потерял интерес к насилию, и намерен изменить свою жизнь. По настоянию американского издателя Берджесс разрешил своим редакторам исключить искупительную заключительную главу из американской версии, чтобы повествование закончилось более мрачно, с возвращением Алекса к его прежней, ультранасильственной сущности – финал, который, по мнению издателя, будет "более реалистичным" и привлекательным для американской аудитории. Экранизация, снятая Стэнли Кубриком, основана на американском издании книги и считается Берджессом "серьезно искаженной". Кубрик назвал 21-ю главу "дополнительной главой" и заявил, что не читал оригинальную версию, пока практически не закончил сценарий, и никогда всерьез не рассматривал возможность ее использования. По мнению Кубрика, как и по мнению других читателей, включая оригинального американского редактора, заключительная глава была неубедительной и противоречила книге. Дим: Идиотский и совершенно бестолковый член банды, постоянно снисходительно относящийся к Алексу, но в некоторой степени уважаемый его дружками за впечатляющие боевые навыки, его любимым оружием является велосипедная цепь. Позже он становится полицейским, осуществляя свою месть Алексу за злоупотребления, которым он когда-то подвергался под его командованием. П. Р. Дельтоид: Социальный работник, занимающийся реабилитацией преступников, которому поручено направить Алекса на путь истинный. Он, по-видимому, совершенно не понимает, как общаться с молодежью, и лишен сочувствия или понимания к своему проблемному подопечному. Более того, когда Алекса арестовывают за убийство пожилой женщины, а затем жестоко избивают несколько полицейских, Дельтоид просто плюет на него. Тюремный капеллан: Персонаж, который первым задается вопросом о моральности превращения жестокого человека в поведенческого автомата, лишенного возможности выбора. Это единственный персонаж, который искренне заботится о благополучии Алекса, хотя Алекс не воспринимает его всерьез. Алекс прозвал его "тюремным Чарли" или "Чаплином", играя словами с именем Чарли Чаплина. Биллибой: Соперник Алекса. В начале истории Алекс и его дружки сражаются с Биллибоем и его дружками, что обрывается с прибытием полиции. Позже, после освобождения Алекса из тюрьмы, Биллибой (вместе с Димом, который, как и Биллибой, стал полицейским) спасает Алекса от толпы, а затем избивает его вдали от города. Губернатор тюрьмы: Человек, который решает позволить Алексу "выбрать" стать первым, кого подвергнут коррекции методом Людовико. Министр внутренних дел: Высокопоставленный правительственный чиновник, который решил использовать технику Людовико для снижения рецидивизма. Алекс называет его министром внутренних дел или инфериором. Доктор Браном: Ученый, соавтор разработки техники Людовико. Поначалу он кажется дружелюбным и почти отцовским по отношению к Алексу, прежде чем заставить его войти в театр и то, что Алекс называет "креслом пыток". Доктор Бродский: Коллега Бранома и соавтор разработки техники Людовико. Он кажется гораздо более пассивным, чем Браном, и говорит значительно меньше. Ф. Александр: Писатель, который работал над своим magnum opus "Заводной апельсин", когда Алекс и его дружки ворвались в его дом, избили его, разорвали его рукопись, а затем жестоко изнасиловали его жену, что привело к ее смерти. Эти события оставили глубокий шрам в его душе, и когда он встречает Алекса два года спустя, он использует его в качестве подопытного кролика в садистском эксперименте, призванном доказать несостоятельность техники Людовико. Правительство заключает его в тюрьму. В фильме его имя – Фрэнк Александр. Женщина-кошка: Косвенно названная женщина, которая преграждает путь банде Алекса, угрожая застрелить его и натравить на него своих кошек, если он не уйдет. После того, как Алекс проникает в ее дом, она сражается с ним, приказывая своим кошкам присоединиться к схватке, но упрекает Алекса за то, что он отбился от них. Она получает смертельный удар в голову во время потасовки. В фильме ее имя – мисс Уэзерс.

The book has three parts, each with seven chapters. Burgess has stated that the total of 21 chapters was an intentional nod to the age of 21 being recognised as a milestone in human maturation. The 21st chapter was omitted from the editions published in the United States prior to 1986. In the introduction to the updated American text (these newer editions include the missing 21st chapter), Burgess explains that when he first brought the book to an American publisher, he was told that US audiences would never go for the final chapter, in which Alex sees the error of his ways, decides he has lost his taste for violence and resolves to turn his life around. At the American publisher's insistence, Burgess allowed its editors to cut the redeeming final chapter from the US version, so that the tale would end on a darker note, with Alex becoming his old, ultraviolent self again – an ending which the publisher insisted would be "more realistic" and appealing to a US audience. The film adaptation, directed by Stanley Kubrick, is based on the American edition of the book, and is considered to be "badly flawed" by Burgess. Kubrick called Chapter 21 "an extra chapter" and claimed that he had not read the original version until he had virtually finished the screenplay and that he had never given serious consideration to using it. In Kubrick's opinion – as in the opinion of other readers, including the original American editor – the final chapter was unconvincing and inconsistent with the book. Dim: An idiotic and thoroughly gormless member of the gang, persistently condescended to by Alex, but respected to some extent by his droogs for his formidable fighting abilities, his weapon of choice being a length of bike chain. He later becomes a police officer, exacting his revenge on Alex for the abuse he once suffered under his command. P. R. Deltoid: A criminal rehabilitation social worker assigned the task of keeping Alex on the straight and narrow. He seemingly has no clue about dealing with young people, and is devoid of empathy or understanding for his troublesome charge. Indeed, when Alex is arrested for murdering an old woman and then ferociously beaten by several police officers, Deltoid simply spits on him. Prison Chaplain: The character who first questions whether it is moral to turn a violent person into a behavioural automaton who can make no choice in such matters. This is the only character who is truly concerned about Alex's welfare; he is not taken seriously by Alex, though. He is nicknamed by Alex "prison charlie" or "chaplin", a pun on Charlie Chaplin. Billyboy: A rival of Alex's. Early on in the story, Alex and his droogs battle Billyboy and his droogs, which ends abruptly when the police arrive. Later, after Alex is released from prison, Billyboy (along with Dim, who like Billyboy has become a police officer) rescues Alex from a mob, then subsequently beats him in a location out of town. Prison Governor: The man who decides to let Alex "choose" to be the first reformed by the Ludovico technique. The Minister of the Interior: The government high official who determined that the Ludovico's technique will be used to cut recidivism. He is referred to as the Minister of Interior or Inferior by Alex. Dr Branom: A scientist, co developer of the Ludovico technique. He appears friendly and almost paternal towards Alex at first, before forcing him into the theatre and what Alex calls the "chair of torture". Dr Brodsky: Branom's colleague and co developer of the Ludovico technique. He seems much more passive than Branom and says considerably less. F. Alexander: An author who was in the process of typing his magnum opus A Clockwork Orange when Alex and his droogs broke into his house, beat him, tore up his work and then brutally gang raped his wife, which caused her subsequent death. He is left deeply scarred by these events and when he encounters Alex two years later, he uses him as a guinea pig in a sadistic experiment intended to prove the Ludovico technique unsound. The government imprisons him afterwards. He is given the name Frank Alexander in the film. Cat Woman: An indirectly named woman who blocks Alex's gang's entrance scheme, and threatens to shoot Alex and set her cats on him if he does not leave. After Alex breaks into her house, she fights with him, ordering her cats to join the melee, but reprimands Alex for fighting them off. She sustains a fatal blow to the head during the scuffle. She is given the name Miss Weathers in the film.

Предыстория

"Механический апельсин" был написан в Хоуве, тогда уже увядающем английском приморском городке. Берджесс вернулся в Британию после пребывания за границей и увидел, что многое изменилось. Сформировалась молодежная культура, основанная на кафе, поп-музыке и подростковых бандах. Англию охватил страх перед подростковой преступностью. В своем исследовании свободы воли книга нацелена, по сути, на концепцию бихевиоризма, разработанную такими учеными, как Б. Ф. Скиннер. Берджесс позже утверждал, что написал книгу за три недели. Никаких других зафиксированных случаев использования этого выражения до 1962 года не обнаружено, и Кингсли Амис даже отметил в своих мемуарах (1991), что в "Словаре исторического сленга" Эрика Партриджа нет никаких следов этого выражения. Однако фраза "странный, как…" с последующим маловероятным объектом – "механический апельсин", "четырехскоростная трость" или "левая винтовая штопор" – появилась задолго до романа Берджесса. Ранний пример, "странный, как шляпная лента Дика", датируется 1796 годом, а упоминание о нем встречается еще в 1757 году. Второе объяснение заключалось в том, что это игра слов на малайском слове "оранг", означающем "человек". В повести нет других малайских слов или отсылок. В письме к читателю, предшествующем некоторым изданиям книги, автор утверждает, что когда человек теряет свободу воли, он перестает быть человеком – он становится "просто механическим апельсином", блестящим и привлекательным предметом, но "всего лишь игрушкой, которую можно завести Богом или Дьяволом, или (что все чаще заменяет их обоих) Государством". Это название отсылает к негативным эмоциональным реакциям главного героя на чувство зла, которое препятствует реализации его свободы воли после применения техники Людовико. Чтобы вызвать это обусловливание, Алекса заставляют смотреть сцены насилия на экране, которые систематически сочетаются с негативной физической стимуляцией. Эта стимуляция проявляется в виде тошноты и "чувства ужаса", вызываемых рвотным средством, которое вводят непосредственно перед показом фильмов. В первоначальных черновиках Берджесс использовал рабочее название "Техника Людовико", как он сам описал в предисловии к публикации в апреле 1995 года. Помимо удаления 21-й главы, на чем настоял его издатель в оригинальном издании 1962 года, он также изменил название готового произведения на его нынешнее.

A Clockwork Orange was written in Hove, then a senescent English seaside town. Burgess had arrived back in Britain after his stint abroad to see that much had changed. A youth culture had developed, based around coffee bars, pop music and teenage gangs. England was gripped by fears over juvenile delinquency. In its investigation of free will, the book's target is ostensibly the concept of behaviourism, pioneered by such figures as B. F. Skinner. Burgess later stated that he wrote the book in three weeks. No other record of the expression being used before 1962 has ever appeared, with Kingsley Amis going so far as to note in his Memoirs (1991) that no trace of it appears in Eric Partridge's Dictionary of Historical Slang. However, saying "as queer as " followed by an improbable object: " a clockwork orange", or " a four speed walking stick" or " a left handed corkscrew" etc. predates Burgess's novel. An early example, "as queer as Dick's hatband", appeared in 1796, and was alluded to in 1757. His second explanation was that it was a pun on the Malay word orang, meaning "man". The novella contains no other Malay words or links. While addressing the reader in a letter before some editions of the book, the author says that when a man ceases to have free will, they are no longer a man. "Just a clockwork orange", a shiny, appealing object, but "just a toy to be wound up by either God or the Devil, or (what is increasingly replacing both) the State." This title alludes to the protagonist's negative emotional responses to feelings of evil which prevent the exercise of his free will subsequent to the administration of the Ludovico Technique. To induce this conditioning, Alex is forced to watch scenes of violence on a screen that are systematically paired with negative physical stimulation. The negative physical stimulation takes the form of nausea and "feelings of terror", which are caused by an emetic medicine administered just before the presentation of the films. In its original drafts, Burgess used the working title 'The Ludovico Technique,' as he himself described in the foreword in the April 1995 publication. Along with removing the 21st chapter as insisted by his publisher in the original 1962 edition, he would also change the finished product's name to its current title.

Использование сленга

Книга, рассказанная Алексом, содержит множество слов в сленге, который Берджесс изобрел для этой книги и назвал Надсатом. Это смесь модифицированных славянских слов, кокни рифмующегося сленга и слов, заимствованных из русского языка (например, бабушка). Например, эти термины имеют следующие значения в Надсате: дру́г (droog) = друг; молоко́ (moloko) = молоко; голова́ (gulliver) = голова; мальчик (malchick) или мальчи́ковский (malchickiwick) = мальчик; су́мка (soomka) = мешок или сумка; Бог (Bog) = Бог; хо́рошо (horrorshow) = хорошо; преступник (prestoopnick) = преступник; рука́ (rooker) = рука; ка́л (cal) = дерьмо; челове́к (veck) = человек или парень; лицо́ (litso) = лицо; ма́ленький (malenky) = маленький; и так далее. Некоторые слова Берджесс придумал сам или просто адаптировал из существующих языков. Можно сравнить с Полари. Один из врачей Алекса объясняет этот язык своему коллеге как «странные обрывки старого рифмующегося сленга, немного цыганской речи. Но большинство корней – славянская пропаганда, подсознательное внедрение». Некоторые слова ни от чего не произошли, а просто легко угадываются, например, «внутрь-наружу, внутрь-наружу» или «старый внутрь-наружу» означает половой акт. Однако, слово «cutter» означает «деньги», потому что «cutter» рифмуется с «bread and butter» (хлеб и масло); это рифмующийся сленг, который призван быть непонятным для посторонних (особенно подслушивающих полицейских). Кроме того, сленг вроде appypolly loggy («извини») кажется заимствованным из школьного сленга. Это отражает возраст Алекса – 15 лет. В первом издании книги не было ключа, и читателю предлагалось самостоятельно интерпретировать значения из контекста. В приложении к восстановленному изданию Берджесс объяснил, что сленг не позволит книге устареть и поможет приглушить «сырую реакцию порнографии» на сцены насилия. Термин «ультранасилие», обозначающий чрезмерное или неоправданное насилие, был придуман Берджессом в этой книге, которая содержит фразу «соверши ультранасилие». Связь этого термина с эстетическим насилием привела к его использованию в средствах массовой информации.

The book, narrated by Alex, contains many words in a slang argot which Burgess invented for the book, called Nadsat. It is a mix of modified Slavic words, Cockney rhyming slang and derived Russian (like baboochka). For instance, these terms have the following meanings in Nadsat: droog (друг) = friend; moloko (молоко) = milk; gulliver (голова) = head; malchick (мальчик) or malchickiwick = boy; soomka (сумка) = sack or bag; Bog (Бог) = God; horrorshow (хорошо) = good; prestoopnick (преступник) = criminal; rooker (рука) = hand; cal (кал) = crap; veck (человек) = man or guy; litso (лицо) = face; malenky (маленький) = little; and so on. Some words Burgess invented himself or just adapted from existing languages. Compare Polari. One of Alex's doctors explains the language to a colleague as "odd bits of old rhyming slang; a bit of gypsy talk, too. But most of the roots are Slav propaganda. Subliminal penetration." Some words are not derived from anything, but merely easy to guess, e. g. "in out, in out" or "the old in out" means sexual intercourse. Cutter, however, means "money", because "cutter" rhymes with "bread and butter"; this is rhyming slang, which is intended to be impenetrable to outsiders (especially eavesdropping policemen). Additionally, slang like appypolly loggy ("apology") seems to derive from school boy slang. This reflects Alex's age of 15. In the first edition of the book, no key was provided, and the reader was left to interpret the meaning from the context. In his appendix to the restored edition, Burgess explained that the slang would keep the book from seeming dated, and served to muffle "the raw response of pornography" from the acts of violence. The term "ultraviolence", referring to excessive or unjustified violence, was coined by Burgess in the book, which includes the phrase "do the ultra violent". The term's association with aesthetic violence has led to its use in the media.

История запретов и цензуры в США

Первый крупный инцидент с цензурой романа «Заводной апельсин» произошел в 1973 году, когда книготорговец был арестован за продажу книги (хотя обвинения позже были сняты). В 1976 году «Заводной апельсин» был исключен из учебной программы средней школы в городе Аврора, штат Колорадо, из-за «нежелательного содержания». Годом позже, в 1977 году, его убрали из классов средней школы в городе Вестпорт, штат Массачусетс, по аналогичным причинам – из-за «нежелательного содержания». В 1982 году роман был изъят из двух библиотек в городе Анистон, штат Алабама, но впоследствии возвращен с ограничениями. Однако все эти случаи произошли после выхода популярной экранизации «Заводного апельсина», снятой Стэнли Кубриком в 1971 году, которая сама вызвала много споров, познакомив более широкую аудиторию с темами, затронутыми в романе.

Первоначальный ответ

Обзор в Sunday Telegraph был положительным и описал книгу как "занимательную и даже глубокую". Кингсли Амис в The Observer назвал роман "радостным ужасом", написав: "Мистер Берджесс создал прекрасный вихрь возмутительности, который, кстати, предлагает взгляд на подростковое насилие, с которым я не припомню, чтобы встречался раньше". Малкольм Брэдбери писал: "Все комические таланты мистера Берджесса, которые весьма значительны, воплотились в богатом языке его искаженной утопии. Если вы сможете выдержать ужасы, то насладитесь стилем". Роальд Даль назвал ее "ужасающей и восхитительной книгой". Многие рецензенты высоко оценили изобретательность языка, но выразили обеспокоенность по поводу жестокого содержания. The Spectator похвалил "необыкновенный технический подвиг" Берджесса, но остался недоволен "определенной произвольностью сюжета, которая слегка раздражает". New Statesman высоко оценил то, как Берджесс "остро и беспощадно обращается к тенденциям нашего времени", но назвал книгу "тяжелым испытанием для чтения". В The Times также вышла негативная рецензия, в которой книга была названа "несколько неуклюжим экспериментом с научной фантастикой [с] неуклюжими клише о подростковой преступности". Насилие критиковалось как "неубедительное в деталях". Он сказал, что жестокое содержание романа "вызвало у него отвращение". В 1985 году Берджесс опубликовал книгу "Пламя бытия: жизнь и творчество Д. Г. Лоуренса", и, обсуждая в своей биографии роман "Любовница леди Чаттерли", сравнил скандальность романа Д. Г. Лоуренса с "Заводным апельсином": "Мы все страдаем от распространенного желания сделать известное скандальным. Книга, благодаря которой я наиболее известен, или вообще известен, – это роман, от которого я готов отречься: написанный четверть века назад, как забавная игра, созданная за деньги за три недели, он стал известен как исходный материал для фильма, который, казалось, прославлял секс и насилие. Фильм упростил для читателей книги возможность неправильно понять ее смысл, и это недоразумение будет преследовать меня до самой смерти. Я не должен был писать эту книгу из-за опасности неверного толкования, и то же самое можно сказать о Лоуренсе и "Любовнице леди Чаттерли".

The Sunday Telegraph review was positive, and described the book as "entertaining even profound". Kingsley Amis in The Observer acclaimed the novel as "cheerful horror", writing "Mr Burgess has written a fine farrago of outrageousness, one which incidentally suggests a view of juvenile violence I can't remember having met before". Malcolm Bradbury wrote "All of Mr Burgess's powers as a comic writer, which are considerable, have gone into the rich language of his inverted Utopia. If you can stomach the horrors, you'll enjoy the manner". Roald Dahl called it "a terrifying and marvellous book". Many reviewers praised the inventiveness of the language, but expressed unease at the violent subject matter. The Spectator praised Burgess's "extraordinary technical feat" but was uncomfortable with "a certain arbitrariness about the plot which is slightly irritating". New Statesman acclaimed Burgess for addressing "acutely and savagely the tendencies of our time" but called the book "a great strain to read". The Times also reviewed the book negatively, describing it as "a somewhat clumsy experiment with science fiction [with] clumsy cliches about juvenile delinquency". The violence was criticised as "unconvincing in detail". He said that the violent content of the novel "nauseated" him. In 1985, Burgess published Flame into Being: The Life and Work of D. H. Lawrence and while discussing Lady Chatterley's Lover in his biography, Burgess compared the notoriety of D. H. Lawrence's novel with A Clockwork Orange: "We all suffer from the popular desire to make the known notorious. The book I am best known for, or only known for, is a novel I am prepared to repudiate: written a quarter of a century ago, a jeu d'esprit knocked off for money in three weeks, it became known as the raw material for a film which seemed to glorify sex and violence. The film made it easy for readers of the book to misunderstand what it was about, and the misunderstanding will pursue me until I die. I should not have written the book because of this danger of misinterpretation, and the same may be said of Lawrence and Lady Chatterley's Lover."